В жизни всякое бывает

Халявию было тоскливо. Ничего не радовало. Хандра одолевала его круглосуточно. Халявия не радовала даже халява, то и дело перепадающая на его долю. Сегодня он сидел на бывшей танькиной лоджии, а ныне это было его логово, и грустил. Непонятная печаль одолевала его тёмную душу. Халявий решил перекинуться и побегать по квартире в виде волка, для разнообразия, чтобы развеять скуку. Он воткнул в уже исколотый донельзя линолеум свой кинжал и перекувырнувшись через него, превратился в мелкого, лохматого волка с рыжеватой шерстью. Дурневых не было дома и Халявочка мог вдоволь порезвиться, прыгая по креслам, диванам и столам. А из-под Пипиной кровати за всем этим безобразием наблюдала любимая хозяйская такса Полтора Километра. Халявий сначала не обращал на неё никакого внимания, но когда она вдруг визгливо завыла, не вылезая из-под кровати, волк замер и повернулся к ней. Жёлтые, слегка безумные глаза Халявия смотрели во влажные карие бусины Полтора Километра. «Встретились два одиночества» — пронеслось на задворках сознания оборотня. Он медленно подошёл к кровати, виляя хвостом и всем видом показывая чистоту своих намерений. Такса оскалилась. Как и все собаки она питала одновременно подсознательный страх и животную тягу к волкам. Но к волчьему запаху примешивались другие — знакомый и родной дурневский, запах Халявия, не раз кормившего таксу салом и колбасой. Полтора Километра сделала пару неуверенных шагов навстречу Халявию и потянув носом, перестала скалиться. Халявий обнюхал её морду и нежно лизнул в ухо. Такса смутилась. Она была старой девой, на улице Дурневы ни разу не спускали её с поводка и не подпускали к ней чужих псов. Осмелев, Полтора Километра вылезла из-под кровати и теперь они с Халявием просто стояли посреди комнаты и смотрели друг другу в глаза. Такса изогнула бровь и склонила голову на бок. Она строила глазки. Оборотень приблизился к ней вплотную и улыбнулся. «Я буду нежен...» — сказал Халявий на одним им понятном языке... P.S.: — Молодой че... кхм... гражданин! К нам нельзя с собаками! — охранник не давал Халявию с таксой на руках пройти в дорогой ресторан. — Не хами, парниша, она — моя жена! — рявкнул Халявочка и случайно уронил на ногу секьюрити утюг из чистого золота.