В жизни всякое бывает

Миссионер по имени Зигмунд Клопп, зрелый плотный мужчина со светлыми волосами, серыми глазами и нордическим профилем смело шёл сквозь джунгли к поселению темнокожих туземцев. Сегодня у него не оставалось сомнений, что эту африканскую деревушку и её жителей нужно срочно спасать из дебрей безбожия и язычества. Ещё полвека назад туземцы здесь приносили человеческие жертвы. Сейчас, конечно, они стали больше похожи на обычных людей современного Зигмунду девятнадцатого века, но пережитки прошлого нет-нет да и дадут о себе знать. Вот и сейчас: объявилась в этой деревне, где Зигмунд уже четырёх человек обратил в истинную веру, шаманка, практикующая вуду, и стала смущать народ своими сказками. Клопп шёл сегодня в селение, чтобы вразумить колдовку или, на худой конец, прогнать её вовсе, посрамив языческую веру. Но всё вышло иначе... Цирцея, именно так звали эту молодую темнокожую ведьму, уже поджидала его у ворот селения. Увидев девушку, Клопп в нерешительности остановился, но затем, сдвинув брови-соломинки и отвернувшись, хотел уже просто пройти мимо неё, чтобы сначала поговорить с главой деревни и заручиться его поддержкой. Но Цирцея схватила мужчину за плечо мёртвой хваткой, как только он поравнялся с ней. — Почему ты меня возненавидел? — спросила колдунья прямо и спокойно, заглядывая Зигмунду в глаза. Миссионер нервно дёрнулся, пытаясь отстраниться от неё. — Почему ты бежишь от меня? Я для тебя слишком дикая? Слишком страшная? Слишком юная и глупая? — с сильным акцентом продолжала спрашивать Цирцея, ничуть не смущаясь упорным молчанием Зигмунда, не отпуская его, а только сильнее сжимая руку и с каждым новым вопросом придвигаясь к нему. — А может, ты просто... возжелал меня? — прошептала девушка, вставая на цыпочки и почти касаясь губами его уха. Клопп резко оттолкнул её от себя и вскрикнув: — Изыди! — кинулся в глубь деревни. Он шёл к дому главы, а Цирцея шла следом, не отставая ни на шаг. Ведьма догнала Зигмунда у самого входа в большую хижину и, поймав за подтяжку, резко дёрнула к себе. От неожиданности мужчина поддался ей. Обжигая его шею горячим дыханием, Цирцея держала миссионера в своих руках, сковывая его не столько магией, сколько своими нелепыми страстными объятиями. Клопп обречённо вздохнул и не пытался вырваться. Просто он почувствовал... как девушка со всей нежностью приставила стальную спицу к его паху. Одно неловкое движение и... прощайте милые маленькие будущие потомки рода Клоппов! — Хороший мальчик! — довольно улыбнулась темнокожая, слегка расслабляя свои удушающие объятия. — Дикарка... — процедил Зигмунд. — Незваный... — зло ответила Цирцея. Они смотрели друг на друга с ненавистью, прерывисто дыша... — Бесовка! — выкрикнул блондин. — Святоша! — зарычала колдунья. Вышедшие-было посмотреть на драку селяне стали, зевая, расходиться по домам... P.S.: Метая взглядом молнии, Зигмунд извернулся, схватил Цирцею за плечи, сильно сжал их ладонями и... впился в пухлые губы девушки горячим поцелуем! — Ненавижу тебя... — прошептала колдунья, когда они оторвались друг от друга. — Я тебя тоже. Дико! — ответил миссионер, нежно гладя дикарку по волосам, а затем прижал к себе ещё крепче для следующего поцелуя...