Сердце Валькирии

Сознание еще было мутным, я еле смог приоткрыть глаза. Мои конечности могли шевелиться, значит контроль спал. Беглый взгляд по комнате выхватил две фигуры рядом. Одна из фигур, безусловно, принадлежала Молчуну. Слабая освещенность вечернего, затянутого густыми тучами неба, могла еще осветить лицо стоявшего напротив него. Страшная, покореженная морда накрытая капюшоном плаща, оскалив желтые гнилые зубы смотрела в лицо напарника. Контролер. Еще я заметил ствол автомата, приставленный ко лбу мутанта. - Почему я не могу тебя контролировать, человечишка? Почему ты не поддаешься контролю? Кто ты такой? Хриплый голос контролера, который я слышал в своей голове, старался выудить из Молчуна хоть какие-то пояснения насчет происходящего. Сталкер в своей манере хмыкнул, чуть поднажал на спусковой крючок и тихо, четко проговорил: - Пси-блокада. Языки пламени на пару с оглушающим стуком ударили из калашникова. Морда мутанта разлетелась, оставляя кусочки плоти и мозгов на свежепобеленной стене. Последняя гильза со звоном покатилась по доскам. Контролер откинул простреленную голову и завалился на пол напротив меня, пытающегося прийти в себя. Молчун оглянулся и заметив что я очнулся, беззвучно протянул руку. - Что за нахер?! - пытался узнать о произошедшем я, отряхивая комбинезон от недельной пыли, в которой был весь обвалян. Башка уж больно гудела.. Ощупывая затылок, пальцы коснулись теплой крови. - Контролер взял тебя за мозг. Долговец - зомби. - А тебя почему не взял? И нахера ты меня по голове огрел-то? Он лишь хмыкнув переступил тело мутанта, пускающего по полу лужицу крови и зашагал к выходу. Я поспешил за ним: скверное дело - остаться один на один с мутантом. Пусть даже и мертвым. Ночью идти по Зоне равно самоубийству. Хотя бы потому, что живности просыпается немерено, каждая из них выходит на охоту. Оно-то и понятно, жрать же хочется. Это уж не говоря про аномалии, которые если днем можно было хоть как-то увидеть, то ночью - запросто вляпаешься в какую-нибудь мясорубку или студень. И тогда уже - все. Прощайся с жизнью. Поэтому как бы мне не хотелось двинуться подальше от ужасающего завода, я был вынужден согласиться с Молчуном остановиться до рассвета тут. Мы вылезли на одну из самых высоких крыш комплекса: здесь во-первых прочная металлическая дверь, а во-вторых высоко, и по идее никто из опасных зверушек добраться к нам не сможет. Однако ухо все равно нужно держать востро: мало ли, каких еще испытаний захочет подкинуть Зона? До рассвета я вызвался дежурить добровольно, иначе нихрена не высплюсь. Замотал рану на затылке и вколол какое-то натовское болеутоляющее. Слегка поддушивала жаба за расходование аптечки даже не вступив в бой, но как известно скупой платит дважды, поэтому стоит отбросить вопрос экономии на второй план. И поставить на первый вопрос выживаемости. Еще по таблетке какой-то дряни мы с Молчуном приняли от нахватавшейся за день радиации. Он наконец разложил плащ на земле, подложил под голову рюкзак зомби, и засопел непринужденным сном чистого на совесть человека. Автомат же пристроил на груди, чуть приобняв его, с положением предохранителя на одиночный огонь. В Зоне на предохранитель оружие ставилось лишь когда ты заходил на территорию торговца. Я скинул с себя рюкзак и разгрузку, получив ощущение словно таскал на себе весь день не тридцать килограмм, а все пятьдесят и еще маленькую тележку за спиной. Оказавшись у края здания, я сел, свесив ноги обутые в берцы с края здания и закурил мерковские "лаки страйк". Во время затяжек огонь прятал в ладони, чтобы издали не было видно и какой-нибудь горе-снайпер не решил отточить на мне навыки точной стрельбы. Табак чуть разгрузил нервную систему. Тем временем Зона жила: слышались бесконечные завывания и лай где-то в роще неподалеку, стук копыт по асфальту, наверное по территории завода, иногда прорезались даже одиночные выстрелы. Ко всему этому быстро привыкаешь, и отвыкнуть уже невозможно. "Даст ли Зона пройти мне в Припять? Покажет ли тот артефакт, что мне нужен? Еще и этот Молчун, чтоб его. Ну и что, что контролера с зомби завалил? А как его не взяли тогда? Как он понял, что сержантик вовсе не свежий уже, или, скажем, стукнул меня по голове, зачем?" Чуть прищурившись от ветерка я поднял голову: темные-темные тучи, закрывающие луну и погрузившие все вокруг в непроглядную тьму. Мне-то и лучше, меньше глаз увидят где заночевали. Только сейчас, расслабившись, живот заболел с новой силой: казалось от голода кислота там стала прожигать желудок. Значит, пора подкрепиться. Поудобнее устроившись недалеко от спящего сталкера, я вытащил распакованный натовский сухпай: саморазогревающаяся упаковка риса с мясом и овощами, да чуток воды из фляги. Несмотря на то, что еще на кордоне мне бы еле залез этот ужин, здесь я уплетал его за обе щеки: а что? Теплая жрачка - это роскошь в Зоне. А вкус, за вкус здесь никто не колотится, захочешь жрать - и на крыс будешь охотиться. Наевшись вдоволь я разлегся рядом с беззаботно спящим Молчуном, и чуть поежился: деньки стояли не самые теплые. Оно-то и понятно, ноябрь месяц на носу. Эх, сейчас бы еще простирнуть от пота комбинезон, да самому сполоснуться в теплой воде. Но это были лишь мечты. Слабо ощутимые, маячащие где-то далеко. Кто ж такой этот Молчун? Идет по Зоне словно гуляет. Хоть и держит в руке детектор, но обходит аномалии словно чувствует их: ни разу не проверил дорогу болтом или еще чем железным. Контролеры его, вон, не трогают. Тот, что внизу был, даже не попытался на него напасть, хотя-бы ударить по оружию. А контролеры - твари хитрые, похитрее некоторых хитрецов будут. Да и попался он мне странно - вроде как бандит, вроде как был в группе тех отморозков на кордоне. А столько всего про Зону знает, словно ходил там, и ходил не раз. Обычно из центра возвращаются бомжами: обожжёнными Зоной, без памяти, живущих чисто на рефлексах, полученных на практике. Некоторые после такой встряски вообще боятся сделать шагу от укрытий без кого-либо. Просто бьет их животный страх, пробирает до костей, заставляет замереть и чуть ли не молиться, чтобы не дай бог не прыгнула на них одна из тварей, не разорвала на части аномалия. Натуральные окурки. Много их по Зоне бродит, посчастливилось нам с Белым такими не стать. И все-же надо будет вытрясти из него, кто он такой, этот Молчун. Больно он странный. Хоть и в Зоне не бывает ничего странного, но этот.. этот - всем странностям странность. Труба одного из бывших цехов Ростка засветилась страшной силой, загудела, колыхнулась. Вознеслись в воздух миллионы частичек пыли от старого кирпичного сооружения, загудела земля. Все содрогнулось. В следующую секунду на месте странного свечения не было уже никакой трубы: она завалилась. Очень давно это началось, еще со Второй аварии. Каждый раз эта труба падает, и каждый раз после выброса возвращается назад. Такие вот они, особенности Зоны. - Труба упала,- медленно проговорил Молчун, поднявшийся на локтях,- Выброс скоро. - Откуда знаешь? - Чувствую. Успеть бы до трактора, там в подвале переждем. Я лишь молча поправил рюкзак под головой и закрыл глаза, прижав к себе калашников. "Куда он собрался, после выброса на север? Там же и аномалии разбушуются, и гадости всякой потревоженной выберется. Странный он."