Фальшивые Отношения или Как Стать Образцовой Лесбиянкой

      — Ни за что!       — Ну пожалуйста, Тоф! — Катара почти кричала. Сложив свои руки в молебном жесте, она расширила глаза как только могла и выпятила нижнюю губу вперёд, пытаясь склонить подругу на свою сторону с помощью жалости. Это не имело никакого практического смысла: Тоф была слепа, и насколько жалостливой не была бы мордашка Катары, девушка просто не могла её оценить.       Бейфонг наклонила голову в бок, скрестила руки на груди и недовольно нахмурила брови. А вот её действия Альто прекрасно могла оценить, и лицо Тоф было красноречиво, как никогда не было прежде.       — Нет. — Твёрдо произнесла Бейфонг, отворачиваясь от подруги и устремляя взгляд в пустоту напротив неё.       Они сидели в школьном дворе, на скамейках у спортивного поля. Большую перемену Сокка решил уделить тренировкам, потому обед пришлось перенести сюда. Джет с Зуко куда-то запропастились, но ни одна из девушек не волновалась: эти парни всегда были себе на уме, пытаться контролировать их не стоило. Аанг застрял у Мистера Линсу, а Сокка бегал где-то впереди них, пытаясь привести себя в норму перед матчем. Они остались совсем одни.       У Катары была возможность поговорить с Бейфонг, но, кажется, сама девушка не горела желанием. Ни одна из них даже не притронулась к еде: красиво упакованные суши Тоф лежали где-то поодаль, пока она, поставив босые ноги на скамейку, обхватила колени руками, и блаженно слушала ветер, игравший в её волосах. У Бейфонг была странная привычка снимать обувь, как только выдавалась возможность: сейчас её новенькие белые кроссовки валялись прямо под скамейкой, в грязи, и Тоф это совсем не волновало.       Катара пристально разглядывала подругу, гадая, что же такое ей нужно сделать, чтобы та согласилась на эту поистине сумасшедшую авантюру, но ответ никак не находился.       — Хотя бы подумай... — тихо-тихо прошептала Альто, теряясь глазами в траве под ногами. Она тоже сняла туфли, касаясь тёплой кожей прохладной земли.       — И думать не стану! Тут всё понятно.       Катара уже почти разозлилась, её руки сжались в кулачки, а в висках болезненно запульсировала кровь. Альто уже почти была готова обрушить весь свой праведный гнев на подругу, что отказывалась поддержать её в трудную минуту, как вдруг к ним подошёл Сокка.       — Чего ругаетесь?! — Альто-старший ухватил половинку сандвича с арахисовым маслом и джемом из голубенькой коробочки сестры (на что та не обратила никакого внимания) и, умело перепрыгнув через свою девушку, оказался на скамейке позади двух девушек.       От Сокки пахло потом и его отвратительным одеколоном. Катара предпочла бы, чтобы брат сейчас не мешал, однако, как только он появился, на лице Бейфонг появилась тихая, тёплая улыбка. Катара нахмурилась, сама не зная, почему. Может, иногда она забывала, что эта язвительная, грубая, холодная девчонка была другой рядом с Соккой, а, может, Катара совсем чуть-чуть завидовала. Может, она злилась, что прямо сейчас, когда она так нуждалась в помощи Бейфонг, та смела указать ей на то, что Катаре не повезло встретить свою вторую половинку, а чтобы спастись от одиночества и страха, ей приходилось вступать в вымышленные отношения. Бейфонг, сама не зная того, прямо сейчас указывала на кровоточащую пару подруги.       Альто приглушенно фыркнула, отворачиваясь от брата и подруги, не желая отвечать на вопрос. Катара устремила свой взгляд вперёд, на бегающих по полю парней и девушек, маленьких детей, игравших за пределами школьной территории, и взрослых, что куда-то спешили. Девушка упорно и абсолютно безуспешно пыталась игнорировать тихий голос в голове, что напоминал ей, во что превратилась её жизнь. Зато Тоф не чувствовала никакого напряжения. Она радостно произнесла, поворачивая голову на своего парня:       — Твоя сестрица хочет заставить меня вступить в команду к Лин Ху.       Сокка промычал что-то нечленораздельное, заглатывая разом почти половину сандвича, после чего покосился на сестру. Катара ещё больше насупилась, скрещивая руки на груди и отворачиваясь, в этот раз устремляя взгляд на малышку Тай Ли, что тренировала свои цирковые трюки, окружённая кучей парней. Альто совсем не хотела обсуждать это с братом, и теперь она злилась на Бейфонг за то, что она так нагло разболтала всё это.       — Да ладно тебе, Ти, — Сокка наконец проглотил сандвич и теперь, помахав Катаре одной рукой, попросил газировку. Девушка, не смотря на брата, подхватила баночку содовой и протянула ему виноградный напиток. Альто-старший сделал глоток, после чего продолжил. — Катара просто хочет провести побольше времени со своей новой девушкой.       Парень наклонился к сестре, пару раз толкнул локтем под бок, заставляя девушку покраснеть. Катара невольно прикрыла лицо ладошками, на что брат рассмеялся, как маленький ребёнок. Сокка попытался заглянуть в глаза сестре, параллельно щекоча её бока. Альто начала смеяться, уворачиваться от брата, закрываясь ладонями, будто бы и правда стеснялась разговаривать о своей новой «девушке».       — А я-то тут причём! — Единение сестры и брата нарушила Бейфонг, явно разозлившаяся, что парень встал на сторону сестры.       — Ты моя подруга и могла бы поддержать меня! — Завопила Катара, резко подлетая со своего места, в секунду забывая про брата и то, как они всего пару секунд назад беззаботно смеялись.       Альто устремила свой взгляд на Тоф, которая тоже вперла свой в подругу, сверля каждый сантиметр её тела. Всего пара секунд, и Катара вдруг почувствовала себя некомфортно, будто Бейфонг и впрямь могла что-то видеть. В этот момент она казалась такой яростной, такой злой, такой необычайно, немыслимо острой, как если бы вокруг неё выросли настоящие иглы. Этот взгляд был не просто «видящим», он видел не только Катару, её медовые волосы, аквамариновые глаза и карамельную кожу, но и её мысли. Казалось, Тоф всё понимала и не одобряла.       Бейфонг всё же не выдержала, отвела взгляд. Она вновь скрестила руки на груди, недовольно шмыгнула носом и насупилась, отворачиваясь в этот раз даже от Сокки, от которого её обычно было не оторвать.       — Даже не подумаю поддерживать тебя в этом безумии. — Спокойно, но четко произнесла девушка. Альто прекрасно знала, что означает такой тон подруги: решение принято, и теперь её с намеченного пути сами Духи не смогут заставить свернуть.       Катара была зла, но больше она была напугана, что Тоф каким-то немыслимым ей образом всё узнала. Альто обессиленно упала на скамейку и стала теребить кончик собственной юбки пальцами, перебирая нежную белую ткань, напоминавшую лепестки роз или даже лилий.       Катара притихла, краем глаза наблюдая за действиями своего брата: теперь он был единственной её надеждой на спасение. Кажется, Сокка устало закатил глаза: ссоры Тоф и Катары были почти еженедельной традицией их команды друзей, которая, тем не менее, удручала каждого её члена. Альто была почти уверена, что парень, смотря на небо, несколько раз посетовал на свою судьбу, однако быстро собрался с мыслями. Он перевёл взгляд на Тоф, и от Катары не смогла ускользнуть его тёплая улыбка, когда его глаза цвета морской пучины коснулись её угловатой, крошечной фигурки. Сокка спустился на нижнюю скамейку, уселся как можно ближе в Бейфонг и, аккуратно обняв её плечи, произнёс:       — Ладно тебе злиться, Ти.       Тоф дёрнула плечами, скидывая руки Альто с себя, и, громко фыркнув, ещё больше насупилась. Сокка улыбнулся, не произнося не слова, не обращая ни малейшего внимания на грубость Бейфонг. Он аккуратно протянул ей баночку с газировкой и легонько потряс ею, чтобы девочка, не имея возможности видеть, всё равно могла понять, что он делает. Тоф секунду помедлила, видимо, размышляя про себя, стоит ли брать содовую, однако через пару секунду недовольно вырвала банку из рук своего парня и, сделав большой глоток, вновь напустила на себя грозный вид.       Катара сидела молча, ненавязчиво наблюдая за тем, как её нелепый и смешной старший братец аккуратно и очень нежно ломал ту стену, что Бейфонг выстроила вокруг себя. И делал он это так уверенно, так искусно и изощренно, что это почти завораживало. Годы вместе, первая любовь, дружба и нежность, поддержка и особенная связь – всё это было про них, Сокку и Тоф. Катара много раз видела их вдвоём, видела их удивительные взаимоотношения, и, тем не менее, каждый раз это удивляло. Альто могла лишь мечтать, чтобы кто-то когда-то смог полюбить её так же, как эти двое любят друг друга.       Сокка аккуратно, одними пальцами дотронулся до волос Бейфонг и заправил выпавшую из пучка прядь за ухо, открывая себе вид на её персиковые щёки и оливковые глаза. В этот раз Тоф не отпрянула, что было хорошим знаком.       Альто подхватил пальцами один ролл из коробочки брюнетки, внимательно оглядел его, испытал отвращение, как в первый раз, когда посетил ужин читы Бейфонг, после которого сильно отравился порцией суши, но всё же проигнорировал собственные чувства и тихо произнёс:       — Ты ела сегодня?       Тоф не ответила, лишь вздернула плечами, то ли отгоняя пчелу, летавшую рядом, то ли говоря, что не помнит.       — Надо поесть... — задумчиво произнёс Сокка, продолжая рассматривать рыбный продукт, аккуратно завёрнутый в морскую капусту.       — Я не голодна! — Выпалила Бейфонг, вскидывая руки и тут же опуская их обратно, на колени, где они неуверенно теребили кончик кожаного ремня.       — Если я съем, ты согласишься тоже поесть?       Катара удивленно вскинула брови, теперь открыто, не скрывая, наблюдая за братом и его попытками успокоить Тоф. Глаза Альто стали ещё больше, если такое вообще возможно, когда Сокка без сомнения или малейшего колебания закинул себе в рот суши, которые он ненавидел всей душей и сердцем. Бейфонг на это действия своего парня улыбнулась, её щеки покрылись румянцем, и она неуверенно кивнула. Парень тут же поставил коробочку с едой к брюнетке на колени, откуда она палочками подхватила один рисовый комочек и стала медленно его жевать.       Катара не сразу вспомнила про нормы приличия, а потому отвернулась лишь тогда, когда её сердце больно кольнуло. Альто никогда не была завистливой, она всегда искренне радовалась чужому счастью, но сейчас удивительная любовь её брата и самой близкой подруги резала по больному. Раньше Катара не замечала, как одинока, у неё всегда были семья, друзья, её цель в жизни и мечта, но сейчас... сейчас, из-за этой нелепой истории с Азулой, Альто вдруг задумалась: неужели это всё, что ей светит? Неужели фальшивые отношения – это единственные, на которые люди согласны иметь с ней? Будет ли когда-нибудь кто-нибудь готов на что-то подобное ради неё?       Из грустных мыслей Альто вырвал брат. Теперь его рука по-хозяйски лежала на ноге Бейфонг, и он, полный заботы и уважения, тихо произнёс:       — Ты же мне сама все уши прожужжала про бойцовский клуб.       — Да, но не про тот, где капитаном является Лин Ху! — Тоф говорила громко, пожалуй, даже слегка зло, и, тем не менее, она пошла на диалог, что уже было прогрессом.       — Но ведь команда Азулы лучшая в городе, — Тоф не ответила на эту фразу Сокки, однако было видно, что этот аргумент сработал. Она внимательно слушала Альто-старшего. — В следующем месяце они поедут на соревнования штата. Отличный повод показать всем, на что способна моя Бейфонг.       — Но ведь она сумасшедшая... — Голос Тоф был почти грустным. Она повернула голову на Сокку, слегка наклонила её в бок, и глаза её горели такой болью, таким горем, будто бы парень собирался отправить её не в местную команду по борьбе, а в исправительный лагерь или даже на верную смерть.       — Совершенно чокнутая... — Сокка усмехнулся, переходя на шепот и наклоняясь к Бейфонг так, чтобы они оказались совсем близко.       На лице Тоф выступила глупая улыбка. Кажется, они опять начали играть в свои странные игры. Девушка тоже наклонилась пониже и тихо прошептала, выдыхая слова прямо в губы Альто:       — У неё не все дома...       Тут Катара решила, что пора бы вмешаться, иначе её братец уйдёт от темы слишком далеко. Так далеко, что они больше никогда к ней не вернутся, а девушка не могла позволить этому случиться. Катара села на колени прямо перед Бейфонг, аккуратно положила свою ладошку на колено подруги и уверенно произнесла:       — Азула совсем не такая. Она просто требовательная. Поэтому её команда и лучшая в штате.       Тоф резко повернулась на подругу и взгляд её вновь стал яростным, злым, таким, будто она желала прямо сейчас испепелить Альто. Катара перевела испуганный взгляд на брата, но даже он выглядел растерянным. Девушке потребовалась пара секунд, чтобы понять, что именно так напугало обоих её друзей: Катара защищала Азулу. С каких это пор она начала это делать? Ещё сегодня утром она и впрямь ненавидела эту девчонку. Что же тогда произошло?       Как бы то ни было, это было отличным прикрытием для их фальшивых отношений. Катара мило улыбнулась и как можно более незаметно кивнула брату. Сокка устало вздохнул, потёр шею, но всё же произнёс:       — Она права.       — А я взамен обещаю освобождать вам комнату каждый четверг! — Почти не думая, выпалила Катара. Это был её лучший козырь с тех пор, как она нашла презервативы в сумке брата. Она долго берегла этот козырь, оставляя на чёрный день. Что ж, видимо, он наступил...       Глаза Тоф превратились в два небольших блюдца, а Сокка аккуратно наклонился к уху Бейфонг и тихо прошептал:       — Это хорошее предложение.       — Заткнись, — Брюнетка властно подняла свою ладошку, заставляя парня тут же замолчать. Было видно, что она мечется, не зная, как правильно поступать, но через пару секунд всё же решилась: — Четверг и суббота.       — Нет! — Выпалила Катара, вспоминая свои субботы наедине с книгами, в тёплой ванне с клубничной пеной, окружённая свечами и лепестками роз. Ни за что в жизни она не отдаст свой день спокойствия под плотские утехи братца.       — Тогда нет. — Тоф скрестила руки на груди, отворачиваясь от подруги.       Катара секунду помедлила, размышляя, что же она может сделать, пока Сокка почти молебно смотрел на сестру, прося её что-то придумать. Альто точно не собиралась отдавать свою субботу, но что еще она могла предложить? Это уже было много, если учитывать бесконечную боль в сердце. Катара сделала усилие, отметая мысли о будущем, что её ждёт, и постаралась сосредоточиться на текущей проблеме:       — Четверг и каждый второй вторник месяца.       — Каждый вторник и четверг.       — Каждый второй вторник месяца. — Нахмурилась Катара, настаивая на своём.       — Один вторник раз в две недели!       Катара замялась, но всё же произнесла, протягивая руку подруге:       — Идёт!       — Забились! — Маленькая ладошка Тоф легла в руку Альто и сильно сжала её. Они договорились.       Сокка устало упал спиной назад, радостно вскрикивая. Он правда радовался тому, что эта ссора закончилась, но, – Катара не сомневалась, – гораздо больше он радовался тому, что это выгодное предложение не ускользнуло из рук Бейфонг. Альто ещё пару секунд подержала тёплую руку подруги, ощущая, сколько силы в этих крошечных пальчиках, после чего отпустила. Катара прижала собственную ладошку к груди, будто отпустила что-то бесконечно важное, что-то, что теперь потеряет навсегда, и попыталась восстановить дыхание, бесконечно быстро бившее по грудной клетке.       Катара толком не знала, почему чувствует себя так. Они с Тоф помирились, она должна бы быть рада, но оливковые глаза Бейфонг вновь окинули карамельную кожу подруги испытующим взглядом, будто бы пытались что-то прочесть в её фигуре, чего не видела сама Альто. И почему-то этот взгляд почти говорил Катаре, «Если ты продолжишь хранить секреты, ты потеряешь всё это». Это чувство неисправимой потери одолело девушку, накрывая с головой, оставляя в груди огромную чёрную дыру, засосавшую сердце, лёгкие, внутренние органы все и сразу, оставляя лишь кожу с неровным загаром. А сама Катара смотрела на подругу с бесконечной грустью, будто бы извиняясь, одними глазами прося не бросать её одну. Только не сейчас.       Безмолвный диалог двух подруг вновь прервал Сокка. Он встал на ноги, отряхнул себя непонятно от чего и громко произнёс:       — Ну, мне пора в душ, — Альто взял со скамейки свою толстовку, после чего достал из коробочки Катары вторую половину сандвича и протянул руку Бейфонг. — Ты со мной?       — Да, конечно! — Тоф подлетела со своего места, схватила коробочку с суши в одну руку, грязные кроссовки – в другую, и, что-то радостно обсуждая, пошлепала босыми ногами по траве.       У Катары даже не было сил возмущаться, как и не было сил язвить сегодня. Пусть Сокка и Тоф идут вместе, куда хотят, делают, что захотят, нарушают правила, как только им вздумается. Если им нравится заниматься сексом в школьной душевой – пусть делают это, потому что у Катары не было больше сил учить кого-то жизни.       Да и имела ли она это право? После того, во что превратилась её собственная жизнь. Эти двое любят друг друга, они способны на многое ради отношений. Может, так и надо? Может, потребность Катары в соблюдении правил и привела её туда, где она сейчас находится: фальшивые отношения, чтобы получить место в команде и побольше разозлить свою даже не бывшую девушку? Может, именно соблюдение правил превратит Альто в одинокую престарелую даму с семью кошками?       Вряд ли, конечно, проблема в этом, но сейчас, когда Катара смотрела вслед удалающейся парочке, как Тоф качалась из стороны в сторону, а Сокка окидывал её полным любви взглядом, девушка просто не могла найти другого объяснения. Что было такого в Тоф, чего не было в Катаре? Почему она?       От одной только подобной мысли Альто хотела рвать на себе волосы. Как она вообще могла подумать такое?! Как она могла обвинить свою подругу и брата в том, что они счастливы, а она нет?! Это неправильно, так нельзя! Им повезло. Она должна быть рада за них и за себя. Она не должна нуждаться в партнёре, в одобрении, любви, она сильная и самодостаточная личность. Но Катара оканчательно и бесповоротно несчастна, и причина этому Азула...       Катара обессиленно упала на скамью позади себя и прикрыла глаза, пытаясь игнорировать мир вокруг. Азула выросла в самый неподходящий момент перед ней и предложила эту такую заманчивую авантюру, в которую Альто, так или иначе, не стоило лезть. Получается, она сама виновата, а не кто-то другой. Не стоило соглашаться, вот и всё. А теперь уже вся школы знает, что происходит, и идти на попятную просто глупо. И тем не менее, просто необходимо, иначе эта нелепая затея просто разорвёт ей сердце.       Прежде, чем Катара смогла успокоиться, привести свои разрозненные чувства в порядок и залечить неустанно кровоточащие раны, кто-то нарушил её покой. Незнакомец встал прямо на против Альто, мешая последним тёплым лучам солнца в этом году обогреть её лицо. Катара нахмурилась, но глаза не открыла, пытаясь игнорировать незнакомца. Она надеялась, что, не получив ответа или даже толики внимания, человек, нарушивший её хрупкий покой, уйдёт. Желания разговаривать с кем-то не было, а открывать глаза, готовые пролить водопад слёз, и подавно. Однако незнакомца такой расклад не устроил:       — Добрый день, душечка, — голос Азулы разрезал маленький кокон, в котором Катара пряталась от мира, и девушка ощутила, как сердце больно кольнуло.       Альто приоткрыла глаза, всё также хмурясь. Лин Ху нависла прямо над ней, её красная блузка развивалась на ветру, а мертвенно-бледная кожа казалась слегка нелепой в лучах солнца. Однако девушка была довольно, её хитрая улыбка нашла своё место на лице и явно никуда не собиралась уходить.       — Азула, — выдохнула наконец Катара после внимательного изучения девушки. Сил по-прежнему не было, хотелось спрятаться дома, а не говорить с Лин Ху о своих чувствах, однако та вряд ли учтёт пожелания Катары. Девушка явно пришла сюда зачем-то, а в привычки Азулы вовсе не входило отступать или хотя бы давать передышку врагу, который вовсе и не хотел с ней бороться. — Что ты тут делаешь? — Кое-как выдавила из себя Альто, садясь прямо, украдкой поглядывая, нет ли поблизости друзей, что могли бы наблюдать за этой картиной.       — Хотела пообедать со своей девушкой. — Азула пожала плечами, будто это было очевидно, после чего выпрямилась, возвращая солнечные лучи на карамельную кожу.       — Но ведь у тебя с собой только кофе. — Катара нахмурилась, кивая головой в сторону прозрачного стаканчика, в котором плескалась нежно-коричневая жидкость с кубиками льда. Это было кофе из кофейни неподалёку от школы, что заставило Альто порядком удивиться: Зуко всегда ходил исключительно с чаем из кофейни своего дяди, он говорил, что Мистер Айро просто не позволил бы ему купить напиток где-то в другом месте, счёл бы за предательство. Почему же тогда Азула так легко держала кофе из другого заведения? Он ведь был и её дядей, разве нет?...       — Это не имеет никакого значения, — отрезала Лин Ху, усаживаясь на скамью рядом с Катарой. — Нам есть, что обсудить.       — Да, ты права... — Альто замялась, опуская взгляд на свою юбку и кончиками пальцев разглаживая белую ткань. Признание оказалось сложнее, чем она думала, но пристальный, нетерпеливый взгляд Азулы пугал больше, чем она могла себе представить, а потому Катара всё же произнесла: — Думаю, я слегка поспешила. Думаю, это было плохой идеей.       — Что? — Голос Лин Ху говорил о том, что она готова взорваться, а потому Катара поспешила хоть что-то предпринять:       — Пойми меня правильно, просто это так... странно. — Катара повернулась к Азуле, чьё лицо выражало крайнюю степень негодования, и почти взмолилась. — Я не хочу в этом участвовать, прости меня!       — Даже не думай оставлять меня теперь!       — Но, Азула...       — Послушай меня, принцесса, — Лин Ху уверенно схватила запястье Катары и притянула её к себе, оказываясь ближе к девушке, чем когда бы то ни было. — Теперь вся школа знает, что мы встречаемся, и я не побрезгую превратить твою жизнь в ад, если ты откажешься. — Она секунду помедлила, изучая лицо Альто: сначала её глаза опустились на персиковые губы, потом на нос, что испуганно глотал воздух, а затем вновь на аквамариновые глаза, в которых отражались её собственные, медовые. Когда Азула заговорила, голос её перестал пылать яростью. Теперь он был просто холоден, но неприклонен. — Надеюсь, мы друг друга поняли.       Не то, чтобы Катара знала, как её жизнь можно сделать ещё хуже, но глаза Азулы горели такой уверенностью и крайней степенью жестокости, что девушка ей почему-то поверила. Ещё пару секунд Альто, как заворожённая, смотрела в янтарные глаза Лин Ху, а потом выдернула руку из хватки брюнетки и неуверенно отстранилась. Катара вновь опустила грустный взгляд на колени, понимая, что выхода теперь и правда нет. А вот Азула вальяжно откинулась назад, делая большой глоток кофе из трубочки, смакуя свою победу. А ведь это и правда была победа, сама Катара не решилась бы спорить.       — Нам необходимо обсудить правила.       — Что? — Катара даже сама не заметила, как произнесла это. Слова просто вырвались изо рта, преодолели пухлые губы и тут же долетели до острых ушей Азулы, будто именно туда и стремились, нарушая своими действиями все законы физики.       — Правила, — повторила Лин Ху, даже не глядя на Катару, будто бы в одном этом слове всё и без того было ясно. Альто оставалось только кивнуть, слушая, что ещё ей приготовила Азула. — Теперь я буду забирать и привозить тебя в школу. — Катара слегка недоуменно вскинула брови, на что Азула недовольно нахмурилась. — Так положено.       — Хорошо, — тут же выпалила Альто, не желая навлекать на себя гнев Азулы. — Я скину тебе адрес.       Азула одобрительно кивнула, и, кажется, на её лице появилось подобие улыбки.       — В школе ты обедаешь со мной, — Катара нахмурилась, эта перспектива ей не нравилась, но спорить она не решилась. — Раз в неделю мы должны ходить на свидания. — Обе девушки поморщились, будто эта идея претила им.       — Это так обязательно?! — Не выдержала Альто, окидывая свою новую партнёршу злым взглядом. Она сама не знала, откуда в ней столько смелости и ярости, они появились за одну секунду и тут же исчезли, стоило ей только встретиться глазами с Лин Ху.       Азула смерила Катару взглядом, что поубавило пыл девочки, и она испуганно сглотнула. Лин Ху долго молчала. Её взгляд не был яростным, она скорее о чём-то размышляла, пока, наконец, не произнесла:       — Придётся, — Азула вновь сделала глоток своего холодного кофе и продолжила: — Ты должна ходить со мной на школьные вечеринки, чтобы нас видели вместе.       — Но я не хожу на вечеринки! — Выпалила Катара. Обида и расстройство медленно перерастали в гнев, который она, как ни старалась, сдержать не могла. Он охватывал её целиком, её брови хмурились, а кулачки сжались, стремясь ногтями прорезать кожу на ладонях.       — Самое время начать. — Спокойно произнесла Азула, будто уже знала, что победила в этом споре.       — Но я не умею танцевать!       — Значит запишешься на курсы! — Выпалила Азула, вновь одаривая Катару яростным взглядом, вот только в этот раз она столкнулась с такой же уверенной, злой, ядовитой парой глаз, что не собиралась отступать.       — А если я не пойду? — Прорычала Катара, впервые за всё время их общения показывая свои маленькие клыки.       — Значит я тебя за волосы потащу, — прошипела Азула, которой весь этот спектакль порядком надоел.       Катара сдалась, отводя взгляд и устало вздыхая. Буря эмоций, что постоянно менялись, выжали из неё последние силы. Она хотела бы просто сбежать, уйти ненадолго, спрятаться под одеяло и включить какую-то красивую историю любви, чтобы потеряться в ней, забыв про реальность. Но она была здесь, где вся её жизнь на ближайшие несколько недель казалась нескончаемой пыткой.       Катара не была уверена в том, что произошло дальше, но на одну долю секунды Азула будто бы смягчилась и почти тепло произнесла:       — Тебе понравится. Вечеринки – это не так уж и плохо.       Катара промолчала, думая про себя, что проблема её заключалась вовсе не в вечеринках. Альто невольно задрожала, когда ветер прошёлся по её смуглой коже, и неуверенно произнесла, боясь ответа:       — И как долго нам придётся притворяться?       — До Рождества, — уверенно произнесла Азула, почти так же безразлично, как обычно, возвращая своему голосу привычные оттенки льда. — Мои родители устраивают званый ужин каждый год 26 января. — Азула наклонила голову в бок, смерила Катару долгим взглядом, будто бы вновь размышляя о чём-то про себя. — Придёшь на него и сразу после этого свободна, как птица.       — Три месяца... — тихо произнесла Альто, теряясь в мыслях о предстоящем испытании.       — Ага, — кивнула Лин Ху, будто бы это фраза была адресована ей.       — Могу ли я добавить правило? — Неуверенно произнесла Катара, точно про себя понимая, что это никак ей не поможет.       — Валяй.       — Без поцелуев.       Азула сначала испуганно, потом зло посмотрела на свою «девушку». Она долго о чём-то думала, в золоте её глаз почти отражались её мысли, пока она, наконец, не улыбнулась:       — Бережёшь себя для «той самой»? — Катара покрылась лёгким румянцем, что заставило её вновь прикрыть лицо ладошками, но Азула тут же остановила её, кончиками пальцев аккуратно опустив одну её ладонь так, чтобы видеть хотя бы половину лица: — Прекрати. — Азула нахмурила брови, одним тоном заставляя Катару поледенеть всеми внутренностями сразу. — Если ты приняла решение, настаивай на нём. Даже если он такое глупое.       Катара поспешила убрать руку с щёки и кивнула Азуле, которая в ответ лишь фыркнула. Невольно создалось впечатление, что они имитируют не отношения двух влюблённых, а урок по физике или любой другой, в котором Альто была не сильна. Так или иначе, Азула порядком устала от того, что Катара никак не могла понять что-то настолько элементарное.       Катара смотрела прямо Азуле в глаза, та не отводила взгляда от аквамариновых озёр Альто. Правила были четко обозначены, оба игрока уяснили свои обязанности. Игра началась.