Фальшивые Отношения или Как Стать Образцовой Лесбиянкой

      В большую залу без окон свет проникал лишь через низко висящие люстры, покачивавшиеся из стороны в сторону, когда слишком сильный порыв ветра заставлял бегать мурашки по коже подростков. Тем не менее, зала была светла, окутана тёплым, оранжевым цветом, согревавшим старые деревяшки. В помещении было шумно: подростки, у которых здесь только что закончился урок, медленно выплывали из залы, громко что-то обсуждая. Их разговоры были куда больше похожи на щебетание или писк, что заставляло смуглые уши почти дергаться от визгливых, тонких голосочков.       Катара сидела на скамье, поодаль от всех, наматывая на запястья бинты, что она одолжила у брата. Через пару минут зала опустеет, здесь останется лишь небольшая компания из шести девушек, готовая тренировать удары. Вщгляд Альто невольно падал на тонкие, хрупкие запястья, и девушка думала, как звучит треск в кости, которая ломается под точным ударом противника. С каким звуком рвётся ткань кожи, и щекотно ли, когда кровь тонкой струйкой течет вниз? Наверное, ничто из этого она не заметит, если произойдёт что-то плохое: боль задушит её, перекрывая собою все остальные чувства.       Катара не хотела об этом думать. Альто никогда не была слабачкой, она ходила на разные виды единоборств и могла постоять за саму себя, если в этом возникала необходимость. Однако сейчас, смотря на свои тонкие запястья, выпирающую ключицу и хрупкие лодыжки, мысль о том, что бойцовский клуб может нанести ей неисправимые повреждения, сама собой всплыла в её разуме. Раньше идея вступить именно в этот клуб казалась такой замечательной. Катара годами боролась за место в команде, полностью игнорируя любые другие клубы, в которые её не переставая приглашали одноклассники. Альто хотела быть частью только этого. Место здесь, среди лучших, было её главной целью, но теперь, когда она наконец достигла всего, чего хотела, руки дрожали, коленки тряслись, и всё, казалось, было не так.       Катара подняла глаза вверх, отрывая испуганные очи от своих же запястий, и осмотрела залу. Ученики уже почти ушли, рабочие школы уже расставляли по периметру помещения груши, подушки и дощечки для тренировки силы удара. К потолку были привязаны канаты, в самом центре стояло несколько препятствий, предназначенных для прыжков и отработки манёвров. Всё было, как всегда. Это был тот же самый спортивный зал, в котором Катара неделю назад занималась с одноклассниками, играла в волейбол и кидала язвительные комментарии брату, когда он не мог закинуть мяч в корзину. И тем не менее, сейчас этот зал навевал ужас, заставляя сердце Альто болезненно биться в груди, а живот старательно выталкивать съеденный ранее обед наружу.       Когда все ушли, зала почти опустела. Остались лишь те, кому предстояло тренироваться так же, как и Катаре. В левом углу стояла Мэй Дао, мрачная девчонка с вечно скучающим выражением на лице. Кажется, она раньше встречалась с Зуко, но Альто не была в этом уверена: у этих двоих всегда всё было сложно и запутано. Единственное, что Катара точно знала, так это то, что прекращение общения с Дао пошатнуло Зуко, он ещё долго ходил мрачнее тучи, не желая ни с кем разговаривать. Мэй была скрытной, холодной, тихой и невероятно спокойной, чем-то напоминая самого Рэя. В ней было что-то пугающе, пусть она никогда не делала ничего, что могло бы пошатнуть веру Катары в то, что все люди по-своему хорошие. Альто знала, Дао достаточно хороша во владении ножами. Её тонкие руки с длинными пальцами в совершенстве владели полётом сюрикена, как если бы продолжали держать его по дороге к цели. Как-то раз Катара видела тренировку Мэй с дощечками и после этого была уверена, что с этой любительницей клубники и готической литературы лучше не связываться.       Рядом с Мэй, сидя на куче матов, покачивая ногами взад-вперёд, была Тай Ли Баттерфляй. Эта девчонка была сущим ангелом, и, если честно, Катара не имела даже догадок, как эта девчонка оказалась здесь. Тай Ли была весёлой, громкой, кокетливой и романтичной. Она всегда носила розовое, обожала устраивать представления и относилась ко всем с такими добротой и заботой, что Аанг рядом с ней казался нормальным человеком. Наверное, за этим фасадом всегда весёлой девочки скрывалось что-то большее и, наверняка, прошедшее через много боли. Однако каждый раз, видя, как легко Тай Ли закручивает саму себя в узел и так же просто, как сделала это, развязывает, Катара забывала про внутренний мир девочки, всем своим сердцем веря, что эта несмышленая добрая девчонка – и есть Тай Ли Баттерфляй.       Недалеко от скамеек сидела Суюки Чикара, складывая саму себя пополам, растягивая мышцы перед тяжёлой тренировкой. Её Катара знала хорошо. Сокка встречался с этой девчонкой до того, как перешёл в старшую школу и, что важнее, до того, как встретил Тоф. Это была до ужаса некрасивая история, которая чуть не закончилась дракой посреди школьного коридора. Если честно, Катара по сей день толком не знает, что именно произошло. Сокка так и не решился рассказать ей об этом. Наверное, сам понимал, насколько неправильно поступил.       Всё, что Альто знает, так это то, что больше двух лет назад Сокка стал частенько исчезать из дома, проводить всё своё время неизвестно где, и никто не знал, даже Суюки, его девушка, что происходит. В один пасмурный день Чикара чуть не оторвала смуглую голову с волчьим хвостиком на ней от тела парня, и только сами Духи знают, что произошло бы в тот день, не окажись рядом Катары, Аанга и Зуко, тогда ещё незнакомого ни одному из ребят. Спасение жизни Сокки стоило Джио исцарапанных рук, а Катаре пары потерянных клочков волос. Всем впятером им пришлось отбыть наказание, после которого они ни разу не видели Суюки. Она лишь изредка проплывала мимо них в школьном коридоре, не удостоив бывших друзей даже взглядом. Спустя неделю после этого наказания в их компании всё чаще стала появляться Бейфонг, пока в какой-то момент не стала частью их семьи.       Друзья так ни разу и не спросили Сокку или хотя бы Тоф, что произошло. Ответ напрашивался сам, но изредка, когда Катара оставалась наедине с братом, он тихо произносил: «Всё гораздо сложнее, чем вы можете себе представить». Альто верила. Всегда верила. В основном потому, что сегодня, зайдя в зал и увидев Суюки, Катара обдала девушку, которую всё ещё считала подругой, теплым, нежным взглядом, и та кинула ей теплую приветственную улыбку в ответ.       Сейчас в зале не хватало только двух человек. Одна из них закидывала Катару яростными сообщениями, жалуясь на то, что девушка не исполнила прямой приказ. Альто, конечно, могла бы подождать Азулу и зайти в залу с ней под руку, в этот момент походя на маленький сувенир, нежели на подружку, но не захотела. Катара хотела сделать это сама. Она так долго мечтала о месте в команде, что не хотела испортить исполнение своей мечты какой-то глупой игрой, от которой у неё не хватило ума отказаться. Азула не могла разрушить и эту часть её жизни. Да, только благодаря этому глупому соглашению Катара получила это место, но Лин Ху должна была подарить ей эти пять минут свободы и блаженства, удовольствия от факта, что она исполнила свою давнюю мечту.       Из мыслей об этом Катару вырвала подруга, ещё совсем недавно отсутствовавшая. Тоф появилась из-за спины Альто и, усевшись рядом с подругой, тяжело вздохнула. На Бейфонг была большая футболка, - и Катара была готова поставить свои любимые лакированные туфельки, что она видела её на своём брате ещё буквально неделю назад, - а вместо ботинок на ногах были лишь носки. Руки девушки были в перчатках без пальцев, и, похрустев ими, Бейфонг задумчиво произнесла:       ― Что ж, мы здесь.       ― Да, мы здесь. ― Вздохнула Катара, опуская глаза вниз, на собственные маленькие ножки в белых кроссовках. Единственное, чему Альто сейчас по-настоящему радовалась – это своей подруге. Единственное правильное решение за последние пару дней, которое удалось принять Катаре, так это уговорить Тоф пойти с ней. Вряд ли она осилила бы подобное испытание без поддержки подруги.       ― Ты довольна? ― Тоф подняла одну бровь, легко усмехаясь и устремляя взгляд на каштановые локоны Альто. Её голос был невесомым, слегка колким, будто бы Катара уговорила подругу пойти на фильм, который она не хотела, нежели на самое настоящее самоубийство. И это отношение Бейфонг к ситуации, пусть и было полностью абсурдным, тем не менее, делало происходящее куда более сносным.       ― Да. Да, я рада. ― Катара пожала плечами, расплываясь в тёплой улыбке.       ― И как сильно нас собирается терроризировать твоя новая подружка? ― Тоф сложилась пополам, обхватывая ноги руками, превращаясь в ещё более маленькую версию себя.       ― Не больше, чем обычно, я думаю. ― Катара усмехнулась, протягивая подруге свою бутылку с водой, которую Бейфонг тут же ухватила и сделала большой глоток.       ― Знаешь, ты могла бы поговорить с ней, попросить сжалиться, ― Тоф кивнула в сторону, где висели груши, и Альто громко рассмеялась. Ей давненько не было так просто общаться со своей подругой. ― Ну вот и что ты смеёшься?! Должен же быть хоть какой-то толк в том, что ты с ней под ручку ходишь.       Тоф ударила подругу в ногу, и они обе вновь рассмеялись.       ― Не думаю, что Азула слушается хоть кого-то.       ― Это точно… ― Задумчиво произнесла Бейфонг, отдавая подруге воду. Тоф ещё какое-то время молчала, её взгляд застыл на одном месте, пустые белые глаза вдруг стали отражать миллион летящих мыслей, охвативших разум девушки. Она молчала, пока вдруг не рассмеялась, ударяя Альто в плечо: ― Прямо как ты!       Катара приглушенно рассмеялась, потирая ушибленное место. Она никогда не смотрела на Лин Ху под таким углом. Было ли это правдой? Если спросить Сокку он, наверняка, скажет, что так оно и есть: Альто всегда делает то, что ей захочется, что взбредёт в голову, даже если иногда это были ужасные вещи. Зуко, балансируя между злом и добром, сказал бы, что в Катаре есть недостатки, но они перекрываются добрыми чертами её характера. Он вновь вспомнил бы какую-нибудь глупую цитату, вроде «Без тьмы нам были бы не видны звёзды» или «Без дождя не бывает радуги». В общем, сделал бы всё, чтобы увильнуть от ответа.       Аанг скорее всего не согласится с этим утверждением Бейфонг, скажет, пусть Катара и совершила пару ошибок, это её путь собственного роста, и обычно она никогда не сделала бы что-то, что могло бы навредить ей, её родным и друзьям или вообще любому человеку на этой планете. Но таков был Аанг. Он видел в ней только хорошее, как и во всех своих друзьях. По его мнению, Сокка был не самовлюбленным, а просто верил в себя. Зуко не был агрессивным, а просто хорошо расставлял границы. Тоф была не грубиянкой, а просто с жестким характером, а пристрастие Джета к курению и многим другим вредным привычкам - лишь способ сбежать из реальности, который нужно понимать и постараться посочувствовать. Таков был Джио, он видел всех своих друзей хорошими, как и любого человека на этой планете.       Интересно, что Аанг сказал бы об Азуле? Джио верил во всех, мог простить любого, оправдать, найти боль, с которой человек не смог справиться и потому стал таким. Какое бы оправдание он нашёл для Лин Ху? Требовательные родители? Невзаимная любовь? Высокие стандарты от самой себя? Детская травма? Или, может, впервые в жизни Аанг не смог бы оправдать монстра, стоящего перед ним? Навряд ли, конечно, не было в этом мире монстра, которого он не смог бы полюбить.       Тоф тяжело вздохнула, вырывая Альто из мыслей. Бейфонг медленно подтянула длинные белые носки повыше, обхватила руками колени и вновь положила на них голову, задумавшись о чем-то. Она долго молчала, хотя Катара и была абсолютно точно уверена: Тоф хочет что-то сказать, но просто не решается. Как бы то ни было, сама Альто не желала нарушать молчания, ведь прекрасно знала, о чем именно Бейфонг хочет поговорить. Она хочет кинуть пару язвительных комментариев, которые подтвердят её предположения о том, что их отношения с Азулой – лишь красивый спектакль.       И сколько бы злости в Катаре не вызывали наглые предположения Тоф, она не была уверена, что сможет противостоять напору подруги. Или, что сможет найти хоть пару правдоподобных аргументов. Возможно, потому что их и не существовало в этом мире. Возможно, в этой вселенной и во всех параллельных не было ни одного аргумента, что заставил бы людей, хорошо знавших Альто, поверить, что она когда-либо согласится на подобную наглую, отвратительную авантюру, как отношения со стервой Лин Ху.       Тоф вновь тяжело вздохнула. Её невидящие глаза сканировали зал так, будто бы она и впрямь могла видеть. Долго молчание Бейфонг терпеть не могла, а потому прервала тишину самым безобидным из всех вопросов:       ― Ну и в чем заключается игра? ― Тоф не подняла взгляда на Альто, и девушка логично заключила, что Бейфонг попросту сдалась, понимая, что не сможет вытащить из подруги ни слова по поводу новых отношений.       ― Что? ― Катара опешила, даже не зная, как ответить на этот вопрос. Ей казалось, что, учитывая невероятные успехи команды Азулы в этой игре, вся школа уже должна была бы знать, чем именно Лин Ху и её девочки так заслужили внимание всего штата.       ― Как мне победить? ― Тоф наконец подняла глаза на Альто. Голос её был жестким, холодным, почти как железо, а взгляд горел решимостью, как если бы ей прямо сейчас предстояло выйти на арену, не зная правил, и при этом одержать победу.       ― Ты не знаешь правил? ― Катара не смогла сдержать удивления. Она вскинула свои брови вверх и слегка наклонилась в бок. Бейфонг не могла видеть этих действий подруги, но сама Альто почему-то по привычке сделала так, как делала обычно, объясняя брату что-то до ужаса элементарное.       ― Только в общих чертах.       Тоф презрительно фыркнула, вновь переводя взгляд на площадку, где разминались три другие девушки. Тай Ли о чем-то увлеченно рассказывала, сложившись пополам, очень сильно походя в этот момент на пончик, и Мэй, кажется, даже улыбалась на это действие девушки. Катара не была уверена, в том, что видела, ведь могла поклясться прямо сейчас: Мэй Дао никогда не улыбалась.       ― Кажется, это что-то вроде детской игры в бандитов. Нужно захватить флажок? ― Тоф вырвала Катару из мыслей своим громким, презрительным тоном. Альто не была уверена, что именно сейчас Бейфонг так сильно ненавидела: детские игры в общем или конкретно эту? А, может, она презирала подругу за то, что заставила её участвовать в этом безумии. Катара не винила Тоф, она и сама сейчас порядком ненавидела саму себя.       ― Да, ― задумчиво произнесла Альто, вновь задаваясь вопросом, как именно она оказалась в подобной ситуации, где её, кажется, ненавидели все: от ближайших друзей до новой фальшивой девушки. Катара ущипнула саму себя, чтобы выйти из транса и попыталась сосредоточиться на том, что по-настоящему радовало её: а именно – игра. ― Только Фэстнин в разы сложнее.       Тоф смерила подругу испытующим взглядом. Он был долгим и почти болезненным, пока Бейфонг наконец не кивнула, давая молчаливое разрешение Катаре начать благословенное занудство, в котором она была так хороша:       ― Территория для игры делится на две части: хус и мустондане, ― Катара начала вырисовывать в воздухе фигуры, как бы наглядно давая понять, как выглядит арена, хотя и знала, что Тоф не имеет возможности насладиться подобным представлением в исполнении одного актера. Как бы то ни было, Альто это совсем не мешало: она была достаточно увлечена рассказом, который заставлял всех её родных и знакомых устало вздыхать, а её радоваться тому, что подобное существует в её школе. ― Хус традиционно считается безопасной территорией, домашней, если быть точной. Она принадлежит нашей команде, её мы защищаем, и она же считается отправной точкой. Хус, как и мустондане, – территория противника, – делится на пять подтерриторий, в центре которых находятся…       ― Флажки? ― Голос Тоф был насмешливым. Девушку и впрямь забавлял тот пыл, с которым Альто повествовала о, по мнению Бейфонг, детской игре.       ― Именно, ― Катара снисходительно улыбнулась подруге. Снисходительно потому, что точно знала, как только Бейфонг окажется на поле, она проникнется этой игрой так же сильно, как Альто, и будет бежать на тренировки, ругаясь через плечо, что шатенка вновь надела каблуки и из-за этого так медленно плетётся позади.       ― Что ж, и что я должна сделать, чтобы победить? ― Тоф откинулась назад, облокачиваясь руками о скамью, на которой сидела, и подняла одну бровь, окидывая подругу новым, скучающим взглядом, будто бы победа не будет стоить ей никаких усилий. (Что, вообще-то, вполне возможно, учитывая тот факт, что Катара знала, Бейфонг была искусным воином).       ― Мы должны сделать, Ти. Это командная игра. ― Катара нахмурила брови, скрестив руки на груди. Это было не обязательно, ведь вся злость девушки была прекрасна слышна в её голосе, но Альто не смогла удержаться от привычных ей внешних проявлений ярости и обиды.       ― Ох… если ты в моей команде, то это будет сделать сложнее. ― Катара злостно выдохнула воздух из носа, походя в этот момент на разъяренного быка, которому на рога повесили красную тряпку, на что Тоф разлилась хохотом, хватаясь за живот. ― Да ладно тебе, ― Бейфонг зарядила кулачком прямо в плечо Альто, что заставило шатенку слегка отстраниться. ― Не обижайся. Лучше ответь на вопрос.       ― Ну… игра походит на осаду. Две крепости, пять башен, шесть игроков. Игра заканчивается немедленно, как только кому-то удается захватить все пять башен. ― Катара пожала плечами, будто бы это было очевидно. Её глаза были опущены, она внимательно наблюдала за тем, как собственные пальцы аккуратно теребят край старой майки. Альто не обижалась на Бейфонг, зная, что та лишь шутит, однако сомнения, царившие в ней до того момента, как Тоф села на скамейку рядом с ней, теперь вновь вернулись, и Катара не была уверена, что может с ними справиться или переубедить саму себя, что у неё все получится.       Бейфонг выглядела такой уверенной, такой непринужденной, так безразличной относительно того факта, что ей вот-вот предстоит выйти на арену, где взгляд медовых глаз, высокая костлявая фигура с двумя пучками, тёплая оценивающая улыбка и, что гораздо важнее, девушка с каре, бывшая Сокки, постоянно будут оценивать её. А всего через пару месяцев они все вместе окажутся на соревнованиях с совершенно незнакомой им командой, лучшей в штате, которая не станет думать, прежде чем сломать одной из них кости. Потому что именно столько сейчас стоит победа: пары сломанных костей и всех сил, что тебе только удастся найти.       ― Что ж, звучит несложно.       ― Да, но это случается редко, ― Катара нервно выдохнула, чувствуя, как паника охватывает её крошечное тельце, заставляя трястись от страха. ― Чаще всего игра заканчивается по истечении отведенных полутора часов, а выигрывает та команда, которой удалось захватить больше башен.       Тоф в ответ лишь хмыкнула. На вид её уверенность осталась такой же непоколебимой. Лицо приобрело лишь один новый оттенок – оттенок задумчивости, будто Тоф пыталась выработать стратегию победы, имея лишь те жалкие толики информации, что теперь имела в своём арсенале. И Катара не ошиблась, когда заключила именно это, ведь, выждав некоторое время, Бейфонг вновь задала вопрос. Достаточно точный вопрос, который задал бы любой стратег или командир, которому предстояло выйти на смертельно опасную миссию:       ― Кто у нас есть?       Катара задумалась, прежде чем ответить. В её голове вдруг невольно пронеслась картинка той Тоф, которую она узнала очень давно: грубая, поверхностная, недалёкая девчонка, которой дела не было ни до чего, кроме своих вишнёвых сигарет, да баночки сидра, над покупкой которой она ломала голову каждый день. Потом в её жизни появился Сокка, а вместе с ним Катара и Аанг. Все они были образованы, умны, заинтересованы во всём, что делают, и за частую все эти вещи касались умственной деятельности. Как говорится «с кем поведёшься – от того и наберёшься», не так ли? Всего за пару месяцев Тоф из холодной хулиганки превратилась в девушку, которая заинтересована в победе настолько, что готова тщательно продумать план.       Старая Бейфонг, оказавшись здесь и сейчас, на этой скамейке после уроков, не стала бы думать ни о чем, кроме как о предлоге, чтобы слинять отсюда и направиться в лесные чащи с банкой сидра. Тоф не стала бы думать о победе, как раз наоборот. Она стала бы думать, как бы сильнее облажаться, чтобы её поскорее выгнали из этой команды и больше никогда не заставили бы работать. Она бы думала только о себе, о своих желаниях и прихотях.       Теперь это была совсем другая девчонка. Сегодняшняя Бейфонг была заинтересована в комфорте своих друзей, ей были важны Сокка, Аанг, Зуко, Катара и даже Джет, пусть Тоф и яро отрицала каждый день тот факт, что этот грубый обалдуй ей нравится. Но, что гораздо важнее, сегодняшняя Бейфонг видела смысл в происходящем, в жизни и в процессе любой деятельности. Сегодня Тоф была амбициозна. Сегодня Тоф была настроена на победу.       Катара наклонила голову в бок, тепло улыбаясь подруге. Последние толики обиды исчезли, как будто бы их и не было вовсе. Альто была благодарна Тоф за то, что она делала для неё. Но больше всего Катара была благодарна своей подруге за то, что она изменилась. Что она перестала ненавидеть себя, сбегать из дома, портить свою жизнь вредными привычками и постоянно пытаться прекратить её… Тоф сделала то, что не многим удавалось, но сейчас она сидела здесь, рядом с Катарой, её жизнь наладилась, и сейчас Альто была как никогда рада, что когда-то её непутевый братец влип в очень странную, до сих пор неизвестную ей историю, благодаря которой они все узнали Бейфонг.       ― Что ж… ― Катара тяжело вздохнула, возвращая саму себя в реальность. ― Команда Фэстнин традиционно состоит из шести человек: ты и я, ― Альто сделала короткую паузу, ожидая реакции подруги. Тоф медленно кивнула, давая разрешение шатенке продолжить. ― Азула… ― Катара произнесла это так, будто бы извинялась, но на лице Бейфонг вдруг заиграла непонятная девушке улыбка. Может, Тоф веселил тот стыд, с которым Альто изо всех сил пыталась неустанно играть этот нелепый спектакль, а, может, именно сейчас Бейфонг была рада, что часть их команды – несравненно яростная, бесконечно искусная Азула Лин Ху. ― Мэй Дао…       ― Та самая?! ― Внезапно спокойное лицо Тоф превратилось в два больших блюдца из испуганных глаз. Катара знала, что значит удивление и страх на лице Бейфонг, два простых слова – «бывшая Зуко».       В их небольшой компании по поводу Мэй было много предположений, и ещё больше легенд, скрывающих тайну их разрыва с Рэйеем. Зуко был достаточно скрытен во всём, что касалось его личных отношений. Если честно, у Зуко было множество личных границ, на которые он не пускал своих друзей. Если Катара делилась всем, что касалось её личных переживаний, то Рэй предпочитал оставлять свои личные переживания при себе. Обычно обо всех неурядицах в жизни Зуко друзья узнавали постфактум. Мужчина сообщал их с холодной, беспристрастной миной на лице, не выражая ни тени боли, ни толики злости. После этого Рэй, обычно, исчезал на несколько дней, иногда на пару недель, а потом появлялся вновь, воняющий табаком, бензином и потом, будто бы все эти дни провел на автодроме.       Именно так друзья узнали о том, что родители Зуко в разводе, что его двоюродный брат, сын Дяди Айро, погиб в авто-катастрофе, что отец не хочет с ним видеться, что Азула не отвечает на телефонные звонки матери, что Озай настоял на том, чтобы мальчик взял фамилию матери… Жизнь Рэя, – как говорил сам Рэй, – была хорошей, лучше, чем у многих. Но в тот момент, когда они расстались с Мэй Дао, что-то изменилось. Никто и подумать не мог, что отношения с Мэй имеют для парня такое большое значение, ведь он никогда даже говорить о них не смел, лишь иногда отказывал друзьям в походе в кино или посиделок у него в подвале, ссылаясь на личную встречу. И тем не менее, в тот день, когда парень упал на скамью рядом с друзьями, пустыми глазами окинул их и почти не двигая губами озвучил новость, все поняли, что эти отношения значили для Рэя больше, чем целый мир.       Казалось, Зуко потерял тот единственный свет, что был в его жизни очень долгое время. Возможно, даже всегда. После того расставания Зуко ещё очень долго искал что-то новое, что могло бы осветить его существование, придать смысл и, пожалуй, глоток свежего воздуха, в котором он так нуждался… И он нашёл его. Во всяком случае, Катаре так казалось. Может, ей просто хотелось верить, что её угрюмому и холодному другу удалось найти любовь и поддержку в друзьях. Может быть…       Как бы то ни было, сама Мэй была знаменита среди друзей… Всё, что они знали об этой девчонке, которую Зуко, почему-то, никогда не приводил в их компанию, было, наверняка, лишь жалкими крупицами личности Дао; однако каждую известную им мелочь, ребята хранили с бережность и аккуратностью, выставляя на видное место, как если бы могли случайно забыть, будто собирали эту загадочную подружку Рэя по кусочкам, как пазл. Мэй была подругой детства Азулы, жила по соседству с Зуко сколько он себя помнил, пока Озай и Урса не развелись. Дао любила готическую литературу и черную одежду, ей нравились розы и Шекспир, старый поношенный томик которого с пометками на страничках она всегда носила с собой. Она частенько звала Зуко в театр, а он всегда покупал ей клубнику в темном шоколаде и никогда не дарил украшения. Мэй избегала вечеринок и особенно людных мест, а обед предпочитала проводить на школьном дворе, сидя под деревом или на самой его низкой ветке. В школу она всегда приезжала на своём черно-красном мопеде, а на голове её частенько красовались береты и ободки.       Это, в общем-то, всё, что Катара и её друзья знали об этой девчонке. Кто закончил отношения? Какие у неё отношения в семье? Почему она не ходила на вечеринки? Почему часто пропускала школу? И как оказалась в команде по Фэстнину? Много вопросов и ни одного ответа…       ― Да… ― наконец задумчиво произнесла Альто, нарушая образовавшуюся тишину. Катара никогда не была сплетницей, но, когда дело касалось её друзей, девушка буквально сгорала от желания узнать, что же такое произошло между Зуко и Мэй Дао. Сказать, что Катара перепробовала все методы, пытаясь выведать информацию – это не сказать ничего. Кажется, она устроила допрос всей школе, пока не убедилась, что Зуко не посмел поделиться этой информацией ни с кем, кроме Мэй и самого себя. ― Та самая Мэй.       ― Что ж, видимо, она хорошо дерётся. ― Тоф вновь приняла невозмутимое выражение лица, откидываясь назад, будто бы сама сейчас не сгорала от желания подойти к Дао и спросить о том, о чем вся их компания строит теории уже больше полугода.       ― О, она сильный противник! ― Катара закивала головой, вспоминая те тренировки с дощечками. Пусть правила Фэстнин и запрещали использовать любые вспомогательные приборы, сосредотачиваясь исключительно на рукопашном бою, Альто не сомневалась, Мэй невероятна и в этом стиле боя. ― Поверь мне, с ней лучше не связываться.       Тоф лишь фыркнула, как бы намекая, что пора бы уже сдвинуться с этой девчонки. Катара обиделась бы, если бы не тот факт, что она прекрасно знала этот взгляд Бейфонг: девушка что-то задумала и, возможно, она уже знала, как выпутать нужную ей информацию из Дао. И это то, за что Катара любила Тоф – они обе были сплетницами, они обе сгорали от желания узнать историю Зуко и Мэй уже слишком долго, и тот факт, что у них наконец появилась такая возможность, заставлял извилины в обеих милых головках работать быстрее.       Катара перевела взгляд обратно на залу, где они сидели, как если бы разговор о Мэй Дао и о загадке, которую они наконец имеют возможность разгадать, заставил её позабыть о том, что вообще происходит. Альто потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя, но как только взгляд бирюзовых глаз упал на девочку с каре, она моментально вернулась в реальность, как если бы кто-то схватил её за ноги и со всех сил ударил о землю.       ― Эм… ― Катара сама не заметила, как испуганный стон вырвался из неё, но после него было уже слишком поздно что-то менять. Тоф услышала её, и предложение придётся закончить. ― Ещё в команде Суюки… ― Катара пристыженно опустила глаза вниз, уже ожидая реакцию подруги. И как только Альто в голову пришло заставить Тоф стать частью команды, в которой состояла Суюки?! Теперь шатенка ненавидела саму себя ещё больше: она и впрямь ужасная подруга.       Однако вместо бурной реакции и мата, со стороны Бейфонг послышался смешок. Немного нервный, но всё же смешок. Девочка заправила прядку за ухо и холодно произнесла:       ― Она хорошо дерётся. Это неудивительно.       Катара подняла глаза, полные страха, на Бейфонг. Это звучало так естественно, так уверенно и непринуждённо, что Альто могла бы поверить подруге. Но она не сделала этого. Не потому, что в поведении или фигуре Тоф было что-то, что могло бы заставить её усомниться в чем-то, что Бейфонг так старательно пыталась ей доказать, а потому, что Катара прекрасно знала свою подругу. Тоф переживала. И Альто не нужно было видеть напрягшиеся кулачки и заходившие в стороны желваки, чтобы знать, Бейфонг напугана. Она не зла, не раздражена, не грустна и даже не озадачена. Она напугана…       И Тоф знала, что Катара это знает. Бейфонг слышала отчаяние и испуг во вздохах подруги. Ощущала это в упавшей на неё тишине. И даже в легких порывах ветра, летевших из окна. А Тоф ненавидела, когда её жалели. Она ненавидела жалость к себе почти так же сильно, как разговаривать о своих чувствах или о том, как так получилось, что она начала встречаться с Соккой Альто. Об этом случае разговаривать было запрещено, а потому она поспешила перевести тему:       ― Ну и кто последний?       ― Что? ― Катару из мыслей вырвал холодный тон подруги, и она почти дернулась, услышав непоколебимую уверенность. Кажется, она слишком ушла в себя и даже уже не понимала, что именно ей говорит Бейфонг.       ― Кто шестой? ― Тоф качнула головой вперёд, указывая на залу, по которой разносился звонкий смех Тай Ли. ― Азула, ты, Дао, я и Суюки… ― Быстро перечислила Бейфонг, после чего поморщилась от того, что оказалась в одном предложении рядом с Чикара, и не просто в одном, а стояла прямо рядом. И всё же Тоф смогла взять себя в руки и закончить мысль: ― Кто последний?       ― Тай Ли, ― Катара вновь перевела взгляд на залу, где Баттерфляй показывала Дао, как правильно делать колесо. Это было достаточно мило, чтобы вызвать улыбку.       ― Она часть команды? ― Тоф удивленно вскинула брови, даже не пытаясь сохранить привычную холодность.       ― Ой, даже не спрашивай! ― Катара махнула рукой, откидываясь назад, нервно перебирая пальцами волосы, завязанные в высокий хвост. ― Я понятия не имею, о чем Азула думала, выбирая её! Не уверена, что эта девчонка вообще знает, как драться.       ― Зато я знаю, почему Азула выбрала именно её! ― Тоф ткнула локтем в бок Альто и поиграла бровями, что вызвало у Катары недоумение. ― Только вот удивлена, что её до сих пор не выгнали.       ― Что ты имеешь ввиду? ― Шатенка вновь села ровно, выпрямила спину и недовольно посмотрела Бейфонг в глаза. Так Катара выглядела очень редко, только когда ей действительно что-то было важно. В такие моменты Альто по-настоящему готова была убить, лишь получить то, что хочет. И подобная серьёзность подруги не на шутку напугала Тоф.       ― Ты не знаешь? Тай Ли и Азула встречались.       Глаза Катары резко расширились. Она перевела взгляд на девочку, что сейчас так звонко смеялась, играясь с волосами Мэй, и в голове невольно всплыло лицо Азулы, всегда недовольное, холодное, отстраненное… У них не было ничего общего. Тай Ли всегда ходила в розовом, она любила юбки и много розовых румян на щеках. Её губы, покрытые блеском так часто, что, казалось, он уже должен был самостоятельно выделяться в организме девушки, всегда были растянуты до ушей, образуя самую милую, добрую и нежную улыбку во всём этом мире. Катара всегда думала, что эта улыбка не сможет оставить равнодушным ни одну живую душу, но это только если у человека была душа, а наличие души у Азулы Лин Ху до сих пор не было доказано…       Что же могло заставить этот крошечный лучик света, эту самую яркую розовую звёздочку, саму Тай Ли Баттерфляй вступить в отношения с Азулой? Как они вообще могли начать общаться? Такие разные, такие далёкие, такие, будто бы пришли из двух разных миров. В одном всегда царила ночь, там существовали лишь боль, жестокость и насилие. В другом мире всегда царил розово-золотистый восход. Там люди ходили с привязанными к руке воздушными шариками, собирали цветы и танцевали под музыку уличных артистов. Неужели эти миры могли пересечься…       Катара всегда думала, что Тай Ли похожа на Аанга. Они оба добры, приятны в общении, теплы и милы. Альто не сомневалась, что-то подобное и впрямь могло бы привлечь кого угодно и даже Азулу. Вряд ли Лин Ху когда-либо знала о добре, нежности и любви. Может, все эти неизвестные чувства и привлекли её. Но что же могло привлечь Тай Ли в такой холодной, стервозной грубиянке? Может, у Баттерфляй присутствовал комплекс героя, прямо как у Аанга? Может, она хотела узнать Азулу поближе, помочь ей, спасти её. А когда поняла, что это невозможно, что Лин Ху такая, потому что хочет такой быть, а не потому, что её кто-то заставил, ушла?..       ― Поверить не могу… ― Невольно вырвалось из Альто. Она, как завороженная, наблюдала за девочкой с такой говорящей фамилией: Тай Ли сидела в шпагате, раскинув руки в разные стороны, и что-то радостно рассказывала Мэй. На девочке были коротенькие розовые шорты и топик, спадавший с одного плеча её худенькой фигурки. Она жевала жевачку, пузыри которой не переставая надувала, и, тут же лопая, накручивала на палец. Она улыбалась, а её браслеты, обилие которых, пожалуй, переходило некоторые видимые границы, ударялись друг о друга и разносились веселым звоном по пустой зале.       ― Да… ― Тоф растянула последнюю букву, усмехаясь. Катара не знала, что именно забавляло Бейфонг, но настроение девушки значительно поднялось, когда они заговорили о загадочном прошлом Баттерфляй. ― Наша Сладкая Конфетка Ли оказалась чокнутой, ― Тоф громко фыркнула, после чего ударила кулаком в плечо Альто: ― Ну или у неё просто такой же плохой вкус на людей, как и у тебя.       Катара поёжилась, возвращаясь в реальность, где Азула закидывала Альто грозными сообщениями и в ту же секунду в голове Катары промелькнуло подозрение, что эти отношения с Баттерфляй, возможно, тоже были лишь игрой для Лин Ху. Возможно, Азула смогла найти слабое место и этой маленькой девочки и не постыдилась надавить на него, чтобы, как всегда, получить всё, что она захочет. И эти две девчонки смогли одурачить всю школу... Это была лишь игра, настолько хорошая и искусная, что смогла не только привлечь внимание самой Тоф Бейфонг, но и заставить её поверить, что эта игра – правда. Это звучало не так уж сложно, но у самой Катары, которая так долго знала свою подругу, до сих пор не получилось достичь этой цели.       Возможно, это и правда. Возможно, Тай Ли такая же чокнутая актриса, как и Азула, вот только через секунду после этого предположения в разуме Катары возникло другое, куда более правдоподобное…       Раньше Катара не задавалась вопросом, зачем Азуле нужны эти фальшивые отношения. В основном потому, что её совсем не интересовал ответ. Катару интересовали лишь собственные нужды, а извращенные фантазии Азулы она бы предпочла оставить так далеко от себя, как это только возможно. Альто слишком боялась лезть в голову к девушке, чей разум способен на что-то подобное, на что-то столь изощренное и отвратительно пугающее, как фальшивые отношения. Катара была уверена, что это как-то связано с репутацией или просто с играми, которые Лин Ху считала забавными, но теперь… Теперь Альто, сама того не заметив, стала жалеть Азулу. Может, Тай Ли сделала ей больно? Так больно, что Лин Ху сама решила сделать больно? Изощренный, конечно, метод, и всё же тот, которым несомненно воспользовалась бы именно Азула Лин Ху.       Из мыслей Катару вырвало появление девушки, мысли о которой охватили разум Альто. Азула вошла, распахнув двери, и тут же распорядилась построиться в линию. Мысли о мотивах Лин Ху придётся отложить, а сейчас Катаре предстояла первая в жизни тренировка, под руководством своей новой девушки…

***

      Катара стояла, почти не двигаясь, давая холодной воде медленно обхватить её тело. Мышцы гудели, ноги болели, натертые на тренировке мозоли не прекращали напоминать о себе. Альто прикрыла глаза, пытаясь игнорировать боль, но это получалось плохо: Азула и впрямь знала, как тренировать свою команду к чему-то, что может стоить им пары сломанных костей. Девушка чувствовала, как медово-каштановые волосы прилипают к мокрой коже, как мурашки пробегаются по её телу.       И всё же это было приятно. Приятно чувствовать, что её тело сегодня выложилось на полную, что она сделала всё, что от неё зависело и даже больше.       Катара подставила лицо каплям, давая воде возможность смыть неприятные, солёные капли поты с лица. Альто слушала, как в соседней душевой Тоф недовольно ворчала, как Суюки тихо напевала мелодию. Из дальней душевой доносился запах ванили и клубники – шампунь Тай Ли, и как из душевой Мэй шёл горячий пар. Школьная душевая была не лучшим местом, чтобы отдохнуть после тяжелой тренировки, но терпеть до дома Катара просто не могла: слишком уж силен и заметен был запах пота, чтобы сесть в таком виде в машину Азулы.       Альто не хватало смелости взять свою мочалку и начать натирать кожу голубоватым гелем с лавандой и васильком, но хватило смелости хотя бы встать под воду. Катара решила про себя, что начнёт умываться, как только другие девочки уйдут одеваться, но этого всё никак не происходило. Альто встала в самый дальний угол своей душевой и, пусть на арке висела маленькая шторка, закрывавшая её от любопытных глаз сокомандниц, девушка всё равно обхватила тело руками, закрывая грудь и часть живота. Ноги болели особенно сильно, но шатенка не решилась сесть, понимая, что это будет выглядеть излишне подозрительно.       Сейчас Катара также понимала, что, если задержится, Азула будет зла. Слишком уж много её запретов Альто сегодня нарушила. Зато Тоф, наверняка, не удержится от пары непристойных шуток, как ей это свойственно. Если честно, проведя весь день с Азулой, а особенно после двухчасовой тренировки под её пристальным взглядом, Катара хотела бы поехать домой вместе с подругой и братом, который, кстати, наверняка провёл всё это время на баскетбольной площадке вместо того, чтобы заниматься физикой, как обещал, в ожидании того, когда же Бейфонг наконец освободится. Катара хотела бы сейчас надеть свою длинную белую юбку, пройтись по мокрой парковке, жалуясь на грязные лужи, что пачкали её прелестный наряд, кинуть пару сомнительных подколов брату, упросить его заехать в какой-нибудь ресторанчик, взять еду на вынос и провести вечер у телевизора, смотря какой-нибудь детский мультик (желательно Моану, но шатенка не была уверена, что брат вынесет третий раз за месяц музыкальный спектакль в исполнении сестры под аккомпанемент их старого телевизора).       Но вместо этого Альто предстоит сесть в дорогой Порше Азулы, провести молчаливую поездку до дома, пытаясь удержать собственный живот от каких-либо намеков на голод, а потом выскочить из машины и отправиться прямиком на кухню, где ей придётся собирать по крупицам остатки хоть какой-то энергии, чтобы приготовить ужин на всю семью. На деле будет так же паршиво, как и на слух.       Катара тяжело вздохнула и вот опять стоило ей только вспомнить про существование Азулы Лин Ху, как она радостно появилась в её жизни. Не говоря ни слова, брюнетка просочилась сквозь белую шторку, старательно задёрнула её и сделала несколько уверенных шагов в сторону Альто.       ― Азула, что ты делаешь? ― Катара почти успела возмутиться, как вдруг горячая ладонь Лин Ху легла ей на рот. Девушка приблизилась к лицу Альто так близко, что капли с её носа падали прямо на нос шатенки, и она тихо зашипела, прося не шуметь.       ― Тихо, ― Азула аккуратно убрала ладонь с Катары и слегка отстранилась, давая девушке достаточно пространства, чтобы прикрыть те части тела, которые Альто предпочла бы никому не показывать. ― Я зашла к своей девушке в душевую.       ― Это, по-твоему, нормально?! ― Щеки Катары покрылись румянцем, она пылала не столько злостью, сколько страхом и неловкостью, охватившими её разом. И всё же она шептала, не решаясь противиться воле Азулы, которая, как выяснилось сегодня на тренировке, с легкостью могла переломать Альто все кости разом.       ― Более чем, ― фыркнула Лин Ху, окидывая сначала крошечное помещение оценивающим взглядом, а потом и свою фальшивую девушку. Это заставило Катару застесняться ещё больше, и она невольно втянула голову в плечи. ― Не волнуйся ты так… ― Азула усмехнулась и одними кончиками пальцев дотронулась до руки Альто, пытаясь опустить её вниз, но та не дала этого сделать. ― У тебя там всё то же самое, что и у других.       ― Ой, да заткнись ты! ― Катара недовольно почти плюнула эти слова в лицо Лин Ху, но тут же осознала, что, наверное, впервые так открыто нагрубила ей. Но Катара злилась и имела на это полное право! Эта девчонка и впрямь не видела никаких границ! Как можно так просто врываться к кому-то в душевую?! Даже если бы они встречались, так поступать почти незаконно. И Альто намеревалась показать это всей яростью в своём взгляде, однако Азула в ответ лишь улыбнулась.       ― Твоя подружка…       ― Тоф. Её имя Тоф, ― Катара почти прошипела эти слова, пытаясь скорее показать Азуле, что до сих пор недовольна её поведением, чем так уж заботясь о том, чтобы Лин Ху знала имя её подруги.       ― Да, Слепой Гном, ― Азула почти оскалилась, скрестив руки на груди, продолжая называть Тоф так, как, – она знала, – Катару бесит, чтобы её называли. Ей доставляло удовольствие показывать, насколько сильнее она сейчас, насколько лучше она контролирует ситуацию и отчаянно пытавшуюся выбраться из неё Альто. Ей нравилось быть единственной, кто сейчас всё решал. ― Она не так уж плоха. Хороший удар, неплохая физическая форма. Она может нам пригодиться… ну, если я, конечно, придумаю, что делать с её недостатком.       Катара опешила. Её глаза слегка расширились, руки упали вдоль туловища. Азула не так часто говорила приятные вещи, в основном они всегда были перемешаны с оскорблениями. Получалась такая незамысловатая конфетка, покрытая тонким слоем прекрасного таящего на языке шоколада, с дерьмовой начинкой. Однако прямо сейчас это был почти комплимент и даже без тонны оскорблений. И это был, пожалуй, второй раз, когда Катара слышала что-то приятное от Азулы и это за один день! Почти восьмое чудо света…       ― А вот ты… ― Азула презрительно наклонила голову в бок и с отвращением приподняла кончик губы. Катара тут же напряглась: ну конечно, раз оскорбления не полетели в сторону Бейфонг, то достанется ей и скорее всего в двойном объеме. ― Хуже некуда, ― Наконец произнесла Лин Ху, прыская ядом во все стороны, желая задеть Альто как можно больше. ― Тебе придётся много работать, если хочешь оказаться на соревнованиях вместе со всеми.       ― Заткнись! ― Выпалила Катара, совсем позабыв про всякое стеснение. Злость охватила её, и ей потребовались все силы, чтобы продолжать шептать. Хорошо, что во всех душевых была включена вода, и услышать ссору было почти нереально.       ― С чего бы вдруг? ― Азула фыркнула, облокачиваясь о стену. По её лицу текли капли, но её это, кажется, совсем не волновало.       ― Ты грубишь! ― Почти закричала шатенка, чувствуя, как её охватывает не столько злость, сколько отчаяние. Как она может провести три месяца рядом с человеком, который ненавидит её?! Который ни во что не ставит ни её, ни её старания?! Катара уже страдала, а ведь прошёл всего один день!       ― Я констатирую факт, ― Азула устало зевнула, качая головой из стороны в сторону, и приложила руку к шее, разминая её. Разраставшаяся ссора её, кажется, совсем не волновала. ― Ты хуже подготовлена, чем все остальные. Тебе нужно работать, если не хочешь вылететь из команды.       ― Ты не можешь выкинуть меня! У нас договор! ― Катара так разозлилась, что тыкнула пальцем Азуле почти в нос, но та лишь устало вздохнула.       ― Если ты не будешь стоить этого места, ты его и не получишь, дорогая.       ― Ну знаешь, это уже слишком!       Катара вскинула руками вверх и уже собиралась выйти из кабинки, позабыв все свои принадлежности для умывания и даже полотенце, чтобы прикрыться, но Азула вновь ухватила её за руку, как тогда, под лестницей. Только теперь девушка не собиралась умолять. Азула резко дернула руку Катары, притягивая её к себе, потом поставила подножку и, сама же поймав Альто, повернула её к себе спиной, пригвоздив лицо девушки к стенке. Лин Ху поставила одну ступню прямо рядом с пяткой шатенки, другой ногой прижала колено к ляжке девушки, не давая ей двигать ногами. Азула упала почти всем телом на Катару, а локоть положила ей прямо на шею. Стойка была почти железной, такой, что сколько бы Альто ни дёргалась, отчаянно пытаясь выбраться, ей не удалось это сделать.       ― Видишь, ― совершенно неожиданно губы Лин Ху оказались рядом с ухом Альто. Горячее дыхание обдало кожу Катары, и сердце, совершенно не спрашивая разрешения, предательски пропустило удар. Катара не знала, что именно это означало: либо животный страх, либо нечеловеческую похоть. ― Сейчас у тебя нет даже шанса выбраться.       Азула усмехнулась, и Катара резко дернулась, пытаясь вырваться из хватки девушки. Но это не помогло, Лин Ху только ближе склонилась над телом Альто. Теперь каждый сантиметр тела шатенки накрывала белоснежная кожа Азулы, и Катара не смогла бы сказать точно, где начинается она, и заканчивается брюнетка. Всё смылось, слилось воедино, перемешалось. Горячая кожа Лин Ху, холодная темная карамель Альто, по которой не переставая бегали мурашки, своим существованием безуспешно пытаясь вернуть девушку в реальность - всё это теперь стало одним целым.       Катара почти тонула в этом тепле, но оно было особенным, совсем не таким, какое девушка ожидала бы почувствовать от Лин Ху. Она думала, что оно будет обжигающим, болезненным, уничтожающим всё на своём пути, таким же жестоким и невыносимым, как и его хозяйка. Вместо этого кожа, которая излучала потоки жара, походила больше на солнце. Она обволакивала, обнимала, нежно качала, будто в колыбели, бережно храня каждый сантиметр в умиротворенном спокойствии. Эта белая кожа дышала заботой и нежностью, но как это возможно, ведь это по-прежнему была она – Азула Лин Ху, главная стерва школы?       ― Я не позволю какой-то бездарной выскочке диктовать мне условия, ― Азула вновь склонилась над ухом Катары, заставляя дрожать всем телом от страха и неожиданного тепла, истоки которого девушка не понимала, как ни пыталась. ― Мы выиграем эти соревнования с тобой или без тебя.       Катара испуганно сглотнула, прикрывая глаза, чувствуя, как боль от нажатий Лин Ху разносится по всему телу, а в груди не хватает воздуха. Альто никогда не могла предположить, что эта команда так много значит для Азулы. А тем более победа в соревнованиях штата. Казалось, такая девушка, как Азула, должна быть уверена в себе и своей победе, а такие мероприятия – лишь подтверждение того, что она и так знала. Но эта одержимость Лин Ху, с которой она произнесла эти слова, эти сочащиеся сквозь каждое слово боль и отчаяние – говорили сами за себя. Азула готова была убить ради победы. Кому и что она пыталась доказать этой победой? Зачем так стараться? Почему необходимо столько требовать с самой себя?       Катара не знала. Эти вопросы нахлынули на неё одной огромной, холодной волной, которая подкосила ноги, и девушка упала бы, если бы не стойка Азулы, не дававшая ей двигаться, и не почти солнечное тепло, обхватившее девушку со всех сторон. Кожа Лин Ху накрывала Альто со всех сторон, и она вновь ощутила то странное чувство, будто бы брюнетка всё это время была здесь, чтобы защищать её и поддерживать, когда ноги и тело не справляются.       И когда Катара уже почти свыклась с этим ощущением, когда почти привыкла к этому положению, что внезапно показалось ей таким родным и уютным за счет естественно тепла, что излучала кожа Азулы, девушка вдруг отстранилась. Лин Ху сделала несколько непринужденных шагов назад и вновь скрестила руки на груди. Катара неуверенно повернулась к Азуле лицом. В основном потому, что ног болели и не хотели держать её прямо. Альто облокотилась о стену, по полусогнутым ногам стекала холодная вода, а свободная рука обхватила запястье, которое до сих пор болело после удивительно сильной хватки Лин Ху.       Катара подняла то ли грустный, то ли озлобленный взгляд на Азулу. Альто сейчас походила на побитую собаку, которой только что объяснили, кто здесь хозяин. И она покорно признала поражение. Азула была права: если Катара выйдет с такой подготовкой на арену, она вряд ли выйдет живой оттуда. И Лин Ху это понимала. Она самодовольно улыбнулась и, после долгого молчания, наконец произнесла:       ― И запомни, если на арене встанет выбор между тобой и победой, не думай, что я выберу тебя.       Азула развернулась на пятках и медленно направилась к выходу из душевой, а в голове Катары тихо пронеслось: И мечтать не смела… Альто подняла последний грустный взгляд на Лин Ху, и тут её глаза выхватили маленькое мокрое пятнышко на лопатке брюнетки. Катара потребовалось напрячь глаза, чтобы понять, что там, но когда она поняла, то не могла поверить собственным глазам: на плече Азулы Лин Ху красовалась маленькая татуировка бабочки… Катара была так поражена, что пазл в её голове сложился не сразу, а когда сложился, Азула уже дотронулась до шторы, разделявшей её и совсем другую реальность.       ― Азула!... ― Катара выпалила это, почти не подумав, заставляя девушку остановиться. Лин Ху медленно повернулась к ней и недоуменно подняла одну бровь, вновь походя на родителя, что бесконечно сильно устал от своего несносного отпрыска. Альто сделала усилие, но слова никак не выходили из неё, а потому она лишь обессиленно произнесла: ― Ничего. Всё нормально…