«Квазар»

Thirty Seconds To Mars — Rescue Me

— Ай, щ-щ-щ-щ, — Джерард зашипел от боли, когда его лоб безжалостно промыли перекисью, предварительно убрав с него липкие волосы. — Из личного запаса жертвую, так что просто молчи, — донеслось до его пьяного сознания. Он обиженно насупился и замолчал, как велели, глядя в чёрно-белую шахматную плитку на полу. Что может быть важнее, чем то, что ему больно сейчас? И тошнит…

***

— Обалдеть, у меня так кржится голова! Я не знал, что птом будет так хрошо, ха-ха-ха! — Джерард повис на чьëм-то плече, перекладывая весь свой вес на поддерживающего его под рукой и за торс человека. Он еле тащился, шатаясь из стороны в сторону вместе с идущим. — Да иди ж ты ровно! — воскликнул его помощник, понимая, что это абсолютно бессмысленное замечание, сейчас их не удержал бы и сам дьявол. — И зачем я… — Птому что… мне некуда было идти, ты см… сам так сказал, — перебил его Джерард, наивно пересказывая ему часть монолога его спасителя и повисая сильнее. Слышал всё-таки. — Да, так и есть, — пробормотал тот, радуясь, что выпил только одно пиво и был вполне адекватен, чтобы тащить на себе одноклассника. — И решил поиграть в Супермена… — О-о-о, Супс! А мне нрвится Бэтмен, он… человечнее, — задумавшись, Джерард сам расхохотался от получившегося нелепого каламбура.

***

Звон битого стекла взбудоражил собак из соседних домов, и они залаяли. Где-то включился свет. — Эй, пошли. Джерард! Бам. Ещё одна пустая бутылка полетела в старую машину не на ходу, создавая невероятный шум. — Очко! Пчему никто не говорит, что это так круто! А, погоди, в фльмах говорили… — Джерард, светящийся словно лампочка и пьяный просто вусмерть, крушил никому не нужный хлам в каком-то закоулке последние пять минут, пока его подневольный спутник смотрел на всё это с немым укором в стороне. Лоб и рука Уэя были в крови. — Джерард, твою мать, пошли уже, тебя что, только из тюрьмы выпустили? Да кто подумать-то мог, что ты такой, когда набухаешься… Бам! Ещё бутылка — к счастью, последняя из его снарядов.

***

— Эй! Эй, ты здесь? Смотри на меня. Пиздец, — прокомментировал Фрэнк. Невменяемого Джерарда оттащили на диван и благополучно про него забыли. Недолго он был звездой вечера. Фрэнк, наблюдавший за всем представлением из толпы, не планировал вмешиваться. Он и сюда-то не планировал идти, заглянув просто от скуки — выпить пару пива и уйти домой раньше, чем начнётся какая-то безумная движуха типа этой. А потом увидел его, Джерарда. Что он, чёрт возьми, делал здесь с таким потерянным видом? И вот он перед ним — почти бессознательным телом, — которого накидали буквально с одного стакана какой-то дикой дряни и забили на него. — Джерард, эй, как ты добрался сюда? — он похлопал его по лицу. Впрочем, это было уже неважно: обратно ни на машине, ни на чём бы то ни было тот бы уже не смог вернуться. И Фрэнк очень сомневался, что дома ему такому обрадуются. — Да чтоб тебя, — он выругался, понимая, что после того случая на биологии и после того, как он тащил его до медкабинета, бросить его таким здесь и сейчас было бы просто преступлением. Он полез в карман Джерарда, стараясь выковырять его телефон.

***

«Мам, всё хорошо, я останусь на ночь у друга. Дома буду завтра» — такое сообщение пришло мисс Уэй в начале двенадцатого ночи. Сонная и освещаемая голубым светом от экрана телевизора, она неверяще перечитывала СМС от сына.

***

Фрэнк подхватил еле стоящего Джерарда покрепче, жалея, что не извлёк двадцатку раньше и вынужден сейчас изловчаться как чёртов акробат. Он раздражëнно всучил купюру этому клоуну на входе и собирался было выйти, как тот остановил его: — Ага, скучно, конечно. А за этого? — он кивнул на болтающегося на Айеро Джерарда. — По-моему, он уже заплатил, — Фрэнк криво усмехнулся и бесцеремонно отпихнул Рики в сторону, выходя и выводя Джерарда на воздух. Спустя пару минут тот начал потихоньку приходить в себя, лёжа на траве перед какими-то очень милыми цветочками. Он поднял голову, видя над собой курящего в ожидании чего-то одноклассника — вот чьё лицо он видел там в толпе! Фрэнк перевёл на него взгляд, покачиваясь на мысках и выпуская дым во всё ещё тёплый воздух. — Очнулся? Ну ты… — закончить он не успел. Джерарда вывернуло прямо на эти цветочки, а затем ещё и ещё раз. Когда тошнить было уже нечем, молчавший до этого Фрэнк протянул ему пластиковую бутылку с жидкостью. Джерард с недоверием уставился на неё, чем вызвал усмешку парня. — Минералка, — постарался достаточно убедительно заверить его Фрэнк, затягиваясь вновь, и Джерард тут же приложился к открытой бутылке, обливая футболку и поливая заодно цветы. Он жадно глотал чистую холодную воду, а затем его вырвало и ей. Его трясло. — Ага, — пробормотал Фрэнк, глядя на Джерарда сверху вниз. Он почесал лёгкую щетину и, затянувшись последний раз, бросил окурок на землю. Он снова был в чёрной рубашке, возможно, той же самой, в которой Джерард видел его вчера в школе. — Далеко отсюда живёшь? — Фрэнк глянул на него. Похоже, сам он и не был особо пьян. Джерард кивнул, чувствуя, как вся улица начинает вращаться вокруг них от этого движения, и жестоко пожалел об этом. Его вырвало желчью вперемежку с водой, и он обессиленно обмяк, даже не пытаясь больше пошевелиться, не то что встать. Фрэнк всё ещё задумчиво смотрел на него, видимо, размышляя, что делать дальше. Он вздохнул, явно раздосадованный своим решением. — Тогда идём. Переночуешь у меня. Он ждал какой-то реакции, но её не последовало, Джерард даже не кивнул, разморенный небольшим облегчением, наступившим после рвоты. Фрэнк поджал губы, приседая на корточки к Джерарду, и забрал у него бутылку. Вылив немного на ладонь, он умыл его холодной водой, возвращая в реальность. — Давай, тут не слишком далеко, но один я тебя не дотащу, — он вновь поддел его руку, с трудом поднимая расслабленное неподвластное хозяину тело, стремящееся подчиниться гравитации и прихватить с собой Фрэнка.

***

Two Feet — I Fell Like I'm Drowning

Яркое солнце пробивалось сквозь жалюзи, принося с собой физическую боль. Болело всё, начиная от рук и ног и заканчивая эпицентром — головой, где вообще как будто шла полным ходом бомбëжка. Джерард разлепил один отёкший глаз, но тут же закрыл его, страдая сильнее от яркого прицела солнца. Кто вообще ставит так кровать, прямо под окном? То, что лежал он на кровати, он понял сразу. Слишком уж уютно было по сравнению с вчерашней холодной землёй. Господи, он валялся там как какой-то алкаш, прямо как те, на кого он с неловкостью смотрел, только подъехав к дому со своим приятелем. Велосипед! Он же забыл велосипед Зака. «Его сестры» — мысленно поправил он себя, будто это могло что-то поменять. Должно быть, он всё ещё внизу, в кусте. Джерард надеялся на это… Он снова открыл глаза, жмурясь от яркого, совсем не утреннего солнца, прикрывая их ладонью невероятно отяжелевшей руки, чтобы оглянуться. Он не мог даже сглотнуть: язык насмерть прилип к нëбу так, что в какой-то момент Джерард даже запаниковал. Дышалось тоже с трудом, а во рту был ужасный вкус несвежести и горечи. Он точно был в односпальной постели, похожей на его собственную, но кто оттащил его на второй этаж? Зак? Он сам добрался? Воспоминания о вчерашней ночи заканчивались примерно на том месте, где начинался нечеловеческий удар по нему «Королевского лимонада». Джерард медленно сел, закрывая лицо ладонями и надавливая на болезненные веки. Голова загудела сильнее, так что он зажмурился, не шевелясь и почти не дыша. Боже, как же ужасно. Переждав маленькую смерть организма, Джерард решил узнать, где он вообще находится. Светлая, не слишком сильно захламлëнная комната: стол с хорошим компьютером, узкий шкаф, пачка сигарет в углу и акустическая гитара у стены. Никаких плакатов и украшений. Совсем не похоже на девчачье жилище, хотя что он вообще знал о Джессике, в чьей комнате, вероятно, и находился? Внезапно до него дошло ощущение некоторой стянутости на лице. Он нахмурился, прикоснувшись ко лбу, где и было странное чувство, и с удивлением обнаружил нечто, напоминающее пластырь. Становилось всё интереснее. Джерард наткнулся взглядом на часы, показывающие без пятнадцати двенадцать дня, и со стоном обхватил голову. Только сейчас до него начинало доходить, что он пропал, ничего не сказал маме и не объявился дома даже утром. Должно быть, она с ума там сходит… Он с усилием спихнул лёгкое одеяло, будучи уверенным, что его мобильник всё ещё в кармане джинсов, и сделал второе открытие за это утро — он спал в одних боксерах, а совсем не в своей одежде. Оставалось надеяться, что раздевался он сам и просто не помнит… Уэй превозмог себя и повернулся, скидывая ноги на пол и попадая одной во что-то прохладное и неприятное. Всего лишь пустой пластиковый тазик у его кровати, с облегчением осознал он. И тут, кажется, до него дошло ещё кое-что, что ускользало от его внимания: в комнате он был не один. Джерард глупо уставился на человека, спавшего прямо на полу в расслабленной позе на животе. Одна рука и нога торчали из-под клетчатого пледа, а остальное тело кое-как набекрень было прикрыто. Голова спящего покоилась на маленькой подушке, скорее декоративной и едва ли предназначенной для того, чтобы на ней спали; чёрные волосы немного взлохмачены, а лицо выражало абсолютное спокойствие. Фрэнк. Это был он. Сказать, что Джерард удивился своему соседу по спальне, не сказать ничего. Возможно, ему некуда было лечь, потому что Джерард первым занял комнату? Он почувствовал, как его замутило, и всерьёз заволновался, что тазик под ногами может пригодиться. Поискав взглядом, он наткнулся на ополовиненную бутылку воды, которой не хватало разве что божественных лучей, озаряющих её, а заодно и Джерарда, своей благодатью, прямо как в рекламе. Он потянулся за ней, забыв, что одна нога всё ещё была в тазике, отчего тот внезапно громыхнул, заставляя Джерарда замереть в неловкий позе. Фрэнк завозился, приподнимаясь, и прищурился, глядя в сторону источника шума. Привычка спать чутко не покидала его все эти годы. Джерард сконфуженно улыбнулся ему, сожалея о том, что всё же потревожил, но без воды он бы просто не выжил сейчас. Наконец он молча дотянулся до бутылки и осушил её в несколько глотков, чувствуя, что сейчас он готов буквально порами впитывать любой источник живительной влаги. — Ох, прости, — просипел он не своим голосом, получая контроль над языком. Внезапно до него дошло, что он даже не подумал, что Фрэнк тоже мог умирать от жажды. Хотя выглядел он достаточно свежо, просто сонно. Айеро прочистил горло, потирая глаз, и заговорил, отчего металлическое колечко в его нижней губе сверкнуло в солнечных лучах, доползших и до его импровизированной постели. — Живой? — Я… Да. Не знаешь, а где мой телефон? — внезапно вспомнил Джерард о первостепенной задаче: дать знать маме, что с ним всё в порядке. — Я положил его к компу, — ответил Фрэнк, падая обратно на подушку и глядя в потолок. Он услышал, как тазик отлип от стопы Джерарда и тот с горем пополам поднялся, очевидно крутясь сейчас на отголосках той карусели, на которой катался вчера. — Я написал твоей маме, можешь не нервничать, — решив облегчить ему задачу, сказал Фрэнк. — Ты? Ты видел, как я пришёл сюда? — Джерард уставился на не смотрящего на него парня. Тот фыркнул: — Пришёл, конечно, громко сказано. Если ты имеешь в виду, видел ли я тебя, когда буксировал твоё безжизненное тело сюда, то да, безусловно видел, — он взглянул на потрясённого Джерарда вверх ногами с нескрываемым сарказмом, лёжа на спине и задрав голову. Джерард на мгновение потерял дар речи, забыв, что так стремился к своему телефону. — То есть… Ты меня уложил? А Джессика… была не против? — Джерард взволнованно заломал пальцы, стоя в одном белье и начиная понимать, что, вероятно, заботливо подставил ему тазик тоже Фрэнк. А также раздел… Он вспыхнул стеснением от этой мысли. — Не знаю, о какой Джессике речь, вот я был против. Но не выкидывать же тебя бухущего на улицу. Оставь я тебя там, твоё утро началось бы как-то значительно оригинальнее, чем просто погибать от похмелья, — он мрачно усмехнулся, перевернувшись на живот и глядя на почти обнажённого Джерарда, который резко сел, прикрывая причинное место одеялом, отчего его замутило с новой силой, и заторможенно соображая. — Там — это где? — осторожно уточнил он, получая в ответ закатывание глаз. — Бля-я-я, на вечеринке, «где». Ты что, вообще ничего не помнишь из вчера? Джерард задумался. Мысли, зудящие как комары где-то над ухом, выплëвывали отдельные кадры: вот он ищет Зака, а вот он кашляет от мерзкого пойла на кухне, вот решает уйти, но его останавливают и вынуждают выпить самое ужасное, что попадало к нему в горло. Ещё два размазанных воспоминания о том, как не повезло цветам на клумбе и что порез стеклом сильно болит, если нажать на него. Он прикоснулся ко лбу и вновь наткнулся на пластырь, случайно ковырнув его. — Так… что случилось? — Джерард надеялся, что одноклассник сразу поймёт, про что речь. — Ты случился, — Фрэнк смотрел на него как на тяжёлый случай. — «Фрэнк, смотри, не думал, что умею жонглировать бутылками». Ага, фокусник, блядь. Кто думал, что ты такой прыткий? Он неверяще покачал головой и продолжил: — Только волочился как мешок с дерьмом, и вот уже подбрасываешь над своей головой пивные бутылки. Я оставил-то тебя на скамейке на какую-то минуту. — Я разбил себе о голову бутылку? — шокированно пробормотал Джерард, снова прикасаясь к ране поверх тонкой материи, как будто это могло помочь ему вспомнить события прошедшей ночи. — Я бы сказал, что больше она тебя разбила, — констатировал Фрэнк, зевая и оглядываясь в поисках одежды. Джерард обратил внимание, что сам он был в домашних шортах и с голым торсом. И в отличие от него, ничего не стеснялся. Фрэнк поднялся, сгребая босой ногой в сторону то, что осталось от его постели. Он хотел надеть футболку, но, вспомнив, что вчера случилось, протянул её сконфуженному Джерарду, сам так и оставаясь без верха. — Надевай эту, твоей пришёл пиздец, — Джерард с благодарностью принял вещь, разглядывая серый принт на чёрной ткани, догадываясь, что его футболка должно быть пострадала от рвоты. — А что ответила моя мама? — надев её на себя и получив свои не самые чистые джинсы обратно, с опаской спросил он. — Ничего, но она похоже звонила, — Фрэнк кивнул на телефон на столе. — Можешь принять душ, если хочешь. Это прям тебе не повредит, чувак. Он усмехнулся, осмотрев его снизу доверху, задерживаясь взглядом на лохматых волосах, и направился к двери. — Говоришь так, будто хозяин этого дома… — немного ворчливо пробормотал Джерард, чувствуя, как его голова буквально взрывается от каждого движения, необходимого, чтобы натянуть на себя джинсы сидя. Фрэнк остановился, оглядываясь на него с недоумением. — А где, по-твоему, ты находишься? Джерард завис, анализируя информацию, а затем с трудом встал и выглянул в окно, усиленно моргая, чтобы не ослепнуть. Ухоженный аккуратный двор внизу совсем не походил ни на двор Джессики, ни тем более на его собственный. — Я у тебя дома? — кажется, потрясений для одного утра было многовато. Значит, он потерял велик Зака, и ему не на чем ехать домой… — Можно и так сказать, — Фрэнк сложил руки на груди, отвечая с сарказмом: — Не за что, Джерард. Тазик за тобой выносить среди ночи тоже такое себе удовольствие, кстати. Джерард виновато вздохнул, вдруг осеняемый мыслью: — Боже, а твоя мама? Она всё это видела? — Фрэнк поморщился. — Она в другом городе на конференции, вернётся сегодня вечером. Джерард облегчённо выдохнул, спеша заверить своего одноклассника: — Я… Умоюсь сейчас и уйду, ладно? Фрэнк, спасибо тебе большое, — он вытер потные ладони о джинсы, и улыбка на его лице получилась какая-то вымученная.

***

Джерард сел на бортик чужой ванной, с силой проводя ладонями по лицу и вглядываясь в плитку шашечкой на полу. На его лбу красовался прекрасный пластырь с котятами, и вся его ночь состояла из каких-то огрызков воспоминаний. А ещё было шесть пропущенных от мамы вечером и два утром… Пол. Очень знакомый пол. — Да не нужно здесь зашивать, — Фрэнк аккуратно налепил детский пластырь на его щиплющий лоб. — Откуда ты знаешь? — получилась жалостливой интонация. Его шатало, и он еле держался, приткнувшись на бортике чужой ванны. — Оттуда. Всё, жить будешь, боец, — и Фрэнк беззлобно усмехнулся.

***

Входная дверь дома Уэев открылась, и на пороге появилась мама. Она молча приложила руку к щеке и застыла, пребывая в ступоре и глядя на сына с нечитаемым выражением лица. Вот он — её ребёнок, пахнущий невозможным перегаром, весь какой-то помятый, бледный и в чужой футболке. А ещё с разбитым лбом и без своей толстовки, но зато с чьим-то велосипедом — велосипедом Зака, который он благополучно забрал из того же куста, где его и оставил. Ему конец. — Мам… — начал было он, что только всё ухудшило. Боже, сколько же он выпил… — Джерард, лучше иди в свою комнату. Поговорю с тобой позже, — только и смогла сказать женщина, с трудом удерживая самообладание. — Извини, — понурив голову, он прошёл мимо, поднимаясь наверх и всё ещё нетвëрдо стоя на ногах. Мама закрыла глаза, подняв брови, вновь открыла их, глубоко вздохнув и беря себя в руки. Интересный предстоит день.