голубоглазый вожатый или зеленоглазая проблема.

— Слушай, Поз. — обратился Антон к своему другу, слезая со своей верхней полки. — Может махнемся? Серьёзно, у меня ноги вылезают за пределы. Недосягаемо! — А я виноват что ты такая каланча? Я туда не залезу, уж извини. — усмехается Дима, залипая в телефон. — Нам осталось ехать пять часов всего, можешь у меня посидеть. — Ага, спасибо за одолжение. Опять в телефоне своём? Что же ты будешь в лагере делать, когда у тебя его забирать будут? — Шастун сел рядом с другом, пытаясь заглянуть в его смартфон. — А я буду твой арендовать. Ну, и на ночь их возвращают, ты же знаешь. — Откуда ты..? — Тоха удивлённо посмотрел на Позова, который хитро улыбнулся и поправил очки. — Я просто дружу с тобой настолько долго, что знаю все твои привычки наизусть. Ты же не выдерживаешь, когда твой телефон не с тобой. Уже проверено. — Ладно, дружище. Только никому, пожалуйста. — Ты же знаешь, я.. — начинает говорить Дима, и тут около их купе проходит кареглазый парень. — Антон и Дмитрий? — уточняет он, смотря куда-то дальше. — Так точно. — опять усмехается Антон, показывая жест козы. — А кто спрашивает, собственно? — Я вроде как тоже буду в лагере. Первый и последний раз. — неуверенно начинает он. — Мне сказали подселиться к вам, типо вы крутые и всё такое. — Ага, конечно. Особенно Димка! — выпаливает Шастун, сразу извиняясь перед Позовым. — Звать то тебя как, первый и последний? — Евгений Павлович Ферманенко. — отвечает тот и садится напротив парней. Те явно не против компании, поэтому Женя расслабляется. — Как официально. Будешь просто Женькой. *** Ещё пять часов парни просто общались, играли в карты и обсуждали то, что будут делать в лагере, ведь там им не дадут скучать, а на дискотеках они явно не будут зависать. — Капец, представляете? Целую смену оттарабанить, а ведь сейчас лето! Я мог бы столько дел наворотить, а тут скучный лагерь. Но хорошо, что это последний год. В следующий раз можно будет и на вожатого опробоваться. Там девушки, алкоголь, курилка.. — Антон кладёт голову на плечо Позова, и у него появляется желание закурить. — Скоро выходим уже, Тох, потерпи. — расслабленно говорит Поз и смотрит в окно, где уже видны многоэтажки солнечного Питера. Это значит, скоро они пересядут в автобус и поедут дальше, в какие-то ебеня лесов. — Значит, мне нужно переодеться. — Шастун закрывает на щеколду дверь их купе и переодевается, не замечая завороженный и оценивающий взгляд Жени. Но вот от Димы это не укрывается. Конечно же, он решает промолчать. — Ух ебать, если я сейчас не покурю, вы не представляете что я сделаю. — Пойдешь в тамбур? — спрашивает Женя и почему-то краснеет. Позов понимает почему, а вот Антон удивляется. — Ага, или в туалет. — В этот момент поезд начинает сбавлять скорость, а это значит их скорейший выход из душного купе, в котором нельзя даже открыть окно. — Вот и остановка. Скоро покурим! — Ага, не мечтай сильно. Щас шмонать жёстко будут. Как всегда, помнишь? — хмурится Димка и встает, забирая свою большую дорожную сумку, и удивляется тому, что у Антона с собой всего лишь один рюкзак. Они ведь приехали на двадцать один день! — Что значит "шмонать"? — переспрашивает Женька и тоже хмурится. На протяжении всей поездки, ему всё меньше нравится идея лагеря. — Ну, телефоны соберут, карманы вывернуть заставят. Лучше сигареты в рюкзак засунуть. И не курить, а то если учуят, то пизда рулям. — поясняет Позов, уже обращаясь к Антону. Шаст бурчит в ответ что-то типо: «— Да я понял.» и прячет пачку с сигаретами в скрытый карман рюкзака. Парни выходят из поезда и видят их автобус, в который потихоньку загружаются разных возрастов дети. В основном, конечно же, маленькие. — Ладненько. Я надеюсь задние места ещё не заняты! — вскрикивает Тоха и бежит к автобусу, вскинув руки вверх. — Он как ребёнок. — усмехается Женька. — Который явно тебе понравился. — Позов ухмыляется, вгоняя Евгения в краску, и тоже ускоряет шаг, вскоре догоняя Шастуна. Естественно, задние места ещё не успели занять, отчего самый высокий из их компании победно вскидывает кулаки вверх и гордо усаживает свою задницу. — И кто тут батя? — Антон корчит из себя крутого, показывая свой излюбленный жест козы и смотрит в окно. В автобус всё заходят и заходят, места потихоньку кончаются. Последними в автобус заходят два взрослых. Видимо, вожатых. Одного из них сразу замечает Шастун и на его губах появляется озорная улыбка. Позов, конечно, сразу понимает, что парень хочет сделать. Голубоглазый мужчина тоже замечает озорной взгляд Антона на себе и немного удивляется, не ожидая такого внимания к себе. — Антон, только не опять. Мы меняем третий лагерь. — взмаливается Позов, тряся Шаста за плечо, но того уже не остановить. Он нашёл себе собственную жертву. — Да ладно тебе. Я не буду впутывать вас с Женькой. Личные контры, так сказать! — парня не остановить. Он поставит весь лагерь на уши, заставляя ходить ходуном. Мастерски будет изводить голубоглазого мужчину так, что тот сам захочет уйти и никогда больше не работать вожатым ни в одном лагере. Практика, всё-таки! Личные контры, как он сказал и обычный азарт, которого в Антоне было хоть отбавляй. Позов не знал, почему парень так ведёт себя, но остановить его не мог. Не знал причину такого своеобразного поведения. А когда спрашивал, парень лишь отнекивался, мол, неважно. *** Через полчаса автобус приехал на территорию лагеря, где всех провели в какое-то помещение, называемое главным корпусом и наша троица взяла карточки с номером их комнаты. Так же, Женя просит поселить их вместе. После, их ведут в другой корпус, где все они оставляют свои вещи и негласно распределяются на отряды. Голубоглазый мужчина достаётся именно их отряду и Антон внутренне ликует, чувствуя вкус очередной победы. — Меня зовут Арсений Сергеевич Попов. Я ваш вожатый на все двадцать один день. По вопросам и пожеланиям, если такие имеются, можете обращаться ко мне. Посмотрю, что смогу сделать. — представляется мужчина. Шастун больше не может молчать, он сидит будто на пропановой бочке, которая вот-вот взорвётся. — Тоесть, вы Сеня? Реакция не заставляет долго ждать себя и Антон видит тусклую искорку злобы в глазах Арса, которая быстро исчезают, из-за чего парень немного расстраивается, но сдаваться не собирается. — Прошу называть меня Арсением Сергеевичем. — фыркает в ответ мужчина и начинает небольшой экскурс по территории лагеря. Все гундят, о чем-то переговариваются и только Антон теперь идёт наравне с вожатым, жужжа обо всём на свете. — Он хорошенько так ему на уши присел. — говорит Женька, идя рядом с Позовым, который чересчур задумчив. — Не обращай внимания. Он доведёт бедного мужчину до белого каления. Я не знаю, как надолго его хватит. Мне реально его жаль. — отвечает Дима, наблюдая за активно жестикулирующим Антоном и уже злобным взглядом Арсения. По нему видно, что Шастун явно скоро добьётся своего. После обхода территории, мальчики уходят в одну сторону корпуса, а девочки в противоположную, распределяясь по комнатам и забирая вещи там, где их оставили. — Знаете, — начинает Антон, вытаскивая из рюкзака спальные шорты и футболку. — А этот крепким оказался. Даже не крикнул на меня ни разу. — Может, это повод не доканывать его? — спрашивает Позов. В его голосе чувствуется какая-то грусть. — А может, это повод пойти покурить? — в ответ спрашивает Шастун и выходит из их комнаты. Сразу же не выходе с корпуса он встречает разгневанного Арсения. — И куда это мы собрались, молодой человек? — злобно шипит Попов, хватая длинноногого Антона за плечо. — Покурить. Хотите со мной? — парня забавляет эта ситуация. Ему смешно. Для него это обычная забава. Игра, в которой он установляет свои правила. Выиграть может только один, и парень уверен в своей победе. — Тебе вообще лет сколько? Наглый такой! — Арсений опешил, не понимая, зачем парень говорит ему правду и не боится. Ведь обычно все парни понуро опускали головы и уходили в комнаты, пытаясь покурить через окно. Мужчина не понимает такое неординарное поведение парня. — Столько, сколько надо. В любом случае, не пытайтесь меня остановить, потому что тогда вам точно будут делать выговор из-за меня. — Шастун высвобождается из хватки Попова и уходит в сторону леса, оставляя мужчину в задумчивом состоянии. В этот раз его никто не останавливает.