Глава 14. Ты убьешь его, приятель!
2 июня 2021 г., 11:49
Ремус согласился прийти в комнату отдыха вместе с Регулусом после обеда. Последние несколько недель ему стало легче находиться здесь – при условии, что рядом был Регулус. Санитары старались держаться от него на почтительном расстоянии, и он расслабился. Сердце больше не колотилось, едва в комнату кто-то заходил.
После самоубийства Фрэнка в комнате отдыха по-прежнему царила мрачная атмосфера. Единственным, кто находился в приподнятом настроении, был Джеймс.
− Здесь так скучно, что мне кажется, я скоро превращусь в старую деревяшку, − пожаловался он.
− Наконец-то принесешь пользу, − отозвался Сириус, ссутулившись в кресле и свесив руки по бокам. – Из тебя можно было бы вырезать стол. Или дубинку, и я бы лупил ею Эвана, когда он становится совсем уж дебилом.
− Да, я был бы не прочь стать твоей палкой для битья, − усмехнулся Джеймс. – Этому месту нужна хорошая драчка, чтобы встряхнуться.
Ремус тихо сидел рядом с погруженным в чтение Регулусом. Ремус знал, что не стоит отвлекать друга – с ним сейчас все равно что со стеной разговаривать. Потому он достал легкую книгу для чтения и принялся по слогам разбирать текст про себя.
− А что это ты тут делаешь, малыш? – раздался чей-то голос.
Ремус резко поднял голову и увидел Эйвери, стоявшего над ним со злобной ухмылкой на лице. Пусть Эйвери не дотягивал до взрослого мужчины, он был крупным восемнадцатилетним парнем, и Ремусу не нравилось, что он стоит так близко. То же касалось и Эвана. Сириус тоже был почти взрослым и отнюдь не хилым, однако Ремус его не опасался. Возможно, потому, что он так походил на Регулуса.
− Детская книжка? – ухмыльнулся Эйвери и выхватил книгу у Ремуса из рук. – Сколько тебе лет? Я в шесть и то читал лучше!
Смех Эйвери вырвал Регулуса из его мирка. Он в ярости вскочил на ноги и бесстрашно вырвал книгу Ремуса из рук Эйвери.
− Неужели тебе больше нечем заняться, что ты задираешь тех, кто слабее тебя? Или думаешь, это делает тебя крутым?
Эйвери на мгновение даже растерялся. Но затем он сильно толкнул Регулуса в грудь, и тот врезался в стол.
− Не лезь не в свое дело, урод! – рявкнул он. – Я могу задирать кого хочу! А такой кретин должен знать, что он кретин, − он ухмыльнулся Регулусу. – Разве ваша секта не убивала умственно отсталых? И вот он ты, защищаешь одного из них! Он что, твой пар…
Договорить он не успел – ему в челюсть врезался кулак. Удар был настолько силен, что на пол Эйвери рухнул уже без одного зуба.
− ОСТАВЬ В ПОКОЕ МОЕГО БРАТА! – взревел Сириус и набросился на него.
Ремус поспешно отступил к окну, пытаясь избежать драки. Расширившимися глазами он наблюдал за разворачивающейся драмой.
В кои-то веки Регулус оценил вмешательство Сириуса: Эйвери заслужил выволочку. Регулус присоединился к Ремусу у окна и сказал, чтобы тот не принимал слов Эйвери близко к сердцу, что Эйвери – идиот, который выпрыгивает из штанов, лишь бы ранить побольнее, и что все эти слова – неправда.
Регулус никогда прежде не видел брата в такой ярости. Сидя на груди Эйвери, он обрушивал удар за ударом на его лицо, и из-под кулаков у него летели брызги крови.
− НЕ! СМЕЙ! ТРОГАТЬ! МОЕГО! БРАТА! – ревел он, сопровождая каждое слово ударом.
Все присутствующие в комнате отдыха застыли в шоке. Только Марлен и Джеймс осмелились вмешаться.
− Сириус! Прекрати! – кричала Марлен, вцепившись своему парню в рубашку.
− Ты убьешь его, приятель! − вторил Джеймс, безуспешно пытаясь оттащить Сириуса. – Они снова тебя запрут!
Затем на него набросились Кингсли и Торфинн, причем Торфинн мертвой хваткой вцепился ему в шею. Молли и Артур начали хлопотать над Эйвери, а вырывающегося и орущего Сириуса уволокли прочь.
− Ну охренеть, − пробормотал Майлз, глядя на лежащего на полу парня. – Сколько кровищи.
Лили ворвалась в комнату отдыха и вскрикнула при виде лежащего без сознания Эйвери. Его лицо было похоже на кровавое месиво. Она даже не узнала его поначалу.
− Врача! Быстро! – крикнул Артур по рации.
Антонин выпроводил из комнаты отдыха остальных пациентов, велев им не входить без разрешения. Лили последовала за Ремусом и Регулусом и в их палату.
***
− С ним все будет в порядке, − сказал Регулус Ремусу, пытаясь убедить в этом самого себя. − Надеюсь, − пробормотал Ремус, борясь с тошнотой. Крови было так много, что он даже не был уверен, выживет ли Эйвери. Они уселись на кровать Ремуса напротив Лили. − Как думаешь, у Сириуса будут серьезные неприятности? – спросил Регулус. – Как по-твоему, они его не отошлют? − Я не знаю, − вздохнула Лили. – Предполагаю, наказание будет зависеть от выздоровления Эйвери. Она лишь сейчас осознала, что Регулус впервые проявил тревогу о брате. А ведь раньше он едва признавал его существование. − Он доставал Ремуса, − продолжил Регулус. – Эйвери. Говорил гадости. Он…он не заслужил такого избиения, хотя что-то однозначно заслужил. − Что он говорил? – с любопытством взглянула на него Лили. − Что я кре… крейтин, − Ремус произнес незнакомое слово и вопросительно взглянул на Регулуса, пытаясь понять, верно ли сказал. − Кретин. Это означает «глупый», − пояснил тот. – Но это неправда! Ты не виноват, что не ходил в школу и не научился читать. Ты не умственно отсталый, напротив, ты быстро учишься. Он легко схватывает, − Регулус взглянул на Лили. – Он уже знает алфавит наизусть и читает простые предложения. − Да, ты очень умный, Ремус, − она улыбнулась мальчику. – А ты, Регулус, хороший учитель. − Через год ты будешь читать лучше, чем Эйвери, хотя он в школе учится уже много лет, − Регулус отчаянно хотел, чтобы Ремус не расстроился. Было ясно: с тех пор, как он поступил в больницу, ему стало гораздо лучше. У него появился стимул жить, однако Регулус не мог избавиться от страха повторной попытки самоубийства. − Ммм… Надеюсь, − пробормотал Ремус. Лили покосилась на мальчика, и её сердце слегка упало. − Иди сюда, − позвала она. Ремус пересел на краешек кровати Регулуса. Она обняла их обоих за плечи и сказала: − Знаю, я не должна этого говорить, но… Эйвери просто болван, раз бросается такими словами. Не слушайте его, − она взглянула на Ремуса. – Ремус… Ты расстроен из-за того, что сказал Эйвери, или из-за того, что видел, как его избил Сириус? − Того и другого, − Ремус на мгновение прикусил губу. – Мне не нравится то, что он сказал, и я не люблю насилие, − пробормотал он, опустив голову и спрятав глаза под челкой. − Конечно, нет. И это ненормально. Сириус хороший парень, но ему надо научиться сдерживать свой характер. Ремус кивнул, по-прежнему не поднимая головы. Сильнее всего его волновало количество крови. − Этот… этот мальчик умрет? – осторожно спросил он. − Нет, но, думаю, какое-то время он пробудет в больнице. Пожалуй, я гляну, как там дела, ладно? Попозже вернусь и все расскажу. Когда она вернулась в комнату отдыха, Эйвери там уже не было, а Помона вытирала кровь с пола. − Он пришел в себя минут через десять, − ответил Артур на вопрос Лили. – Слава богу. − С ним все будет в порядке? − Да, − сказал Артур. – Возможно, у него сотрясение мозга и сломан нос. Плюс несколько выбитых зубов. – Он покачал головой и вздохнул. – Не знаю, чем это закончится для Сириуса. Думаю, это зависит от Крауча и Дамблдора. Крауч, наверное, захочет отправить его в тюрьму. Но Дамблдор видит в Сириусе хорошее и наверняка будет возражать. − Но никогда прежде не было ничего столь серьезного? − Нет. Я никогда прежде не видел, чтобы он так взбесился. Наверное, дело в том, что Эйвери прицепился к его брату. Лили, которая не присутствовала при инциденте, удивленно переспросила: − Он приставал к Регулусу? − Марлен рассказала, что сперва он выхватил книгу у Ремуса и начал его обзывать. Потом Регулус заступился за Ремуса, и Эйвери его довольно сильно толкнул. − Что ж, логично, что Сириус вышел из себя. Он очень заботится о брате, − сказала Лили. – Регулус волнуется, что с ним будет. Думаю, он боится, что его уберут из отделения. − Неужели? – поднял голову Артур. – Регулус никогда не подавал виду, что у него вообще есть брат. – Он улыбнулся. – Возможно, теперь он поймет, что Сириус все же заботится о нем. И возобновит общение. Когда он вернется. Если вернется. Чуть позже Лили снова зашла к мальчикам, присела на кровать Ремуса и успокоила их, сказав, что Эйвери пришел в себя. − Сириус в изоляторе, как вы, наверное, догадались. Насчет него еще ничего не решено. Уверена, что завтра будет собрание по этому поводу. Артур убежден, что Дамблдор будет настаивать на том, чтобы Сириус остался.***
− Пошли на кухню, перекусим, − предложил Регулус. – Лили сказала, что из-за случившегося в столовую можно не ходить. По дороге Ремус, наконец, набрался храбрости спросить Регулуса о брате. − Что ты думаешь о Сириусе? − В каком смысле? Я рад, что Эйвери не погиб. − Ну, ты переживал о нем, когда мы вернулись в палату… − Хоть он и не самый лучший человек, он не заслужил, чтобы его так лупили, − сказал Регулус, делая вид, будто не понимает, что Ремус спрашивает о Сириусе. Ремус прикусил губу, решив, что Регулус, возможно, вообще не хочет говорить о Сириусе, хотя, казалось, искренне за него тревожился. Кухня оказалась пуста, но через минуту вошел улыбающийся Хагрид. − Привет, ребята! Наконец-то ты пришел с другом! – радостно прогремел гигант. Увидев Хагрида, Ремус отшатнулся, сбросив на пол пару кастрюль. − Не… не трогай его, − предупредил Регулус, ругая себя почем свет стоит за то, что не подумал, прежде чем захватил с собой Ремуса. Знал же, что друг боится мужчин, особенно крупных и крепких. Но Хагрид, кажется, не услышал его. − Ну-ну, парнишка, − пробасил он, подойдя и положив огромную лапищу на плечо Ремуса. – Я тебе ничего не сделаю… Ремус пронзительно вскрикнул от страха, когда Хагрид дотронулся до него, отскочил, врезался в стену и остался стоять там. Лихорадочно дрожа и истерически рыдая, он таращился на великана широко распахнутыми глазами. − Все хорошо, − проговорил Регулус, встав между ним и Хагридом, чтобы Ремус ощутил себя защищенным. Едва Хагрид отошел, Ремус выскочил из кухни и помчался по коридору в сторону своей палаты. − Ремус! – крикнул вслед Регулус и поспешил в комнату отдыха. – Лили! Лили, сюда, скорее! Лили, сидевшая с Северусом, подняла голову. − Что случилось? – она положила руки на плечи Регулуса и вгляделась ему в лицо. Потом заметила отсутствие Ремуса. – А где… где Ремус? – спросила она, чувствуя, как екнуло сердце. − В нашей палате, надеюсь. Пойдем! – ответил Регулус и побежал к себе, убедившись, что Лили следует за ним. – Он запаниковал, когда Хагрид до него дотронулся. Он его всего лишь похлопал по плечу, но… − О боже, − выдохнула Лили. Они с Регулусом остановились прямо за дверью, колеблясь, прежде чем войти. Она не хотела пугать Ремуса еще сильнее. – Ремус? – позвала она, медленно открывая дверь. Ремус сидел на полу в дальнем углу палаты, прижавшись спиной к стене. Он что-то держал в руке. Подойдя ближе, Лили разглядела ножницы. Должно быть, он захватил их, выбегая из кухни. − Ремус! – воскликнул Регулус, тоже увидев их. – Не делай этого! Ты же обещал! − Регулус, − Лили остановила его, не давая приблизиться к сидящему на полу мальчику. – Он не пытается покончить с собой. Это оружие. Не подходи! – Она метнула на Регулуса быстрый взгляд, чтобы убедиться: он понял, что нужно держаться подальше. Затем она медленно подошла к Ремусу, примирительно вскинув руки. – Ремус, это я, Лили. Все в порядке. Никто не причинит тебе вреда. Широко распахнутые глаза Ремуса были прикованы к двери. Он смотрел мимо Лили и Регулуса, дрожал и сжимал ножницы так сильно, что побелели костяшки пальцев. − Я не позволю ему меня забрать! – воскликнул он, безуспешно пытаясь вжаться в стену. − Кому, Ремус? Хагриду? Он не хотел тебе навредить, − ответила Лили. Регулус быстро сообразил попросить у Лили ключ и тут же запер дверь. − Теперь он не может войти. Дверь заперта. Видишь? – он несколько раз подергал ручку, чтобы Ремус убедился: дверь действительно заперта. Ремус, похоже, слегка успокоился и чуть опустил руку. Лили присела на корточки рядом, наконец, встретилась с ним взглядом и осторожно забрала ножницы. По лицу Ремуса струились слезы, когда он прижался к ней, все еще сильно дрожа. Лили передала ножницы Регулусу. − Спрячь их пока. Я потом заберу. − Ты… ты хочешь, чтобы я ушел? Раз ты хочешь поговорить с ним… − нерешительно спросил он. − Нет. Ты единственный, с кем он чувствует себя в безопасности, так что останься, пожалуйста. Регулус положил ножницы на полку и уселся на кровать, наблюдая за Лили и Ремусом. − Что случилось? – медленно спросила Лили, откинув волосы Ремуса с лица. − Мы пошли на кухню, − объяснил Регулус, когда Ремус не ответил. – Я совсем забыл о Хагриде. Это моя вина. Я же знал, как он реагирует на мужчин, и все равно взял его с собой. Вошел Хагрид, и Ремус перепугался, ведь он такой огромный. Хагрид положил ему руку на плечо, чтобы успокоить, но Ремус запаниковал. Это я виноват… − Не вини себя, − сказала Лили. – Хагрид такой добрый, что легко забыть о том, что для того, кто его не знает, он может выглядеть устрашающе. – Она обняла Ремуса и прижала к себе. – Ремус, Хагрида нечего бояться. Он добрый и безобидный. Он напомнил человека, который причинил тебе боль? Ремус помолчал, но потом кивнул. − Кто был этот человек? – спросила Лили, надеясь хоть немного приблизиться к разгадке тайны происхождения Ремуса. − Я скучаю по папе… − Я твой новый папочка! Ремус крепко зажмурился, услышав голоса в голове. − Мой… мой новый папочка. − Новый папочка? – переспросила Лили. – Что ты имеешь в виду? Отчим? Ремус немного поколебался, затем неуверенно кивнул. − Он больше никогда не причинит тебе вреда, Ремус, − обняла его Лили. – Не бойся. Здесь ты в безопасности. Больше ты никогда не увидишь его. Ремус обмяк в ее объятиях. Умом он понимал, что Лили права, но в безопасности себя все равно не чувствовал. Только здесь, в палате, в компании Регулуса и Лили, он мог расслабиться. Наконец, минут через двадцать он успокоился и медленно закрыл глаза. Он был измотан после такого прилива адреналина. − Давай, − Лили помогла ему добраться до постели. – Поспи немного. Едва Ремус уснул, Лили попросила у Регулуса вернуть ножницы. − Думаю, нам обоим лучше молчать об этом. Ремусу не пойдет на пользу, если кто-то еще узнает, что он их забрал. – Лили была совершенно уверена: мальчиков разлучат, чтобы защитить Регулуса, вне зависимости от того, хотел ли Ремус, по их мнению, использовать ножницы, чтобы навредить себе или другим. – Разве только ты хочешь поступить честно… − Нет, конечно, − прервал Регулус. – Разумеется, я никому не расскажу. Ремус не хотел никому вредить. Никто не должен знать.***
На следующий день Лили решила отвести Ремуса на сеанс. За последние недели они виделись с доктором много раз, но так ничего и не добились. Лили понадеялась, что, после того, как он накануне открылся, он захочет рассказать Пандоре больше о своем прошлом. Пандора помогла Ремусу расслабиться, начав сеанс с показа новых фотографий её роз и лошадей в телефоне. − Смотри, это Мерлин с утренней морковкой. Я всегда даю ему позавтракать перед уходом на работу. Ремус с большим интересом разглядывал фотографии и даже чуть улыбнулся. Потрясение после вчерашнего еще сказывалось, и Регулусу пришлось читать ему на протяжении нескольких часов, когда он проснулся ночью. − Лили рассказала мне о вчерашнем и о том, что ты ей рассказал. Надеюсь, мы сможем это обсудить? Понимаю, тебе неприятно говорить об этом, но, Ремус, только так ты сможешь справиться со случившимся. Ремус заерзал на стуле. Он не любил даже думать об этом, так как же ему полагалось это обсуждать? Выражать словами? − Не знаю, смогу ли, − пробормотал он. − Тебе не обязательно рассказывать все сразу. Просто будь открыт для разговоров на эту тему. В любом комфортном тебе темпе, хорошо? − Это как с Регулусом, − подала голос Лили. – Он здесь уже полгода и до сих пор не рассказал Дамблдору всего. Многого он даже не помнит. Его прошлое приходит фрагментами, по частям. Ремус медленно кивнул. − Лили рассказала, тебя мучал твой отчим, − произнесла Пандора. – Это он держал тебя в подвале, о котором ты упоминал прежде? Ремус снова кивнул, глядя на свои руки. − Все хорошо, − Лили провела рукой по его спине. − Ты и спал там же? – уточнила Пандора. – Он часто пускал тебя в дом? − Никогда, − тихо ответил Ремус. – Ванная была там же. − Тебе нужно искупаться, − сказал он, застегивая штаны. Ремус попытался сесть, но все тело ныло. Мужчина сделал несколько шагов в сторону лестницы, потом обернулся. − Сегодня ты был хорошим мальчиком. Так и быть, я включу горячую воду на несколько минут, − он покачал головой. – Иногда я чересчур балую тебя. Ремус крепко зажмурился и с силой потряс головой, пытаясь избавиться от воспоминаний. − Все хорошо, − повторила Лили, ласково гладя его по спине. Она взглянула на Пандору, чтобы увидеть, как та реагирует на переживания Ремуса. − Скажи, если тебе понадобится перерыв, − предупредила Пандора. – Ты не должен рассказывать больше сегодня, если для тебя это слишком. Ремус несколько раз глубоко вздохнул и, наконец, поднял глаза. − Я же почти ничего не рассказал, − расстроенно произнес он, чувствуя, что в этот раз потерпел крах. − Нет никаких правил насчет того, сколько ты должен рассказывать каждый сеанс. К тому же ты уже рассказал больше, чем когда-либо. Поэтому просто предупреждай, когда хочешь остановиться. Ремус быстро кивнул, затем вновь опустил взгляд и приготовился к следующему вопросу. − Ладно, − улыбнулась Пандора. – Скажи, когда твой отчим переехал? − П-переехал? – растерянно переспросил Ремус, опять поднимая глаза. – Я не понимаю. Это же был его дом. − Ах, вот как. Я думала, твои родители жили вместе. Отчим жил с тобой с детства? Или вы с матерью переехали в его дом, когда родители расстались? Ремус явно недоумевал. − Моей мамы там не было. Пандора и Лили обменялись взглядам. − Ремус… Твоя мать умерла, когда ты был маленьким? − Я… Я не знаю. Моей мамы там не было, − повторил он. − Ты помнишь её? Ты её знал? − Да… Помню, − ответил Ремус, словно напряженно размышляя. − Но не помнишь, что с ней произошло? Ремус замолчал, начиная дрожать и нервно озираться. − Думаю, на сегодня достаточно, − сказала Пандора, заметив реакцию мальчика. – Спасибо, что поделился с нами, − улыбнулась она. − Пошли, Ремус, − Лили помогла ему встать. – Ты сегодня молодец, так хорошо поработал.
