Глава 15. Вы не можете заставить меня молчать!
13 июня 2021 г., 14:27
Кингсли отпер дверь в изолятор.
Сириус сел и выразительно взглянул на него.
− Ты меня выпустишь или мне тут еще две недели гнить?
− Две недели изоляции за твой последний фокус – это очень по-божески. Тебе повезло, что тебя вообще оставили тут и не отправили в тюрьму.
Сириус хмыкнул. В принципе, он тоже считал, что ему повезло, что его оставили в больнице. Но он не жалел, что заступился за брата.
− Да ладно, он это заслужил, − пробормотал он.
Кингсли загородил дверной проем, когда Сириус собрался выйти.
− На твоем месте я бы после этого случая держал себя в руках. Ты использовал почти весь имеющийся кредит доверия, даже Дамблдор не может выгораживать тебя вечно.
Сириус посмотрел Кингсли в глаза, но на сей раз не стал хамить. Кингсли на мгновение задержал на нем взгляд, потом отступил и пропустил в коридор.
Войдя в палату, Сириус услышал громкую музыку – играла «Восстание», песня «Muse», любимой группы Майлза.
Паранойя в цвету, пиар...
Вещание возобновится,
Они попытаются подсадить нас на наркотики,
Чтобы мы отупели, и будут надеяться,
Что мы никогда не увидим окружающую нас истину...
Завернув за угол в один из коридоров, он увидел Молли, решительно шагающую к палате, из которой доносилась музыка.
− МАЙЛЗ! Что я тебе говорила о громкой музыке? И о том, что дверь надо держать закрытой!
− Вы не можете заставить меня молчать! – крикнул Майлз, прибавляя громкость. – А дверь останется открытой, чтобы и остальные могли услышать правду!
Широко улыбнувшись, Сириус продолжил свой путь по коридору. Спустя две недели изолятора развлечься не повредит. Он увидел Джеймса и горстку других пациентов, выходящих из комнаты отдыха. Джеймс пританцовывал в такт маршеобразному ритму музыки.
Молли оттолкнула гибкого подростка, чтобы подойти к проигрывателю.
− Нет! – воскликнул Майлз, когда она достала диск, не нажимая кнопку «стоп». – Это саботаж! – пожаловался он. Ему вовсе не нравилось, как она обращается с его собственностью. Но, понимая, что она крупнее и справиться с ней он не сможет, Майлз принялся громко скандировать припев, подняв кулак в воздух:
– ОНИ НАС НЕ ЗАСТАВЯТ!
ОНИ ПРЕКРАТЯТ НАС УНИЖАТЬ!
ОНИ НЕ СМОГУТ НАС КОНТРОЛИРОВАТЬ!
МЫ ПОБЕДИМ!
− Ты хочешь в изолятор? – поинтересовалась Молли, пытаясь призвать Майлза к порядку.
− Не цепляйся к парню, − посоветовал Джеймс, входя в палату. – Он просто пытается немного нас развлечь.
Молли отпустила Майлза, уже переставшего вырываться.
− Все нормально, пока музыка играет негромко и за закрытыми дверьми.
Майлз фыркнул, но звук убавил, прежде чем вставить диск обратно.
− Спасибо, приятель, что спас меня, − сказал он Джеймсу, когда Молли ушла.
− Так легко сдался? – усмехнулся Сириус, появившись в дверях.
− Смотрите, кто пришел! – просиял Джеймс. – Я-то думал, тебя оставят там гнить!
− Я бы с легкостью выдержал еще несколько недель. Абсолютно спокойно.
− И то верно, − рассмеялся Джеймс. – Эйвери вернулся, ну, мало ли, вдруг тебе интересно узнать, что он выжил.
− Очень жаль, − пробормотал Сириус, плюхаясь на кровать Майлза. – Этому придурку лучше держаться от меня подальше.
− Ну, с тех пор он даже не взглянул в сторону твоего брата. Так что урок, думаю, он усвоил.
− Вот и хорошо. Пусть продолжает в том же духе, а то лишится оставшихся зубов.
− Это цензура, − пробормотал Майлз, все еще играясь с проигрывателем. – Это как в Северной Корее.
− Что? – спросил Сириус.
− Цензура музыки! Нам не позволяют слушать музыку с политическими посылами. Нам не позволяют проникаться идеями свободы и независимости!
− Верно… Что ж, здесь они делают все, что им заблагорассудится.
− Не то чтобы на людях было намного лучше. Просто так проще оправдаться. Видите ли, слишком громко, − Майлз фыркнул. – Держу пари, если бы я громко врубил какую-нибудь дурацкую попсу, никто бы не возражал.
− В комнате отдыха есть несколько поп-альбомов, но их тоже не позволяют громко включать, − справедливости ради заметил Джеймс. – Жаль, ведь я обожаю танцевать!
− Я не хочу слушать дебильную попсу с идиотскими текстами о любви и душевной боли. Мне нужно нечто мощное. Осмысленное.
− Пойду, пожалуй, загляну в комнату отдыха, там ли мой младшенький, − поднялся Сириус. – Теперь, может, он со мной и заговорит, коль уж я его спас.
− Не уверен, что надо было спасать его именно таким способом, приятель, − предупредил Джеймс. – Достаточно было бы пары слов. Не то чтобы я возражал против движухи, но, по правде говоря, даже я испугался, что больше никогда тебя не увижу.
− Да, они запросто могли от тебя избавиться. Бунтовщики – это угроза системе, − заявил Майлз. – А они жаждут слепого повиновения.
Сириус присвистнул и поднял брови, прежде чем сунуть руки в карманы.
− Думаю, я нравлюсь старине Дамби, − ухмыльнулся он. – Держу пари, именно благодаря ему я до сих пор здесь.
− По сравнению с сектой Сириуса у нас тут свобода, − сказал Джеймс Майлзу. – И снаружи тоже. Тебя не убьют за одно лишь непослушание.
− Что? – рассмеялся Майлз. – Общество – это одна большая секта! Этот, как его там… Волди… Он хотя бы честен в своих намерениях. Не то что в так называемом свободном мире. Притворяются, будто у народа есть власть. Демократия – это фарс, огромная ложь, чтобы заставить людей поверить в то, что у них есть право голоса.
Сириус приложил руку к голове.
− Как скажешь, приятель, − вздохнул он. Едва выйдя из изолятора, он не собирался рисковать, ввязавшись в очередную драку из-за секты. Кроме того, спорить с Майлзом было абсолютно бесполезно.
− Как насчет пари? – предложил Джеймс, положив руку на кнопку громкости. – Что будет, когда я включу на максимум? А) Молли заберет диск, б) Майлза заберут в одиночку, в) в отделении начнутся беспорядки!
Сириус задумчиво поскреб подбородок. Он сильно сомневался, что из-за громкой музыки вспыхнут беспорядки, так что либо вариант а), либо б). Он ухмыльнулся и пожал руку Джеймсу.
− Я в деле. И выбираю б). Молли уже сыта по горло Майлзом.
Майлз выглядел слегка обиженным, но мысль о бунте ему нравилась, потому он тоже пожал руку Джеймсу.
− Я за бунт.
Джеймс увеличил громкость до максимума, а Майлз распахнул дверь, позволяя музыке вырываться в коридор.
− ОНИИИИ НААААС НЕЕЕ ЗАСТААААВЯТ, − кричал он, маршируя по коридору в сопровождении Джеймса и Сириуса.
Сириус принялся барабанить по стене обеими руками в такт музыке. Песню он не знал, но энергетика ему нравилась.
В коридор, ведущий в комнату отдыха, с любопытством выглядывали пациенты.
− ВОССТАНЬТЕ! – кричал Майлз, поднимая руки вверх. – ВОССТАНЬТЕ! Вместе мы сможем сбросить оковы!
Пациенты обменивали взглядами. Кто-то недоумевал, кто-то смеялся. Похоже, восстание было интересно только Джеймсу и Сириусу.
− МАЙЛЗ! – раздался голос из соседней палаты, вслед за чем Доркас пинком распахнула дверь и вылетела в коридор. – Я хочу спать! Выруби эту гребаную музыку! – она кричала так громко, что Майлз аж замер, а Сириус перестал барабанить по стенам.
− Поспишь, когда состаришься, − объявил Майлз. – У нас есть дела поважнее!
У Доркас припухли глаза, словно она не спала несколько дней. Она приложила руку к голове.
− Убавь ЗВУК!
− Не ори, глупая корова, − ответил Майлз. – Или заткни себе уши подштанниками Северуса, если хочешь тишины.
− Выруби! – еще раз велела она, прежде чем вернуться к себе в палату и захлопнуть дверь.
Сириус присвистнул и послал Джеймсу взгляд, на который тот ответил широченной улыбкой.
Когда Майлз снова заголосил, дверь палаты снова распахнулась. Доркас высунулась в коридор и запустила в Майлза книгой. К сожалению, она промахнулась, и книга угодила Сириусу в нос.
− Гребаная овца! – выругался тот, зажав нос рукой, и между его пальцев просочилась пара капель крови.
К ним медленно подошел Дамблдор, подняв руки в успокоительном жесте.
− Тише, тише, − его голос был достаточно громким, чтобы перекрыть музыку. – Давайте все вернемся в палаты или в комнату отдыха, − он подошел к Майлзу. – Будь хорошим мальчиком и выключи музыку. Думаю, все поняли твой посыл, − улыбнулся он, положив руку ему на плечо.
Вернувшаяся Молли выглядела крайне напряженной и с укоризной взглянула на Дамблдора. Она явно считала, что просто выключить музыку недостаточно, поэтому направилась в палату Майлза, выключила проигрыватель из розетки и забрала его, не забыв обжечь бунтаря пылающим взглядом.
− Приятель, ты в порядке? – ухмыльнулся Джеймс, когда Лили и Дамблдор проводили расстроенную Доркас в кабинет главврача.
− Да, − кивнул Сириус, вытирая кровь. – Дура она, вот что…
***
Дамблдор сел за стол и сложил руки на груди, изучая Доркас. − Он все время мешает мне спать! – взволнованно пояснила она. – Эта чертова музыка играла всю ночь! Лили в замешательстве взглянула на Дамблдора, сомневаясь, что ночные дежурные вообще позволили бы Майлзу слушать музыку. − И ты думаешь, что напасть на него было верным решением? – покачав головой, спросил Дамблдор. − Нет… Но он же не слушает! Я снова и снова просила его сделать тише, но он не обращает внимания! Я почти не спала последние несколько суток, так что просто сорвалась. Но я не хотела попасть в Сириуса. − Что ж, − произнес Дамблдор. – Почему бы тебе не отправиться к себе и не отдохнуть? Мне кажется, инцидент исчерпан. − Но он слушает музыку всю ночь, − настаивала Доркас. − Мне кажется, ты что-то перепутала, − мягко улыбнулся Дамблдор. – Такое иногда случается из-за недостатка сна. Лили даст тебе снотворное, и ты хорошенько выспишься. Уверен, утром тебе будет лучше.***
Эван рассмеялся, увидев Сириуса в комнате отдыха. − Нарвался на равного? Тебя одолела девчонка? Сириус отозвался неприличным жестом. − Помнишь Эйвери? Марлен потянула Сириуса за руку и усадила на диван, пока он не натворил ничего, о чем потом пожалеет. − Сириус мог бы избить любого здесь, даже охранников, − вмешался Питер. – Просто он слишком благороден, чтобы ударить девушку. − Верно, − рассмеялся Эван. Северус сидел на своем обычном месте у окна. − Значит, Блэк вернулся, − пробормотал он, когда Лили села рядом. – Я надеялся, что не вернется. Или хотя бы не так скоро. Лили через плечо огляделась на Сириуса, которому, похоже нравилось, как Марлен хлопочет над ним, останавливая кровотечение. − Ну… − произнесла она, снова повернувшись к Северусу. – Не думаю, что тебе стоит его бояться. Он провел в изоляторе две недели, сомневаюсь, что он хочет вернуться туда. − Я его не боюсь, − усмехнулся Северус. – Просто он психически неадекватный, таких надо держать взаперти. − Что ж… − замялась Лили. – У каждого здесь свои сложности. Сириусу тоже нелегко. Это не значит, что я оправдываю его поведение, − поспешно добавила она. Северус закусил губу. − На днях я почувствовал запах дыма. По-моему, здесь кто-то курил. Я рассказал Помоне, но она предположила, что это может быть галлюцинацией. Я её послал искать курящего придурка. Не хочу проснуться в горящем здании. − Хорошо, что предупредил, − ответила Лили, глядя на него. – Буду держать ухо востро. Спасибо за совет. – Она знала, что у шизофреников нередко бывают обонятельные галлюцинации. Но Северус в любом случае заслуживал серьезного отношения, а не отказа из-за высокой вероятности галлюцинации. − Спасибо, − поблагодарил он и вновь взглянул в окно. – А еще скажи этому чертову гиганту, чтобы он перестал класть столько соли в еду. Есть же почти невозможно.
