Глава 17. Что ты наделал?
11 июля 2021 г., 17:14
− Сейчас будет групповой сеанс, − объявила доктор Лавгуд в комнате отдыха после встречи с Краучем. – Те, кто хочет поговорить о случившемся, могут присоединиться. Если предпочитаете уединение, можете обсудить это с личными медсестрами и медбратьями.
− Черт побери, на кой хрен нам вообще нужны эти групповые сеансы? – поинтересовался Эван, прислонившись к дверному косяку. – Девчонка померла. Экое важное событие. Это был её собственный выбор. Её же не убили.
− Прояви хоть немного уважения к мертвым, Эван! – воскликнула доктор Лавгуд несвойственным ей резким тоном. – Я же сказала: если хочешь поговорить. Это добровольно. А учитывая твое поведение на последнем групповом сеансе, думаю, тебе лучше пообщаться наедине с Антонином.
− Я же сказал, мне плевать на эту девку! Она не была моей подружкой!
− Я собиралась поговорить наедине с вами обоими, − сообщила Лили Регулусу и Ремусу. – Погодите, я сперва спрошу Северуса, хочет ли он пойти на групповой сеанс или предпочтет пообщаться со мной лично.
На этот раз Северус не сидел у окна. Он бродил по комнате отдыха, словно что-то искал. И вздрогнул, когда Лили его окликнула.
− Северус? Ты в порядке? Я имею в виду самоубийство Доркас.
Он взглянул на неё и кивнул.
− В порядке. Это печально, но я её едва знал.
− Ладно, − сказала Лили. – А Барти как?
− Не знаю, − пробормотал он, оглядываясь. – Его нет со вчерашнего дня. – Затем он уставился на Лили. – Ты же не думаешь, что он ушел?
Лили попыталась скрыть улыбку. Отсутствие Барти в последнее время – хороший знак. Возможно, лекарство Северуса, наконец, начало действовать.
− Уверена, он где-то здесь. Это ерунда. Каждому нужно время, чтобы побыть одному. Это нормально.
− Но я не хочу быть один! – рявкнул Северус. – Я хочу, чтобы он вернулся! Вдруг он ушел и не вернется?
− Ты не один. Я здесь, я твоя подруга. И я рада, что мы сможем недолго побыть вдвоем, без Барти.
Северус выпятил подбородок, словно хотел поспорить вновь, но в итоге уселся на пол, запустив пальцы в свои сальные волосы.
− Северус… − Лили присела перед ним на корточки. – Давай поговорим о Барти попозже? Мне нужно пообщаться с ребятами о Доркас. Я так понимаю, на групповой сеанс ты идти не хочешь?
Северус покачал головой.
− Я не хочу сидеть и слушать, как они обсуждают человека, на которого им плевать.
− Хорошо. С тобой все будет в порядке? Давай ты хотя бы пересядешь на стул или на диван? Не хочу тебя оставлять на холодном полу.
Северус взглянул на неё, и выражение его лица смягчилось.
− Ладно, − пробормотал он, поднявшись и направившись к своему обычному месту у окна.
***
Мальчики дожидались Лили в палате. Регулус сидел на кровати у стены, поджав ноги, и молча смотрел перед собой. − Как вы, ребята? – грустно улыбнулась Лили. − Она действительно умерла? – тихо спросил Ремус. − Да, − вздохнула Лили, проведя рукой по его волосам. Ремус опустил глаза и больше ничего не сказал. − Регулус? – окликнула Лили и подошла, чтобы сесть рядом. – Ты в порядке? Ты её убил. Нет! Да. Ты ядовитый. Я не убивал! Я не убийца! Нет, нет, нет, нет. − Регулус? Он беззвучно повторил мантру несколько раз: Нет, нет, нет, нет, нет, нет. Лили посмотрела на него и, мягко приобняв за плечи, слегка встряхнула. − Регулус? Он заставил себя взглянуть на неё, но продолжал мысленно твердить мантру. − Что? Я в порядке. − Не похоже. Может, давай сходим к Дамблдору? Уверена, он найдет для тебя время. Я знаю, он переживает. − Нет! Он не поможет. Никто не может помочь. Она мертва, и никто не смог ей помочь, − он судорожно вздохнул. – Она мертва, как Фрэнк. Как Кричер. Как Ремус, если бы не сломался карниз. Ремус сглотнул и начал ковырять ткань одеяла. Он до сих пор чувствовал себя немного виноватым из-за того, что попытался покончить с собой и напугал Регулуса. − Я знаю, − сказала Лили. – Мы ничего не можем поделать со случившимся, но, Регулус, ты явно очень расстроен, и я хочу убедиться, что ты в порядке. − Конечно, не в порядке! – воскликнул он. – Никто не в порядке. Здесь только что умерла девушка. Только такие, как мой бывший хозяин, могут чувствовать себя как ни в чем не бывало! Лили была немного озадачена вспышкой Регулуса, но затем кивнула, давая ему понять, что понимает его. − Ты прав. Извини. − Я не хочу об этом говорить, − рвано дыша, сказал Регулус. – Это ничего не изменит. − Мне по-прежнему кажется, что тебе бы это помогло, − попыталась она настоять. − Я сказал «нет»! – Регулус встал и вышел, надеясь, что Лили не последует за ним. Он не хотел ничего обсуждать. Почему она этого не понимает?***
Регулус уселся в кресло в комнате отдыха, поджав ноги, и попытался почитать комикс. Он терпеть не мог приходить сюда, когда ему было плохо, но всё лучше, чем сидеть у себя в палате и обсуждать Доркас. Рядом сидели Майлз и еще несколько человек. Майлз развлекался новой теорией. − Я понял, почему они от меня не избавились. У них другие планы. − Какие планы? – спросил Джеймс, подперев рукой подбородок и пристально глядя на Майлза, словно тот был знаменитостью. Майлз огляделся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь из персонала. − Они хотят продать меня в рабство. Знаешь, ну, чтобы подзаработать заодно. − В Британии нет рабства с колониальных времен, − засмеялась Марлен. Майлз закатил глаза и фыркнул. − Вы, народ, столь слепы. − Да, ты разве не знал, что электричество в больнице вырабатывают рабы, бегая в подвале в колесах, как белки? – саркастично поинтересовался Сириус. – А маленьких человечков, вкалывающих в поле в кандалах на ногах, ты никогда не видел? − Так ведь не в Британии, придурок, − Майлз отвечал Сириусу так, словно тот был умственно отсталым. – В открытую они же не могут. Нет, они торгуют с другими странами. С Колумбией, например. Наркобароны любят забавляться с белыми детьми ну или заставляют их собирать мак и прочие компоненты для изготовления наркоты. Сириус расхохотался. Несколько человек вторили ему. Даже Джеймс, обычно поддерживавший Майлза, не смог удержаться. − Конечно, − Сириус не мог остановиться. – Им не терпится заполучить твою белую конопатую задницу. − Будь это ты, ты бы так не ржал, − обиженно ответил Майлз. – Тебе бы лучше вести себя поосторожнее. Ведь, если ты будешь создавать проблемы, от тебя решат попросту избавиться. − Что они сделают? – Сириус приложил руку к груди. – Отправят меня в Колумбию? Я слышал, там хорошо в это время года. − С чего ты это все взял? – спросила Марлен. – Во сне привиделось или как? − Я вовсе не выдумал, чтоб вы знали. Вчера поздно вечером я слышал, как они строили козни. Они разговаривали прямо у меня под окном, − он поспешно понизил голос и быстро огляделся. − Значит, они стоят ночью у тебя под окном и строят козни? – уточнил Сириус. Майлз кивнул, все еще оглядываясь. – Чушь собачья, − подвел итог Сириус, которому успела наскучить эта тема. Регулус плохо себя чувствовал. Как они могли сидеть здесь, обсуждать глупости и смеяться над ними, словно это обычный день, когда только что умерла Доркас? Что ж, подумал он, конечно, им-то винить себя не в чем. Они не имеют никакого отношения к случившемуся. У них на руках нет крови. Они не предчувствовали – уже очень долго – что кто-то вот-вот умрет, а у них есть возможность это предотвратить. Внезапно Регулус ощутил, что не может дышать. Он не мог больше находиться здесь, в компании этих людей. Он вскочил и выбежал прочь. Лили и Ремус были в палате, туда вернуться он не мог. Потому он поспешил в ближайшую ванную и запер за собой дверь. Он сел, прислонившись спиной к двери, закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании, как учил его доктор Дамблдор, но это не помогло. Если он не предпримет что-нибудь, чтобы справиться с давлением, что-то внутри него сломается. Со слезами на глазах он вытащил маленький кусочек стекла, накануне припрятанный в кармане. Лили так добра к нему, так заботится о нем… Наверняка она расстроится, Регулус был в этом уверен. И Ремус тоже. Сириус взбесится и, наверное, расстроится (хотя Регулус считал, что он лишился этого права четыре года назад). Но никто не должен знать. Это никому не навредит. Он знал, как это скрыть. Разве он делал это на протяжении многих лет? Ему это действительно было нужно. Дрожащей рукой Регулус прижал осколок стекла к предплечью. Появился небольшой порез, начавший несильно кровоточить, но это не помогло. Он нанес еще несколько порезов, но по-прежнему не ощущал того облегчения при виде крови, того спокойствия, которое обычно охватывало его и заставляло чувствовать себя лучше. Отчаявшись, он надавил сильнее и сделал длинный надрез от середины предплечья до запястья. Было больно, кровотечение усилилось, наконец, высвободились эндорфины и пришло чувство покоя. Некоторое время он сидел, глядя на порез. Похоже, кровотечение не собиралось останавливаться. Теперь красным было все предплечье, кровь начала капать на пол. Вдруг ему стало страшно. Он не повредил артерию – кровь не выплескивалась, а просто сочилась струйкой, но слишком быстро. Он никогда прежде не делал столь глубоких надрезов и никогда не сталкивался с проблемой остановки кровотечения. Он сорвал висевшее около раковины полотенце и с силой прижал его к ране. − Почему ты не можешь НИЧЕГО довести до ума? Как он это скроет? Кровь была на полу и на его одежде. Может, если он уберет здесь и сможет прокрасться обратно в палату, Ремус поможет ему перевязать руку? «Понадобятся швы», − возразил внутренний голос, но Регулус не обратил на него внимания. Ремус поможет все исправить и сохранит его тайну.***
Лили вошла в комнату отдыха, чтобы проведать Регулуса. Ремус остался в палате упражняться над чтением, ожидая друга. Не увидев нигде Регулуса, Лили обратилась к компании ребят, среди которых был Сириус: − Вы не видели Регулуса? Он должен быть где-то здесь. − Он сидел вон там, − оглядевшись, Джеймс кивнул на кресло рядом. – Я не знаю, куда он ушел. − Наверное, в ванную, − предположила Марлен, указав на ванную в дальнем углу. – Я не видела, как он выходил. И выглядел он плохо… − Когда это было? – у Лили вдруг появилось тревожное предчувствие. − Недавно. Может, минут пятнадцать назад. Но он мог и уйти так, что я не заметила… Сириус сердито взглянул на неё. − Что ж ты мне не сказала? – он тут же вскочил и последовал за Лили к двери. − Регулус? – окликнула она, постучав. Ответа не было. − Регги! – позвал Сириус, стуча сильнее. Он попытался открыть дверь, но та оказалась заперта. – РЕГГИ! Открой дверь! Когда тишина затянулась, Лили отперла дверь, и Сириус ворвался в ванную. − Регги? – он опустился на колени перед братом. – Что же ты натворил? – ахнул он и стянул полотенце. Глаза Сириуса расширились при виде глубокого пореза на руке брата, и он поспешил вернуть полотенце на место. – Маленький ты идиот! – Регулус отвернулся. Сириус попытался заставить его посмотреть на себя. – Не делай этого! Не отворачивайся от меня! Лили застыла в дверях. Что сделал Регулус? Неужели пытался покончить с собой? Зрелище было неважное – он потерял много крови. Как она могла запросто отпустить его, зная о его состоянии? Она отвечала за Регулуса, она его подвела. Появившаяся в дверях Молли крикнула в рацию: − В отделении для подростков попытка самоубийства, нам срочно нужны медики! − Это не попытка самоубийства! – закричал Регулус, все еще сидя на полу и пытаясь оттолкнуть Сириуса. Но Сириус не сдавался. Он держал брата и прижимал полотенце к ране. − На хрена ты это сделал? – орал он. – Я стараюсь присматривать за тобой, а ты вон что творишь! − Ты ни хрена не делаешь! – заорал в ответ Регулус. – Ты был мне нужен четыре года назад! – он принялся колошматить брата свободной рукой, крича, чтобы тот оставил его в покое. − Я пытался уговорить тебя бежать со мной! – не отступал Сириус, пытаясь перехватить его запястье. – Но ты был слишком упрям! Они хотели убить меня, как Энди! Что мне было делать? Остаться и дать себя замочить? Регулус впал в истерику, он уже не слышал слов Сириуса, просто кричал и отбивался. − Сириус! – воскликнула Молли, оттолкнув молодого человека. – Уходи, мы ему поможем! Наконец, Сириус отошел, а Молли и Лили взялись за оказание первой помощи Регулусу. Не зная, что делать, он просто отступил. Кингсли проскочил мимо Сириуса и держал Регулуса, пока Молли делала ему укол успокоительного. Когда мальчик почти отключился, Кингсли взял его на руки и понес в палату. − Блядь… − выдохнул Майлз, пока остальные пациенты стояли и смотрели им вслед. – Он тебя и впрямь ненавидит. Сириус выругался про себя и пинком опрокинул мусорную корзину. − Эй, приятель, − встрял Джеймс, − посмотри на это с другой стороны. По крайней мере, он с тобой заговорил. Ты ведь всегда этого хотел.***
Когда вошел Кингсли, Ремус тут же вскочил с кровати. Он посмотрел сперва на Регулуса, потом на рослого мужчину. К счастью, Лили тут же оказалась рядом, чтобы не дать Ремусу запаниковать. − Кингсли не причинил ему вреда, Ремус, − поспешно сказала она, вспомнив, как мальчик отреагировал, когда Регулуса принес Артур после того, как тот потерял сознание в комнате отдыха. – С Регулусом в ванной произошел несчастный случай, и Кингсли просто принес его сюда. Зная об особенностях Ремуса, охранник быстро удалился, положив Регулуса на кровать. Ремус смотрел на него, боясь подойти. Обмотанное вокруг руки полотенце было всё в крови. − Что…что случилось? – спросил он Лили, размышляя, что делать. Она не успела ответить – вошел врач, чтобы осмотреть руку Регулуса. − Оставьте меня в покое, − рыдал Регулус, хотя сил сопротивляться у него не было. Лили подошла и села рядом, пытаясь его успокоить. − Регулус, − хрипло позвала она, стараясь не заплакать, и провела рукой по его волосам. – Что ты наделал? Под воздействием лекарства у Регулуса начали закрываться глаза. Это было облегчением, пришли оцепенение и отстраненность, он смог на некоторое время убежать от реальности и людей. − Я не пытался покончить с собой, − пробормотал он. Ремус прикусил губу, глядя, как врач накладывает швы на руку Регулуса. Когда он уснул, Лили села рядом с Ремусом и попыталась объяснить, что случилось. Не стоит лгать, что это был несчастный случай. Надо, чтобы он понял, что Регулусу никто не вредил, и объяснить, почему Регулус это сделал. − Ты в порядке? – спросила она, погладив Ремуса по спине. – Регулус выздоровеет. Врач его подлатал. Сейчас ему просто нужно немного поспать. − Что случилось? – спросил Ремус, не сводя с Регулуса расширившихся глаз. Он словно боялся, что друг исчезнет, если он отвернется. − Он нашел осколок стекла и порезался, − вздохнула Лили. – Не для того, чтобы покончить с собой, − тут же уточнила она. − А для чего? − Это сложно объяснить… Когда некоторые люди испытывают сильную душевную боль, они пытаются её нейтрализовать болью физической. Ты же знаешь, как ему тяжело после самоубийства Доркас. И Фрэнка в прошлом месяце. Когда он нашел кусок стекла, то не смог устоять. Ремус по-прежнему не понимал. − Но… но боль − это плохо, − пробормотал он. – Боль… − он вздрогнул и, наконец, опустил голову, отвлекаясь от Регулуса. − Делай, что тебе говорят. Пощечина. − Замолчи! − Замолчи, Ремус, − произнес тихий голос. Кровь капала на пол, голова кружилась. Он попытался лечь, но его схватили за волосы. − Ты не ляжешь, пока я тебе не разрешу! − Некоторым кажется, что лучше физическая боль, нежели душевная, − пояснила Лили. – И… мне кажется, для Регулуса это своего рода самобичевание. Так он чувствует себя лучше потому, что ему кажется, что он этого заслуживает. − Я не думаю, что он этого заслуживает. − Не бойся, Ремус, − Лили обняла его. – Регулус не хотел умирать. Он не собирался покончить с собой. А стекло мы спрятали, чтобы он больше не порезался. Ремус кивнул, прислоняясь к Лили, чтобы успокоиться. Его мутило от одной мысли о смерти Регулуса. Нет, он сделает все, что в его силах, чтобы его друг поправился.***
Сириус разговаривал с Молли в коридоре. − Я хочу его видеть! Мой брат пытался покончить с собой, я хочу его видеть! Это мое право! Я его единственная семья! − Сириус, – строго произнесла Молли. – Регулус был очень расстроен, мы дали ему успокоительное, так что сейчас ты не можешь его увидеть. − Я лишь хочу убедиться, что с ним все в порядке! Неужели вы не понимаете, каково мне? − Понимаем, Сириус, − вмешался подошедший Дамблдор. – Однако я могу тебя успокоить: это не было попыткой самоубийства. Просто эпизод самоповреждения вышел из-под контроля. Сириус взглянул на него. − Вы можете просто разрешить мне его увидеть? – спросил он чуть спокойнее. Лили выглянула, чтобы посмотреть, что происходит. − Лили, − улыбнулся Дамблдор. – Как Регулус? − Спит. Дамблдор на мгновение задержал взгляд на Сириусе. − Если ты пообещаешь мне вести себя тихо и не будить его, то можешь несколько минут посидеть с ним. − Обещаю! – загорелся Сириус. − Хорошо, − кивнул доктор. – Не разочаровывай меня. Сириус кивнул и проскользнул мимо Лили в палату. Ремус поднял глаза, ощутив присутствие постороннего. Он был удивлен, что Сириусу позволили войти. Сириус слегка кивнул Ремусу, и тот застенчиво ответил тем же. Регулус лежал на спине, его лицо было умиротворенным, хотя и бледным. Сириус присел на краешек кровати и провел рукой по его мягким волосам. − Зачем тебе это понадобилось? Ты вредишь себе. Не даешь мне помочь тебе, даже не разговариваешь со мной. Ты меня убиваешь, ты это знаешь? – с болью в голосе произнес он. Затем осторожно приподнял перевязанную руку Регулуса, чтобы осмотреть ее. − Он… он не пытался покончить с собой, − тихо сказал Ремус. Сириус взглянул на него, немного удивленный, что он заговорил. − Да, Дамблдор сказал мне. Но я все равно не хочу, чтобы он вредил себе. − Я… я тоже, − значит, брату Регулуса было не все равно. Ремус был немного рад за друга, но ему было жаль Сириуса, которого Регулус не желал признавать. Сириус несколько минут сидел молча, просто гладя брата по волосам. Впервые за четыре года он прикоснулся к нему, и тот не пытался отбиться. Потом, не отводя взгляда, спросил: − Он когда-нибудь говорил обо мне? − Да… − Ремус прикусил губу и продолжил: − Он… беспокоился, когда тебя посадили в изолятор. Сириус резко обернулся. − Правда? Он боялся, что я не вернусь? Неужели он это сказал? Что еще? − Думаю, он боялся, что тебя посадят в тюрьму. Сириус слегка улыбнулся. − Я так хочу, чтобы он простил меня. Знаешь, я ведь не ради забавы его бросил. Это был самый сложный поступок в моей жизни. Но я должен был уйти, иначе они бы меня убили, а идти со мной Регги не хотел. Что мне оставалось? Похитить его? Ремус подтянул ноги, глядя, с какой нежностью Сириус заботится о брате. А Регулус говорил, что Сириус просто бросил его, что ему все равно. Такого Ремус не ожидал. − Я… не знаю, − пробормотал он, жалея, что не знает, как ответить. Дверь приоткрылась, и в палату заглянула Лили. − Пора дать ему немного отдохнуть, Сириус, − тихо произнесла она. Сириус в последний раз погладил брата по волосам и встал. − Рад был с тобой поболтать, Ремус. Увидимся.***
Дверь в конце коридора распахнулась, и вошел разъяренный Крауч. − В конференц-зал! – рявкнул он на стоявших посреди коридора сотрудников. Молли быстро собрала весь персонал, кого смогла найти, и поспешила в комнату для совещаний. Едва дверь закрылась, Крауч стукнул кулаком по столу. − Регулус Блэк! Разве я специально не указал, чтобы ему уделили особое внимание ВСЕГО НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ НАЗАД? − Должно быть, он нашел осколок оконного стекла, − предположила Молли. − Он не пытался покончить с собой, − тут же добавила Лили. – Он лишь искал облегчения после… − Серьезно? Неужели мальчишка так глуп, что не знает, что, ЕСЛИ ПЕРЕРЕЗАТЬ ВЕНЫ, МОЖНО УМЕРЕТЬ? − Он не вскрывал вены! – запротестовала Лили. – Он порезал руку и запаниковал, когда рана оказалась слишком глубокой. Он сам сказал мне, что не хотел себя убивать. − Он сказал вам, − усмехнулся Крауч. – А вы, конечно, верите всему, что говорит ребенок с нарушенной психикой. Потому он и здесь! – Он постучал пальцем по виску. – Вы что, полная идиотка? − БАРТЕМИУС! – прогремел Дамблдор. Крауч резко развернулся и посмотрел на него. − Лили здесь ни при чем. И она права. Я верю Регулусу, а я знаю его лучше всех. Он не хотел покончить с собой. Но у него долгая история самоповреждения. На протяжении долгого времени он справлялся с тревогой именно так. Он был очень подавлен из-за смерти Доркас, потому не так уж странно, что он не удержался и воспользовался найденным осколком! Крауч, похоже, успокоился и сложил руки на груди. − Почему за ним никто не следил, раз он так тяжело переживал это самоубийство? Я хочу, чтобы у каждого подозрительного пациента был сосед по палате! А освидетельствования должны быть очень строгими. Обратите внимание на любого, кто когда-либо выказывал малейшую печаль. Также я требую тщательного обыска во всех палатах и личного досмотра всех пациентов. И снимите замки с дверей всех ванных. Я пришлю вам несколько человек на подмогу. Поверить не могу – два эпизода за один день! – бормотал Крауч. Большинство сотрудников сидели со склоненными головами, чувствуя себя немного пристыженными. Ведь Крауч, по большому счету, был прав. Он встал, собираясь уходить. − Я хочу, чтобы всё было сделано сегодня! Несмотря на приказ Крауча, Дамблдор решил, что палату Ремуса и Регулуса можно обыскать и завтра, чтобы не тревожить Регулуса.***
Ремус не спал всю ночь, напряженно наблюдая за другом. Он боялся, что, если отвернется, то Регулус умрет. Лили дала ему что-то, чтобы он уснул, но Ремус боролся с сонливостью и даже несколько раз бился затылком о стену, чтобы не засыпать. Хоть Лили и убедила его, что Регулус не пытался покончить с собой, Ремус не мог перестать тревожиться.
