Глава 21. Поправляйся, дружище…
11 августа 2021 г., 05:47
На следующее утро атмосфера была мрачной. Было необычайно тихо. Тише, чем после предыдущих смертей. Майлз вдруг огляделся по сторонам.
− А где Джеймс?
Все, кто сидел на диванах, тоже обвели комнату отдыха взглядами.
− Черт побери, − произнес Питер. – А вдруг его убили?
Джеймс оставался в палате только по ночам, когда по-другому не разрешалось. Он любил людей и общение, поэтому предположение Питера выглядело не таким уж абсурдным.
Встревоженный Майлз вскочил на ноги и помчался в палату Джеймса. Постучал, потом, не получив ответа, вошел. Джеймс лежал на кровати лицом к стене. Майлз присел рядом и потряс его.
− Джейми? Дружище?
Он перевернул приятеля на спину, чтобы заглянуть ему в лицо. Джеймс тупо смотрел в потолок. На какое-то ужасное мгновение Майлзу показалось, что он мертв. Но потом Джеймс перекатился на бок, буркнув:
− Уходи…
Майлз озадаченно переглянулся с Сириусом, последовавшим за ним в палату.
− Да что с ним такое? Это из-за Риты? Вчера он не был так расстроен… Да и не особо он её любил, − принялся размышлять вслух Сириус.
Майлз опять встряхнул Джеймса, пытаясь растормошить его.
− Что тут происходит? – раздался голос Артура.
Сириус поднял голову.
− С Джеймсом что-то стремное! Его будто парализовало.
Артур взглянул на Джеймса и вздохнул.
− Наконец-то у него началась депрессия. Вы его таким не видели из-за очень продолжительного маниакального эпизода. Он был в маниакальной фазе с тех пор, как здесь очутился. У него биполярное расстройство, эта болезнь развивается именно так. Можно лишь надеяться, что депрессия будет короткой.
− Да уж, черт побери, − произнес Майлз. – А я-то совсем позабыл, что у него биполярка. Испугался, что вы, ублюдки, сделали ему лоботомию или еще чего.
Сириус покосился на приятеля, который, казалось, не заметил ни присутствия Артура, ни того, что разговор идет о нем. Сириус положил руку на спину Джеймса и мягко погладил.
− Поправляйся, дружище…
Майлз остался в палате Джеймса, болтая о всякой ерунде, которая тому обычно нравилась, чтобы хотя бы чуть-чуть развлечь его.
***
− Теперь, когда Джеймс впал в депрессию, надо найти ему соседа, − сказал жене Артур. – Дамблдор наверняка поставил его на учет потенциальных самоубийц. Молли кивнула и вздохнула. − А кто будет ему хорошим соседом? Лучше всех он ладит с Сириусом, но у парня скверный характер. Когда Джеймс придет в себя, то станет действовать Сириусу на нервы и начнутся неприятности. − Может, Майлз? По крайней мере, он искренне заботится о нем. − Возможно… Но когда он восстановится, надо будет их разделить, иначе заснуть не смогут оба. Никогда.***
Позже в тот же день Дамблдор созвал общее собрание. Слово взял детектив-инспектор Тайлер, также на нем присутствовавший. − Судмедэксперт только что завершил вскрытие Риты Скитер и исключил самоубийство. Таким образом, леди и джентльмены, мы имеем дело с убийством. Все переглянулись. Несколько медсестер придушенно ахнули. − И что нам теперь делать? – поинтересовался Антонин, воспринявший, однако, эти новости довольно равнодушно. − Что ж… − начал Дамблдор. – Для начала мы ужесточим меры безопасности, поскольку пока не знаем, что угрожает остальным пациентам. − Тела Доркас Медоуз и Фрэнка Лонгботтома эксгумируют для вскрытия, поскольку мы подозреваем, что их также могли убить. Пока не получим результатов, от вас требуется крайне внимательно следить за пациентами. И за собой. Поскольку мы говорим о череде убийств, кто может поручиться, что мишенью являются только пациенты? Лили сложила руки на коленях, думая о пациентах. Она очень беспокоилась об их благополучии и решила взять больше смен. Ей было бы легче находиться в больнице с ними, нежели просто сидеть дома. − У вас есть подозреваемые? – спросила Алекто. − Нет. Но, разумеется, мы продолжаем расследование. Я должен попросить вас быть начеку. Если вы услышите, увидите или вспомните нечто, что, по вашему мнению, может иметь значение, не стесняйтесь обратиться к нам. − Вы считаете, это кто-то из пациентов? – спросила Молли. − Сейчас сказать невозможно, но, конечно, вероятность велика – особенно, если окажется, что Медоуз и Лонгботтом тоже были убиты. − Я по-прежнему настаиваю на том, что это Блэк, − Антонин скрестил руки на груди. – Он опасен. Сколько раз я твердил, что надо убрать его отсюда. − Наличие вспыльчивого характера еще не делает его убийцей, − возразила Лили. – Зачем ему кого-то убивать, особенно если жертвы не причиняли ему никакого вреда? − Да что ты знаешь о психических? Работаешь здесь всего пару месяцев, а туда же, уже эксперт! – прорычал Антонин. − Последние несколько месяцев я общалась с Сириусом больше, чем ты за целый год, − Лили попыталась сдержаться и не сказать, что его обращение с Сириусом, по её мнению, граничит с оскорбительным. − Да я помогал его скрутить столько раз, что и не сосчитать! − Антонин, − вмешался Дамблдор. – Давай прекратим обмен любезностями. Пусть расследованием занимается полиция. Антонин нахмурился и с мрачным видом откинулся на спинку стула. − Но кто может быть убийцей? – спросил Гораций, нервно озираясь по сторонам, словно преступник мог в любой момент на него наброситься. − Невозможно сказать, − ответил офицер Тайлер. – Возможно, это пациент, работник или вовсе посторонний. Конечно, есть и те, кого можно исключить. Хоть Рита и не была тяжелой девочкой, определенная сила, чтобы повесить её на карнизе, все же требовалась. − То есть это мужчина… − произнесла Помона. − Или сильная женщина. Взрослая. Или крепкий подросток. Однако девочек и мальчиков помельче можно исключить. С минуту они молча сидели, оглядываясь, будто оценивая телосложение и силы друг друга. − Ну я-то этого не делал! – вдруг воскликнул Антонин. − Никто тебя и не обвиняет, − сказала Молли. − Если детектив Тайлер уже закончил, − прервал Дамблдор, − давайте поговорим об усилении мер безопасности. В понедельник доктор Крауч вернется из поездки, уверен, ему будет что добавить, но для начала: никто не живет один. Одиночек придется объединить в пары. Правила, применяемые лишь к потенциальным самоубийцам, теперь распространяются на всех. − Ну… − Молли обернулась к Дамблдору. – Как ты знаешь, у Джеймса депрессия, так что мы с Артуром уже думали дать ему соседа. Мы сошлись на кандидатуре Майлза. − Да, − согласился Дамблдор. – Немногие смогут ужиться в одной палате с Джеймсом во время маниакального эпизода. Если это станет проблемой, поменяем их. Все решения я оставляю на усмотрение младшего медперсонала. Ведь именно вы лучше всех знаете здешние порядки. Молли тут же взяла инициативу в свои руки. − Тогда у нас проблема – Сириус. Кто может стать его соседом? − Ну… − подал голос Гораций. – Всегда есть Регулус, особенно теперь, когда он простил брата. − Не думаю, что это разумно, − возразил Дамблдор. – Ребята едва помирились. Они пока не готовы к такой близости. К тому же, − добавил он, − как я понимаю, Ремус очень доверяет Регулусу. − И много значит для Регулуса, − добавила Лили, когда Дамблдор замолчал. – Нельзя их разлучать. − Тогда с кем же разместить Сириуса? Регулус, пожалуй, единственный, кого он не отлупит, − сказал Гораций. − Уверена, что Петтигрю будет рад стать его соседом по палате, даже если его пару раз поколотят, − подала идею Алекто. Послышалось несколько сдавленных смешков. − Почему бы просто не выбрать кого-то, кто будет держаться особняком? – предложил Артур. – Сириус же не просто так избивает людей – он жесток лишь с теми, кто его провоцирует. − Да, − согласилась Помона. – А если Бенджи? − Хорошая мысль, − кивнула Молли и сделала пометку в блокноте. − А как же Северус? С последним соседом он не слишком ужился… − вспомнил Артур. − У него уже есть Барти, так что с ним все будет нормально, − сказал Антонин. − Антонин! – Молли укоризненно взглянула на него. − А что если подселить ему Карадока? – предложила Помона. – Теперь, если Бенджи отправить к Сириусу, он свободен. Он тихий, вряд ли станет дразнить Северуса. − Тогда Эвана надо подселить к Эйвери: он единственный, кто ему нравится. А Питера с Гилдероем, − сказала Алекто. – Ну вот, мальчики разбиты по парам. − Бедный Питер, − вздохнул Гораций. − Ну, это лучше, чем быть битым, − философски заметила Помона. – Просто проинструктируем его, как обращаться с Гэндальфом.***
Пациенты на мгновение замолчали, когда Молли сообщила, что Риту на самом деле убили. Потом разгорелся жаркий спор. − Это серийный убийца? Они считают, что Фрэнка и Доркас тоже убили? – спросила Марлен. − Пока они не могут ничего сказать наверняка. Хотят как можно скорее выяснить. Но полицейские сказали, чтобы мы не боялись. Пока вы соблюдаете новые правила безопасности и избегаете одиночества, вам ничто не грозит. Регулус и Ремус сидели позади, радуясь, что их не разлучили. Ремус нервно потер руки, когда несколько человек покосились на него. − Так мы будем все время под наблюдением? Вот отстой! – нахмурился Сириус. − Ничего нового, − произнес Майлз. – Мы и так уже постоянно под наблюдением. Просто им нужно поддерживать спектакль, они же не хотят, чтобы мы догадались о камерах. − Задрал ты уже со своими долбаными камерами! – зло выругался Сириус. − Майлз, тебе не кажется, что, будь там камеры, руководство бы увидело, кто убил Риту? – предположила девушка по имени Айви. − Может, убийца знает, где камеры, и старается на них не попадать, − не растерялся Майлз. − Ты же говорил, что камеры есть в каждой палате. Майлз прикусил губу и замолчал, явно не зная этому объяснения. − Точно… − мгновение спустя сказал он. – Они знают, кто убийца, ведь именно они за этим стоят! Возможно, не персонал, но МИ-5 или правительство. Должно быть, Рита слишком много знала. Обнаружила что-то, и пришлось заставить её замолчать. − Майлз, − строго обратилась к нему Молли. – Ты помнишь, что я говорила о навязывании теорий другим пациентам. − Ну и что? Ты либо одна из них, либо тебе тоже промыли мозги. Молли вздохнула и уперла руки в бока. − Майлз, последний раз предупреждаю. − Или что? – спросил Майлз, вызывающе глядя на неё. − Или я отведу тебя в палату. Сириус похабно присвистнул, и несколько человек рассмеялись. − Думаешь, ты справишься с ТАКОЙ женщиной? – ухмыльнулся он Майлзу. − Сириус! – рявкнула Молли. − Думаю, Артур разозлится, − фыркнул Питер, но, столкнувшись взглядом с Молли, растерялся. − Майлз, ты будешь вести себя прилично или нет? – спросила она. − Буду, − буркнул тот. – Но думаю, убийства важнее моего поведения. − Это правда, − произнесла Люсинда, сверля Молли взглядом. – Убийца на свободе! Почему вы допускаете, чтобы мы стали легкой добычей какого-то психа? Молли позвала Кингсли и попросила помочь ей успокоить пациентов. − Пока вы придерживаетесь новых правил безопасности, бояться нечего. Мы добавили еще одну ночную смену, большинство сотрудников согласились поработать сверхурочно, − раздался низкий, спокойный голос Кингсли. У него был дар говорить авторитетно и вместе с тем внушать спокойствие, потому возражать никто не стал. – Мы внимательно следим за вами. Однако едва Молли и Кингсли ушли, как обсуждение личности виновника возобновилось. − Но кто это? − Когда разберусь, я ему морду набью! – воскликнул Эван, стукнув кулаком по ладони. − Возможно, это женщина, − напомнила Айви. − Нет, − Эван недоверчиво уставился на нее. – Девушкам такие фокусы не под силу! − Почему нет? Потому, что они недостаточно сильные или недостаточно злобные? − Недостаточно умные. − Иди на хуй, Эван, − ответила Айви. Несколько других девушек также выразили свое недовольство. − Девчонки в любом случае умнее парней, − осадила его Натали. – Во-первых, они лучше учатся в школе. − И это делает их серийными убийцами? – рассмеялся Эван. − Нет, это делает их умными! – закатила глаза Натали. − Статистически шансы невелики. Лишь 15% серийных убийц – женщины, − привел следующий аргумент Майлз. – Хотя верная цифра наверняка выше, поскольку женщины лучше маскируются. − Видишь? Потому, что они умнее мужчин! – воскликнула Натали. − Просто их никто не подозревает, − заметил Бенджи. – Никому не хочется верить, что женщины способны на столь жуткие поступки. − И то, и другое, − согласился Майлз. − Женщины не умнее мужчин! – возразил Эван. − Нет, но они реже совершают убийство спонтанно. А когда совершаешь что-то спонтанно, то делаешь ошибки и оставляешь улики, − заметил Майлз. − Единственная женщина, которая может быть убийцей, – это Алекто, − сказал Питер, воровато оглядевшись, чтобы удостовериться, что она не слышит. − Ну, она достаточно сильная. Гилдерой считает, что она орчиха, и я склонна с ним согласиться, − засмеялась Айви. − Это не она. Я думаю, это Торфинн, − сказала Марлен. – Он любит причинять людям боль. Видели бы вы синяки на шее у Сириуса в прошлый раз. − Да, он еще тот псих! – нетерпеливо закивал Питер. − Он помешал ему убить Северуса! – фыркнул Эван. – Чего вы от него ждали? Что он его будет гладить, пока тот не угомонится? − Ты не видел, как он потом обращался со мной в изоляторе! – подал голос Сириус. − Это может быть и Антонин, − предположила Марлен, переводя разговор на другого подозреваемого. − Может быть, − пробормотал кто-то. – Он злой. − Не может. Он медбрат, − возразила Люсинда. − Ну и что? – спросила Натали. − Просто… Люди становятся медсестрами и медбратьями потому, что они заботливые. Потому, что хотят помогать людям, а не убивать, − сказала Люсинда. − Слышала когда-нибудь термин «ангел смерти»? – спросила Натали. – Это серийные убийцы медбратья или врачи. Пациенты для них легкая добыча, и они кайфуют, ощущая власть над жизнью и смертью. Им часто сходят с рук многие убийства, прежде чем люди вообще начинают подозревать, что что-то не так. Ведь больные часто умирают, никто даже вскрытие не проводит. Был один такой, его звали Доктор Смерть, он совершил более двухсот убийств. − Да, Гарольд Шипман, − кивнул Майлз. – Но все его жертвы были пожилыми. Легко утаить убийства, когда работаешь со старыми или больными людьми. Здесь же после нескольких «самоубийств» начинаются подозрения. − Рита явно не совершала самоубийство! – воскликнул Эйвери. – Тот ублюдок, который её убил… − он сжал кулаки. − Странно, что тебя так задела смерть Риты, − заметил Сириус. – Лишился своей нимфеточки Лолиты? Эйвери хотел было встать, но передумал. Он явно не забыл последнюю драку с Сириусом, потому просто прорычал: − Блэк, иди на хуй! − Сириус, − раздался голос Артура. – Я все слышал. Ступай к себе в палату и не выходи до ужина, − произнес он нехарактерно резким тоном. Через минуту я к тебе присоединюсь, так что один ты не будешь. − Почему всегда выставляют меня? – рявкнул Сириус. – Это он меня послал! Почему ты его не наказываешь! − Девочку убили, а ты назвал её нимфеточкой! − Да, Сириус, тебе должно быть стыдно, − укоризненно взглянула на своего парня Марлен. Несколько других согласились, осмелев после слов Марлен. − Я не то имел в виду! То, что с ней произошло, ужасно! Я лишь хочу сказать, что её смерть волнует Эйвери и Эвана лишь по той гребаной причине, что они её притрахивали! Им всегда было плевать на её чувства, только обливали грязью и называли шлюшкой. Вот и все. − Если ты не заткнешься… − прорычал Эван и попытался встать, но Люсинда поймала его и заставила вернуться на место. − Кажется, твой братец опять вляпался, − шепнул Ремус Регулусу. − Это его проблема, − Регулус чувствовал себя не в своей тарелке из-за бестактного замечания брата. − Я не собираюсь это с тобой обсуждать, Сириус, − сказал Артур и метнул на Эвана быстрый предупреждающий взгляд. Сириус встал. Он понимал, что, видимо, ляпнул что-то не то, потому вышел в коридор, захлопнув за собой дверь. − Гребаный придурок, − буркнул Эван. − Ну… он вовсе не то хотел сказать, − Питер попытался защитить своего кумира. − Все он, мать его, хотел. Каждое слово. Ему на всех плевать, − обрубил Эван. − Просто он говорит, не подумавши, − вздохнула Марлен. − Мне надоело, что ему без конца все сходит с рук, − заявил Эван. – Если бы кто-то из нас натворил столько, сколько он, уже бы давно отсюда вылетел. − И это говоришь ты, − ответила Марлен. – Ты ввязываешься в драки не реже, чем он, еще и подличаешь вдобавок. − А он что, нет? – возмутился Эван. Он откинулся назад и пробормотал: − Надеюсь, следующим грохнут его. Если только он сам не убийца.***
Позже Лили отвела Ремуса и Регулуса в их палату, по пути пройдя мимо палаты Джеймса. Дверь была распахнута. Джеймс лежал на кровати и всхлипывал, а Майлз сидел рядышком и осторожно гладил его по спине. − Почему он грустный? – спросил Ремус. – Обычно он такой веселый. − Из-за болезни, − объяснила Лили. – Это называется биполярное расстройство. Какое-то время он всему радуется и веселится, а затем вдруг впадает в тоску. Джеймсу живется не так здорово, как кажется. Когда он счастлив, он чувствует себя на вершине мира, но, как видишь, за это ему приходится платить высокую цену. − Понимаю… − прикусил губу Ремус. – Мне его очень жаль. − Здесь всем нелегко, − продолжила Лили. – Просто у каждого свои проблемы.
