Глава 28. Возможно, его приберегают напоследок…
25 сентября 2021 г., 15:31
− Мальчик непригоден для нашего общества. Кругом распространяются слухи. Ты не можешь продолжать покрывать его!
Регулус замер в постели, напрягая слух, чтобы расслышать нарастающий спор в гостиной.
− Это не твое дело, Белла! – звучит властный голос Ориона. – Он наш сын. Мы за него ручаемся.
− Он одной крови и со мной тоже! Но он позорит семью! Нам необходимо отсеять слабаков, чтобы семья по-прежнему оставалась сильной. Наше имя уже запятнано предательствами Энди и Сириуса. С Энди уже разобрались, но Сириусу удалось ускользнуть. Кто знает, на что он способен? Нет, лучше пресечь это сейчас, пока Регулус не привлек слишком много внимания. Устроить несчастный случай, не важно, как, главное, чтобы больше не было скандалов!
− Замолчи, маленькая шлюшка! – раздается пронзительный вопль Вальбурги. – Знай свое место и уважай старших! То, что Темный Лорд несколько раз тебя приголубил, не дает тебе власти нашего уровня! Ты лишь дочь второго наследника в линии Лорда Дома Блэков! А Регулус – сын первого!
− Вальбурга, − в голосе Ориона смешались угроза и примирение.
− Приголубил? – зло усмехается Беллатрикс. – Совсем скоро я стану фавориткой Лорда! На моем счету уже участие в двух успешных миссиях, и я возглавлю третью.
− Это впечатляет, Белла, − сказал Орион. – Но за Регулуса ты все равно не в ответе. Его нестабильность временна. Он вырастет и станет крупным ученым, представляющим огромную ценность для нашего общества, попомни мои слова.
Вскоре Дамблдор разбудил Регулуса. Он сел и сделал большой глоток из стоявшего на маленьком столике рядом с диваном стакана воды. Он чувствовал себя не так плохо, как во время прошлой сессии (поскольку этот эпизод он помнил, хотя старался никогда не думать о нем, как и об остальных воспоминаниях из прошлого).
− Ты кажешься более собранным, чем на прошлой сессии, − произнес Дамблдор, глядя поверх очков-полумесяцев.
− Ничего нового, − фыркнул Регулус. – Я опасался за свою жизнь каждый день, с тех пор как понял, что в секте в самом деле убивают людей.
− Ты по-прежнему опасаешься за свою жизнь?
− Нет. С чего бы? – Регулус выглядел озадаченным. – Я больше не в секте.
− Да, конечно, − кивнул Дамблдор и откинулся назад. – Ты говорил о каких-то заданиях. Однажды ты о них уже упоминал, но мы их никогда не обсуждали.
− Ну… я о них почти ничего не знаю. Родители не хотели мне ничего рассказывать, только кузина иногда намекала. Она обожала эти задания, что немудрено: злее неё я никого не встречал. Думаю, это были поручения убить кого-то. Точно не знаю, кого и зачем, но уверен, что это было частью грандиозного плана по избавлению общества от нечистых.
− Боюсь, меня уже ничто не удивит, − вздохнул Дамблдор. – Ужасная секта, − он медленно покачал головой, жест старика, оплакивающего несовершенство мира.
Внезапно Регулуса осенила кошмарная мысль.
− А вдруг… что, если это они стоят за этими убийствами?
− Они в тюрьме, Регулус.
− Да. Конечно. Но…что, если кто-то из них вышел под залог? – Он вообще не следил за новостями об этом деле, предпочитая держаться подальше.
Дамблдор покачал головой с мягкой улыбкой на устах.
− Сомневаюсь, мой мальчик.
− Но… выпускают же под залог даже совершивших серьезные преступления, разве нет?
− Лишь в том случае, если судья не сочтет их опасными или не заподозрит в подтасовке улик или причинении вреда свидетелям. И я совершенно уверен, что большинство из секты, если не все, попадают в эту категорию.
− Но… если вы считаете, что они не навредят мне, почему спросили, боюсь ли я за свою жизнь?
− Прости, если ты меня неверно понял, мой мальчик, − улыбнулся Дамблдор. – Я лишь хотел узнать, отпустил ли ты этот старый страх. Я не хотел внушать тебе мысль, что они могут за тобой прийти.
− Но вы считаете, что могут? – настаивал Регулус. – Что, если за убийствами стоят все же они?
− Зачем им это теперь? Они бы убивали других пациентов, а не тебя.
− Возможно, чтобы наказать меня. Им же известно, что смерть других – мой самый большой страх. Потому они убили Кричера, а не меня.
Дамблдор ненадолго задумался. Потом кивнул.
− Уверен, что это не так, Регулус, но все же сообщу полиции о твоей теории. Им нужна любая информация.
***
Полиция отнеслась к предположению Регулуса серьезно. Вскоре после звонка доктора Дамблдора в больницу приехали детектив-инспектор Тайлер и еще один офицер. − Это детектив-инспектор Чарльстон, один из ведущих следователей по делу «Вальпургиевых Рыцарей», − представил Тайлер напарника. − Я очень рад, Регулус, что ты, наконец, согласился поговорить с нами, − произнес детектив и пожал ему руку. – Твои воспоминания будут очень ценными. − Регулус согласился на дачу показаний лишь в связи с возможной опасностью и угрозой своей жизни, − напомнил доктор Дамблдор. Детектив Чарльстон метнул на него раздраженный взгляд. − Что ж, это лучше, чем ничего. Итак, Регулус: ты сказал, в секте были распространены задания с целью совершения убийства? Не мог бы ты рассказать об этом подробнее? − Я знаю не много. Детям до достижения определенного возраста обычно не рассказывали о происходящем. Мои родители меня особенно берегли, поскольку знали, что я хрупкий. Наверное, они боялись, что я не выдержу. У них и так было достаточно неприятностей из-за меня. − Так что тебе известно? − В основном то, что говорили другие дети. Слухи. Но я знаю, что они правдивы – на это время от времени намекала моя кузина Беллатрикс. Она любила эти задания. Она садистка. Она частенько рассказывала мне об ужасных деяниях просто, чтобы напугать. Кое-что из этого было сказано для красного словца. Я понял это, когда повзрослел. Но не все. Она была одержима Темным Лордом и сделала бы все, лишь бы завоевать его расположение. Я знаю, что она возглавила минимум одно задание, поскольку слышал, как она хвасталась им перед моими родителями. − Получается, Волдеморт никогда не участвовал в таких заданиях лично? Регулус вздрогнул, услышав имя бывшего учителя. Никому не разрешалось его называть. − Я сильно сомневаюсь в этом. Он заставлял людей делать за него грязную работу. Если бы их схватили, они бы никогда его не выдали. − Значит, как семья Мэнсона? – уточнил детектив Чарльстон. – Если ты знаешь, кто это. Регулус кивнул. Доктор Дамблдор много рассказывал ему о других сектах в рамках депрограммирования. − Думаю, что знаю. Да, но все спланировано и организовано намного лучше. Чарльза Мэнсона схватили всего после двух заданий потому, что у них все было не продумано толком. Наша секта была и больше, и подготовлена куда лучше, нежели семья Мэнсона. − Тебе что-нибудь известно об их мишенях? Какие-нибудь имена или другая информация? − Ничего конкретного, − покачал головой Регулус. – Я даже не знаю, для чего они это делали. Кто знает, каковы были их мотивы? Возможно, смысла не было вообще никакого. Темный Лорд был безумен, как и минимум некоторые из его последователей. Либо дело в промывке мозгов. Это не было похоже на обычный терроризм, поскольку они не брали на себя за это ответственность. Возможно, это делалось с целью напугать людей и сделать общество менее стабильным. Другой вариант – жертвы занимали важные посты или же секта считала их особенно нечистыми. Я не знаю. − Ты рассказал нам об этом потому, что считаешь, что секта может стоять за убийствами, происходящими в отделении? – спросил детектив Тайлер. Регулус кивнул. − Но я не знаю, выпускали ли вы кого-то под залог… − Нет, − ответил детектив Чарльстон. – Ни один судья в здравом уме этого не сделает. Но мы не знаем, всех ли нам удалось схватить. Статистически, боюсь, это маловероятно. Но и узнать сложно, поскольку нет списка и никого не удалось разговорить. Возможно, ты сможешь помочь? − Я не знаю имен всех членов, − ответил Регулус. − Мы можем дать тебе список арестованных, вдруг ты увидишь, что кого-то не хватает. С минуту Регулус колебался. Ему причиняла боль мысль, что в этом списке он увидит имена родителей. − Ладно, − наконец согласился он. Если он опознает пропавших членов, возможно, полиция их схватит и остановит убийства (если, конечно, за ними действительно стоит секта). − Мне одно непонятно, − произнес Тайлер. – Как ты себе представляешь такую ситуацию: по отделению разгуливают члены секты, а ты их не узнаешь? − Это вполне вероятно. Не все жили в особняке. Лишь самые привилегированные. − Кто-то из сотрудников устроился сюда на работу после поступления Регулуса? – уточнил Тайлер у доктора Дамблдора. − Лили Эванс и новый охранник. Его наняли недавно, нужно было усилить меры безопасности. Он появился после убийства Скитер. − А Лили не убийца, − решительно заявил Регулус. – И не сектантка. − Почему ты так уверен? − Уверен, и все. Я хорошо её знаю, её мышление бесконечно далеко от сектантского. Поверьте, если она не лучшая актриса в мире, об этом и речи быть не может. − Что ж, преступник ведь может работать и в другом отделении, не так ли? – спросил Тайлер. Дамблдор кивнул. − Да, у большинства сотрудников есть ключи от всех отделений. − Возможно, вы могли бы предоставить нам личные дела всех недавно нанятых сотрудников и показать Регулусу их фотографии? Вдруг он кого-то узнает. Прежде, чем полиция ушла, детектив Чарльстон обратился к Регулусу: − Раз уж ты, наконец, решил сделать шаг вперед и поговорить с нами о секте, может, обсудим и другие аспекты? Может, ты все же дашь показания? Они будут иметь решающее значение для нашего расследования. − Ты не обязан это делать, мой мальчик, − сказал Дамблдор. − Ты мог бы добиться справедливости для Элвина Кричера. Он же был твоим другом, не так ли? Регулус уставился на стол. − Это не вернет его, − пробормотал он. − Нет, но поможет нам надолго посадить виновных в его смерти. Пока у нас есть лишь показания осведомителя, согласно которым убийства вообще происходили. Кем бы он ни был, ему не хватило смелости сделать это открыто, и он остался анонимным. Вот почему ты нам так нужен. Ты мог бы дать показания об убийстве Кричера и совершенном над тобой насилии. Тебя же пытали за попытку побега, так? Регулус медленно кивнул. − Ладно, я расскажу вам, − наконец, согласился он. – Но показаний давать не буду. Я не пойду в суд. − Тебе и не придется, − неожиданно оживился Чарльстон. – Можно записать заявление на видео и показать в суде. − Не уверен, что это хорошая мысль, − вмешался Дамблдор. – Регулус не нуждается во внимании, особенно от членов секты. Я тебе настоятельно не рекомендую, Регулус. Детектив Чарльстон вздохнул и кивнул. − Ну, мы будем рады хотя бы взять у тебя интервью. − Не сегодня, − ответил Дамблдор. – Регулус наверняка очень устал. Этот разговор его сильно измотал. Наверняка вы понимаете, как это для него сложно. − Понимаем, − согласился Чарльстон. – И, Регулус, позволь сказать тебе еще вот что: хоть мы и серьезно относимся к твоим подозрениям и займемся этим делом, не думаю, что тебе следует об этом волноваться. Я очень сомневаюсь, что за этим стоит секта. Это потребовало бы не только продуманного планирования, но и тщательного исполнения. Сомневаюсь, что те немногие, кто еще в секте, задались целью наказать тебя. У них других проблем хватает.***
Ремус оторвался от книги, когда Регулус вернулся в палату в сопровождении Дамблдора. Тот лишь улыбнулся и тут же вышел вместе с Молли. Ремусу показалось, что друг побледнел и устал. Когда он лег, Ремус отложил книгу. − Ты в порядке? – спросил он. − Не знаю, − ответил Регулус, устраиваясь поудобнее. – Но зато я поступил правильно. Я поделился с полицией своими подозрениями. Ну, ты помнишь, я тебе рассказывал. − Ладно, − сказал Ремус. – А что они сказали? − Настроены скептически, но восприняли всерьез. Они займутся этим делом. Ремус прикусил губу. Он понимал, что Регулусу, должно быть, еще трудно говорить об этом. − Но, Регулус… я все еще не понимаю, для чего им убивать других? Почему не тебя? − Ради того, чтобы помучить меня. Там знают, как я отношусь к смерти. Как с Кричером. Его убили, чтобы наказать меня. Сейчас могут сделать то же самое. − Тогда почему не Сириуса? – указал Ремус. – Он ведь для тебя дороже всех. Глаза Регулуса расширились, он похолодел. − Возможно, его приберегают напоследок… Или… или пытались свалить на него убийство Эвана. Но не получилось, и… − он чувствовал нарастающую тревогу. Вдруг они убьют Сириуса? Или Ремуса? Захоти они причинить боль Регулусу, они выберут одного из них. – Ремус, ты никогда не должен оставаться один! Никогда! Пообещай мне! – воскликнул он, встряхивая друга. Ремус уставился на него широко раскрытыми глазами. Регулус так сжимал пальцы, что ему стало больно. − Об-обещаю, − заикаясь, сказал он. − Ладно, − Регулус кивнул и отпустил его. Теперь надо разыскать Сириуса и убедить поклясться в том же.***
В кармане Лили зазвонил мобильник. Когда она узнала номер офицера, занимающегося делом Ремуса, у неё аж сердце забилось чаще. Последние несколько раз, когда она звонила, не было никаких новостей. Ни в одной из семей, в которых пропали дети, не узнали Ремуса по фотографии. А ведь прошло уже несколько недель. Неужели об его исчезновении никто не сообщил? Неужели мать Ремуса была законченной наркоманкой, едва заметившей пропажу сына? А может, она сама отдала ребенка Грейбеку, чтобы избавиться от ответственности? В голове Лили роились самые плохие мысли. Но теперь, возможно, что-то станет известно. − Алло? – она прижала трубку к уху. − Мисс Эванс? Это сержант Холмс. Наконец у меня есть для вас новости. − Хорошие или плохие? − И то, и другое. Нам удалось опознать Ремуса. Один мой сообразительный коллега предложил расширить поиски, поскольку в Великобритании мальчик явно не числился среди пропавших без вести. Оказывается, он ирландец. Грейбек похитил его в Дублине в 2005 году и, видимо, тайком вывез водным путем. − Что? – недоверчиво переспросила Лили. В речи Ремуса не слышалось ирландского акцента, но опять же – большую часть жизни он провел с Грейбеком. – Вам удалось найти его родителей? – затаив дыхание, спросил она. На другом конце провода послышался вздох. − Это плохие новости. Лайал Люпин умер от сердечного приступа спустя два года после похищения сына. Мы не смогли найти мать Ремуса, Хоуп. В 2008 году она продала свой дом в Дублине. Мы не смогли найти новый адрес ни под фамилией Люпин, ни под девичьей – Хоуэлл. Вполне вероятно, что она вновь вышла замуж и взяла фамилию нового супруга. Лили вздохнула. Ей вовсе не хотелось сообщать Ремусу, что его отец мертв, а мать не могут найти. − И что теперь? Вы отказались от её поисков? − Конечно, нет. Нужно распространить информацию. Полагаю, лучше всего через СМИ сообщить об её исчезновении. Если фотографию покажут по телевизору и в газетах, наверняка кто-нибудь её узнает. Но это сделает историю Ремуса достоянием общественности, случай интересный, повышенное внимание ему обеспечено. Как вы к этому относитесь? − Не знаю… − вздохнула Лили. – Он очень застенчив, не думаю, что его это обрадует… − А вам не кажется, что в первую очередь Ремус хотел бы найти свою мать? Мы могли бы сказать СМИ, чтобы они не публиковали недавнее фото Ремуса. Лили поразмыслила и согласилась. − Но Ремус не хотел бы, чтобы люди знали, что с ним произошло. Ему едва хватило духу рассказать об этом мне и своему лечащему врачу. − Понятно. Нам придется рассказать его историю, но о подробностях жестокого обращения мы умолчим. Новость о том, что Грейбека нашли мертвым, а мальчик – бывший пленник – сбежал, уже просочилась. Кроме того, в саду нашли Симмонса. Но имя Ремуса до сих пор не опубликовано.***
Лили обнаружила мальчиков сидящими в палате. Регулус помогал Ремусу решать простые математические задачи. − Ремус, у меня к тебе серьезный разговор. Ты хочешь, чтобы Регулус остался? – Ремус кивнул, и она улыбнулась. Этого она и ожидала. – Хорошо, − она присела на краешек его кровати. – Я только что вновь пообщалась с полицией. Они наконец-то узнали, кто ты. Это заняло так много времени потому, что искали только в Англии, но оказалось, что ты вовсе не англичанин. − Ч-что? – растерянно переспросил Ремус. – Но я говорю по-английски. − В Ирландии тоже говорят по-английски, но с другим акцентом. Последние двенадцать лет ты общался только с Эндрю и Грейбеком, так что не удивительно, что твой акцент изменился. Теперь, когда я это узнала, мне кажется, что он у тебя сохранился, просто звучит слабо. Я никогда не придавала этому значения. Тебе ведь было всего пять лет, когда он тебя похитил. Сейчас тебе семнадцать, Ремус. Регулус удивленно уставился на друга. Семнадцать? Ремус старше него на три года! Регулус не дал бы ему больше пятнадцати максимум. Он не выглядел на свои годы и вел себя соответственно. − Я… я из Ирландии? – спросил Ремус, все еще не в силах осознать новость. И ему семнадцать лет? Неужели он провел взаперти целых двенадцать лет? Сидел в подвале. Подвергался жестокому обращению. – А удалось найти моих маму и папу? Они хотят меня видеть? Лили вздохнула. Это было самое сложное. − Что ж… Они выяснили их имена. Но твой отец умер уже десять лет назад, а мать до сих пор не нашли. − М-мой отец умер? – на глаза Ремуса навернулись слезы. – От чего? − Сердечный приступ, − Лили положила руку ему на плечо. – Но твоя мама жива, обещаю, мы её найдем. Ремус молча сидел, пытаясь осмыслить новости. Регулус обнял его. Должно быть, для него ужасно услышать это. Хотя Ремус едва помнит своего отца, весть о его смерти все же тяжела. Особенно теперь, когда он только-только обрел надежду. Ремус сперва сидел неподвижно, потом спрятал лицо на плече Регулуса. − Они найдут её, − повторила Лили. – Новость о её исчезновении крутят по телевизору. Наверняка либо она это увидит, либо кто-то из её знакомых. Ремус вскинул голову. − А то, что со мной произошло, тоже крутят по телевизору? − Ну… не в подробностях. Только то, что тебя похитили в детстве. И твою фотографию полиция запретит публиковать. Наверное, у них есть твои детские фото. А взрослых нет ни у кого, кроме нас и полиции. Так что зрители не смогут тебя узнать. Ремус, мы найдем её, − снова повторила она. – Тебе нужно лишь набраться терпения. Сможешь? Не вешай нос, продолжай заниматься с Регулусом. Она будет так гордиться тобой. Я в этом уверена.***
Когда Лили проходила мимо комнаты отдыха, к ней вдруг подбежал Майлз и внимательно заглянул в глаза. Его лицо было лишь в паре дюймов. Лили уже привыкла к его поведению, потому даже не вздрогнула. − Чем могу быть полезна, Майлз? – ласково спросила она. − Не шевелись! – приказал Майлз, не отводя взгляд. Он вытащил из кармана фонарик и посветил ей в левый глаз. Лили сощурилась от резкого света и машинально вскинула руку. − Майлз! Что ты делаешь? − Открой глаз – я не разглядел, сузился ли твой зрачок. − О чем ты? – спросила она, закрыв глаза рукой. – Конечно, зрачки сужаются при свете. − Просто постой спокойно пару секунд, ладно? Тогда ты это докажешь. Как при врачебном обследовании. Лили вздохнула и позволила Майлзу посветить фонариком ей в глаза. Он кивнул и спрятал фонарик в карман. − Хорошо, спасибо, ты чиста. − Можно узнать, какое испытание я прошла? − Камеры в глазах. Новейшая технология. Я только что видел по телеку. Эту камеру делают на таком уровне, что она выглядит как стеклянный глаз, полагаю, это и есть стеклянный глаз, только с крошечной камерой в зрачке. Но твои глаза отреагировали на свет нормально, видимо, они все же настоящие. − Что ж, рада это слышать, − сказала Лили, стараясь не слишком поощрять его идеи. Она заметила на щеке Майлза свежий синяк и догадалась, что кому-то пришелся не по душе такой осмотр. Скорее всего, это был Эйвери, потому что Сириус вроде бы отнесся серьезно к её совету держать себя в руках ради Регулуса. К тому же Сириус заметно смягчился после того, как Регулус его простил. Единственная крупная ссора, в которой он с тех пор участвовал, была с Эваном, и не он был её зачинщиком.***
Возвратившись домой вечером, Лили сварила крепкий кофе и достала из глубин шкафчика большую коробку шоколадных конфет. Затем она устроилась поудобнее за компьютером и принялась искать в Интернете любую информацию об исчезновении Ремуса. Во многих газетах ей удалось найти объявления о пропаже ребенка с его фотографией. Газеты преимущественно были ирландские, но были среди них и несколько британских. Было также и несколько статей покрупнее. Так Лили удалось узнать, что Ремус был единственным ребенком в семье, его похитили с детской площадки в Таллахте, пригороде Дублина. В одной из статей была крупная фотография пятилетнего Ремуса (сделанная незадолго до исчезновения) с родителями. Отец держал его на руках, а мать обнимала мужа и прижималась щекой к голове сына. Сердце Лили сжалось при виде улыбающейся семьи, которой больше никогда не собраться вместе. Но – Лили поклялась себе в этом – Ремус и его мать воссоединятся, чего бы это ни стоило. Потом она наткнулась на видео из выпуска новостей. Родители стояли перед камерой; мать Ремуса умоляла похитителя вернуть ей сына. Слезы навернулись Лили на глаза, когда она услышала звеневшее в её голосе отчаяние и увидела искаженное болью заплаканное лицо отца. Она снова заварила свежий кофе и принялась составлять объявление в «Фейсбук» о пропаже Хоуп Люпин. Она просила тех, кто увидит этот пост, поделиться им в своих лентах. Вполне возможно, Хоуп переехала за границу, чтобы начать новую жизнь. В этом случае телеролики она не увидит. Лили нашла её фото в одной из газетных статей и прикрепила к посту вместе со снимком всей семьи.
