Диагноз: любовь

Прошло две недели после той сцены у дерева под дождём. Драко сидел за столом факультета в большом зале и кое-как жевал обед, который не лез в горло. Напротив сидела Астория и прожигала его взглядом. Хватит. Парень положил вилку на стол и посмотрел девушке прямо в глаза. - Говори. - Что? - не поняла она. - Если ты на меня так пялишься, значит, хочешь что-то сказать. Говори. Блондинка фыркнула, встала из-за стола и вышла. Похоже, что Малфою не суждено постичь её логику. Зато теперь можно спокойно поесть. Только он положил в рот небольшой кусок говядины, как рядом сел Забини и долбанул со всей дури ему по спине. На самом деле, Блейз всего-навсего по-дружески хлопнул его по плечу, но нервы Драко сдали, поэтому он кинул вилку на стол и с вызывающим видом посмотрел на друга. - А тебе что? - Малфой, не кипятись. Ты какой-то нервный. - Ты прав, - буркнул блондин и взял себя в руки. Да... Нервы совсем сдали последнее время. Парень оправдывал этот факт тем, что мать давно не присылала ему совы, поэтому он за неё дико переживал. Но в чём крылась настоящая причина нервозности - вот загадка, которую не дано разгадать никому. Тем временем Гермиона вошла в Главный Зал и остановилась. Осмотрев всё вокруг, девушка тяжело вздохнула и двинулась в сторону своего стола. Настроение было никаким после принятия того факта, что она влюбилась в Драко Люциуса Малфоя. Аплодисменты в зал! Сев на своё место, она даже и не кинула взгляд на Малфоя, больно надо. Принявшись за еду, гриффиндорка поняла, что есть не хочет. Её тошнило, как беременную. От всего тошнило. От еды, от людей, от происходящего, но всё было более менее нормально, пока в зал не зашла встревоженная МакГоннагал. Она постучала по бокалу и все заткнувшись, посмотрели на неё: - Дорогие мои, у меня есть для вас очень важное объявление. Через неделю в нашем замке будет Осенний Бал, я думаю, вы не забыли об этом и очень ждали его. Так вот, я прошу всех вас тщательно подготовиться к нему, особенно нашим старостам. Мы долго принимали решение, кто же будет открывать бал, и приняли его наконец. Бал будут открывать старосты двух факультетов - Гриффиндора и Слизерина, так как в прошлом году бал открывали старосты Пуффендуя и Когтеврана. Думаю, все довольны. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой, после обеда тут же идите в классную комнату №11, там никто уже давно не учится, и вы спокойно сумеете подготовиться к выступлению перед всей школой. То есть подготовить танец. Всем спасибо, до свидания. Гермиона сперва не поняла, что это она будет открывать бал, всё было бы ничего... если бы с ней бал не открывал Драко. Нет, ну тут Малфой просто психанул. Он встал из-за стола и быстрым шагом вышел из большого зала. Он шёл по замку, не разбирая дороги. МакГоннагал совсем чокнулась. Ничего умнее придумать не могла. "Может, скинуть Грейнджер с Башни Астрономии? Ну а что, никто и не заметит. Зато не придётся с ней танцевать", - говорил внутренний голос. По иронии судьбы парень пришёл именно в классную комнату номер одиннадцать. Драко не хотел сюда приходить, просто это место стало для него единственным, где он может побыть один. Мог. Потому что с сегодняшнего дня сюда будет ещё и Грейнджер приходить. Тьфу. Парень уселся на стул, который стоял рядом с какой-то партой и тяжело выдохнул. Пусть лучше она от него побегает. Хватит. Надоело. Интересно, хватит ей смелости придти сюда? Глупый вопрос. Грейнджер - гриффиндорка. Значит, хвалёной храбрости столько, что на всех хватит. Аж противно. Гермиона устало встала со стула и двинулась следом за Малфоем. Как будто сама судьба пыталась поиздеваться над ней, над ним, над ними... Все заметили недовольства на их лицах и им даже не пришлось объяснять, почему была вызвана такая реакция. Девушка пошла в сторону одиннадцатого кабинета. Когда она дошла до него, то собралась с мыслями и тихо вошла. Совсем тихо. На одной из парт сидел Малфой. Такой недоступный Малфой. Интересно, он всё забыл? Нет, такое невозможно забыть даже ему. Пройдя немного по классу, Гермиона остановилась у окна и оперлась об подоконник. Уставшим взглядом посмотрела на двор Хогварста, который был плохо виден с этой стороны помещения, а после просто продолжала молча стоять. Она не хотела начинать первой разговор. Первой заговорить с ним не хотела, поэтому настоятельно продолжала молчать. Пришла. Ха, даже не удивительно. Драко знал, что она придет. Слишком уж Грейнджер исполнительная. Другая бы послала все и всех к черту и делала то, что сама хочет, но нет, это же Грейнджер. Тьфу. Дементор бы ее побрал. Парень развернулся к ней, встал со стула и пошел медленно-медленно навстречу стоящей не так далеко девушке. - Так, так, так... Все же решила заявиться сюда. Не страшно? На губах парня играла явная и ничем не прикрытая насмешка. Было глупо говорить о страхе с ее стороны, но так хотелось доказать этой дурехе, что она зря показалась ему на глаза. Малфой не был зол, он был просто раздражен. Раздражен нахальством и вообще характером несносной гриффиндорки. Когда она уже изменится? Стоп. Что? Драко Малфой хочет, чтобы грязнокровка изменилась? Ну приехали! Здравствуй, больница Святого Мунго, принимай новоиспеченного пациента. Гермиона стояла к нему спиной и даже и не думала поворачиваться. Но когда она почувствовала его так близко, то сразу же развернулась с крайне недовольным лицом. - Я ничего не боюсь, тем более тебя, Малфой. Произнесла она, встретившись с его красивыми серыми проницательными глазами. Он просто испепелял её взглядом. - Я заявилась сюда по воле МакГонагал, видно, ей так важен этот несносный бал и она решила поиздеваться над теми, кто даже друг на друга смотреть не может. Вздохнув, Гермиона поняла, насколько он близко, и прикрыла глаза, а после моментально закрыла. Может ей просто почудилось, но... оказалось, что нет. Слегка улыбнувшись, это было для неё свойственно в любых ситуациях, она продолжила: - Если ты думаешь, что мне будет приятно разучивать с тобой этот танец, ты ошибаешься. Хотя, быть может, ты окажешься неплохим партнёром... - Тут, подумав, что ляпнула, она продолжила: - По танцам... Партнёром по танцам. Оказавшись в нескольких сантиметрах от девушки, Малфой слегка толкнул ее к стене и навис над Грейнджер, уперевшись руками с обеих сторон от нее. Либо ему показалось, либо ее трясло. Одно из двух. Только это был однозначно не страх. " Ты еще та темная овечка, Грейнджер," - мелькнуло в голове у Драко. Однако, в слух он произнес совсем другое. - Что там ты собралась делать? Разучивать танец? Парень громко рассмеялся, только вот смех был пропитан ядом и издевкой. Драко смотрел в темные глаза девчонки и смеялся. Как же ему это нравилось. Черт возьми, скоро он начнет бегать за этой дурочкой только для того, чтобы посмеяться, глядя в ее глаза. - Знаешь, милочка, я в отличие от тебя не собираюсь ничего готовить к этому гребанному балу. Я всегда делаю лишь то, чего хочу сам. А это точно не мое желание. И ты очень наивна, если решила, что я и вправду буду с тобой танцевать. Глупая, глупая гриффиндорка. Храбрость-то есть, а умом, похоже, обделили. Усмешка все не слетала с губ Малфоя, а он сам практически вжал миниатюрную девушку в стену своим телом. - И что же ты собираешься делать? - произнесла гриффиндорка, которая на данный момент была вжата в стенку, да ещё и прикрыта телом Малфоя. Нет, это было более чем странно. Гермиона хотела его оттолкнуть, даже совершила такую попытку, но она оказалась неудачной. Хотя, он должен был почувствовать это, не смотря ни на что. - Слушай, это приказание не несносной гриффиндорки, какой ты меня считаешь, а высшего ранга. Это приказание директора школы, молодой человек, или для вас это ничего не значит? Пустой звук? Я поражена, сказать честно. Она держалась смело и терпимо, а он прижимал её ещё крепче к стенке, сам не отдаляясь при том. Его глаза... Ей нравились его глаза, она непременно готова была любить его глаза, но сейчас... Сейчас дело не в этом и разговор не о том. Как его раздражали эти вызывающие речи. Она что, довести его решила? Ой, не на того напала. Хотя надо признать, что получалось у нее неплохо. Малфоя ужасно бесило, когда сверстники называли его на "вы". Это был своего рода вызов. Как будто насмешка. И сейчас Грейджер насмехалась над ним. С ее стороны это было низко и подло. Совсем не в характере умнички-заучки. Это бесило. Ужасно бесило. Она не может с ним так говорить. Не должна. Черт! Гребанная школа, гребанный директор, гребанная жизнь, гребанная Грейнджер! - Никто, слышишь, никто не может говорить мне, что делать. Ни директор, ни Мерлин. И уж тем более не ты. Парень поднял правую руку и уже хотел залепить девушке звонкую пощечину, но в последний момент резко, и скорее всего больно, прижал Грейнджер к себе и впился в ее губы своими. Интересно, готова ли палата в больнице Святого Мунго? Потому что клиент готов выезжать. Гермиона уже приготовилась к удару, но вдруг последовало то, чего девушка никак не могла ожидать. Он впился в её губы таким страстным, прожигающим кожу поцелуем, как тогда, и в ней что-то ожило, что-то непонятное... Но до безумия приятное. Гермиона резко обвила его шею одной рукой и притянула к себе, отвечая на поцелуй. Как будто эти два несносных врага завершили битву, решив продолжить её чем-то иным. Чем-то приятным, и в каком-то роде полезным. Девушка сливалась с его губами в едином поцелуе, не давая отчёт своим действиям. Она прикрыла глаза и отдалась полностью поцелую, она прижималась к нему так сильно, что можно было сказать: грань потеряна, они безумны, безумно ненавидят друг друга и целуют друг друга одновременно. Гриффиндорка крепко обнимала его за шею, а второй рукой, точней ладошкой, коснулась его щеки, слегка увеличивая схватку. Невероятно и хорошо, вот и всё. Он хотел ее ударить. Хотел ударить! Так какого дементора вообще поцеловал ее? Крыша уехала давно, помахала ручкой и сказала, что возвращаться не собирается. Драко хотел сделать ей больно, но вместо этого прижимал к стене всем телом. Парень абсолютно по-хозяйски изучал руками тело девушки, не разрывая поцелуя. Он настойчиво проник языком в ее рот и теперь не собирался отступать. Правда, отступать-то особо было уже некуда. Черт возьми, что за херня творится с Малфоем? Какого хрена он сосется с Грейнджер в пустом кабинете, да еще плюс к этому и нагло ее лапает? Насрать. Плевать на все. Если для минуты свободы нужно быть сумасшедшим, то Драко согласен являться таковым. Если они и сошли с ума, то вместе. Хоть не один. Уже радует. Что? Малфой сошел с ума вместе с грязнокровкой Грейнджер и радуется? Ему самому должно быть противно от себя. Только почему-то не противно. Надо во всем разобраться. Не сейчас, потом... Гермиона, не отрываясь от его губ, развернулась так, что оказалась лицом к стене. Целуя страстно его в губы, а руками обвивая его шею, сильней прижимая к себе, она потянула его в сторону, подальше от стенки. Почувствовав своей пятой точкой, что она находится уже у парты, гриффинддорка слегка подпрыгнула и села на парту, немного раздвигая свои ножки. Она притянула его к себе, выпрямилась и продолжала страстно целовать его в губы. Но после она чуть ослабила поцелуй, пытаясь сделать его нежным для контраста, и для того, что ей самой захотелось. Пальчиками она поглаживала его шею, от этого она получала удовольствие. Многим показалось, что они бредят, да... они бредят, но бредят уже настолько, что они не понимают, что бредят. А вообще, кому какая вообще разница? Сейчас им хорошо и не нужно другого. Малфой крепко прижимал к себе девушку. Его руки быстро скользили по ее телу. Несколько секунд, пара движений длинными пальцами - и мантия Гермионы валяется на полу рядом с партой. Нет, она не была писаной красавицей. Да и фигуры он видел намного лучше. Но что-то его притягивало. Что это могло быть? Одному Мерлину известно. Или нет. Кто знает. Драко запустил ладонь в волосы гриффиндорки, тем самым углубляя поцелуй. Это самый сумасшедший поступок в его жизни. Но сумасшествие и экстрим всегда манят опасностью, которую, как правило, можно и не сразу разглядеть. Парень на секунду отстранился от девушки, стаскивая с той обычную серую жилетку, а потом снова приник к ее губам. Если безумие и правда такое сладкое, то какое же счастье - быть безумным. Гермиона не хотела останавливаться. Она бредила... Она бредила им. Гриффиндорка опустила свои ручки с его шеи и, скинув с парня его мантию, тут же принялась за рубашку. Пуговка за пуговкой и вот белоснежное, накаченное аристократическое тело оказалось перед её глазами, только она этого не заметила сперва. После девушка на мгновение остановилась, и обозрела его шикарную верхнюю часть, закусывая свою губу. После она мгновенно прильнула своими нежными тёплыми губами к его ледяной, будоражащей кровь коже... Она нежно начала покрывать шею парня поцелуями, а после вновь вернулась к его губам и прильнула к ним с новым жарким поцелуем. Все чувства, ощущения и желания парня были сконцентрированы сейчас исключительно на теле этой девушки. Казалось, что Драко уже забыл, что на парте с раздвинутыми ногами, стаскивая с него одежду, сидит никто иная, как Грейнджер. Его враг с самых первых дней знакомства. Парень дернул блузку девушки вверх и, совершенно случайно захватив лифчик, стянул ненужную одежду через голову гриффиндорки. Теперь это ни к чему. Как там говорится? Ах да, представителям мужского пола крайне сложно контролировать свои физические потребности. А если еще морально не сопротивляться, то контроля нет совершенно никакого. Малфой властно и своевольно покрывал шею Грейнджер поцелуями, при этом одной рукой лаская внутреннюю часть бедра девушки, скрывающуюся под юбкой. Насрать. Не важно. Потом можно будет выкинуть все из головы как страшный сон. Снам свойственно проходить. Ведь так? Гермиона наслаждалась каждым его касанием к своему телу. Его холодные губы не на шутку обжигали её шею своими поцелуями. В минуту, Грейнджер оказалась без верхней части своего "наряда". Девушка притянула его ещё ближе к себе и прикрыв глаза вновь поцеловала в губы. Наваждение было сильным, ей не хотелось останавливаться, она даже не думала об этом. Сегодня они разучат шикарный танец, только такой, который на балу никогда не покажут. После гриффиндорка закинула голову, чтобы Драко было легче покрывать её шею поцелуями. Она же в свою очередь стала перебирать шелковистые и белоснежные волосы парня. Через пару минут её ручки опустились к брюкам Малфоя, где ловко расстегнули молнию... Это наваждение. Болезнь. Их нужно срочно остановить и напомнить, кто они оба на самом деле. Где же третий персонаж, который всегда неожиданно появляется и вставляет мозги на место? Похоже, что в сценарии этого эпизода такого персонажа нет. И почему никто из них не может вспомнить про свою лютую ненависть? Почему они полуголые прижимаются друг к другу с такой страстью, что делают не все влюбленные? Малфой, Грейнджер, поздравляю. Вы оба ненормальные! Два дебила - это сила. Докатились, короче... Драко дернул юбку девушки, но ткань порвалась по шву, поэтому вместо того, чтобы расстегнуть молнию и стащить с Гермионы юбку, парень лишь отбросил в сторону ненужную рваную ткань, которая когда-то являлась предметом одежды. И теперь практически голая Грейнджер сидела перед ним на парте. Практически? Нет, так не пойдет. Снесло крышу - доводи дело до конца. Слизеринец снял с гриффиндорки небольшие трусики, при этом проводя рукой по внутренней части бедра и ниже. Когда последний атрибут одежды был снят и благополучно валялся где-то рядом с партой, Драко снова переключился на губы Грейнджер. Он жадно целовал ее, порой кусая тонкую кожу губ до крови. Гермиона была в предвкушении своего первого раза. Она жадно целовала его в губы, и уже не было пути обратно. Дело почти закончено... Хотя, разве это дело? Это сплетение тел, содрогание губ, всплеск эмоций и бесконечная эйфория. Гермиона не отрываясь от его губ, стянула с него брюки и они упали у его ног. Девушка оторвалась от его губ и припала губами к его шее, оставляя засос. Пальчиками она завела парню в его боксёры, в которых так и разгоралось возбуждение с каждой секундой. В следующую минуту гриффиндорка скинула аристократическое бельё с "возлюбленного", а после вновь припала к его губам со страстным поцелуем. Она покусывала его губы также, как и он её, до крови, и уже струйка бежала по подбородку Малфоя. За секунду она её слизала и вернулась к его губам. Гермиона уже была влажная там... Возбуждение нарастало и нарастало с каждой секундой, не меньше чем и у самого парня. Малфой повалил Грейнджер на парту и резким движением вошел в нее. Мысли и жизненная позиция ушли на второй план, потому что сейчас им овладели исключительно животные инстинкты. И где положенное поведение аля "а что ты хочешь?"? Ха-ха. Смешная шутка. Слизеринец - эгоист до мозга костей. Он всегда делает лишь то, что сам хочет. А сейчас он хотел Грейнджер. Больше, быстрее и сильнее. Любой человек прекращается в животное, когда дело касается секса. Тем более такой грубый и эгоистичный, как Драко. Он постепенно наращивал темп, двигаясь в ней. Парень изучал руками плечи, спину, грудь и живот девушки. Самое смешное, что если бы кто-то сказал ему, что он будет трахаться с какой-то грязнокровкой на парте в пустом кабинете, то Драко посоветовал бы этому человеку спрыгнуть с Башни Астрономии. Но все было реально. Настолько реально, насколько возможно. Боль была всего секунду. Парень так резко в неё вошёл, что она даже и не придала значения каким-то определённым ощущениям. Они были смешанные. Первое, что она почувствовала, это была резкая боль... Как будто колдомедик сделал ей укол. Но после боль улетучилась, на мгновение. Она привыкла к новому ощущению, и тут слизеринец приступил к исполнению спонтанно придуманного ими дела. Гермиона застонала. Тело девушки дрожало, как последний листик на дереве, который никак не мог сорваться в пропасть, несмотря на плохую погоду, зной и дожди. Грейнджер схватила одной рукой его за шею и притянула к себе, и впилась в его холодные, уже и без того покусанные губы, тем самым заглушая свои громкие стоны. Хотя, она подавленно постанывала ему в губы, когда слегка набирала в лёгкие воздуха. В этот раз она хорошенько прикусила его губу, но после, тут же поспешила слизать с неё алую кровь. Чистая кровь... Какая же ты на вкус? Такая же, как и её кровь... Только одно название и предел. Предел всему и всем ожиданиям. Гермиона теперь часто дышала, её дыхание сопровождалось тихими стонами блаженства. Одной рукой Гермиона поглаживала парня по голове, перебирая пальчиками его шелковистые белоснежные волосы. Девушка то закрывала глаза, то открывала, ей было так хорошо, как никогда не было. Его губы вытворяли такие чудеса, что стоны было сдерживать нереально. Эта ночь, ночь сплетения тел воедино. Драко уже находился на пике оргазма, и девушка, судя по тому, что все ее тело покрыло дрожью, тоже. Вскоре они оба кончили, утопая в волнах обоюдного оргазма.