Диагноз: любовь

Прошло часа два, не больше. Драко Малфой открыл глаза, и первое, что он увидел, это интерьер незнакомой комнаты. До парня не сразу дошло, что он находился в Выручай-комнате. Он чувствовал себя таким усталым, будто вовсе не спал последний месяц. Повернув голову вправо, слизеринец увидел Гермиону Грейнджер, спящую у него на плече. Как сопливо и глупо выглядела эта картина. Словно постановочный кадр из бесполезной мелодрамы. Зачем она осталась? Почему-то Драко захотелось грубо поднять ее и послать. Но она же почти притащила его сюда. И снова противоречивые чувства, которые Малфой так не любил. Лучше знать, что ты чувствуешь. Ненависть не должна граничить ни с чем, кроме ненависти. Так неправильно. - Эй, Грейнджер, - произнес парень и слегка потряс девушку за плечо. Девушка тихонько, но недовольно простонала, а ещё через минут пять приоткрыла глаза. Они были очень сонные. - Драко... Она кратко зевнула, а после вновь прикрыла глаза, не убирая своей головы с его плеча. Хотелось ещё немножко так посидеть, просто забывая о том, кто они есть, кем они друг другу приходятся. Ведь если здраво порассуждать, то кроме них самих у них никого больше никого нет. Она - его, даже если он не осознаёт этого, он - её, она знает это, но он этого не признаёт. Он этого даже и не знает. Все друзья, все её поклонники, отошли на задний план. Те люди больше не были для неё близкими, ей нужен был этот, этот чужак и отшельник, который служит Тёмному Лорду. Казалось, что война всё должна была поставить на свои места и окончательно разорвать ту тонкую нить вражды между Слизерином и Гриффиндором, но у неё было другое решение, и оно было фатальным. Она, сама того не осознавая, выбрала только его. - Драко, - передразнил Малфой девушку и усмехнулся. - Поднимай задницу. Твои тебя уже потеряли. Тем более Поттер все выслеживает мое местонахождение. Не хочу проблем. У меня их и так достаточно. Парень посмотрел на Грейнджер и снова усмехнулся. Она очень смешная иногда. Такая глупая и наивная гриффиндорка. Хотелось выслать ее из страны, с планеты, чтобы она не участвовала в кровавой бойне, которую развязал Лорд. Эта война поглотит безрассудных идиотов вроде Гермионы. Правда, сам Драко не надеялся выжить. Он даже хотел умереть. Трусил перед Волдемортом, но хотел умереть. - И не забывай больше, кто есть кто. Я жестокий убийца. Поттер и Уизел - твои друзья. - Не хочу к ним... Прошептала девушка, открывая глаза и смотря на такого занудного парня. Да, именно занудного. Почему он постоянно твердит об одном и том же? Неужели нельзя им увлечься, никто ведь не узнает. Никто. Их никто не видит вместе. Ну, пока что. Гермиона зажмурила глаза, зевнув. Всё было так хорошо. Ночью. Она коснулась его губ тогда, даже если он не чувствовал этого. Лучше бы он постоянно спал, а она бы постоянно была рядом и целовала его. "Ну и мечты у тебя, Грейнджер!" - подумала сама девушка про себя и загадочно усмехнулась. - Мне плевать, что ты хочешь. Смирись, - холодно и спокойно заметил парень. Он встал с дивана и посмотрел на девушку, а потом на изрезанную правую руку. Боль почти не чувствовалась. - И что ты предлагаешь тогда? Сам не зная почему, Драко не уходил, хотя мог сделать это в любую секунду. Он продолжал стоять напротив Грейнджер и всматриваться в ее простые и хорошо знакомые черты лица. Нет, не красавица, а хорошенькая. Симпатичная. Есть девушки намного красивее. Но дело не в красоте. В чем вообще дело? Сложный вопрос, на который слизеринец не находил ответа. - Я хочу быть в твоём выдуманном клубе, хочу, чтобы ты сейчас не уходил и меня не прогонял... Девушка смотрела на стоящего перед ней парня и просто тонула в его глазах. Такие глубокие и пронзительные глаза, такие серые, как осеннее небо. Сколько в них историй, сколько боли и немного страха. Гермиона не знала, чего она ожидала, просто было странное желание схватить его за руку, прижать к себе, впиться ему в губы прожигающим кожу поцелуем и не отпускать. "Мерлин, за что ты так спокоен? За что ты так хладнокровен?" - подумала гриффиндорка, всё также всматриваясь в его глаза. - Я повторю еще раз: мне плевать на то, что ты хочешь. Понимаешь? Или лучшая ученица школы не самая умная? Драко замолчал на несколько мгновений и добавил: - Я должен сделать очень важное дело. Без посторонних. Один. Если я не сделаю, то больше никогда не смогу дышать. Я, конечно, не против, но моя мать... Я должен сделать это ради нее. Потому что моя мать - единственный дорогой для меня человек. Да, я эгоистичен. Даже эгоцентричен. Не отрицаю. Блондин смотрел на гриффиндорку и ждал ее реакции. Реакция - то, с чего все началось. В голове быстро всплыли ненужные воспоминания: Грейнджер без сознания после попытки самоубийства, Грейнджер еле ходит. А потом поплыли воспоминания о спонтанных поцелуях и той глупой репетиции, которая закончилась совсем не так, как ей бы следовало закончится. Вряд ли МакГонагалл хотела, чтобы заклятые враги переспали. - Я предлагаю тебе остаться здесь, сейчас, если ты спрашиваешь именно то, что я могу предложить. Не буду говорить, что хочу, буду говорить так. Девушка встала с дивана и встала напротив слизеринца. Да, слова о матери грели ей душу. Она знала, насколько сильно мать любит его и насколько сильно любит свою мать Драко. Эти чувства к матери давали ей понять, что в нём живёт что-то доброе, что ему не всё равно на всех. Хотя бы на одного человека ему не всё равно. Сейчас гриффиндорка была в той же ситуации, ей было всё равно на всех, кроме него... Почему же так? Почему не по-другому? Ответ прост: потому что ей уже по-другому не нужно. - Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер... Ты снова обманываешь себя и свои ожидания. Малфой притянул девушку к себе за талию, и на его губах появилась ухмылка. Наглая ухмылка. Он вел себя с ней так, будто бы Гермиона - его вещь. Частная собственность. Словно она не имеет никакого права выбора. - Я же говорил тебе, что ты моя? Драко не дал гриффиндорке возможность ответить. Он быстро накрыл ее губы своими. Скользнув языком девушке в рот, парень запустил пальцы левой руки в ее волосы, тем самым притягивая ее к себе ближе. Да, у Грейнджер выбора не оставалось. С каждым днем она все больше и больше принадлежала Драко Малфою - избалованному мальчишке, который не ценил абсолютно ничего, кроме чистоты своей крови и древности своего рода по отцовой и материной линии. Её затуманненые глаза прикрылись, и в тот же момент Малфой запечатлел на её губах сладкий поцелуй. Что значит поцелуй? Многие говорят о разных его обозначениях. Но никто не высказал точного. Поцелуй понятие неопределённое, неопознанное, индивидуальное. Гермиона с каждой секундой всё больше и больше отдавалась поцелую. Их языки сплелись, и казалось, что вокруг ничего нет, кроме них самих и их очередного воссоединения в поцелуе. Гриффиндорка углубила его. Рукой она схватилась за рубашку Малфой, крепко её сжимая и слегка оттягивая, тем самым притягивая парня ещё ближе к себе. Он нужен ей. Нужен. Казалось, что еще немного, и пути назад не будет. Надо срочно что-то исправить. Черт подери! Почему все так сложно? Слизеринец на секунду оторвался от гриффиндорки прошептал ей на ухо: - Ты же не хочешь, чтобы все закончилось, как в прошлый раз. Фраза была чем-то средним между вопросом и утверждением. Драко и сам не знал, что именно это было. Только эта самая фраза могла вразумить и ее, и его сразу. Надо остановиться, пока не стало слишком поздно. Он все еще презирает ее, временами ненавидит, но внутри что-то перевернулось. Теперь она целиком и полностью принадлежала ему. Самое страшное то, что даже если Гермиона сама захочет, то изменить ничего не сможет. - Хочу... Это был краткий ответ перед тем, как Грейнджер вновь притянула его к себе и жадно впилась в его губы. Этот циничный, эгоистичный, остроумный, хитрый собственник просто сводил её с ума. Она забывала, что значит слово "контроль" рядом с ним. В голове звучало только "беспредел" или что-то в этом роде. Гермиона любила его, каждой клеточкой своего худощавого, но форменного тела. Вторую руку девушка положила ему на шею, а через минуту крепко её обвила. Поцелуй вновь становился страстным и горячим. Дышать было нечем, кислород в лёгких исчерпался до нуля. В нём была её жизнь, её тайные мечты и желания, её чувства... В нём была вся она, она отдавалась ему без остатка всем, чем только могла. Какая же она глупая! Она могла все остановить в одно мгновение, но нет, решила, что не стоит останавливаться. Похоже, что девушке острых ощущений в жизни не хватает! Или она так с ума сходит? У Драко уже давно была теория про сумасшествие, и она вполне оправдывала себя. Только проблема была в том, что Малфой уже перестал себя контролировать. Так быстро и беспочвенно. Животные инстинкты вновь проснулись и требовали своего. Как там говорится? Всем парням одно и надо! Да, ему нужно было только одно. Точнее, только одна - безрассудная девушка, обвивающая его шею своими руками. Парень стянул с нее собственный пиджак, который Гермиона надела накануне, а за ним на пол полетела и футболка. Что за идиотизм происходит в стенах школы? Куда, спрашивается, смотрит Дамблдор? Ах да, этому старикашке плевать на такие мелочи! Гермиона опустила одну руку вниз и стала быстро расстёгивать пуговички на белоснежной рубашке Драко. Вскоре с ними было покончено, и ненужная, но дорогая ткань полетела на пол. Вновь его тело, которое сводит с ума. Которое лишает её рассудка. Хотя, весь этот парень лишает её рассудка. Её ручка нежно пробежалась от торса парня до его груди, после провела ладонью по его плечам и вновь вернулась к торсу. При всём этом гриффиндорка не отрывалась от его губ, которые были горячее пламени. Её тоненькие пальчики очень медленно начали вырисовывать узоры на его торсе, а после они аккуратно залезли Малфою в брюки. Через секунду пальчики вновь оказались снаружи, и в этот момент она расстегнула молнию. - К черту правила, - с хрипотцой в голосе произнес Драко и толкнул девушку в сторону дивана, на котором они еще недавно очень неплохо беседовали. То есть Грейнджер что-то говорила, а парень язвил. Через пару мгновений он уже уложил девушку на диван и навис над ней, покрывая ее шею поцелуями и местами оставляя красные отметины-засосы. В конце концов, Малфой расстегнул молнию на ее джинсах и был вынужден ненадолго отвлечься от страстных поцелуев, чтобы стянуть с нее эти ненужные сейчас штаны. Затем он снова вернулся к шее девушки и слегка приподнял ее рукой, прижимая ближе к себе, чтобы спокойно расстегнуть лифчик. В этот раз разум совсем не работал, потому что не было даже мыслей, что то, что они делают неправильно. Все правильно. Животный магнетизм - это правильно. И банальное удовлетворение физических потребностей - это правильно. И грязнокровка в руках слизеринского принца - правильно. Его поцелуи жгли кожу. Его близость, прикосновения их тел, невероятное возбуждение - всё это просто сводило с ума и девушку, и парня. Не было никаких рамок между Гриффиндором и Слизерином, между чистокровностью и грязнокровием, не было рамок ни в чём и нигде. Хотелось только быть как можно ближе, как можно чаще вместе, рядом, всегда. Гермиона начала стаскивать с Драко ненужные штаны, и вскоре они спустились, после чего слизеринец мгновенно их откинул в сторону. Закинув голову, Грейнджер продолжала наслаждаться его пламенными поцелуями. Она обхватила его бёдра своими ногами, притягивая парня ещё ближе к себе. Казалось, куда же ещё ближе? Но не хотелось, чтобы оставались какие то сантиметры между ними, только близость, только она. - К чёрту... - прошептала девушка еле дыша. Парень быстро стащил последний предмет одежды - трусы - сначала с девушки, а потом с самого себя. Сил терпеть у него уже не было, да и у нее, наверное, тоже. Какое-то жалкое мгновение, и слизеринец вошел в гриффиндорку. Он двигался в ней, постепенно наращивая темп, в то время, как его губы жадно впились в ее губы. Руки бесцеремонно блуждали по ее телу настойчиво, грубо и нежно одновременно. Такие противоречивые вещи... Да Малфой и Грейнджер сами противоречивы! Они слишком разные. Чересчур. Таким как они хэппи энд не положен по определению. Но сейчас плевать на то, что будет потом. Потому что это будет потом. Не факт, что скоро. Сейчас есть только разгоряченные тела, страстные поцелуи и животные инстинкты. Ее пальцы свободно гуляли по его спине, периодически впиваясь в белоснежную кожу, но парень, казалось, вообще этого не чувствовал. Гермиона отвечала на его ласки со всей страстью и нежностью, которая была присуща лишь ей - грязнокровке и заклятому врагу Драко Малфоя. Но сейчас не существовало границ. Казалось, что не было их многолетней вражды. Не было чистой и грязной крови. Не было Гриффиндора и Слизерина. Были только обычные парень и девушка. И дикое желание. Драко одной рукой властно прижимал Грейнджер к себе, а другая в это время скользила по ее телу. По животу. По ноге. По внутренней стороне бедра. Он ни на секунду не отвлекался от ее губ, тем самым не позволяя ей стонать в голос. Даже в тот момент он диктовал свои правила. Малфой всегда диктовал свои правила. Все, что осталось Гермионе - это сдавленные стоны в его губы. Она провела рукой по его волосам и вдруг при очередном толчке больно в них вцепилась. Девушка изо всех сил цеплялась за Малфоя, словно за спасительную ветку. Как будто она стыдилась собственной наготы, поэтому прижималась к нему сильнее. И плевать, что потом Драко снова будет вести себя холодно, безразлично и отстраненно. Плевать на все, что будет потом. Им глубоко на это плевать. Главное то, что происходит в данный момент. Тяжелое и сбивчивое дыхание. Два разгоряченных и потных тела, крепко прижимающихся друг к другу в страстных объятиях. И, наконец, громкие стоны почти в унисон на всю комнату. Вскоре стоны стали невероятно громкими, приближался пик неописуемого наслаждения, который так хотелось оттянуть. Прижав его к себе ногами, Грейнджер продолжала целовать его в губы, кусать их до крови, а потом слизывать её, именно в этих перерывах давая волю своим стонам. Она перешагнула через его неозвученное правило. Комната пропиталась запахом секса и стонами, а самим "влюблённым" было нечем дышать. Дыхание сбилось совсем, и их порывы больше не были в их власти. Девушка издала последний стон и кончила, не прекращая страстного поцелуя. Но после... Она ослабила хватку, её ноги ослабли, Грейнджер просто напросто обмякла в его руках, испытала свой второй в жизни оргазм. С ним. Только с ним. Губы стали шевелиться поспокойней, и девушка теперь невероятно нежно целовала Драко в губы, как ещё не целовала никогда. С хриплым и каким-то сдавленным стоном Малфой кончил и вышел из девушки. Пара тяжелых вздохов, и парень поднялся с дивана, все еще сбивчиво дыша. Разбросанная по комнате одежда оставляла желать лучшего. Прямо под диваном валялись трусы - хотя бы искать не придется - чуть подальше брюки и рубашка. Несколько мгновений, и Драко уже застегивал штаны. Помятая рубашка была расстегнута и выглядела достаточно небрежно. А потом он повернулся лицом к девушке и посмотрел на нее со своей обычной усмешкой. - Это наша тайна. Ведь так, Грейнджер? Голос слегка хриплый, но тем не менее насмехающийся. Пожалуй, только Малфой мог одним тоном унизить лежащую на диване обнаженную девушку. Да, это было вполне в его стиле. - Несомненно, Малфой. Покрытая дрожью кожа юной девушки так и кричала о том, что во время близости Грейнджер испытала неописуемый кайф. Тяжело и часто дыша, Гермиона потянулась за своей одеждой. К счастью, она оказалась недалеко. - Как много тайн последнее время, - спокойно, но едко произносит парень в своей обычной манере. Он как бы случайно проследил взглядом движения гриффиндорки, автоматически застегивая рубашку. Снова усмешка. Усмешка, присущая лишь Малфою. Драко поднял с пола слизеринский галстук и резко ощутил боль в правой руке, на месте раны от тетки. В глазах тут же блеснула злость и дикая ненависть, а с губ сорвалась короткая фраза: - Увижу с Рыжим - убью обоих. И он действительно сможет это сделать. Потому что Грейнджер - его собственность. А с собственностью он может делать все, что только вздумается. - Ты всё равно увидишь меня с ним, это раз, Малфой. Во вторых, ты не заавадишь ни меня, ни Рона, потому что ты не убийца. Ну, или не заавадишь меня - это точно, но заавадишь Рона. Гермиона закончила одеваться и встала напротив слизеринца. Став на носочки, Грейнджер нежно прильнула к его губам, всего то на мгновение, а после отстранилась. Посмотрев ему в глаза, девушка закусила губу, а после улыбнулась. Она выглядела отлично. Джинсы обтягивали стройные ножки, под футболкой вздымалась девичья грудь, на голове - взъерошенные волосы и самое главное, нежелание что-либо исправлять. Да, в этом вся Грейнджер. Стала Грейнджер. - Заруби себе на носу: ты - моя. И если для того, чтобы это доказать, придется убить рыжего недоумка, то, поверь, я это сделаю. И не забывай, с кем ты разговариваешь. Или тебе метку показать? Каждое слово было произнесено сквозь плотно сжатые зубы. Чертова Белла! Чтобы ей тоже как-нибудь посчастливилось такое! Драко левой рукой притянул к себе Грейнджер за талию и, наклонившись к ее уху, отчетливо произнес: - Ты - моя. Запомни это хорошенько. Моя. Моя и больше ничья. Воспользовавшись моментом, Грейнджер аккуратно прильнула губами к его шее, прикусив жилку. После она оставила тёплое дыхание и провела языком по его шее, на тот самом месте, которое прикусила. Через секунду она прошептала: - Мне нравится, когда ты ревнуешь. На её лице появилась мимолётная улыбка. Ведь это была маленькая победа, которая целой дозой героина разносилась по её жилам, доходя до самого сердца. - Убей, кого хочешь... Лишь только меня не отпускай никогда и ни за что. Всё это она шептала едва слышно, так, что мог услышать только он, при этом оставляя тёплое дыхание и нежные касания на его ледяной аристократической шее. Парень ядовито усмехнулся и посмотрел девушке прямо в глаза. Нет, так не может продолжаться. Она слишком далеко зашла. Хотелось унизить, растоптать, поставить на место. - Знаешь, что я отвечу тебе на все это? - спросил Драко, словно начиная опасную игру. А в глазах все еще стояла жгучая ненависть. Казалось, что сами глаза изменили цвет до черных, наполнившись этим чувством. Странно, что Грейнджер этого еще не заметила. Хотя какая ей, нахрен, разница? - Знаю, что это всё бред и что тебе всё равно. Или же не это? - сказала Гермиона и схватила его за рубашку, слегка оттягивая её. В глазах горела странная искорка, казалось, что она рядом с Малфоем превращалась в совершенно другую. То ли гриффиндорка, то ли слизеринка... Хотя, больше гриффиндорка, чем слизеринка. Смотря ему в глаза, Гермиона как-то сладостно улыбалась. Аж странно. Очень и очень странно. Малфой убрал ее руки от себя и фыркнул. "Какого хрена с тобой происходит, Грейнджер? Совсем с катушек слетела?" Он гадко ухмыльнулся и, шлепнув девушку по заднице, произнес, четко отделяя каждое слово. - Похотливая сучка. Да. Он унизил ее. Опустил настолько низко, насколько это было вообще возможно в данной ситуации. "Не ожидала? В следующий раз будешь знать свое место" Девушка отстранилась и залепила ему пощёчину со всей злости, скопившейся в её маленькой ручке. Злость прям пробирала её до дрожи, так её ещё никто не обзывал. Малфой перешёл все границы, даже пусть и в их странных отношениях, натянутых, как струны, но перешёл. Переступил. Думает, она похотливая сучка, которая сейчас улыбнётся и продолжит его целовать? Не дождётся. Больше он её не дождётся. Пока тот не оклемался от неожиданного удара, которого Малфой действительно не ожидал, Грейнджер притянула его за рубашку к себе и резко ударила между ног. Нечего ноги расставлять, когда стоит. Вся злость была в этом ударе, даже больше, чем в предыдущем. Поправив на себе футболку, Гермиона пошла к выходу из Выручай - комнаты, кинув согнувшемуся от боли Малфою напоследок: - Ничтожество. Драко согнулся пополам от удара в пах. Мразь. Грязнокровка. Сука. Блядь. Решила, что ему и так сладко живется? "Зато это первый раз, когда секс и удар между ног произошли с интервалом меньше получаса!" - издевательски пискнул внутренний голос. - Грязнокровая шлюха, - рыкнул блондин, надеясь, что она его услышит. Вся ненависть к тетке тут же переключилась на Грейнджер. Она была ничтожеством, не он. Это она все начала. Хватит! Надоело! Малфой не смазливый мальчишка, чтобы унижаться перед грязнокровкой. Теперь пусть она пострадает. Пусть добивается его внимания. Сука.