Акцептор

POV Чонгук Я со злостью бросил майку на кровать, вспоминая о том, как прошел еще один мой день. С новым, черт возьми, сердцем. Потерев ладонями лицо, вдруг подумал о парне, с которым судьба столкнула меня вновь. Что ж, я прекрасно помню о том, что между нами произошло, и судя по колкостям, вылетающим из его очаровательного рта, он тоже не забыл.

Так же, как и раньше делаешь вид, что тебе не все равно, а потом сливаешься.

Совру, если скажу, что не задело. М-да... Еще тогда, в школе, почему - то не хотелось оставить о себе плохое впечатление, но, похоже, не удалось. Было важно, чтобы именно этот мальчик запомнил меня, как кого - то ну, по крайней мере, не отвратительного. Я прекрасно помнил, что был у него первым, а, как известно, свой первый опыт мы помним, если не всю жизнь, то очень долго.

... а потом сливаешься.

В ту ночь мое проклятое бракованное сердце дало сбой. То ли от косяка, который был не первый, то ли от секса с Юнги, когда приходилось сдерживать себя, помня, что он еще мальчик и не готов к моему напору, но почти сразу после оргазма меня скрутило тупой болью в груди настолько, что Сокджину пришлось вызвать скорую. Помню, как сполз с кровати, шаря руками по полу в поисках штанов, чтобы извлечь из кармана телефон, как набрал другу, как хрипел ему в трубку, как, шатаясь, по стеночке вышел в коридор и там практически свалился в руки подоспевшего Кима. Повезло, что вечеринка подошла к концу, и весь этот маскарад с людьми в белых халатах никто не видел. Я согласился ехать в больницу только при условии, что Сокджин позаботится о Юнги, который, ничего не подозревая, спал в его постели. Позаботился мой друг так, что явно обиженного еще с тех пор парня я встретил только сейчас и то - совершенно случайно. А он изменился, этот маленький мышонок, — чуть раздался в плечах, кажется, даже подрос, но дело не только в этом. Было что-то такое в его взгляде дьявольское, но при этом обманчиво мягкое, кроткое, уверен, таким он поставил бы на колени много мужчин. Член в штанах дернулся, и низ живота скрутило тягучей волной подступившего возбуждения. В груди предостерегающе ухнуло. Я уперся руками в собственные бока, сделал вдох и длинно выдохнул, чуть согнувшись. Надо успокоиться, все эти мысли - от недостатка секса. Хотя нет, секс был, да вот только в моей голове и с безликим парнем, но надо признаться, это было крышесносно. Как же я хотел его! У меня пальцы слегка подрагивали при мысли о том, что я встречу его в реальности и воплощу эти убийственные фантазии. Это будет незабываемо, уверен, для нас обоих. И я, черт возьми, заставлю его орать только мое имя. Я весь покрылся липким, холодным потом от этих мыслей и решил было уже принять душ, как в мою палату вошел мужчина в голубом медицинском костюме и с маской на лице. — Ну что, как ты, приятель? — сняв маску, обратился ко мне врач. Я с удивлением узнал Чимина и пожал протянутую руку. Не ожидал увидеть его здесь. — Да, ладно? Ты в этой клинике работаешь? — Как видишь, — мой хороший знакомый расплылся в широкой улыбке, от чего его глаза превратились в черточки на лице. — Узнал, что ты здесь, решил навестить. Вижу, ты из спортзала, как обычно. В курсе, что тебе запрещены нагрузки? А о прошлых можешь вообще забыть. Мы с Чимином познакомились в моем фитнес-клубе, я знал, что он врач, но не знал, где именно работает. Мир чертовски тесен, и несмотря на прочитанную с порога лекцию о том, что я теперь буквально инвалид, рад видеть этого русоволосого парня. Потому что, кроме Сокджина, оказалось, я на хрен никому не сдался и никто не горел желанием меня навещать. Даже мать отделалась парой звонков, и вообще она в курсе только потому, что Джин связался с ней. — Об этом я бы и хотел поговорить, Чимин. Раз уж ты здесь, и я вроде как знаю тебя. — Эм, но я же не твой врач, — он поднял руки вверх, словно сдавшись. — Хорошо, я все-таки сам пришел. Знаю, ты не был готов к тому, что с тобой случится… — Я хотел бы задать несколько вопросов. Мне пересадили сердце, и… ну знаешь… — честно говоря, я боялся слышать ответ на этот вопрос. — Значит ли это, что я — это уже не совсем я? Мои вкусы, мои предпочтения… — Могут измениться, да, — перебил меня Чимин, улыбка исчезла с его лица. — А что, ты это чувствуешь? Какие-то перемены? Очень интересно… — Нет, — заверил его я. — Просто интересуюсь. И твое мнение на этот счет, как врача? — Что ж, если быть честным, такие случаи бывали в нашей практике. И не раз. Однажды был парень, который всю жизнь работал на стройке простым рабочим, а после операции он открыл в себе талант к вокалу. Оказалось, его донор был певцом, местечковой "звездой" даже. Очень часто менялись вкусы у людей — например, вегетарианец начинал есть мясо и наоборот. Я думаю, это не может быть простым совпадением, но как врач, скажу тебе совершенно другое: сердце - всего лишь насос, мышца, хоть и самая важная мышца, внутри нас. И все же случаи из практики не раз заставляли и меня задумываться о том, о чем задумался ты. У меня нет точного ответа на этот вопрос. Единственное, что я знаю, это то, что тебе выпал уникальный шанс, Чон. Мы все не святые. Я знаю тебя, знаю, о чем ты думаешь. — О чем? — Ты хочешь жить как прежде, судя по тому, что ты вытворяешь в зале. И тебе плевать, сколько тебе осталось. Я прав? Я становлюсь предсказуемым. На самом деле люди видят во мне это. Видят, что мне нечего терять. Я живу так, как я хочу, потому что я свободен от предрассудков, от чужого мнения и привязанностей к людям. Был свободен. Теперь я привязан к своему новому сердцу и к его желаниям, которые не совсем совпадают с моими. Я коротко кивнул Чимину. — Я не знаю, что будет. Это твоя жизнь, и я не вправе указывать тебе, как жить. Ты можешь умереть после первой сигареты, а можешь после сотой. Можешь остаться живым после боя, а можешь погибнуть, поскользнувшись на льду. Но помни, что сейчас ты живешь на таблетках. Что-то внутри меня разрушилось после его слов. Вечеринка в моей жизни окончена, и все, что я буду делать дальше, это выживать. — Не хочу это слушать, Чимин, — прервал его я. — А я могу знать, чье сердце мне пересадили? — Тебе нужна вся информация? Я знаю, что это был молодой парень. У вас все так хорошо совпадало — большая редкость. Знаешь, даже удивительно… — Да, я хочу знать о нем… хочу знать его имя. — Хорошо, это я могу, — на секунду мне показалось, что Чимин занервничал. — Ну что ж, я думаю, скоро доктор Ван тебя выпишет, и мы еще встретимся в зале. Только помни — никаких тяжелых нагрузок. Тридцати минут в день достаточно. — Черта с два, — я показал Чимину средний палец перед тем, как он вышел в коридор. *** У меня было такое чувство, что теперь мой мозг не отдыхает даже во время сна. Когда я засыпаю, он обрабатывает тонны новой информации, которая ворвалась в мой разум в виде сновидений — ярких, живых, запоминающихся. На утро я почти все эти сны забывал — просто умывался холодной водой, сбрасывая с себя приключения пережитой ночи, да и воспоминания не были столь яркими, как в первые дни после операции. Мне начинало казаться, что я уже почти овладел странной вещью — я начал больше осознавать себя, когда сплю. Все было осознанным. Единственное, чего я не мог сделать — это увидеть парня, который изводил меня почти каждую ночь, в деталях. Я вроде знал, как он выглядит, а вроде и нет. Странное, необъяснимое чувство, когда во сне видишь человека, знаешь, кто он, его внешность знакома, и в то же время он не обладает сформировавшимся обликом. Зато я прекрасно чувствовал каждую эмоцию, которые возникают во мне, когда я его вижу. И почти все они были чужды мне в нормальной, адекватной собственной жизни, к которой хотелось бы вернуться. Телефонный звонок вырвал меня из размышлений, и, чертыхнувшись, я взял трубку. Ким Сокджин. Мой друг, которому я буквально обязан жизнью. Сколько себя помню, он всегда был рядом. Надо сказать, что и выбора - то особого у нас обоих не было. Мы друг для друга "сын маминой подруги", наши семьи жили рядом, дружили, а поэтому мы с Сокджином слишком часто пересекались и притерлись что ли. Его семья была обеспеченной и вроде как образцово - показательной, как и моя до тех пор, пока отец не прокололся, связавшись с собственной секретаршей. Вопреки ожиданиям, мать не стала раздувать скандал, но, умело играя на чувстве вины отца, прибрала к рукам все имущество и счета, отпустив его в новые отношения только с небольшим чемоданом личных вещей. Конечно, там ему такому не обрадовались, поэтому и роман завершился довольно быстро. Отец впал в депрессию, начал пить и однажды просто не проснулся. Я переживал. Хоть и был зол на отца за разрушенную семью, но он любил меня, возможно, сильнее, чем все в этом мире. Мать моего горя не разделяла, и рядом оказался Сокджин, как - то ненавязчиво поддерживая и отвлекая от тягостных мыслей. После школы мы вместе поступили на бизнес - управление, а затем открыли "Колизей". И если для меня это место - определенно, вся моя жизнь, то для Сокджина это просто бизнес, вполне легальный, разумеется, но мы оба знаем, какие деньги проходят ежедневно через наши кассы, когда делаются ставки на бои и не только. — Гук, я чего-то не понимаю, ты решил остаться в больнице навсегда? — звонкий голос друга бодро звучал из динамика. — Твои поклонники скоро возьмут "Колизей" в осаду. Я ухмыльнулся, представляя мимику Сокджина, как его широкие брови подлетают вверх на каждой фразе. Я так и не сказал ему об операции. Он в курсе про инфаркт, но про такие вещи, как трансплантация, персонал не имеет права рассказывать не - родственникам, а я как - то затянул с этим. — Я не хотел тебе говорить, но ты ведь и так узнаешь, когда тебя выпишут, — как - то смущенно проговорил Ким, — от менеджеров Ли Дэя поступило предложение о бое. Я ничего не ответил. Хотел сначала обсудить это с тобой, чтобы ты сам решил, что им сказать. Я задумался. Что тут скажешь? Китаец сильный соперник, очень сильный. Наш с ним персональный счет пока оставался 2:2. Дважды я отправлял его в нокаут, один раз я был настолько обдолбан, что проиграл ему, вырубившись на ринге, а еще раз случилось техническое поражение по причине гребаной пересадки сердца, так как в тот вечер бой должен был состояться именно с ним, но я лучше вырву себе язык, чем об этом кто - нибудь узнает. — Скажи им, что я сейчас немного занят. Но как только появится свободное время, я с удовольствием натяну этого их Ли Дэя по самые гланды. — Я скажу, что угодно, но, Чонгук... — начал было Ким, но я поспешил перебить его. — Никаких "но", Сокджин. Не стоит меня списывать со счетов раньше времени. Мне правда нужно немного привыкнуть к себе после... всего, но я справлюсь. — Я не врач, Гук, вот только в гугле куча информации про инфаркты и прочую дичь, но ни слова нет о таком виде реабилитации, как профессиональный бокс. — Ни за что не угадаешь, кого я встретил в клинике, — да, я решил тупо сменить тему. — Парня из параллельного класса. Может, помнишь такого Юнги? Сокджин на том конце провода что - то промычал в ответ, на фоне заклацала клавиатура компьютера, а затем и вовсе свернул разговор, скомкано попрощавшись. А я просмотрел свои пропущенные вызовы. Куча неизвестных номеров — уверен, почти все от людей, с которыми я когда-либо спал. Разумеется, ни по одному перезванивать я не стану. Всегда бесила навязчивость. *** Я хочу помочь ему преодолеть себя, поэтому отодвигаю желание укрыть и защитить от всего на задний план. В груди щемит, и одновременно с этим из самого центра по венам разливается тепло и нежность, а губы сами собой расплываются в улыбке, когда я смотрю на него. Блять!!! — Иди ко мне, маленький, — подманиваю к себе, пока парень надевает шлем и другие элементы защиты, которые необходимы по технике безопасности. — Хоби, стой! Я не готов, клянусь! Может, в другой раз? — в его голосе звучит страх и неуверенность, пока он натягивает на себя страховку. Я мельком смотрю назад — стою на самом краю моста и там внизу, через несколько десятков метров от меня, только вода. Она манит и пугает, блестит на солнце, но я прекрасно знаю, что почувствую холод, погрузившись в нее. От всего этого адреналин волнами растекается в крови. — Ты мне еще спасибо скажешь, любимый. Я опять будто бы нахожусь внутри этого человека и в то же время наблюдаю за происходящим со стороны. И все же, я - это он. А он - это я. И как бы мне не хотелось разорвать эту ненормальную связь, мы делим с ним эти воспоминания на двоих. — Не скажу! Боже, я так боюсь, — одними губами произносит он, подходит ко мне и обнимает за талию, с ужасом поглядывая вниз через мое плечо . Крепко-крепко цепляется пальцами и я чувствую, как этот ангел дрожит несмотря на то, что на улице весьма тепло. И эта дрожь передается мне, но я не испытываю страх, я завожусь. — А как же "вместе навсегда, в богатстве и в бедности..." или что там обычно говорят? — поддразнил его я, мурлыкнув на ухо, расправил руки в стороны и качнулся назад. — Не шевелись, — прохрипел парень, держась за меня еще сильнее. Он впился в мои бока ногтями и приковал меня к себе, лишь бы я не делал шаг назад. — Не могу, Хоби… это фобия. Я не могу прыгнуть с тобой. — Малыш, успокойся, все будет хорошо. Представь, что я упал, и спасти меня ты можешь, только если прыгнешь. Иначе я утону… — Боже, я живу с идиотом! Даже в шутку не произноси таких слов! — он, казалось, испугался еще больше. — Я не могу даже смотреть вниз! Мой ангел, кажется, близок к обмороку, и я делаю то, что должен: обхватываю его приоткрытые губы своими и вбираю их в себя поочередно вместе с мучительным стоном. Он слишком вкусный, чтобы оторваться и прыгнуть, но я должен. Иначе он сам никогда этого не сделает. Я чувствую, как возбуждаюсь от поцелуя, и вместе с ощущением опасности это кружит голову, заставляет кровь бежать по венам быстрее, а дыхание сбиваться. Я буквально схожу с ума, когда чувствую, как он оглаживает языком мои губы, небо и щеки изнутри, чувствую его дрожь в моих руках. Если так продолжится и дальше, я плюну на мои планы и уволоку его в машину. Поэтому я отрываю его пальцы от себя, снова раскидываю руки в стороны и смотрю на парня. Его лицо как всегда размыто. А ощущение его губ на моих губах как никогда реально. — Я жду тебя там, внизу. Я люблю тебя, — подмигиваю ему и делаю шаг назад. Не помню, как я летел вниз, потому что проснулся сразу от чувства падения. Помню только то, что открыл рот, чтобы кричать его имя и кричать ему слова о любви во время свободного падения. А еще помню, что он так и не прыгнул за мной. Или… прыгнул?