Акцептор

POV Юнги Галерея, где работает Тэхён, как и любая галерея в мире - это целый организм, ее выставочные залы - лишь видимая верхушка айсберга. Помимо них здание включает в себя технические и складские помещения, площадь которых намного превышает размер площадей экспозиционных. И все вместе это напоминает огромный муравейник, который находится в непрерывном движении, особенно когда происходит смена экспозиции. В прошлый раз я почти не участвовал в организации выставки, волнение не позволяло быть эффективным, всем занимались Тэхён и Хосок, но сейчас мой друг был настолько занят бюрократическими делами, что мне пришлось окунуться с головой во все нюансы. Я буквально жил в этих светло - серых стенах, покидая их только глубокой ночью, чтобы недолго вздремнуть и принять душ, Тэхён же иногда оставался ночевать в своем кабинете. Открытие выставки в Пусане формально служило завершением фестиваля, но по факту оставалось еще одно мероприятие, не официальное и не в рамках регламента, но от этого не менее важное. Вечеринка в честь окончания такого масштабного события должна была стать не менее запоминающейся. Именно неформальное общение способствовало зачастую решению тех задач, которые ставились перед официальной частью. Оказалось, что бродить по ярко освещенному залу среди собственных полотен, довольно странно. Вроде бы мне знаком каждый мазок кисти на каждом холсте, а кажется, будто смотрю на работы постороннего человека. Боковым зрением я заметил подошедшего ко мне Тэхёна и развернулся к нему, чтобы принять протянутый мне бокал с игристым. — Поздравляю, — господин арт - директор отсалютовал мне своим бокалом. — Это все благодаря тебе, Тэ, — констатировал факт я. — Брось. Галерея в выигрыше на все сто. Ты - самый работоспособный сотрудник, который у нас есть, ну кроме меня, пожалуй, — на лице Тэхёна расцвела озорная улыбка. — Твои картины и правда прекрасны, Юнги, думаю, что персональная выставка - это только вопрос времени. Галерея сделает тебе предложение, уверен. — Тэ... я не уверен, — и как я должен объяснить? — Не понял? — Знаешь, я смотрю на свои работы и не узнаю. Будто бы все это написал не я. Если возьму кисть в руки прямо сейчас, то вряд ли напишу что - либо подобное... — В этом нет ничего удивительного, — хмыкнул Тэхён. — Учитывая, что ты пережил... — Думаешь, дело в этом? — Уверен. Если ты возьмешь кисть в руки прямо сейчас, — заключил Тэ, — то напишешь, пусть, и совершенно иное, но от этого не менее прекрасное! Я не успел ничего на это ответить, потому что из - за спины послышался громкий возглас и звук аплодисментов: — Ким Тэхён! — мы, как и все присутствующие, обернулись на голос и увидели высокого темноволосого мужчину в белоснежном костюме, который мягкой походкой приближался к нам, громко хлопая в ладоши и озаряя и без того освещенное пространство поистине лучезарной улыбкой. Мне он показался смутно знакомым, но понять, откуда его знаю, не успел, потому что мужчина приблизился и, не понижая голоса, продолжил: — Поздравляю, Тэхён-и! Ты проделал колоссальную работу, — и заключил Тэ в объятия. Мой друг не выглядел ошеломленным, а, наоборот, будто бы и не ждал иного приветствия. Он широко улыбался мужчине, разглядывая его лицо с теплотой. А тот тем временем уставился на меня. Тэхён отстранился от гостя и, спохватившись, указал в мою сторону: — Познакомься, Сокджин, это мой друг и бесценный участник фестиваля Мин Юнги. Ах, ну конечно! Память подбросила нужные картинки. Тот самый аристократичный любитель горького пойла, гордо именуемого - робуста, хозяин вечеринки, на которой случился мой первый секс. Теперь понятно, откуда Тэхён его знает, они одноклассники. То, как Тэхён представлял Сокджина мне, я не услышал, поглощенный воспоминаниями, но тут же вернулся в реальность, потому что перед лицом маячила протянутая для рукопожатия ладонь. Мне ничего не оставалось, как протянуть свою, чтобы сразу же почувствовать крепкую хватку горячих пальцев. — Знаешь, Тэхён-и, а мы знакомы, — ответил Сокджин на представление, с явной неохотой обрывая прикосновение и не оставляя ни единого шанса на то, что он меня не вспомнил. Очевидно, на моем лице отразились все чувства, касаемые обстоятельств знакомства, поэтому Сокджин лишь уточнил: — На одной из моих вечеринок еще в школе пересекались. А ты, получается, художник, Юнги? — обратился он ко мне, на что я молча кивнул. Тэхён, всегда тонко чувствующий чужие настроения, поспешил заполнить возникшую паузу. Он немного недоуменно взглянул на меня, что не удивительно: о той истории знал только Намджун - единственный человек, который был в курсе произошедшего и всех моих терзаний после. — Ты один здесь, хён? — Мой бизнес-партнер затерялся где-то среди экспонатов, — Сокджин неопределенно махнул рукой в сторону. — Ты же знаешь его, Тэхён-и. Но мы здесь не только затем, чтобы насладиться произведениями искусства, а по делу. Скоро открытие реабилитационного центра. Я писал тебе, помнишь? Так вот, мы подумали и решили, что было бы неплохо не просто выкрасить стены, а расписать их. Это должно быть не безликое пространство, а место, где люди получат свою надежду. Слова Сокджина что-то всколыхнули во мне. Надежда. Я завидую каждому, у кого она есть, кто борется, несмотря ни на что, преодолевая себя и обстоятельства. Лицемерием было бы сказать, что я рад за тех, кто надежду не утратил. Не рад. Я просто завидую, потому что у меня ее нет. — Похоже, я нашел того, кто мог бы нам помочь, — продолжил одноклассник Тэхёна, и они оба посмотрели на меня. Тэхён был явно обрадован таким поворотом событий, а вот я мучился противоречиями. С одной стороны, фестиваль закончен и мне нужна работа, а с другой - работать с тем, с кем косвенно связана малоприятная история из прошлого... Но мне не дали додумать мысль. — Ты не должен ничего отвечать прямо сейчас, Юнги. Сегодня для тебя важный день. Вечером я вас жду в "Колизее", вечеринка по поводу закрытия фестиваля пройдет именно там. Отдохнете, как следует, а в понедельник встретимся и все обсудим. Лады? Я подумал, что если Сокджин сейчас ляпнет что-то про вечеринки и их последствия, я ему сразу откажу, но он молчал, поэтому ничего не оставалось, как согласиться встретиться после выходных. — Хорошо. До встречи, Сокджин. — только и сказал я. — Ну вот и отлично! — он был более воодушевлен. — До вечера, — улыбнулся Сокджин и подмигнул мне. — Уверен, ты останешься доволен моим предложением. Когда он отошел от нас, я вопросительно посмотрел на Тэ. — Реабилитационный центр? Мой друг выглядел очень довольным, будто только что лично устроил мою жизнь. — Да, — просто ответил он. — Чтобы помогать в восстановлении людям после аварий или чего-то подобного. — А почему он говорил про вечеринку так, будто... — я не успел договорить, как Тэ подхватил: — Он - хозяин "Колизея". Он и еще один наш одноклассник. Я, конечно, знал, что такое "Колизей", и даже бывал там с Хосоком пару раз, но не думал, что знаком с совладельцем. — Сокджин, похоже, заинтересован в тебе, Юнги, — Тэхён поглядывал на меня с любопытством, медленно отпивая из своего бокала. — Он хороший человек. — Пффф, скорее он заинтересован в тебе, Тэхён-и, — передразнил я одноклассника Кима, и мы синхронно фыркнули. — Ты так презентовал меня, что он предложил мне работу, почти не задумываясь. — Так что, ты присмотрись, он же хороший человек, — сказал я, а Тэхён не удержался и прыснул. *** — Признайся, ты просто хочешь пообщаться с моим доктором. А поскольку я больше не лежу в больнице, твой единственный шанс — это вечеринка. Причем, хочу заметить, не факт, что он придет! — У него сегодня выходной, я звонил в клинику! — Намджун улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и слегка даже подпрыгнул на сидении, будто предвкушал нечто особенное. — Представь, этот ангел спасает людей, это так… романтично! Спасает. Но не всех. Я поспешил выкинуть эти мысли из головы. У Хосока не было никаких шансов, я помню. Дорога до "Колизея" занимала полчаса, если верить навигатору. Сегодня впервые после аварии я сел за руль. Машина Намджуна неожиданно потребовала ремонта, а так как мы сразу отказались от такси, то вести пришлось мне. И не то чтобы до этого я как-то боялся садиться за руль или ловил флэшбэки, просто в нашей семье на месте водителя обычно был Хосок, да и нога все еще иногда давала о себе знать. Но если мы договоримся с Сокджином, то мне будет необходимо ежедневно ездить сюда. По словам Тэхёна, реабилитационный центр находится в том же районе, что и основной комплекс, только ближе к побережью, а значит, времени на дорогу уйдет больше. — Он может проигнорировать приглашение, — пытался я немного успокоить Джуна. — Либо его могут внезапно вызвать в клинику. — Да - да, знаю! Дай пофантазировать, — ерзал на сидении Намджун. — Боже, давай только без эротических фантазий в моей машине... — я фыркнул и закатил глаза. — Когда ты успел стать таким скучным, Юнги? — насупился Джун, но ерзать перестал. Я не стал отвечать и сосредоточился на дороге. Вечер обещал быть напряженным, потому что, кроме Намджуна и Чимина, на празднике должен был быть и Тэхён, и я надеялся избежать необходимости растаскивать своих друзей по разным углам. Все же они взрослые мужчины и, вроде как, все выяснили между собой, если можно считать за объяснение то, что Джун добавил Тэ в черный список везде, а тот молча типа смирился. Наконец мы приехали. Территория комплекса вся пестрела роскошной иллюминацией, широкая подъездная аллея метров через триста расходилась лучами в разные стороны, в зависимости от того, кому куда нужно. Указатели не давали ошибиться в выборе направления. Я свернул в сторону фитнес - центра, в баре которого должно проходить мероприятие, и спустился на подземную парковку. Покинув салон автомобиля и размяв ноги, мы поднялись на лифте на первый этаж здания и сразу оказались в толпе людей, оглушенные музыкой. К нам тут же подошел проворный официант, ловко лавирующий с подносом в руках между гостями, Джун взял бокал с каким-то ярким коктейлем, я же, разумеется, отказался. Сделав пару глотков, мой друг просканировал зал и, убедившись, что метрах в пяти от нас действительно Чимин, кивнул на него и слегка подтолкнул меня в спину, чтобы я наконец представил их друг другу. Когда с церемониями было покончено, я решил, что мне необходимо глотнуть свежего воздуха, и направился к выходу на террасу, справедливо рассудив, что моя миссия выполнена, и Намджун вполне справится самостоятельно со всем, что бы он ни задумал. Перед тем, как выйти на воздух, я зашел в туалет и сполоснул лицо холодной водой, а затем придирчиво осмотрел себя в зеркале: последнее время я через силу заставлял себя есть и благодаря этому перестал выглядеть устрашающе. К сожалению, стоило мне набрать вес, первыми традиционно округлились щеки, что, в совокупности с чуть вздернутым носом и пухлыми губами, придавало моему облику детские черты. Свежевыкрашенные волосы сияли белизной, слегка подведенные глаза ярко выделялись на бледном лице. Одежда сегодня была черной: узкие джинсы, простая футболка и мартинсы на ногах. В целом, мне понравилось то, что я увидел. Вернувшись в зал и покрутив головой в поиске знакомых лиц, я заметил Тэхёна. Он стоял в компании Сокджина и незнакомой мне женщины, его собеседники что-то бурно обсуждали, Тэхён же молчал и, кажется, мыслями вообще находился далеко отсюда. Я проследил направление его взгляда и совсем не удивился, когда понял, что смотрит он на Намджуна, бодро обхаживающего моего врача. Хотел было написать ему сообщение, так как продираться сквозь толпу - затея заведомо провальная, но, похлопав по карманам, понял, что телефон, вероятно, остался в машине. Прекрасно. Однако я увидел, как Сокджин, который на первый взгляд был увлечен беседой, заметив настроение Тэ и его причину, извинился перед собеседницей и, чуть протиснувшись вперед, перекрыл Тэхёну обзор своей широкой спиной, будто отрезая от всего остального мира, а затем, деликатно приобняв за плечи, развернул его и повел к лестнице на второй этаж, что-то говоря тому прямо в ухо с улыбкой на губах. Похоже, я был прав насчет него, и Тэхён в хороших руках. Сегодня я ему точно не нужен, как и Намджуну, который был целиком и полностью поглощен Чимином. Это как нельзя кстати. Друзья, уверен, проведут приятный вечер, а я смогу наконец-то побыть наедине с собой, потому что участие в фестивале ничего подобного не предполагало, и я, если честно, просто устал. От грохочущей музыки уже заломило виски, поэтому я решил не отступать от первоначального плана и, прихватив с фуршетного стола стакан с водой, наконец двинулся на выход. Вечерний воздух одарил прохладой. Металлический обруч, сдавивший голову в помещении, постепенно ослабевал. Стеклянная дверь, ведущая на террасу, с тихим стуком закрылась за мной, отрезая большую часть шума. Здесь музыка слышалась не долбящей какофонией, а ненавязчивым фоном. Сама терраса была довольно большой и уходила за угол здания, почти опоясывая его. Спокойное освещение в виде вмонтированных в пол точечных светильников и небольших фонариков, развешанных по периметру, дарило умиротворение. Удивительно, но, кроме меня, здесь никого не было. Я отхлебнул воды и двинулся вперед, освобождая голову от ненужных мыслей. Все-таки вечеринка не потеряла шанс стать приятным времяпрепровождением и для меня, хотя я до последнего сомневался. И правильно делал. Как только я завернул за угол, внимание привлекла пара - мужчина и женщина. Они стояли боком ко мне метрах в трех, мужчина в черной рубашке и брюках лениво опирался предплечьем о перила, покачивая в руках стакан с напитком, вид его выражал крайнюю степень скуки и незаинтересованности, а женщина в ультра коротком мини, напротив, что-то без умолку щебетала, жестикулировала, пытаясь заглянуть спутнику в лицо и беззастенчиво нарушая его личное пространство. Черный вьющийся локон, спадавший на лицо мужчины, не позволял как следует его рассмотреть, но мой внутренний голос просто вопил, что надо уходить. Я вовсе не собирался мешать, поэтому поспешил развернуться, чтобы пойти обратно, но тут половица под моей ногой громко скрипнула, и я застыл на месте, переводя взгляд на людей впереди. Женщина даже не заметила, отвлекшись на звонок мобильного, а вот мужчина... Недаром чутье било в колокола. Передо мной стоял никто иной, как Чон Чонгук собственной персоной. И прожигал меня глазами, в которых читалось неподдельное удивление. Впрочем, я тоже был, мягко говоря, удивлен. Черт, черт, черт... Какого хрена он тут делает? Почему именно сейчас? Ноги приросли к полу в то время, как Чонгук неспеша выпрямился и развернулся ко мне. Он взглядом проложил путь от мысков моих ботинок до макушки, и под этим взором, таким обжигающим, откровенным и голодным, на моем теле встал дыбом каждый волосок. Безумие. Он смотрел на меня так, будто видел впервые, но при этом осматривал, как кого-то потерянного, но обретенного вновь. И во взгляде плескалось нечто, так похожее на... Радость? Мне не нравилось то, что я увидел в глазах Чонгука, но еще более мне не нравилась собственная реакция на него. Внутри полыхнуло и опалило. Сердцебиение ускорилось и ощущалось где-то в горле. Внутри меня орал сигнал тревоги. Казалось, даже смотреть на Чонгука опасно, потому что он гипнотизировал взглядом. Но я смотрел. Я смотрел, когда Чон одним движением головы отослал прочь свою спутницу, и та, обойдя меня и сильно виляя бедрами, скрылась из поля зрения. Смотрел, когда он отлип от перил и направился в мою сторону, словно хищник, приближающийся к добыче. Я бы так и стоял на месте, ожидая, пока хищник подойдет и проглотит меня, но память услужливо подбросила картинки того, как несколько лет назад в доме Сокджина этот самый человек, будучи моложе, но не менее опасным, приблизился так сильно, что после мне понадобилось время, чтобы собрать себя по кускам. И морок рассеялся. Я дернулся, разворачиваясь, чтобы уйти, но было поздно. Чонгук ухватил меня за плечо, разворачивая лицом к себе. — Ты что, следишь за мной? — выдохнул мужчина вместо приветствия, а я подавился возмущением. — Спустись с небес на землю, Чонгук. Это случайность! На тебе свет клином не сошелся. Я даже не злюсь на тебя за прошлое, потому что мне абсолютно наплевать, — слова вырвались прежде, чем я успел подумать. Внутренне застонав, я видел, что Чон услышал каждое слово, как взлетела его левая бровь. Несомненно, он вцепится в неосторожно брошенную фразу, как питбуль. Но я не смог сдержаться. Мне хотелось нахамить ему, чтобы хоть как-то полоснуть по сердцу. Он прищурил глаза, продолжая прожигать меня взглядом. — Значит, злишься на меня за прошлое? — вдруг задал вопрос в лоб, и по его взгляду я понимал, что он и рад был бы удержать его в себе, но не смог, потому что по какой-то причине его это самое прошлое тоже задевает. Рука Чонгука, которой он удерживал меня, сползла по моему плечу к оголенной коже, и там, где остановились его пальцы, я ощущал явное покалывание. — Брось, все давно в прошлом. Я был слишком наивен и… — я не знал, что действительно хочу сказать. Обида на Чонгука… она есть, но она не имеет значения теперь, когда я знаю, что в жизни есть вещи куда страшнее. Он смотрел на меня так, что мне захотелось исчезнуть - пристально, будто сканируя. — Я думаю, ты лжец, — он склонил голову набок, его губы дрогнули, исказившись в нагловатой усмешке. — Идем, Юни, — он забрал мой стакан и поставил прямо на пол вместе со своим, взял мою руку в свою ладонь, крепко сжал и поволок меня за собой в сторону, противоположную той, откуда я пришел. Сопротивляться этому локомотиву было практически невозможно, да и его это "Юни"... лишало воли, черт побери. Мы спустились с террасы, завернули за угол, и оказались перед металлической дверью. Чонгук дернул ее на себя, она поддалась, и мы вошли, очутившись на пожарной лестнице. Поднявшись на второй этаж и пройдя коротенький коридор, мы вышли в просторный спортивный зал. Сейчас он был абсолютно безлюден. Чонгук щелкнул выключатель, и свет загорелся где-то посередине зала, куда он меня и потащил, так и не расцепив наших рук. — У тебя будет шанс поквитаться со мной, Юни, — мы подошли к настоящему рингу, где наверняка проходили тренировки по боксу. Чонгук приподнял канат, предлагая мне выйти на ринг. — Ты совсем с катушек слетел, да? — это прозвучало не так, как я планировал. Чонгук лишь как-то дергано ухмыльнулся и, когда я все-таки поднырнул под канат и встал перед ним, начал натягивать на мои руки боксерские перчатки, которые поднял с пола. Сначала правую, затем левую. Я осмотрел свои руки, все еще не веря, что это происходит. — Только сегодня я позволю тебе ударить меня. Вспомни все то, что я сделал тебе, и вперед. Мне показалось, я ослышался. Он встал передо мной, широко расставив ноги и опустив руки вдоль тела. На его лице читалась упрямая решимость. — Я не буду тебя бить, — покачал я головой. — Б-Е-Й, Юни, давай, — протянул Чонгук, разводя руки в стороны. — Я не буду. — Другого шанса не будет, мышонок, — поддразнил он. — Плевать. — Я хочу, чтобы ты выместил сейчас все, что не давало тебе покоя все эти годы. Когда ты проснулся в чужом доме совершенно один, помнишь? Ты сразу понял, что я трахнул тебя и бросил? Или надежда тлела в твоем глупом сердце, пока ты брел по пустому коридору, а? В глазах пощипывало — вспоминать прошлое было неприятно, но я чувствовал также, как непроизвольно сжимаются мои кулаки в перчатках. — Как долго ты жалел себя, Юни? Расскажи мне. Расскажи, как болело не только твое разбитое сердце, но и твоя задница, которую я с огромным удовольствием натягивал на свой чле... Договорить Чонгук не успел, потому что я ударил. Его голова дернулась, а сам Чон, пошатнувшись, отступил на пару шагов, потирая челюсть. — Недолго, поверь, — решил все же ответить я. — Очень скоро я встретил парня, который трахал меня так, что вспоминать жалкого торчка из прошлого было бы оскорблением для моей задницы, Чон. Сорвав перчатки, я швырнул их ему под ноги и выскочил с ринга. В голове шумело, а во рту пересохло. Подходя к двери, я отчетливо слышал смех Чонгука, который однако резко оборвался. — А ну, стоять! — взревел он, когда я уже свернул на ближайшую лестницу и, перепрыгивая через две ступеньки, спешил вернуться в бар. Сердце заполошно билось в груди, когда я ввалился в этот человеческий муравейник, хватая с подноса официанта напиток и опрокидывая в себя. Проклятье! Алкоголь... Я с силой зажмурился, ругая себя за глупость. Нужно спуститься на парковку и забрать телефон из машины, чтобы хотя бы написать Джуну и вызвать такси. Оглядевшись по сторонам, я не увидел никого из друзей, поэтому двинулся в сторону лифта, прихватив заодно со стола тумблер с виски - гулять, так гулять. Оказавшись наконец в салоне своей хонды и обнаружив телефон на сидении, для начала проверил входящие сообщения. Тэхён написал еще два часа назад, что в порядке и чтобы я не волновался. Входящее от Намджуна гласило, что он уехал с Чимином. Что ж, друзья разъехались, поэтому мне тоже пора. Закрыв машину, я двинулся к выходу с парковки, попутно набирая в приложении такси адрес. Внезапный визг шин заставил в ужасе замереть на месте. Как в замедленной съемке, я увидел, что наперерез летит черный внедорожник. Машина перекрыла мне путь и резко остановилась. Оглушающую тишину разрывал стук моего сердца, а затем громом раздался хлопок двери со стороны водителя, и через мгновение я увидел Чонгука. Его глаза горели бешеным огнем, желваки ходили ходуном, на скуле отчетливо виднелась ссадина от удара. — Тебе не кажется, что мы еще не закончили, Юни?