Акцептор

POV Юнги Собрания группы психологической поддержки позволяли мне выговориться, когда уровень боли от утраты вновь превышал критическую отметку, и она заполняла меня изнутри. Здесь люди говорили не только о пережитых трагедиях, но и обсуждали жизнь после. На этот раз я молчал, не мог признаться в том, что произошло накануне, что я допустил, и как случившееся повлияло на меня. Это просто разрывало мне мозг! Сидя в кругу, я делал вид, что слушаю говорящих, но на самом деле прокручивал в голове события прошедшей ночи. Я не просто остался удовлетворен физически, меня приводили в восторг мысли о том, с каким обожанием Чонгук прикасался ко мне, каким страстным и, вместе с тем, нежным он был. Мне понравилось все, и тело требовало повторения. Я уверен, что останься Чонгук таким, каким он был вчера со мной, я смогу забыть прошлое и даже найти ему оправдание. Я уже почти сделал это, глупец. Однако оказавшись ночью дома и пройдя на кухню, так и не включив свет, я в потемках разглядел на столе оставшиеся еще с утра чашки: с давно остывшим кофе для себя и с чаем, подернутым коричневой пленкой. В полном раздрае и отчаянии смахнул со стола посуду, разлетевшуюся на куски от удара, да так и просидел на полу, опираясь спиной о холодильник, пока солнце не окрасило горизонт в бледно - розовый. Единственное, до чего я додумался, так это не ждать, пока Чону надоест играть в трепетного любовника, и он снова оставит меня, разбитого и надломленного, без каких - либо объяснений, а постараться не встречаться с ним больше, потому что собирать меня по кускам на этот раз некому. Проклятый Чонгук, сам того не зная, однажды попал в десяточку, ляпнув, что я потерял свою опору. Да, черт возьми! А вместе с ней и надежду на счастливое будущее, потому что все это заключалось в одном-единственном человеке в этой вселенной. Человеке, подарившем мне кольцо, как знак своей любви, которое прошлой ночью Чонгук рассматривал, вертя между пальцев, пока я не вырвал расстегнувшуюся цепочку из его рук и не спрятал украшение в карман. Он же мне так ничего и не рассказал о том совершенно жутком рубце на своей груди, так почему я должен что-то объяснять? Сумин тоже был сегодня молчалив, я ни раз ловил на себе его задумчивый взгляд. Он чем-то напоминал мне Хосока: такой же холеный, воспитанный, спокойный. Сумин владел сетью ресторанов быстрого питания в Пусане, но общался всегда приветливо и просто, как старый знакомый. Он часто провожал меня до машины после собраний группы, и этот день не стал исключением. Кстати, свою хонду я обнаружил утром на подъездной дорожке возле дома с запиской с номером Чонгука под щеткой стеклоочистителя. — Ну как, отпустило? — заботливо поинтересовался он, проведя рукой по своим черным волосам. Сумин обладал внешностью, привлекательной в своей мужественности, но носил очки, которые совсем не скрывали яркого зеленого цвета его глаз. — Даже не знаю… иногда слушаю новенького и как будто все переживаю заново. Но я понимаю, что ему нужно выговориться… — Как и нам, — вздохнул Сумин. Он очень тосковал по любимому, и я слышал это в его голосе каждый раз, когда он говорил о нем. — Но нужно жить дальше. — Ты все время это говоришь. Все это говорят. — Но это правда, Юнги. Ты… тебе тяжело, наверное, одному. Одиноко дома. Я знаю, я и сам это чувствую. Друзья куда-то зовут, все куда-то ходят… а ты хочешь остаться в своем доме или погрузиться в работу. Я знаю, что ты чувствуешь. Сумин понимал меня как никто другой, и это подкупало. — Может, тебе стоит выбраться куда-то? — спросил я мужчину и тут же пожалел об этом. — Думаю, стоит. Но только, если ты составишь мне компанию, — он широко мне улыбнулся, а я напрягся. — Сумин, я не знаю… — Ты еще не готов, я понимаю. Я тоже. Не думай, что это свидание или я хочу… ну ты понимаешь. Мне нравится с тобой общаться. Мне комфортно с тобой, Юнги. Как с другом. Я прекрасно понимал, что Сумин имеет в виду. Я тоже был бы не против общения с ним, но само слово «свидание» вызывает во мне бурю протеста. А то, что было между мной и Чонгуком - это вовсе не свидание, это просто случайность. Так ведь? Ни к чему не обязывающий эпизод, через который можно просто перешагнуть и оставить в прошлом. — Сумин, я… — Я не тороплю тебя. Подумай как-нибудь об этом. Мы могли бы сходить в кино или в мой ресторан. Ты любишь крылышки в кляре с кисло-сладким соусом? — Черт, а ты умеешь уговаривать! — я широко улыбнулся, слыша тихий смех Сумина. — Если тебе нужна будет помощь, звони в любое время, - он махнул мне рукой, скрываясь в салоне своего серебристого порше. Я доехал до соседней улицы под голосовые от Намджуна, в которых он восторгался моим врачом, попутно интересуясь, не знаю ли я, с кем ушел с вечеринки Тэхён. Похоже, это никогда не закончится. Правда, половину сообщений я прослушал, потому что все время мысленно возвращался к Сумину и его повышенному вниманию. Мне ведь не показалось? При упоминании вечеринки все мои мысли переключились на Чонгука и на то, что было между нами. Внутри меня сладко сжался клубок из похоти, посылая импульсы к кончикам пальцев, которые тут же закололо, но я остановил это. Проклятье. Было бы неплохо, если бы мы никогда больше не встретились. Стоило подумать об этом и, свернув на свою улицу, я заметил возле дома до боли знакомый черный внедорожник. Он стоял на подъездной дорожке, резко выделяясь на фоне светлого фасада, словно символ моей полной капитуляции, или памятник над погребенной гордостью. Резко затормозив и крутанув руль, я чуть не снес фонарный столб, но вовремя остановился. Что за херня? Для чего он здесь? Вопреки здравому смыслу, по телу прокатилась огненная волна возбуждения, смешанного с радостью, по венам будто кипяток пустили. Мое собственное тело предавало меня, оно словно настроено на Чонгука, так тянется к нему, как привязанное, и сопротивляться этому очень сложно. В паху резко потяжелело, а дыхание сбилось, пришлось даже несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы прийти в относительную норму. И все-таки, что Чонгук забыл возле моего дома? Рассчитывать, что он приехал не ко мне или случайно припарковался, не приходится, это бред. Тогда, что его привело сюда? Рассмотреть, что происходит в салоне, невозможно из-за тонировки, да я и не осмелюсь. Выяснять подробности - точно выше моих сил, поэтому я развернулся и поехал обратно, молясь, лишь бы Чон не погнался следом. Переночую у брата, нам не помешает провести время вместе. POV Чонгук Юнги так и не вернулся. Я простоял возле его дома, как последний идиот, несколько часов. Таким жалким я не был никогда в своей жизни. Съедаемый ревностью, я перебирал в голове, куда он мог поехать, и выходило, что куда угодно - я совершенно ничего не знаю о его жизни и о нем самом, кроме того, с кем он жил, и того, чего насмотрелся в воспоминаниях донора. Я одержим малознакомым человеком. Я испытываю острую потребность в его присутствии, мечтаю, чтобы он находился рядом постоянно. Я хочу его до ломоты в яйцах, при мысли о нем у меня стоит так, что вести машину становится крайне затруднительно. Мне мало того, что было вчера, абсолютно недостаточно и я подозреваю, что насытиться Юнги получится нескоро, если вообще получится. Признаться, я надеялся, что после того, как я трахну его наконец, меня отпустит. Наивный придурок. Черта с два! Когда я отвез Юнги домой, то вернулся в "Колизей" и распорядился отогнать его машину. Как только все было исполнено, я вновь приехал к его дому, сам не знаю, для чего. На часах глубокая ночь, в доме не горит ни единой искорки света, по всему, хозяин, утомленный приключением, крепко спит в своей постели, а я, как бездомная псина, караулю под окнами без шанса дождаться. Все, на что хватило моей фантазии, так это оставить записку с номером телефона под щеткой стеклоочистителя. Как в дешевых мелодрамах, да. А сейчас я снова здесь, ведомый желаниями своего сердца и, черт возьми, тела, ожидая, сам не пойму, чего. Единственное, к чему привела эта вся беготня, это то, что прямо сейчас меня переполняет чистейшая, ничем не разбавленная, ярость. Я так зол на самого себя! Какого хрена Чон Чонгук остался лишь бледной тенью себя прошлого? В какой момент я превратился в тряпку? Что, блять, в этом мальчишке такого особенного, что я мечтаю о нем, как наркоман о дозе? Или как ребенок о вожделенной игрушке! Как... а, черт! Как влюбленный по уши пацан. Эта мысль пронзает тысячей иголок - как влюбленный... Я с силой зажмуриваю глаза и трясу головой, пытаясь прогнать наваждение. Сильнейшая злость кипит внутри, требуя выхода. Я не знаю иного способа, как справиться с этим, кроме боя. Поэтому завожу машину и стремительно направляюсь в "Колизей". И пусть я сильно рискую, но если не дам выхода своему гневу, то просто убью кого-нибудь. Бокс всегда был для меня не просто хобби или способом показать, насколько крут. Тренировки, спарринги и бои позволяли держать в узде собственные эмоции. Дисциплина, неразрывно связанная со спортом, помогала контролировать себя, пока не окажешься на ринге, и перед тобой не встанет достойный соперник. Сколько себя помню, всегда легко выходил из себя, поэтому бокс стал своего рода панацеей от вспышек агрессии. Этим вечером как раз ожидается встреча на ринге двух молодых боксеров. Я сейчас в таком состоянии, что могу устроить бой с ними двумя одновременно. Это, конечно, было бы то еще шоу. Я почти закончил бинтовать руки, когда в раздевалку влетел бледный и взъерошенный Сокджин. Вообще, моего друга мало что могло выбить из колеи и сейчас, пожалуй, именно такой случай. Он внимательно осмотрел меня, уже переодетого и глядевшего в ответ исподлобья с мрачной решимостью, вздохнул и произнес лишь одно: — Учти, ублюдок, если ты сдохнешь на ринге, я на твои похороны не приду. — Договорились, — ответил я, и Сокджин, цыкнув, грохнул дверью, покидая раздевалку... ... Тот бой я отстоял легко и даже вышел победителем. Мой соперник, и впрямь, был еще молод, но чертовски силен - то, что надо, однако моя репутация не позволяла ему в полной мере сконцентрироваться на бое. Он заметно боялся и нервничал, поэтому и проиграл. А я наконец сумел адекватно мыслить и робко понадеяться, что, возможно, в моей жизни не все еще потеряно. И эта атмосфера... Когда я появился на ринге, сначала вокруг воцарилась полнейшая тишина, а потом зрители заорали так, что уши заложило. Публика пришла в полный восторг, люди скандировали мое имя и каждое движение встречали с восторгом. Они скучали, и я скучал тоже. POV Юнги Утром понедельника город неожиданно встретил моросью и холодным порывистым ветром. Я рассчитывал поехать на встречу с Сокджином сразу от Джунки, но был вынужден заскочить к себе и переодеться, одежда брата была мне сильно велика. Подъезжая к дому, я нервничал и надеялся, что мне не придется снова столкнуться с Чонгуком. А когда не увидел его машины, выдохнул с облегчением. Черный свитер с горлом согрел озябшее тело и скрыл отметины на коже, которые я заметил не сразу. Понятно, почему на меня так пялился Сумин, он-то хорошо разглядел засос за ухом. В его представлении теперь я тот, кто слишком быстро запрыгнул на чужой член. Я приехал в "Колизей", и секретарь проводила меня в кабинет Сокджина, беззаботно попивающего кофе, сидя за рабочим столом. — Доброе утро, — поздоровался я. — Добрейшее, — отозвался хозяин кабинета и отсалютовал мне чашкой. — Кофе? — Только если это будет арабика. Сокджин весело усмехнулся и распорядился сварить для меня кофе. Секретарь, кивнув, вышла за дверь. — Итак, с чего начнем? — поинтересовался я, садясь в кресло напротив Сокджина. — Так не терпится? Вот сейчас кофейку попьем и поедем на объект. Мой партнер уже там, — сказал Сокджин, а потом добавил, делая акцент на первом слове: — Деловой партнер. Вот, — он подвинул ко мне увесистую папку, которая оказалась утвержденным дизайн - проектом, — ознакомься пока. Наш дизайнер тоже приедет. Вроде все решили уже, но вот роспись на стенах... — Сокджин помолчал и добавил: — Короче, это, господин художник, дело ваше. Я, конечно, в себе не сомневаюсь, но такое доверие со стороны малознакомого человека подкупает и настораживает одновременно. — Сокджин, позволь поинтересоваться, откуда такая уверенность, что я сделаю все как надо? — спросил я. В это время дверь открылась, и в кабинет просочилась секретарь с чашкой кофе в одной руке и небольшой коробкой в другой. Мой собеседник подождал, пока ее ноша перекочует на стол, а девушка так же бесшумно исчезнет. — Понимаешь, Юнги, ты друг Тэхёна, а это для меня само по себе лучшая рекомендация. Мне захотелось присвистнуть, и я бы сделал это, если бы мое внимание не привлекла небольшая коробка конфет, которую принесла секретарь Сокджина: плотный крафтовый картон, каждая конфета находится в индивидуальной капсуле, и их форма не повторяется, внутри коробки - бархатистая подложка. Я помню эти конфеты. Одно время присматривался к коробкам из супермаркетов, но подобных не встречал. Ясно, что это работа частного кондитера. Именно такие конфеты присылали мне после той вечеринки, где я и познакомился с Чонгуком, и ни одной я так и не попробовал. Я усиленно делаю вид, что заинтересован дизайн - проектом, но взгляд то и дело цепляется за коробку на столе. В конце концов, Сокджин, заметив это, пододвигает ее ко мне ближе. — Угощайся, Юнги. Я потянулся, взял одну и отправил в рот. На языке растекся бархат шоколада, даря поистине блаженство. Великолепно! — Спасибо, очень вкусно. Никогда не пробовал ничего подобного. — Разве? — взгляд Сокджина сделался острым. — А мне казалось, ассортимент этой кондитерской ты должен знать наизусть... Папка с дизайн - проектом чуть не выпала из рук, я уставился на мужчину напротив, переваривая то, что только что услышал. Уголок губ Сокджина пополз вверх, и он чуть заметно кивнул головой. — Я не мог даже подумать, что это ты... — ошарашенно произнес я, а Сокджин всплеснул руками. — Ну, а кто? Боже, Юнги! Я не смог выдержать его взгляд и отвел глаза, а до него, похоже, дошло... — Ты думал, это Чонгук что ли? Краска ударила в лицо, а я прикрыл глаза, собираясь с силами, чтобы взглянуть на Сокджина. А он тем временем запрокинул голову и громко, несдержанно засмеялся. Немногим позже, когда мы ехали до здания центра в его машине, Сокджин рассказал мне, что давно влюблен в Тэ, но прочно застрял во френд-зоне. На той вечеринке Тэхён снова выбрал не его, поэтому Сокджин решил приударить за мной, совершенно покоренный моим поведением после того, что случилось. Ну а потом я пропал с его радаров, что не сильно его расстроило, так как чувства к Тэхёну никуда не делись ни тогда, ни теперь, когда взор моего друга, кажется все-таки обратился в сторону бывшего одноклассника. Лицо Сокджина принимало такое мечтательное выражение каждый раз, когда он упоминал Тэ, что я просто молча слушал и радовался за друга, надеясь, что эти отношения принесут ему счастье. А когда мы доехали до места, мое сердце, кажется, остановилось. Недаром говорят, что то, от чего упорно убегаешь, настигает тебя в самый неожиданный момент.