Путь в этом мире

Всё началось в грязных трущобах Индии — в маленьком городке недалеко от границы с Пакистаном. Эмил и Бобби прибыли туда на трёх частных самолётах и одном вертолёте. Спасибо Тени. Уж чем-чем, а деньгами не обделил, и благодаря этим чёртовым бабкам им не пришлось днями и неделями тащиться по земле в тесном и душном транспорте. С пересечением границы тоже проблем не возникло, кроме разве что того факта, что заплатить пришлось несколько больше, чем Бобби рассчитывал. Уже тогда у него начало портиться настроение. Бедные кварталы, в которых пришлось поселиться, тоже не вызывали особого восторга. Бобби бы с удовольствием снял номер в каком-нибудь приличном отеле для иностранцев. Рэдиссон или Мариотт. Но их действительно могли искать, причём люди гораздо более серьёзные, чем банда Ассалаха. Поэтому выбор пал на маленькую семейную гостиницу, в которой, к большому счастью, были отдельные комнаты, а не только койки хостела. Койка, кстати, была только одна, но сил колесить по пригородам и выискивать некий компромисс между президентским номером и ночлежкой уже не было. Поэтому Бобби сгрузил Эмила на постель, а сам устроился на полу, ворча и пристраивая рюкзак в качестве подушки. Поморщился. Грязно. Вся эта страна пропитана грязью. Даже в самых богатых местах можно найти эту грязь, которую переносят бесконечные нищие и сумасшедшие уличные пророки. Не то чтобы Бобби был чистоплюем, но у него дома всегда было гораздо чище. Он бросил усталый взгляд на своего спутника. Нужно связаться с Тенью. Нужно найти врача. И надо купить еды. В плену Эмил наголодался достаточно, а Бобби несколько подзадолбался таскать этого быка на себе. Что ж, по крайней мере, время у них теперь есть. Хоть немного отожрётся — двинутся дальше. Либо в более приличное местное укрытие, либо вовсе обратно в Штаты — тут уж как Тень решит. Снова поморщившись, Бобби встал и порылся в рюкзаке, доставая одну из бережно запрятанных пачек зелёных. Нужно наменять рупий и купить жратвы. И врач. Остальное не так горит.

***

Нужного человека Мулкани увидел сразу. Он сидел за столом кафе и пил чай из пиалы. Чай был ужасный, вокруг грязно, но Мулкани приехал в этот город не для отдыха. А чтобы выстроить свою судьбу, чтобы всё исправить. Человек двигался, как испуганная собака. Конечно, ему одному приходилось контролировать сложную операцию, и при этом он ни чёрта не знал, насколько она сложна. Мулкани встал, бросил деньги на стол и в два шага нагнал человека. Ловко ухватил за руку и нажал особую точку. Сейчас все движения Ястреба станут заторможенными. — Знаете, я видел многих таких, как вы, каждый день. Я хороший доктор. Ведь вам нужен доктор? И беру недорого. По крайней мере, ваш друг не погибнет от ран. Бобби дёрнулся и едва сдержал себя, чтобы не выхватить оружие. Тут не Америка и не логово талибов. Тут такие мирные на вид жители могут и руку отхватить за попытку устроить пальбу в месте, существование которого кормит пару-тройку больших семей и кучу бедняков в округе. Впрочем, была ещё одна причина: какая-то фигня случилась со всем его телом. Так что Бобби просто мрачно окинул человека тяжёлым взглядом. Не местный, английский отличный. Ну хоть не попрошайка. — Откуда узнал, что у меня друг? — Я работаю на себя, — Мулки мягко улыбнулся, — работу надо узнавать. В вашем взгляде беспокойство, вы явно устали. Но вы не голодны, не хотите пить, хотя не отказались бы выпить. Вы что-то ищете, но не выходите за определённую зону. Вон в том зданий кто-то есть, близкий вам. Ему нужна помощь. Вы его охраняете и пытаетесь найти того, кто может помочь. Всё просто. Бобби раздражённо фыркнул: — Умник. Сколько? Мулкани назвал сумму. Она была достаточно грабительской для чёрного хирурга, но и недостаточно большой, чтобы отпугнуть клиента. Бобби раздражённо покрутил шеей. Странная слабость вроде как отпустила. — Годится. Но сразу только треть, больше не дам. Остальное, если он выживет. Он не стал добавлять, что если Эмил не выживет, остальное вымогателю уже точно не понадобится. Конечно, рискованно. Конечно, лучше бы подождать, пока связной доставит сообщение Тени, и тот озаботится прислать врачей. Но ждать было ещё рискованнее: в трущобах Индии Эмил мог умереть от банальной инфекции. Придётся нанять этого, навязчивого. Мулкани пожал плечами: — Я только захвачу инструменты.

***

Комнатушка была тесной, но на редкость чистой для этого города. Тут даже была небольшая ржавая раковина в углу с грязной водой. Но кровать была одна. Эмил лежал на сером от частых стирок белье и прислушивался. Глаза болели, поэтому он почти не держал их открытыми. Он плохо помнил дорогу, но, судя по отрывкам речи, долетавшим из соседних комнат, Бобби рискнул пересечь границу. Они в Индии. Что ж, можно сказать, достижение. Всё-таки уже другая страна, тут их труднее будет найти. Услышав шаги, направлявшиеся явно в его сторону, Эмил насторожился и нащупал под матрасом нож. Мулкани осмотрел тело на кровати быстрым взглядом. Будет слепнуть постепенно. Жопу он подлечит. Голову… что ж, голову не удастся вылечить никогда. Огромный, битый жизнью дикий зверь. Идеальный Арес. — Я врач. Будет больно. Недолго. С Аресами лучше говорить короткими рваными фразами. Со временем они сами начинают так говорить. Слова-выстрелы, слова-команды. Эмил хмыкнул. Но, поймав взгляд Бобби, убрал руку с оружия и протёр ею глаза. Тот уселся на подоконнике, глядя куда-то вниз, в залитые помоями трущобы. Впрочем, от их вони была польза: резкий запах дерьма и гнили в смеси с запахами какой-то местной еды и стирального порошка знатно прочищали сознание. — Не привыкать. Но не знаю, сможете ли помочь. У меня ведь проблема серьёзнее, чем то, что видно снаружи. Он медленно, морщась, перевернулся на живот и уткнулся лбом в сложенные руки. — Я посмотрю. Можно? Не бойся. Я понимаю. Мулкани поморщился. Почему человека надо обязательно протащить через порно-воспитание? Зачем?! Арес — это солдат, он него траха требовать никто не будет. Больные чёртовы маньяки. Мулкани окончил осмотр быстро и с отвращением бросил перчатки в корзину. — Вашему другу досталось. Дело сложное. Я не возьму с вас пока оплату. Нет, он не умрёт. Но и одним днём тут не обойтись. Я останусь с вами, пока он полностью не придёт в себя, сниму себе комнату на нижнем этаже. Эмил чуть повернул голову. Бобби злился. Явно собрался что-то ляпнуть. Но Эмил был иного мнения. Чёрт побери, они в адских грязных дебрях в помойке цивилизованного мира! Сколько Бобби будет искать другого врача? Нормального врача, а не местного, мать его, чародея? — Ястреб, расслабься. Если что, я и сам вполне могу дать пинка, — он ухмыльнулся, показав зубы. — Простите, у вас есть при себе лекарства? Я не… в общем, не задницу имел в виду, когда говорил о невидимых проблемах. Мне периодически нужны таблетки, а здесь их трудно достать. И, раз уж наше знакомство продлится… Я Эмил. Это Бобби, но откликается и на Ястреба. С кем имею честь? Можно на «ты»? — Мулкани. Для друзей я Мулки. Не бойтесь, у меня есть всё необходимое. Я оставлю на столе. Вот тут, в пакете. Мистер Ястреб, эти лекарства нужно принимать трижды в день. И есть ещё одно лекарство, но его буду давать лично я, наедине с клиентом. Вечером первая процедура. Мистер Эмил, перед ней нужно вымыться. Мулки не сказал бы, что идти на таран — хорошая идея. Можно было подождать, люди Тени о нём не знали. Но Стенц — зверь осторожный. И чем раньше он войдёт в его круг, тем лучше. Бобби поморщился, но махнул рукой. Снова глянул в окно, сплюнул: — Пойду, принесу воды. И пожрать. Ну, если тебя не стошнит. Иногда он всё-таки проявлял некое подобие участия. Эмил только пожал плечами. Сожрать он был готов сейчас хоть сапог, но его действительно временами тошнило. Ничего. Если что его и добьёт, то точно не блевотина и местная пища.

***

Мулкани процедуры закончил быстро, в них не было ничего особенного. Но когда Эмил попытался натянуть штаны, он аккуратно прижал его за шею к кровати. Жест был опасным, человек таких размеров в гневе мог убить одним ударом. — Что я могу для вас сделать? Эмил вцепился руками в край матраса, все мышцы его напряглись: — Ты поэтому деньги не взял, а? Решил, что раз меня трахали, то я и натурой лечение оплачу? — ворчание было вполне угрожающим и звериным. — Нет, просто меня тоже трахали. И я знаю, как иногда тянет внутри от желания кому-то принадлежать. Это мерзко, от этого тошнит. Много лет вообще от слова «секс» будет тошнить. Но иногда телу хочется, чтобы его поглотили. И ты, наконец, успокоился. Мы с другом попали в эту ситуацию. Я потом сдался и нашёл любовника. Он был настоящим мужчиной и покончил с собой. Я не собираюсь вас нагибать, мистер Эмил. Но если я сейчас просто вас коснусь, вам станет немного лучше. По крайней мере достаточно, чтобы вы всю эту гниль выблевали в унитаз, а не достали из вен ножом. Эмил передёрнул плечами: — Шею отпусти. У меня есть любовник. И он вполне может что-нибудь тебе оторвать. То, что не нужно для работы скальпелем. Я не угрожаю, если что, так, довожу до сведенья. Он ревнивый и вспыльчивый. Восточная кровь. И да, давай всё-таки на «ты». Мулкани отпустил шею Эмила, при этом нежно поцеловав у самой линии роста волос. Он точно знал: Ястреб так не делает. Работа Ястреба — нагнуть, не более. Он должен унижать будущего Ареса до момента вакцинации. А потом… что ж, потом их обычно оставляют наедине. Пока Аресу уже будет нечего рвать когтями, и пока Ястреб не начнёт ощутимо вонять. — Если ты захочешь, мы продолжим этот разговор. Но только если ТЫ захочешь. И Мулкани ушёл, аккуратно прикрыв двери. На следующий день Эмил тронул Мулкани за руку, когда тот отвернулся за чем-то к столу. — Допустим, что я хочу. Но там разве всё не слишком печально для члена? Хотя я не думаю, что у тебя большой. Мулкани усмехнулся, проследив взглядом Ястреба, который выперся из номера подышать. Вчера Мулкани поил его — медленно, методично, выслушивая все его россказни и бахвальство. Ястреб дошёл до той кондиции, когда кроме дивана и белого брата ничего не хочется. — Член тебе нельзя будет ещё не меньше месяца, но мы что-нибудь придумаем. Вечером Мулки зажёг свечку и поставил на тумбочку и кровати. Запах благовоний немного убирал вонь их паршивого местопребывания. — Я заметил, ты ценишь индийскую культуру. Ты хочешь раздеться полностью? В принципе, мне нужны только твои бёдра. Мои руки ты уже знаешь, бояться нечего. Эмил потянулся и сел. С трудом, но уже без посторонней помощи. — Ну, наверное, им хочется иногда бросить взгляд на что-то красивое и понюхать что-то приятное. Он потянул футболку через голову. Мулкани спокойно ждал, устроившись в изножье кровати, как кот. Большой. Большой красивый мужчина. Когда Эмил лёг на живот, Мулки позволил себе приблизиться. Не нависая. Провёл пальцами по следам на спине и руках. Плеть. Ремни. Ожоги. Татуировка, воспалённая, сделанная явно без особого желания. Мулкани вёл пальцами над кожей, не касаясь, и только дойдя до бёдер сжал, вдавил пальцы в кожу, раздвигая бёдра. — Как себя чувствуешь? — Паршиво, — честно сказал Эмил. — Жизнь моя паршивая, Мулки. Думаю, в такие трущобы от хорошей жизни и не заносит. Продолжай. Я скажу, если херово станет. Ты, конечно, не священник, но от врача таиться тоже особо смысла не вижу. И потом, мне интересно. Мулкани поцеловал его туда, потом коснулся кончиком языка и стал описывать им круги, иногда осторожно нажимая. Жаль, что он сейчас не может увидеть лицо Стенца. Эмил вздрогнул. Откровенно, крупно вздрогнул. И посмотрел на Мулки через плечо, желая убедиться, что ему не мерещится эта дичь. Мулкани погладил его бёдра и поясницу, а потом стал быстро вылизывать, толкать языком и целовать. Почувствовав, что Эмила затрясло сильнее, он тут же отстранился. — Как ты хочешь дальше? Я вряд ли смогу довести тебя до оргазма только языком, хотя иногда у меня получается. Я хочу обслужить тебя ртом. Или ты можешь мне вставить. Или приласкать ртом меня. Или мы могли бы ласкать друг друга руками. Или я мог бы любить тебя в пупок. На самом деле, вариантов много. И не думаю, что Бобби-Ястреб о них знает. Эмил внимательно на него посмотрел. Он щурился, хотя как раз сейчас он видел более-менее прилично. Хотя бы по сравнению с последними днями. Поскрёб пальцем матрас. Потом медленно сел и расставил ноги в стороны. — Не рискну стоять, — честно признался он. — Можно спросить? Не уверен, что прям честно ответишь, но всё-таки. — Конечно, — Мулкани тут же погладил его между ног. Впрочем, именно погладил: кончиками пальцев, без нажима. — Зачем ты хочешь остаться? Вот прямо откровенно вцепляешься, пиявка медицинская. — Мне нужна семья. Мне нужна моя стая, мой смысл. Я лечил многих, удравших от закона. И стоило им очутиться в безопасности, хоть относительной, они убивали и предавали друг друга. Эмил, я буду честным. Я любил своего друга. Потеряв его, я не могу спокойно жить. Ястреб — такой как те, другие. Ты не такой. Стань моим смыслом. Если я совру, если предам, можешь меня кончить. Я в этом гадюшнике уже год. Терять мне особо нечего. Ну так как, из меня выйдет хорошая жена? Эмил внимательно и серьёзно его осмотрел. Потом кивнул: — Там будет видно. Знаешь что? Ты тоже похож на птицу. Другую. — Хорошо, — Мулкани улыбнулся и поцеловал ногу Эмила рядом с членом, спрашивая разрешения. — Давай, — Эмил откинулся назад, опёрся на локти и частично на стену. Всё-таки комнатка была невеликой. Мулкани тут же забрал его в рот, отсасывая быстро и сильно, без особых изысков. Эмилу это было не нужно, ему нужно было вновь почувствовать себя хозяином своего тела. Эмил застонал. Тихо, через губу, определённо себя сдерживая. Бобби, правда, не возражал, но те, другие, ненавидели, если Эмил вдруг показывал, что ему хорошо в их руках. Мулкани отстранился, стащил с себя штаны и трусы и тут же вернулся к прерванному занятию, широко разведя ноги и дроча свой член. Эмил хотел смотреть, ему была нужна эта власть над чужим телом. Мулкани стонал и урчал, показывая, что ему в кайф то, что он делает, и ему действительно это было в кайф. Волк явно мог управлять людьми, что-то такое в нём было. Вряд ли, получив вакцину, он бы стал простым солдатом. Эмил зажмурился. Это было хорошо. Неожиданно и очень сильно хорошо. Пожалуй, Эмил и хотел бы продлить это подольше, но его тело, которое только-только начало становиться похожим на нормальное человеческое, явно не было готово к таким шокирующим событиям. Эмил резко выдохнул. — Извини. Мулкани отстранился, сглотнул и, быстро доведя себя до оргазма, кончил Эмилу на живот. Тут же поднялся и, смочив водой салфетку, стёр с него все следы. — Тебе стало легче? Может, я принесу что-то на ужин? Тут неплохая кухня. Но я не гарантирую чистоту посуды. Эмил открыл один глаз. — Ну… на неплохую любовницу уже тянешь. Давай, тащи. И… если там будет, притащи кокос. А где Бобби? Его там не съели самого? — Куда он денется. Завтра посмотрю. Я же врач, — Мулкани улыбнулся. — А ещё я снайпер. Был им. Раньше. Вдруг тебе пригодится.