somebody better be dying.
16 апреля 2021 г., 16:13
Примечания:
halloween - phoebe bridgers.
на хэллоуин тео наряжается в дурака.
борис успешно корчит из себя вампира средних веков из далёкой глубины красот трансильвании. впрочем, стараться ему особо и не нужно было — и без того бледный, как смерть, кусается со всей приевшейся нежной жестокостью собственных манер. краткий глоток вина оставляет на подбородке причудливую, алеющую каплю. тео криво усмехается. все как надо.
— ну что, похож? — поправляет свой воротник, выглаженный, выстиранный дочиста впервые за минувшие дни.
тео застегивает верхнюю пуговицу чужой рубашки.
— очень.
— а ты кто у нас? — ладони крепко обрамляют предплечья, словно бы стараясь нащупать образ потаённый.
— нелюбимый человек.
— ой, поттер, ну и шутки у тебя, — хлопнув по плечу, борис усмехается неоднозначно, — так и сказал бы, что ты тео декер триста шестьдесят пять дней в году. пойдем давай.
по пути мимо проезжает скорая, наступая им на пятки, сбивая слух оглушающей сиреной.
— да чтоб вы сдохли! — борис ответно грозится кулаком, будто кому-то есть дело до его буйной души.
тео это кажется достаточно ироничным: вероятно, именно сейчас кто-то и умирает. возможно, даже он сам.
на этой абсурдной вечеринке тео нет места. снуют вокруг борисовы давние знакомые, недо-друзья, выгодные приятели, и декеру не хочется прикладывать руки к миру преступных деяний, чужих связей и речей полупьяных. в углу, на пересечении стен, прикладываться к причудливо-красному стаканчику — перспектива не менее дурная, но по крайней мере, на душе делается не так уж погано.
тео краем глаза наблюдает за чужой любезностью, звучным, задорным смехом, из горла льющимся, и все былые початые стаканчики формируются в бутылку крепкой и, как сказал бы борис, по-настоящему русской водки. терпкий привкус на языке жгучей болью отдается на сердце, и вскоре тео обнаруживает себя, бездумно смеющимся с каким-то человеком, которого, кажется, звали то ли кристиан, то ли константин. уста незнакомые излагают историю пятилетней давности, и декера небрежно хватают за локоть, извиняются второпях на не-родном языке, тянут в сторону.
— простите, я отойду, — тео верить не хочет в то, что язык у него заплетается, некультурно ведь получится, но кристиану-константину, кажется, нет никакого дела до чужого акцента и причуд речи.
— ты где налакаться уже успел-то? — лицо борисово серьезнеет в единое мгновение в подсветке дурного освещения, — полез к костяну.
как выяснилось, авторитет у того был повыше президента сша в понятии их скромного, подпольного мира уголовных дел, но ситуация эта декера только и смешит на свою пьяную голову.
— да не парься, я ему про тебя ни слова, — лепечет декер и смех его последующий, приглушённый выглядит до боли неестественно.
— поттер, что с тобой такое?
— все замечательно.
— я по глазам вижу.
— я в очках, тебе зеркалит.
— да прекрати же, тео.
ладони чужие бережливо укладываются на разгоряченные щеки, давят теплом своим, душат заботой минутной.
— а что тебе не нравится?
— ты мне сейчас не нравишься, поттер.
улыбка хмельного притворства стирается с лица одним простым штрихом чужих слов по сознанию.
— а когда я тебе нравился вообще, м?
— все, тебе хватит, — руки сползают с щек, тянутся к бутылке в чужой руке, — ерунду несёшь.
— нет, ответь мне. ответь мне, борис, — бутылку за спину, наклоняясь к лицу борисовому ближе. “лицом к лицу лица не увидать“, верно?
— поттер, да я для тебя всё и всегда...
— не кривляйся.
павликовский в жаре эмоций резко стынет, губы утягиваются в тонкую линию. пауза случайная кажется тошнотворной бесконечностью.
напоследок тео пожимает руку константину в секундном радушии, забирает с собой полупустую бутылку и неустойчивой походкой уносит свои привязанности и слабости.
по пути мимо чувствительности слуха пролетает доселе знакомая сирена. жить у госпиталя — не вариант. всегда кто-то умирает. возможно, и сам тео.
ночью на грани похмелья и былого пьянства его будит яркий свет на другом конце прикроватной тумбы.
от: бориса кому: тео я люблю тебя, поттер. 2:45 am от: тео кому: борису забили. 3:04 am
на хэллоуин тео наряжается в дурака. в этом году он — это он.
