The Start of Our Lives

      — Вот почему вы всегда должны избегать употребления апельсинового салата в любое время суток, — голос профессора Трелони таинственно звучал во мраке кабинета, который больше напоминал чайную лавку.       Гарри непонимающе вскинул бровь и обменялся взглядом со своим рыжеволосым другом, который лишь фыркнул от смеха, привлекая внимание профессора.       — Извините, мистер Уизли, есть ли что-то, чем вы хотели бы поделиться с классом? — Двадцать учеников обернулись и посмотрели на мальчиков, сидящих в самом конце класса. Рон пожал плечами и отрицательно покачал головой.       — Хорошо, а теперь позвольте мне продолжить. Судьба сообщила мне, что в конце мая — начале июня в нашей школе произойдут огромные изменения, которые коснутся нескольких учеников этого класса и их друзей… — она задержалась глазами на Гарри и Роне, которые не обращали никакого внимания, но вот Лаванда Браун и Парвати Патил выпрямились и наклонились чуть ближе, цепляясь за каждое слово, сказанное их многоуважаемым профессором.       — Мы должны просто взять Гермиону и убраться отсюда к черту, ​​- шепнул Рон Гарри, время от времени поглядывая на Трелони, чтобы убедиться, что их снова не поймают. Гарри кивнул в ответ, следя за профессором.       — Ты думаешь о том же о чем и я?       — Что сообразительность Гермионы должна была как-то отразиться и на нас?       — Нет, у нас нет такого ума, как у Гермионы, — мудро сказал Гарри. — Кроме того, если мы откажемся от прорицания, наша совесть и Гермиона в конечном итоге нас доконают.       — Это точно… — согласился с ним Рон, и друзья стали ждать конца урока.       Наконец прозвенел звонок, ознаменовавший окончание дневных занятий. Гарри и Рон схватили свои сумки с книгами и первыми спустились по лестнице. У них было полчаса, чтобы подняться в свои комнаты, умыться и переодеться к обеду.       — Как ты думаешь, что случилось с Гермионой вчера? — осторожно спросил Рон, на что Гарри только пожал плечами.       — Не знаю, может быть, это стресс?       — Какого черта ее может заставить так переживать? Семестр только начался.       — Не знаю, это же Гермиона. Она всегда из-за чего-то нервничает.       — Это вредно для ее здоровья, — выдохнул Рон, пока они торопливо направлялись к Гриффиндорской башне. — Однажды это может плохо кончится.       — Будем надеяться, что этого никогда не произойдет. Она нам нужна.       Они добрались до портрета Толстой Дамы на седьмом этаже за пять минут.       — Пароль? — спросила она.       — Мимбулус Мимблетония. — уверенно ответил Гарри, и портрет, охраняющий вход в гостиную Гриффиндора, распахнулся. Гарри и Рон прошли внутрь и обнаружили Гермиону и Джинни, сидящих за журнальным столиком около окна из которого было видно озеро.       — Привет! — Рон бросил сумку на пол и сел в кресло напротив девушек.       — Гермиона, что случилось? — настойчиво спросил Гарри, заметив на лице Гермионы слёзы. Девушка покачала головой и уткнулась лицом в бумажную салфетку, которую держала в руках. Джинни приобняла ее за плечи.       — Что случилось, Миона? — Рон с озабоченным выражением лица наклонился вперед на своем стуле. Он попытался ухватить Гермиону за руки, но она вырвала их из его хватки. Не понимая ничего, он вскочил.       — Гермиона, что я такого сделал?       — Ты ничего не сделал, Рональд, — рявкнула Джинни. — Не все же о тебе.       Рон закатил свои голубые глаза:       — Я всего лишь задал вопрос, — сказал он вставая со своего места.       Поднимаясь в свою комнату, он покачал головой и пробормотал:       — Женщины!       Джинни вернулась к подруге и Гарри, который опустился рядом с Гермионой и обнимал ее.       — Гермиона, что бы то ни было, ты можешь рассказать мне.       — Нет, я не могу! — Гермиона всхлипнула между рыданиями.       — Я не скажу Рону, обещаю!       — Гарри, просто не лезь, это не твое дело! — рявкнула Джинни. Гарри поднял руки в защитном жесте.       — Джинни, Гермиона моя лучшая подруга. Думаю, мне следует знать, о чем идет речь. Может, я смогу помочь!       — Никто не сможет мне помочь, — прошептала Гермиона прерывистым голосом. — Я уже разрушила свою жизнь.       Гарри был полностью сбит с толку, не говоря уже о тревоге, что увеличивалась с каждой секундой все больше. Он повернулся к Джинни.       — Джинни, я понимаю, что девочки любят хранить свои секреты между собой, но я беспокоюсь за Гермиону. А теперь, прошу тебя, просто скажи мне…       — Она беременна, Гарри! Это то, что ты хотел услышать?       — Джинни!!! — Гермиона закричала и изо всех сил хлопнула Джинни по руке.       — Что?! — Гарри вскочил, заставив нескольких человек встревоженно оглянуться. Джинни тоже вскочила и прикрыла ему рот рукой.       — Заткнись, Гарри, нам не нужно, чтобы кто-то еще узнал об этом! — Джинни зашипела Гарри в ухо, когда Рон спустился с лестницы.       — Я услышал крики, что случилось?       Гарри повернулся к Рону, но прежде, чем он успел что-то сказать, Джинни сильно ущипнула его за руку, заставляя его визжать от боли. До того как он успел обернуться к ней, Джинни схватила Гарри и Гермиону за руки и потащила их в спальню мальчиков, Рон отправился с ними.       Когда они все уложились на кровати Рона и дверь за ними была закрыта и заперта, Рон задал вопрос, который приводил его в ярость последние пять минут.       — Что, черт возьми, происходит?       Гарри с трудом сел в путанице рук и ног, лежащих на нем.       — Гермиона беременна, Рон. Вот что происходит.       Воцарилась абсолютная тишина. А потом…       — Да ты издеваешься надо мной, Поттер!       Крик Рона был оглушителен и больше напоминал рев дикого животного. Он в ту же секунду соскочил с кровати, стащил Гарри из-под девочек и ударил его несколько раз в лицо.       — Рон! — закричали девочки. Джинни схватила Рона и изо всех сил пыталась удержать его, когда Гарри достал свою палочку и направил Рону в лицо.       — Успокойся, Рон! — прошипел он сквозь разбитую и кровоточащую губу.       — Как ты мог это сделать с ней?! — закричал Рон,       — Я ничего с ней не делал!       Рон на его слова лишь недоверчиво фыркнул.       — Да конечно! Вы двое ведете себя так, как будто между вами что-то было с самого начала семестра! Я знал, что между вами что-то происходит!       — Рон, пожалуйста! — закричала Гермиона сквозь слезы. — Гарри ни в чем не виноват! Он не отец!       — Но… — Рон остановился и задумался над словами Гермионы. — Что?!       — Гарри не отец… — повторила Гермиона. Рон приблизился к ней на шаг.       — Так, если он не отец, тогда… кто…?       Дверь в комнату мальчиков открылась, и вошли Симус, Дин и Невилл. В считанные секунды Рон накинулся на Симуса и схватил его за шею.       — Только не снова! — Джинни застонала.       — Ой! Герроф меня! Ты что творишь, совсем сбрендил?! — воскликнул Симус. Дин схватил Рона за руки, но он ухватился слишком крепко, чтобы отпустить.       — Ты ирландский ублюдок, Гермиона забеременела! — Рон заревел, как раненое животное.       — А? Что ты имеешь в виду? — не понимая о чем речь, спросил Симус, пытаясь оторвать Рона от себя.       — Гермиона беременна? — Глаза Дина расширились, словно блюдца. Рон ошибочно воспринял его удивление и отпустил местами посиневшего Симуса, тот в свою очередь рухнул на пол, медленно возвращаясь к своему первоначальному цвету. Рон бросился на Дина и повалил его на пол.       — Прекратите, прекратите! — Гермиона отчаянно закричала.       — Ты это сделал? Ты?!       — Нет, я не сумасшедший, рыжий! Слезь с меня!       — Рон, это тоже не он, перестань сейчас же вести себя как придурок и слезь с него! — крикнула Джинни.       Гарри поднял Рона, все еще злясь, что тот ударил его. Рон выпрямился, тяжело дыша из-за взбучки, он повернулся к Невиллу, съежившемуся у двери. Невилл взвизгнул.       — Я тоже этого не делал! Это был не я, Рон! Пожалуйста, не бей меня! — Невилл сел на деревянные половицы и накрыл голову. Рон фыркнул.       — Конечно, я знаю, что это был не ты, Невилл! Гермионе пришлось бы быть слепой, чтобы заняться с тобой сексом!       Он получил тяжелый подзатыльник от Джинни и Гарри. Невилл покраснел.       — Рон, успокойся! — Гермиона плакала. — Пожалуйста, никого не трогай. Прошу тебя!       — Тогда скажи мне одну вещь, Гермиона. Кто отец?       Гермиона не сказала ни слова, она просто покачала головой, слезы вновь текли из ее глаз. Разозленное лицо Рона смягчилось, и он заключил ее в объятия, позволяя ей всхлипнуть и уткнуться ему в грудь, намочив рубашку слезами.       — Все в порядке, Гермиона, я не злюсь. Я просто пытался защитить тебя.       — Ударив меня?! — воскликнул Гарри, вытирая кровь с подбородка.       — Чуть не придушив меня?! — Симус потер горло.       — Заломив мне руки?! — Дин сердито посмотрел на Рона.       — Говоря, что никто никогда не будет заниматься сексом со мной в адекватном состоянии?! — прошептал Невилл, лицо которого было все еще красное от смущения.       — Эээ… да, думаю, я ошибся. — Рон неловко почесал затылок.       — Ты думаешь?! — воскликнули все, кто находился в комнате.       — Рон, если я скажу тебе, кто отец, ты просто пойдешь и нападешь на него, при этом избив до полусмерти. — выдохнула Гермиона.       — Нет, не буду! Я обещаю, Миона, на этот раз я сдержу себя, клянусь.       — Нет, Рон, ты не сдержишься. Я знаю тебя. Ты убьешь его голыми руками.       — Может быть.— задумчиво согласился Рон. Гермиона приподняла бровь, доказывая, что она была права. — Но это только потому, что я забочусь о тебе и не хочу, чтобы ты страдала.       Гермиона одарила его вялой улыбкой.       — Спасибо, Рон. — мягко сказала она.       — Просто скажи мне. — умолял Рон, взяв Гермиону за руки, как бы придавая ей сил.       Гарри, Рон, Симус, Дин и Невилл выжидающе уставились на Гермиону. Она глубоко вздохнула.       «О Боже. Они никогда меня не простят.»       Драко Малфой шел позади своих неуклюжих лучших друзей Винсента Крэбба и Грегори Гойла, покидающих Большой зал после обеда. Блейз Забини шел рядом с ним, уткнувшись голосовой в книгу, тем самым болезненно напоминал Драко Гермиону Грейнджер. В его голове сразу возник ее образ, склоненной над столом Гриффиндора, пристально смотрящей на увлекательную книгу. Драко встряхнул головой, избавляясь от фантазий, и направился вниз по лестнице из вестибюля, ведущей в подземелья.       Он так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не слышал топот шагов позади себя. Ему потребовалось две секунды, чтобы заметить, что кто-то только что выкрикнул его имя. Прежде чем он успел обернуться, кто-то сзади сбил его с ног, и Драко оказался впечатанным в каменную стену.       Люди вокруг него кричали. Звезды мелькали пред глазами, и Драко почувствовал теплую и липкую струйку крови, стекающую по его шее. Он изо всех сил пытался встать, как его снова ударили, на этот раз тяжелый удар пришелся по носу, разбивая его. Он почувствовал металлический привкус крови на губах.       — Что за.? — Он был абсолютно беспомощен, получая удар за ударом по голове, животу и челюсти.       — УИЗЛИ?! Что во имя Мерлина вы тут устроили! — яростный голос профессора МакГонагалл эхом разнесся по всему вестибюлю. Тяжелый груз, лежавший на его груди, внезапно исчез. Он услышал крик: «Вы наказаны на неделю! Минус пятьдесят очков Гриффиндору! Как вы смеете нападать на ученика так варварски!       В другой раз Драко бы радовался и ликовал, если бы услышал, что из-за веснушчатого ходячего бедствия, Рона Уизли, его факультет потеряет очки от своего же декана, но его голова слишком сильно болела, чтобы радоваться неудачам Уизли. Драко с огромным усилием попытался сесть, как в глубине его разума зазвучала тревога: «Уизли знает обо мне и Гермионе.»       Выплевывая кровь, он все-таки сумел встать. Голова сильно кружилась, отчего лицо становилось болезненного оттенка. Его удерживали две сильные руки на предплечьях.       — Ты в порядке, Драко? — он услышал, как спросил его холодным голосом Северус Снейп. Он вырвал руки из хватки мастера зелий и попытался балансировать у стены, которая была залита его собственной кровью.       — В порядке! — прорычал он.       — Что происходит с тобой и Уизли?       Драко покачал головой.       — У меня есть предчувствие, но я не уверен, что это правда.       Снейп повернулся и направился в подземелья, его черный плащ развивался за спиной. Он обернулся и поманил Драко следовать за ним.       Все время они шли молча. Драко засунул руки в карманы мантии, не обращая внимания на кровь, которая все еще текла из его носа и рта. Он нежно пощупал порез на затылке и поморщился от крови, запекшейся на его обычно гладких волосах. Они вошли в кабинет Зельеварения, Снейп захлопнул дверь и жестом пригласил Драко сесть напротив него за парту. Драко неохотно подчинился.       — А теперь… — Снейп зажег огонь в камине позади себя и наклонился вперед на своем стуле. — Расскажи мне, что происходит между тобой и Уизли?       Драко покачал головой.       — Почему я должен вам про это рассказывать?       — Ты скажешь мне, потому что хочешь, чтобы Уизли был наказан.       — Он уже наказан благодаря МакГонагал.       — Драко, я могу чем-то помочь?       Драко призадумался на несколько секунд, прежде чем ответил.       — Нет, ничем.       Снейп сдержал тяжелый вздох. «Почему я когда-то хотел учить этих невежд, мне до сих пор непонятно.». Он зажмурился и помассировал виски, словно у него очень сильно болела голова.       — Драко, я настаиваю.       Драко все равно молчал. Снейп ударил руками по столу, из-за чего банка со странным зеленым веществом подпрыгнула.       — Если вы не скажете мне прямо сейчас, мистер Малфой, мне придется сообщить об этом вашему отцу.       Паника парализовала тело Драко. Его ладони вспотели, сердце бешено заколотило в груди, а на лбу выступили маленькие капельки пота.Его отец не должен узнать! Он будет отвергнут! Его отец никогда не узнает! Ни сейчас, ни когда-либо!       — Мистер Малфой!       — Я переспал с Грейнджер! И Уизли… должно быть, узнал…       В воздухе повисла напряженная тишина. Если бы Снейп считал свои действия отвратительными, то он этого не показал. Его лицо оставалось невозмутимым и невыразительным, как всегда. Он встал, открыл дверь и обратился к Драко.       — Тебе следует пойти прямо к мадам Помфри. У тебя сильный порез на губе.       Драко стоял на своем.       — Нет, мне не нужна ее помощь. Я просто пойду в свою общую комнату.       — У тебя сломан нос, и если ты хочешь мириться с болью — вперед.       Спорить было бессмысленно. Вздохнув, Драко встал и вышел, хлопнув за собой дверью. Он не послушал указаний Снейпа, вместо этого он направился в свою комнату, желая избежать столкновений с Уизли, Поттером или кем-либо еще, кто мог знать о нем и Гермионе.       Он задернул тяжелые бархатно-зеленые занавески вокруг кровати и достал палочку. Ему следовало взять ее с собой на обед. Он никогда не оставлял ее раньше, как это было сегодня.