Легенды Карибского моря: Мстительница Мэри и её Роза ветров

В полдень того же дня это случилось снова. Теперь Мэри Лу уже не просто казалось, как что-то наступает. Приближается к ним с неумолимой решимостью, и неизвестно, к беде или нет. Она ненавидела беспомощное ожидание. К телу, найденном на берегу, никто так и не смог притронуться. Мэри Лу чувствовала, что должна была это сделать. Проверить его карманы, наконец. Тут уже не до моральных соображений, когда любой промах им может стоить жизни. А этот моряк свой шанс уже упустил. Но через несколько часов, когда удалось успокоить пришедшую в панику Тэмзин, его там не оказалось. «Море забрало его обратно», — принесла ей новость Мэри Лу. Стало только ещё хуже: Тэмзин испытывала вину теперь и из-за того, что они позволили этому случиться. Человек должен быть похоронен, хоть каким-то образом. Пока Тэмзин горевала, Мэри Лу обошла весь остров. Немного обломков доплыли до них. Но это была ерунда. Значит, пока шёл дождь и они танцевали под ним, ловя капли ртом… пока буйствовал шторм, где-то неподалёку гибли люди. Скорее всего, в том же самом месте, куда опустился на дно «Фокс». Какое-то проклятие. Кто-то не хотел, чтобы к ним пришли на помощь, — вот так это всё выглядело. И ей было, конечно, жаль. Жаль, что они так и не узнали, что за человека вышвырнуло к ним на берег. Будто бы тоже для того, чтобы показать подсказку, а потом отнять. В полдень, когда солнце поднялось достаточно высоко и ровно, Тэмзин прибежала к ней с выпущенным с губ криком и повалила на песок. К счастью, только на песок, и тот немного смягчил удар по голове. Мэри Лу подумала сплюнуть попавшую ей в рот грязь, но всё же передумала. Тэмзин выглядела смертельно бледной и перепуганной, но не так, как она обычно боялась, встретившись с чем-то неизвестным. — Что такое? — Мэри Лу выпростала из-под веса её тела руки и оперлась. И даже выглянула за плечо: среди деревьев как было умиротворённо и тихо, так и оставалось. — Пожалуйста, главное поверь мне… — Поверить? — Мне не показалось! — с жаром, сталкивая слова, заговорила Тэмзин. — Он там был, я уверена! Мэри Лу сузила глаза: — Кто, труп? В лесу? — Нет же! Я была… — У девушки перехватило дыхание. — Может, тебе лучше передохнуть для начала? — Это срочно! Я была в лесу, это так. — Тэмзин слезла с неё и опустилась на колени. — Я наклонилась, чтобы… Неважно. Когда я обернулась, я увидела… Я не слишком разбираюсь в этом, но, может, на расстоянии в несколько футов? — Несколько футов сойдут, — деловито кивнула Мэри Лу. — Я увидела человека. И нет, не перебивай! Он был живой! Он стоял! Он смотрел прямо на меня! — Просто смотрел? — Да, смотрел, но я ужасно испугалась. И когда стала пятиться, то он… улыбнулся мне, и это была какая-то нехорошая улыбка, так что я убежала. Рассказ звучал неубедительно после почти недели на острове, где не нашлось ни единого следа от человека. — Что значит нехорошая? — Мэри Лу нуждалась в подробностях. — Он гнался за тобой? — Я не знаю… — Как не знаешь? Ты слышала, как за тобой кто-то бежит? Ломает ветки, говорит что-то? Тэмзин совершенно растерялась. Видимо, испуг она испытала такой, что вообще всё вокруг себя перестала замечать. Что-что, а предаваться панике она умела. Возможно, в следующий раз она будет умнее и хотя бы закидает его камнями раньше, чем тот успеет опомниться и с позором убежать. Ну или чем-то в этом роде ответила бы Мэри Лу. — Хорошо. Ну а как он выглядел? — Лицо? — Какие угодно отличительные детали. Например, во что он был одет? Тэмзин сглотнула: — Он был голым… Мэри Лу сразу стало всё так же ясно, как в погожий солнечный день. — Ладно. Ладно… Неплохо. — В голове не оказалось ни единой идеи о том, как её можно успокоить. — Но он стоял немного… за кустом? Наверное? — Мне эта информация никак не помогает понять, что за призрака ты видела. — Это не призрак! — Ну да. — Мэри Лу хмыкнула. — Истории про голых призраков я не слышала. Значит, это была какая-то другая нечисть. Давай отгадаю. Ты узрела самого… — Он был молод. На самом деле, — вдруг задумчиво произнесла Тэмзин. Это уже хоть что-то. — Что в твоём понимании молод? — Чуть старше меня. Наверное… Но я могу ошибаться. Он точно был без усов или бороды. Зачем я вообще это рассказываю? Что нам теперь делать? Мэри Лу дотянулась до Тэмзин рукой и пощупала её лоб. Та, догадавшись, что это значило, живо отстранилась. — Я в порядке! — На солнце не перегрелась? — Та помотала головой. — Уверена? Тогда мы должны пойти и проверить каждый куст. Ты сможешь мне показать это место? Но они никого, конечно, не нашли. И даже на опушку, где Тэмзин так перепугалась, она не смогла указать, сколько ни ходила бы. Мэри Лу внимательно изучала землю в поисках деталей, которые сообщали бы о человеческом вторжении. Но это помогло бы раньше, до того, как они сами по-хозяйски истоптали всё что можно. И хотя Мэри Лу не прекращала шутить об этом, она каким-то образом продолжала верить в то, что произошло. Остров больше не безопасен для них. И случилось то, что должно было случиться. Она устала. Остров был пройден за весь день несколько раз. Мэри Лу достаточно устала даже для того, чтобы довериться Тэмзин и возложить на неё хоть какую-то долю обязанностей. «Следи за огнём, — попросила она настойчиво. — Пожалуйста, никуда не уходи от костра». Проснулась же Мэри Лу от того, что стала задыхаться от дыма и едкого запаха гари, пропитавшего её за считанные минуты до костей. Она просыпается раньше, чем Тэмзин начинает тормошить её за плечо, потому что она ничего лучше не находит, что-то сперва натворив. Ствол с надрывом скрипит над головой, и Мэри Лу верно трактует этот знак как призыв к тому, чтобы отскочить в сторону. Следующим она уже соображает быстрее и смотрит наверх. Пальма скрипит не просто так. Она клонится, угрожая треснуть и обвалиться, не только под собственным весом. Её уже во всю пожирает пламя, как будто старый стог сена, и чёрный столп от него с силой несёт в сторону. Можно было подумать, что весь остров в огне. Но пока на глаза Мэри Лу попадалась только одна эта пальма. — Ты захотела меня убить?! Я же попросила! Тэмзин замахала руками и зажмурилась. А Мэри Лу даже не знала, на что выместить свою ярость. И снова: тут ничего не поделаешь. Они не могут потушить огонь, потому что им даже нечем. Остаётся истошно кричать и топать ногами. Но если Мэри Лу так и поступит, поможет ли это им? Остановится ли пламя на одном дереве или переметнётся на другие и вскоре всё превратит в один задыхающийся жгучий ад? — Зато теперь… это настоящий костёр. Мэри Лу её оптимизма не разделяла. Она тяжело вздохнула. — Идём подальше отсюда. Нам нужно найти по две палки. Достаточно крепких, чтобы те не сломались от первого же удара. — Зачем? — с любопытствовал отозвалась Тэмзин и поспешила за ней вслед. — Я научу тебя сражаться. Хочешь? Это была первая идея, пришедшая в голову, и она же оказалась лучшей. Тэмзин нужно отвлечь. И Мэри Лу взвалила на себя эту задачу: пока огонь не потухнет, им не будет покоя. Две палки подлиннее с лёгкостью заменили им шпаги. И глухой стук, с каким ударялись они друг о друга, напоминали Мэри Лу о том кратком периоде жизни, когда схватки были частью обучения, не войны. Когда она прибыла в армию, всё дерево пускалось на костры, и если кто хотел тренироваться, это происходило с настоящим оружием. Так рука впервые познала его тяжесть и цену, какую за него приходилось платить, а тело — уже не те синяки и ссадины, над которыми можно было потешаться. Как продолжала Мэри Лу спрашивать себя, что она там забыла, так и не приходило ничего сносного на уме. Для того ли, чтобы сейчас учить сумасшедшую и своевольную девчонку, абсолютно не готовую к такой жизни, как хотя бы закрываться от ударов? Долго её это всё равно не продержит, если она попадёт в реальную стычку с реальными людьми. И не самыми добросовестными. Без манер, этикета и правил, как вести изысканный и честный бой. Тэмзин тяжело дышала, но с завидным упорством не собиралась просить минутки на передохнуть. Сначала она очень смущалась и неловко водила палкой по воздуху, совсем не принимая это всё всерьёз. Но когда Мэри Лу показала ей, как больно бывает получить даже в таком бою, это её настроило на нужный лад. И Тэмзин с рвением пустилась дальше получать тычки и хлопки по рукам и мягким беззащитным местам. — Если кроме страха у тебя останутся ещё какие-то другие эмоции, — наставляла Мэри Лу и одновременно наступала, — то ты, конечно, первой бросишься атаковать. Нанесёшь один рубленый удар. Конечно же, промажешь. А пока будешь размахиваться для второго, из тебя уже выпустят кишки. — Тэмзин попятились, но не смогла в этот раз увернуться. — Кто-то всегда будет быстрее. У кого-то всегда больше эмоций. Больше того, что есть потерять. Больше ярости. И больше безжалостности. — Что мне тогда делать? Мэри Лу пояснила: — Либо… либо можно защищаться и брать сообразительностью. Или ждать, пока твой противник выдохнется. Но это вряд ли сработает, особенно если вокруг столько тех, кто хочет тебя на свою саблю насадить. — То есть защищаться легче? — Тебе — нет. Пока эти руки не станут сильнее. И Мэри Лу имела в виду её руки. И закрепила эту мысль, попав палкой по локтю, опять разболтавшегося, отчего тот пошёл вбок. — Это тоже нужно уметь. Но это надо в первую очередь. И только потом учиться, как самому рубить и колоть. — Я бы хотела, — восторженно выдала Тэмзин. — А кто бы не хотел? — И я научусь. Тэмзин ей давала обещание. Зачем ей только это? Ей потребуются на это хотя бы несколько месяцев. А потом года совершенствования, которые с завидной скоростью не оставят на ней живого места. Зачем, если на Ямайке её ждёт любимый человек, и это единственное, что заставляет её продвигаться вперёд? Пожар не прекращался. Пламя, пускай и не слишком рвалось расходиться, всё же жгло кроны ещё двух деревьев. Жар и запах стояли такие, будто огнём охвачено было всё живое и неживое. И зрение просто обманывало. Пару часов, и они обе устали и свалились на берегу, поближе к воде. Есть хотелось тоже. И пить, как всегда. И, глядя на запад, куда каждый день затягивало солнце, как сейчас, Тэмзин вдруг подала голос. — Может быть, я даже не вернусь домой… Мэри Лу на неё недобро покосилась. Сперва она подумала, что та имеет в виду простую истину: что им вообще никогда отсюда не выбраться. Но Тэмзин продолжала: — Мне нравится такая жизнь. — Какая? — Где никто больше не имеет права указывать мне. Повелевать мной. Будто я… я не только ни на что сама ни гожусь. Не это главное. А то, что мне никто никогда не даст такого шанса. Побыть собой. Собой самостоятельной. С выборами, которые не зависят от обстоятельств, вот это всё… — Выбор, какой бы ни приходилось сделать, всегда зависит от обстоятельств или кого-то ещё. — Мэри Лу фыркнула и отвела от неё глаза. Если бы только было так… Если бы было, хотя бы в её случае, она бы не чувствовала ничего с момента, как родилась. Ни к чему не привязывалась. И ничего бы не хотела. Смысл тогда плыть к земле, которая никому не известна до конца? Смысла не было. — Да! — Тэмзин аж подскочила на месте. — И это означает, что даже ты надо мной не имеешь никакой месте! Никто! Отныне и навсегда. — По-твоему я тобой управлять пытаюсь? — Мэри Лу ей только подивилась. — Я о тебе заботилась, глупая. — И тебе совсем-совсем ничего от меня не надо? — Разве только чтобы ты была не такой наивной. Тэмзин презрительно охнула. — Ну уж нет. Тебе стоит смириться с этой частью меня. Я захочу и не буду меняться. Иначе… иначе я была бы такой же подозрительной во всём, как ты. И везде бы ждала подвоха. — Мы бы разделили остров на две части. Провели бы полосу. — И час в день у нас был бы на то, чтобы встретиться у неё и рычать друг на друга, — подхватила Тэмзин, захохотав. — И однажды ты бы на неё не вышла. Потому что откинулась бы от голода! — Нет! Неправда! Ты бы умерла от скуки без меня! И вообще… Моей была бы половина с кокосами! — Тебе даже разбить их жалко. Вдруг они чувствуют боль… Тэмзин почему-то уже интуитивно потянулась за брошенной где-то рядом палкой, так ей хотелось хоть раз задать кому-то встряски. Но ничего не получилось. Они обе посмеялись и, успокоившись, остались лежать только в большей тишине, чем раньше. Тишине, которая всегда их будет сопровождать. Уже как часть их самих. Неизбежная. — Меня зовут Мэри Лу. — Тэмзин повернула голову. — Я говорила тебе это когда-нибудь? — Лу. — Она ухмыльнулась. — Мне нравится это. Я же могу называть тебя так? Тэмзин зря осторожничала. — Пожалуйста. Когда никто не слышит. — О нет. Так неинтересно. Давай выберем тебе новое имя. Чтобы оно принадлежало только тебе. И чтобы я тебя могла называть Лу. — Ну попробуй. — Мэри Лу закинула за голову руки. А Тэмзин, наоборот, села и поджала колени. Рубашка на ней совсем прохудилась, вдруг заметила она. На плече уже давно зияла какая-то таинственная дыра. Чем дольше они остаются здесь, тем больше вещей, требующих замены. Через пару лет их вообще найдут в совершенно безобразном виде, без одежды, и одичавшими, на одних кокосах и дождевой воде. — Люсьен, — сказала Тэмзин. — А? — Имя такое. — Какое? — Понятно… Ты о нём даже не слышала. Боже, это задача труднее, чем мне казалось… Лука? — Если ты будешь продолжать в таком духе, я тоже начну бросаться страшными и незнакомыми для тебя словами. Которые ты в жизни не выговоришь. — Например? На шотландском? Мэри Лу сказала что-то. Скорее не слово, а звук, гортанный, вопиюще отталкивающий и непривлекательный. — И что это было? Ты подавилась? — Ругалась. — Переведи! — Я боюсь разрушить твой мир… — Научи меня тогда! Тэмзин бросилась ей на грудь. Мэри Лу повторила тот звук, очевидно, выругавшись, и столкнула её прочь с себя. — Тебе полезнее будет научиться ругаться для начала на английском. Если ты и дальше хочешь выдавать за тех людей, что рождаются на губах с проклятием, а умирают с похабной шуткой. — Ты имеешь в виду… — Да. Мэри Лу, конечно, говорила о мужчинах. — Ну не знаю. — Тэмзин в свою очередь пожала плечами. — Мужчины в моём окружении не допускали таких… слов. — Пока ты была рядом. Ещё бы. Ты их не слышала наедине друг с другом. Точнее… теперь слышала. Жила с ними месяц. Тэмзин кивнула и опять устремила взгляд к морю, выпытывая там что-то. Но Мэри Лу уже боязно оставлять её за главную. И она просто лежит и дожидается, когда на небо выйдут звёзды. Они отличались от тех, что были в Англии, и не складывались ни в какой знакомый ей рисунок. Но всё-таки кое-что Мэри Лу знала. — Ты собираешься заснуть опять? Не надо… — Ты можешь со мной, если хочешь, — добродушно предложила она в ответ. — Подожди… — Тэмзин коснулась её предплечья. — Ты не поверишь мне, но… Можешь посмотреть туда? Та её уже настойчиво тянула подняться. Мэри Лу посмотрела на горизонт неохотно. Столько раз Тэмзин вскрикивала с бьющимся от волнения сердцем, но столько же раз ей только казалось, что она там что-то заметила. И Мэри Лу правда не верила. Пока очевидное не стало так близко, что его уже невозможно отрицать. — Я не могу рассмотреть флага… — бормочет, до боли напрягая глаза, Тэмзин. Она не радуется, не встаёт с песка. — Мы ни разу не обговаривали это, — голос у Мэри Лу помимо её воли дрогнул, — но ты же понимаешь, что то, что между нами было на этом острове, должно остаться в тайне? — А что между нами было? — Правда. Тэмзин смотрела на неё. И всё понимала. — Конечно. Мы не скажем никому. Нам нужно добраться до Ямайки. — Тебе, — быстро проговорила Мэри Лу. — Ты… — Тэмзин нашла в себе силы сказать это: — Ты не со мной? — А ты хочешь этого? — Конечно же хочу. — Тэмзин торопилась. Теперь они боялись, что что-то просто не успеют рассказать. И она порывисто взяла её за руку. — Я… не заставляю тебя, конечно. Но я была бы рада. — Я тоже. В этот раз Мэри Лу позволила её себя обнять. Потому что она сама нуждалась в этом. Звук, с каким шлюпка опустилась на воду, показался оглушительно громким. Ещё до того, как она выплыла к берегу, голоса только прибавили к этому странному, нереально у ощущению, что они… Их всё-таки нашли? Это настоящий корабль? Не сон, не видение, не бред? Они что-то забыли? Или так и должно быть? — Почему я всё ещё не вижу флага? Кто это? Французы? Испанцы? Англичане? Я не могу… Почему так? Мэри Лу выдала свою единственную догадку, и не её вина, что это прозвучало зловеще. — Потому что у них его нет. — О чём ты? Не ходят под флагом и не торопятся поднимать их только одни. У них их много. На каждый удобный случай. И даже чёрный, с черепами, костями, скелетами ли, они демонстрируют не так часто, как об этом говорят. Корсары. Флибустьеры. Те же каперы, порода благородная и уважаемая. Как их ни назови, они все пираты. — Я не чувствую счастья больше, — шепнула Тэмзин. Мэри Лу кивнула ей. И выпустила руку, выступив вперёд и войдя в воду. Её новая походка, каждый жест теперь говорили ей: «Не забывай, кто ты есть». — Где, чёрт побери, вас носило? Где вы были? Это чуть не стоило нам жизни! Тэмзин больше не узнавала голос Мэри Лу.