Легенды Карибского моря: Мстительница Мэри и её Роза ветров

Когда чувства — бестолковая вещь, переживать о чём-либо — самая бестолковая из всех. Мэри Лу считает так, живёт по этому принципу и продолжает жить. И поэтому лишние мысли не занимают её голову дольше положенного. Корабль потонул, она не знает, что — или кто — виноват в этом и принимает это как данность. Может быть, ей не лишним было бы удивиться, только Мэри Лу, как всегда, не до того. Тэмзин засыпает днём — она будет долго ещё спать после бессонной ночи, и Мэри Лу тихо выскальзывает за дверь, а потом — на улицы Кингстона. Она много думает о вещах более насущных. Например, о том, чем им теперь заниматься с Тэмзин. Ноги заводят её в первый попавшийся паб, подальше от места, где они остановились, и сами усаживают за перекошенный деревянный стол. Мэри Лу почти не замечает, как берёт выпить, но замечает, когда в несколько глотков опустошает первую кружку. Она сама лишилась своей единственной службы. Она могла бы снова устроиться на корабль и вернуться, скажем, в Лондон — или сразу в Глазго, но она не могла. Вот именно: Мэри Лу не могла, ведь Тэмзин тоже кое-чего лишилась. До этого у неё была цель, но она не оправдалась. И не похоже на то, что кто-то теперь собирается передумать. В глубине души Мэри Лу даже радовалась. Пока не поняла, что ничего хорошего это для Тэмзин не предвещает. Она доплыла до края света и не могла теперь вернуться назад. Как и обратиться к кому-то. Единственный друг, как оказалось… В любом случае, если Мэри Лу всегда найдёт себе работу, что будет делать Тэмзин — это гораздо сложнее. Оно почти не поддавалось осмыслению. — У вас есть виски? — задала Мэри Лу вопрос, когда хозяин паба подошёл к ней. — Нет, парень. Нет. Его слишком дорого возить сюда. — Он развёл руками в стороны и забрал кружку. Мэри Лу с хлопком опустила на стол монету. — Я хочу выпить за короля, — произнесла она и взглянула на него, — за короля Якова. Она не прогадала: хозяин оказался более чем понятливым. И через минуту ей наливали уже не дрянной местный ром, а кое-что гораздо получше. — Что за волшебные слова ты такие знаешь? — Мэри Лу подняла голову и сощурилась. — Я столько раз пыталась вытрясти из этого скряги хоть каплю. Стул напротив вопросительно отодвинулся, заскрежетав по полу. — Можно? Она кивнула и оперлась на локти. — Угощайся, если хочешь. — Мэри Лу кивнула на кружку. Ей виски в этот раз явно не пожалели. — Раз угощают, отказываться нельзя. И она поднимает кружку — эта женщина, смутно кажущаяся знакомой. Мэри Лу точно видела её, Мэри Лу и Тэмзин. Осталось только припомнить… Но припоминать и не надо: женщина, храбро разгуливающая по улицам в штанах, из памяти просто так никуда не денется. Первый день на Ямайке. Точно. Мэри Лу про себя представляет, в каком восторге Тэмзин была бы от возможности с ней поболтать. Но она сейчас спала, и раз так, разговаривать будут лишь они вдвоём. Женщина делает несколько глотков, ставит кружку обратно, и они с Мэри Лу обмениваются парой оценивающих тяжёлых взглядов. — А-а-а… — она протянула. — Так ты тоже из Шотландии. — Так точно. — Мэри Лу, соглашаясь, качнула головой. — Двое якобитов до мозга костей нашли друг друга? — Не думаю, что эти слова имеют хоть какое-то значение здесь. Женщина довольно откинулась на стуле. Под камзолом на ней как влитая сидела рубашка, расстёгнутая почти до середины груди. — Значит, я не просто так сразу заприметила тебя вместе с твоей подружкой. — Она непринуждённо протянула руку. — Меня зовут Джейн. — Мэри Лу её пожала и тоже представилась. — Какими судьбами в нашей забытой богом земле? И не одним богом — Мэри Лу догадывалась. — Я устроилась на грузовое судно. Не мой первый раз, но захотелось побывать в Америке. — Джейн понимающе кивнула: ну а кто не хотел. За новой жизнью и острыми ощущениями сюда стекались постоянно из самых разных мест — и не только по своей воле: в колонии посылали и отпетых преступников, и тех, кого девать на родине просто некуда было. — Правда из всей команды добрались только мы вдвоём. Её собеседница удивлённо вздёрнула брови. — Правда, что ли? Шторм или… — Шторм, — не стала вдаваться в подробности Мэри Лу. — Волна была слишком высокая. Корабль затонул, как нам потом сказали, где-то около Бермуд. — Совсем немного до нас оставалось. Какая жалость. -Джейн покивала головой, но без особого сочувствия — как могла. — Вы настоящие счастливчики. Пользуйтесь этим, пока есть такая возможность. И какие сейчас планы? — Мэри Лу неопределённо пожала плечами: только этого вопроса ей сейчас не хватало, она и так не раз уже задавалась им. — В поисках работы, наверное? Виски кончился. Мэри Лу не отказалась бы и ещё от кружки, и та бы ничем ей не навредила, но просить налить ещё она не стала. Куда интереснее послушать, что эта любопытная и дерзкая женщина расскажет ей. А она хотела — это видно сразу, уже по одному тому, как Джейн к ней подсела. — Я сама из Лондона, но уже много лет провела здесь, так что… Эта земля уже как мой дом. — Чем ты занимаешься? — поинтересовалась Мэри Лу. Но она только загадочно улыбнулась, показывая зубы. — Всяким, знаешь. Я тоже плавала. Я и мой напарник. Неплохая возможность подвернулась и нам. Сама понимаешь, морю… — Джейн повела рукой. — Не хватает самых отчаянных смельчаков. И тех, кто жаждет путешествий и готов на всё ради них. На суше их ничто не задерживает, а вот в плаванье… Только таким людям стихия и подчиняется. Это работа не из лёгких, но она, в отличие от прочих, может в кратчайшие сроки сделать тебя невиданно богатой. Мэри Лу начинала догадываться, в какую сторону уводило разговор. Кто-то определённо умел пользоваться словами и делал это очень красиво. — Мы располагаем кое-какой информацией… насчёт того, где можно поживиться. И у нас есть корабль. Неплохой корабль, двухмачтовый, достаточно лёгкий и быстрый. Осталось только набрать команду, которая будет разделять наши интересы и беспрекословно последует туда, куда мы ей скажем. Ну, что скажешь? Ты любишь плавать? — Могу сказать и так, — сказала Мэри Лу, больше уклонившись от ответа, чем дав его. — Что это за место? — Нам стало известно, куда выбросило сразу несколько больших испанских галеонов. И если слухи о том, что они перевозят, правда… — Джейн наклонилась к ней. — Никому даже не придётся сражаться. Чем быстрее мы отправимся, тем больше шансов у нас успеть первыми. Даже если баснословных богатств там не окажется, действительно ценные вещи на таких суднах бывают всегда. К тому же, это безопасно. — Но война уже кончилась, — напомнила Мэри Лу. — Именно! — Джейн вернулась в прежнюю позу и закинула ногу поверх другой, так что одно её колено высунулось из-под стола. — Не мы же на него напали. Да и кто узнает, кто его обчистил после очередного шторма? Словом, — она хлопнула себя по бедру, — я буду рада видеть тебя на корабле. Ты можешь доверять мне. Могу ли я? Это ведь не будет ошибкой, если я тебя с собой возьму? Даже если ты плаваешь не в первый раз… — Я служила, — коротко объяснила Мэри Лу. Это был сразу ответ на все лишние вопросы. — Ума приложить не могу, как тебе это удалось, но это отличный опыт. Ты можешь даже взять свою… М-м-м… — Она наморщила лоб. — Если от неё есть какой-то толк. Она тоже.? Мэри Лу покачала головой. — Нет. От неё толка будет мало. — В любом случае, ты же понимаешь, что когда ты вернёшься, ты сможешь её обсыпать деньгами и без того. — Красивые слова. Но где гарантии? А гарантий не было. Всё держалось только на удаче. Джейн на миг отвернула от неё голову, и Мэри Лу заметила, что кто-то когда-то ей успел подправить нос, по-видимому, сросшийся неправильно. Но это не портило её, разве что только добавляло больше шарма к её образу. Мэри Лу представила это ещё раз. Капитаном на корабле ей не быть. Занимать его место явно будет этот её загадочный напарник, которого Мэри Лу в глаза не видела. Мужчина-напарник. Но это не так уж и плохо. — Послушай. Честно. — Джейн снова к ней обратилась. — Ты мне нравишься. Если и не галеоны, в море всегда есть место для нас. Твой опыт, мой опыт и опыт Чарльза… — Мэри Лу не пропустила мимо себя новое имя. — Это многого стоит. Мы ничего не потеряем. Кроме времени. Мэри Лу тоже смотрит ей за спину, в сторону двери в паб. Она во многом готова была согласиться с Джейн. Терять ей нечего. А единственный человек, который в ней нуждался, что же… Она потеряет её рано или поздно. — Хорошо. — Мэри Лу привстаёт из-за стола. — Я подумаю над этим. — Тогда, — сказала Джейн, — тебе будет легко найти меня. Спроси Джейн Морган. Все знают, как меня найти. И Джейн Морган подмигнула ей.

* * *

Теон снова возвращался домой поздно ночью. Только в этот раз без каких-либо происшествий. На корабли не нападали морские создания, чей размер невозможно было сопоставить с чем-либо живым и неживым. Никто не тонул, не бежал в панике прочь или за помощью. Теон тогда не был среди них: он просто замер от ужаса. Он видел всё от начала и до конца. И только это крутилось у него в голове, неумолимо и непонятно. Рассказы — это одно. Сталкиваться с этим в жизни… Теон как-то не планировал. И понимал сейчас, что не хотел вообще о существовании этого даже подозревать. Как выходить в море теперь? Как плавать? Дома сменялись домами. Улицы почти вымерли — и сами по себе, и для него. Теон пытался понять, куда забрёл, скованный страхом, когда он услышал голос. Но в первый раз он скорее почувствовал его на себе, чем услышал. Теон замедлил шаг, а потом остановился. Из переулка выросла тень, повторяющая изгибы человеческого тела, хотя он поклясться мог — её не было только что. Тень чуть двинулась вперёд, но лицо всё ещё трудно было рассмотреть — без единого источника света. — Хочешь, чтобы я показала тебе кое-что? У Теона вырывается нервный смешок, и ноги уже готовы унести его в бегстве. — Я правда ценю ваше внимание, мисс, но я не уверен, что сейчас это именно то, чего я хочу… — Ты хочешь ответов на свои вопросы. И я могу дать их. Подойди сюда. Теон удивлённо сморгнул. Ему точно это не показалось? Может, он уже начал разговаривать со стеной? — Какие вопросы? — Я расскажу тебе кое-что. Ты идёшь или нет? Из темноты высовывается узкое запястье, увешанное чуть позвякивающими крупными браслетами. Это зрелище завораживает: переливающийся металл, потом какие-то хитросплетения бусин, верёвочек и лент. — Это не простые безделушки. — Она замечает, куда смотрит Теон. — Каждая вещь имеет значение, ты знаешь это? Теон всё-таки протягивает руку в ответ. «Что мне терять?» — проносится у него в голове. — Неправильный вопрос. Много что. Неужели ты правда так испуган? — Я не… — У Теона это получается весьма слабо. Его ведут по узкому переулку между двумя накренившимися постройками. Всё ощущалось так странно: он не понимал, что делает, и будто наблюдал за всем со стороны. — Кто-кто, а я уж точно не причиню тебе вреда. Отложи свои тревоги в сторону. Я живу здесь рядом. Хочешь что-нибудь выпить? Мы выпьем, а потом поговорим. Теон так ничем и не ответил на это. Чтобы попасть в её жилище, ему приходится наклониться. Комната тесная и невысокая, под стать самой женщине: только теперь, когда она придвинулась к горящему очагу, Теон сумел рассмотреть её. Былые страхи постепенно начинали улетучиваться. Маленькая и хрупкая женщина со странными украшениями не может ему навредить, это точно. — Выбирай место. Садись. Вода как раз закипела. Немного чая? — Чая, да. Было бы отлично. Аромат, который вскоре распространился по воздуху, мало напоминал чай. С ним было одно совпадение: какие-то листья заливали кипятком. Только неизвестно, какие. Перед Теоном поставили грубо слепленный, уже потрескавшийся сервиз. Женщина сама передвинула к себе чашку и наполнила её. — Вы… что-то вроде предсказательницы? — попробовал предположить Теон. Она мягко улыбнулась. Возле рта её пролегли морщины: пускай она не была молода, она всё ещё оставалась красавицей. Особенно выделялся её голос: грудной, сильный и громкий, если на то потребуется. Только сейчас она звучала совсем иначе. — Ты думаешь о том, что произошло на берегу. После этих слов Теон точно должен был перестать верить собственным глазам, таким нереальным это казалось. Но вот опять: Теон доверился им, и те привели его сюда, в эту землянку, где его пытались напоить непонятно чем. Только желания сопротивляться уже не осталось. Раз все так хотят, Теон последует за ними куда угодно. И он берёт эту чашку, лишённую даже ручек, гладкую и простецкую. — Я знаю, что я тогда видел. Это никакая не случайность была. И мне это не привиделось. Я… — Знаю. Ты правильно мыслишь. Лучше поверить в самый необыкновенный исход событий, если он правдивый. — Да, только мне никто не верит. — Теон горько усмехается и делает глоток. Но ничего, эта горькая вода его пока ещё не убивает. — Я не раз слышал об этом легенды. И истории очевидцев, тех, кто видел его собственными глазами и выжил. И теперь таким человеком стал я… — Ты не просто тот, кто выжил. Ты знаешь, как их называют? Помимо всех этих загадочных слов — о, Теон ещё как знал. — El monstruo marino, — припомнил он. — Кракен. — В моём языке их называют иначе. Но это не имеет значения. Куда бы ты ни пошёл, всегда будут слухи, будут предания, которые берут своё начало с тех времён, о которых мы совсем ничего не знаем. Догадываешься, что это значит? Что чудовища были всегда. Ещё задолго до них, кто знает. — Вы можете рассказать мне больше об этом? Женщина не улыбается больше. Она подносит чашку ко рту и пьёт. Теон уже сгорает от нетерпения. — Если ты хочешь узнать больше о всех этих созданиях, ты должен задавать вопрос не мне… — И кому же? Она сцепляет пальцы в замок и кладёт перед собой. — Море. Ты отважишься пойти и задать морю вопрос? Теон усмехнулся. — В первую очередь, я даже не знаю, как это сделать. И возможно ли. — Если бы ты встретился с морем когда-то, оно бы приняло женскую форму. Именно поэтому кораблям испокон века давали женские имена. Пока кто-то не стал нарушать это правило. Теон, если честно, уже начинал терять суть разговора. Ведь его волновало не это. — Почему корабли обязательно должны носить женские имена? Я не понимаю. — У моря множество дочерей. И только им дозволено плавать в её водах: на них она не обрушит свой гнев. Так что ты можешь попробовать создать ещё одну и посмотреть, раскроет ли она твою хитрость. — Трудно было сказать, выдумала ли она это на ходу: женщина смотрела с тем ещё лукавством. — Ты знаешь так мало. Несоизмеримо мало по сравнению с тем, что в действительности происходит с миром за твой спиной. Ты сам позволяешь себе этого не замечать. Но ничего… Если захочешь, ты выяснишь это для себя и решишь, хочешь ли ты оборачиваться. Никто не может помочь тебе и поговорить с морем за тебя. Но я знаю ту, кто будет к морю ближе всех прочих. — Она мне поможет? — Может быть. Как рад был бы Теон ясным, простым ответам. — И где мне её найти? — Ты мне скажи. Это будет долгое путешествие. — Она живёт на большой земле? — Нет. На острове. Не в городе и не на улице, которая имеет название… Отдельное испытание — добраться до её дома. И то тебе удастся сделать это только в том случае, если она позволит тебе себя найти. Теон с сомнением взглянул на собственное отражение в остатках чая. — Я могу вам доверять? А если её на этом острове не окажется? Она правда поможет? Она знает, как уничтожить его? Слова помимо воли вырвались у него. Ведь это казалось само собой разумеющимся — почти первостепенной задачей: жителям Ямайки страшно теперь покидать остров. Немного времени пройдёт, прежде чем слухи дойдут и до других островов, а то и уголков мира. И что тогда случится, Теон не мог догадаться. Корабли перестанут ходить? Или, наоборот, место всеобщего помешательства станет основной мишенью пиратов? Теон готов был выдать все свои мысли на этот счёт и произнести их вслух. И без капли уверенности насчёт того, что он вообще хочет этого. Если кракен оставит их в покое и займётся менее крупной добычей, то этого уже будет достаточно. Женщина — прорицательница ли, ведьма, просто собирательница странных историй — придвинулась к нему ближе. — Теон, как человек может уничтожить что-то больше и древнее него самого? Это был хороший вопрос. Но Теон интересовало уже другое: — Откуда вы знаете моё имя? — Я же говорила. Я знаю множество вещей. Но даже мои знания ограничиваются чем-то. Ты сам должен решить, что станешь делать, куда пойдёшь, что выберешь. Ты даже можешь спросить у него напрямую… — У кого — у него? — Ты можешь спросить кракена. Только он сам не знает, кто он такой. Он тоже загадка для себя. Когда ты это поймёшь, у тебя останется только один путь. — Хорошо. — Теон сдался. — Как называется остров? У него было множество причин сделать это. На новость о том, что Теон собрался на остров Кайман, Бен отреагировал спокойно. Другого от него он и не ждал. Тем более Теон пообещал, что быстро вернётся. Ему нужно встретиться кое с кем, и в тот же день он отплывёт обратно. Только неизвестно, на каком корабле. Делать там было нечего и никто туда толком не плавал. Кроме пиратов, разумеется, и беглецов, чем-то разозливших закон. На острове Кайман не было даже городов. Никто толком не знал, сколько там по лесам прячется людей: то ли несколько сотен, то ли тысяч. Вот какое это было безнадёжное место, особенно в плане того, чтобы найти человека, о которым Теон не знал ровным счётом ничего. Но перед тем, как он отплыл с Ямайки, он взял кое-какие вещи, собрался и ушёл уже по знакомому пути, постоянно следя за тем, чтобы не отдаляться от побережья. Он боялся заплутать, как и в прошлый раз. Но в этот раз, уже чудом, Теон своё место нашёл. Дом, каким он его запомнил, уже не был похож на себя. К старой паутине прибавилась новая, и пыль выглядывала на Теона из каждого угла. Огонь давно не зажигали и ничего не готовили на нём. Столкнувшись с этим печальным зрелищем, Теон совсем расстроился: значит, Персифаля он здесь не найдёт. Он не жил тут давно. Теон остался переночевать, немного прибрался, поднял с пола перебитую посуду — он боялся, что ещё с того раза, который он себе не мог простить, — и зажёг давно вышедший из употребления очаг. Недалеко от лачуги Перси он нашёл местное дерево с плодами, вполне честно прозванными кремовыми яблоками, и собрал их на ужин и в обратную дорогу. Путь в эту сторону Теон прошёл в пустую. Потеря времени, так он думал. Теон иногда поглядывал на порог и представлял, что вот сейчас он покажется, виноватый или очень рассерженный — из-за него. С уловом, перекинутым через плечо, гордо задранным подбородком и глазами счастливого человека. Но это он воочию так и не узрел. Ведь Перси вернулся не днём, а ночью. Теон вышел из дома и почти сразу заметил на песке его разом уменьшившееся хрупкое бледное тело: он сидел почти у самой кромки набегающих волн, прижав к груди коленки. Перси трудно не заметить таким — почти светящееся пятно посреди опустившейся на остров темноты. Теон колеблется поначалу: Перси уже знает, что он здесь, но не поворачивается, ничего не говорит. И ему первому надо идти навстречу. — Привет. Могу я сесть рядом? — Теон подходит к нему. — Можешь. Этот пляж не принадлежит мне, и я не распоряжаюсь им. В этом Перси прав. Теон опускается рядом. — Ты уже не живёшь здесь? — Нет, не живу. Перебрался поближе к людям. — Это куда же? — Здесь недалеко. — Перси уклончиво мотнул головой. — Разве здесь живёт кто-то поблизости? Странно… Я не замечал. — Мы просто умеем прятаться. — Он на миг повернулся — с улыбкой на губах. Но Теону всё равно не переставало быть неспокойно: — Скажи честно… Ты злишься на меня? — За что? Плохой знак. Теон набрал побольше воздуха в грудь: — Мне очень жаль. Я правда не хотел причинить тебе вред. Сам не знаю, что на меня нашло… Я так перепугался и за себя, и за тебя, поэтому… — Ничего. Ты не должен извиняться за собственные чувства. Чувства? Но Перси говорил вполне логично: страх — это ведь оно тоже. — Может быть, так ранение повлияло на меня. И мне привиделось… — Что? — стал выпытывать Персифаль. — Ты сам на себя не был похож. — А теперь? Теон на всякий случай окинул его взглядом с головы до ног. Перси за эти месяцы, кажется, исхудал, но всё-таки оставался собой прежним и цельным. Таким же необычным, таким же особенным. Теон невольно покосился на его руки: он по пояс сидел без одежды. Но и те были на месте, знакомые обрывистые рисунки шрамов. — Точно ты. Я больше не перепутаю. Значит, мир? — Между нами другого и не было, — ответил упрямо Перси. — Пообещаешь мне кое-что тогда? Не убегай больше. — Ладно. И ты тоже мне это пообещай. Теон хитро прищурился. — Ты первый. — Я? Ну хорошо. Я обещаю, что больше не стану внезапно убегать от тебя. Теон повторил то же самое, когда настала его очередь. Они оба были довольны теперь, мучимые всё это время одним и тем же. — Я заходил к тебе на самом деле. Было дело. — Перси его так и огорошил. Теон не помнил этого. — Но ты был занят в тот день. Так мне сказали. А у меня не было возможности ждать допоздна или даже до следующего дня. — Когда это было? — Откуда же я помню? — Прости… Тебе стоило сразу сказать, кто ты, я бы любое дело бросил. — В следующий раз так и сделаю. Теон виновато прикусил губу. — На самом деле… Следующего раза может и не быть. Ему стоило закончить предложение. Перси посмотрел на него с такой непередаваемой бурей эмоций, что он заторопился и продолжил: — Мне нужно попасть на соседний остров. Я обязательно вернусь. Просто пока не могу назначать встречи. Может быть, это займёт неделю от силы. Может, дольше, хотя я постараюсь поспешить. — Какой остров? — Теон признался: Кайман. — Вот оно что… И зачем тебе туда? Не слишком много там интересного водится. — Этого своего рода секрет… Но мне нужно найти одного человека и поговорить с ним. А потом снова на Ямайку. Что скажешь? Ты дождёшься меня? — Я всегда жду. Можешь полагаться на это. Была ли это горечь в голосе Персифаля? Или ему показалось? — Я приду сюда снова, как только вернусь, — стал заверять его Теон. — Возможно, я привезу с собой какие-нибудь новости. И, если всё удастся, я расскажу тебе то, что тебя действительно поразит. Перси посмотрел на него. Он имел привычку не отводить глаза и, наоборот, заставлять других делать это: выдерживать его пронзительный взгляд было порой невыносимо. Это всё из-за цвета глаз — светло-голубых, отчего казалось, что ты сквозь него можешь рассмотреть небо. Он как будто уже обо всём догадывался. Но не хотел огорчать Теона. Персифаль так и ушёл ночью, как появился: Теон смотрел вслед его удаляющейся белой спины. Это человек, который спас ему жизнь. Прощаться Теону не хотелось, слова застревали в горле, как особо крупная кость, но ему пришлось. Через пару дней Теона уже дожидался отдраенный до блеска корабль ловцов рыбы и черепах, которые собирались получить большую выручку за весь улов с обильного острова Кайман.