Легенды Карибского моря: Мстительница Мэри и её Роза ветров

Ожидая живописной картины, Теон встретился с тем, чего совсем не ожидал. Процветали здесь только бедность и рабство — на том небольшом участке земли, кое-как облагороженным человеком. Остальное представляло из себя одни бесконечные заросли и нетронутые одичавшие леса, тропы в которых так просто не отыскать — нужно знать их. Так что первые несколько дней Теон потратил на то, чтобы отыскать поселенцев, знакомых с местностью. Это стоило времени и сил, потому что в большинстве своём здесь жили беженцы либо такие же зеваки, как он, которые приходили и уходили без следа. Теону нужна была ведьма, и все охотно помогали ему и показывали, куда идти. Несколько раз ведьмами оказывались совершенно случайные женщины, которые к такому ремеслу имели мало отношения. Несколько раз Теона отводили даже к испанкам, прятавшимся от инквизиции. Только они своим несчастным и перепуганным видом вызывали скорее жалость, и Теон оставлял их в покое. Та самая ведьма должна выглядеть иначе — и так считал Теон. Поэтому он опять перетянул покрепче свой вещевой мешок, спрятал нож за пазухой и повернул в самый лес. Единственный ориентир его отныне — это солнце. И собственное предчувствие. Он исследовал полностью залив, растянувшийся на добрую половину острова. Здесь много встречалось людей: кто-то был не рад его видеть и прогонял; кто-то разрешал остаться и переночевать или хотя бы делился запасами пресной воды. Теон с тоской считал сутки и понимал, что это давно не неделя, не две. И он уже застрял гораздо дольше. Возле залива никого знающего не нашлось. Теон двинулся на восток, держа перед собой схематичный набросок острова, который ему позволили перерисовать ещё в порту. На нём стояли несколько меток — пещеры и пруды с загадочным содержимым. А дальше ему разбираться самому. Одна пещера, на которую он наткнулся на севере Каймана, уже оказалась занята. И Теон не посмел сунуться туда: не было сомнений, что за люди прятались там. Но соседняя, поменьше, вполне ему подошла, и он провёл там ночь под шум разбивающихся рядом волн. То ли фантазия играла с ним злую шутку, то ли и правда кто-то ходил там, в потёмках. Теон долго не мог избавиться от этого ощущения. Он заснул только с ножом в руке: краем глаза Теон постоянно замечал шевеление, странные тени. Но стоило ему только повернуться, как те обращались в бегство. Никто так и не вышел той ночью. А на следующий день Теон снова двинулся в путь. Пиратов и след простыл. Рыбаки, с которыми он плыл, успели поведать ему всякое. Как во всяких укромных местах по всему острову рассыпаны тайники с сокровищами, за которыми их владельцы возвращаются спустя года. Кто-то даже такие клады мог охранять, и лучше туда не соваться. «Если заприметишь вдруг что-то подозрительное, лучше вали оттуда. Горсть золотых и пара ворованных мелочей не стоят того». Теон не нуждался в золоте. Его единственное сокровище не измерялось в нём. Сны, которые он видел на Каймане, если и снились ему, то каждый раз выдавались болезненно реальными. Он просыпался от настоящей боли посреди ночи, но никого не находилось рядом. Он чувствовал иногда на себе взгляд, открывал глаза, вертел головой — ничего и никого. Теон начинал бояться, что сходит с ума. Одиночество ли так на него влияло или это уже было отчаянием, — Теон пока не сдавался и собирался жить — или выживать на острове — сколько потребуется. Пока ведьма не захочет, чтобы он её нашёл. Но Теон докажет, что достоин этого. По его вычислением он достиг другого конца острова, двигаясь с запада на восток. Теон опустился на песок и долго думал, не имея уже ни минуты свободного времени. Он точно не мог сказать, где находится, действительно ли это край — всё оставалось схематичным и держалось на словах «может быть». С таким же успехом «может быть» и так, что он потерялся. Теон немного посидел и повернул назад. Другим путём. Теперь он шёл по югу, где ещё не проходил. Эта часть острова дальше всего: Теон не замечает старых костров, не видит домов, даже намёка на них. Понять, проложена ли тут тропа, тоже трудно. Каждое утро он сверялся с движением солнца: сначала оно светило из-за его спины, а потом опускалось к горизонту и жарило его лицо, так что ему еле удавалось спрятаться, свернув в лес. Теон уже должен был свернуть к заселённому заливу. Но он всё шёл по противоположной стороне. Пляж тянулся перед ним ровный и одинаковый: белый, без отпечатка человеческой ступни. Он будто бы прокладывал свой путь первым. Той ночью Теон как всегда собрал обломки ветвей и разжёг костёр. Языки пламени лениво занялись и так же лениво стали пожирать свою добычу. У Теона её не было: еда кончилась ещё утром, и если он не вернётся к людям завтра, шанс, что ему это удастся позже, постепенно начнёт слабеть и меркнуть. Он задумчиво пожевал ещё не зрелые плоды одного дерева, знакомого с Ямайки, и стал от нечего делать смотреть за морем. Спать не хотелось, и усталость, преследовавшая его весь день, зачем-то испарилась. Может быть, он всё-таки заснул. Теон так и не понял. Просто на миг закрыл глаза. Или вообще не закрывал — не было этого. Он спустился к воде, присел и наклонился, чтобы смочить руки. И от неожиданности потерял равновесие и еле успел выставить локти, чтобы приземлиться на них. Волна довольно окатила его по пояс. Но Теон этого даже не заметил: со стороны леса слышался отвратительный треск, будто целое стадо пошло напролом. Только крупных животных здесь не водилось. Теон похлопал себя по бокам. Где, чёрт побери, он всё оставил? В голове противоречиво разрывалось: спрятаться? Или вылезти из воды и встать? В любом случае это будет жалкое зрелище: ему нужно как-то штаны сушить с сапогами, уже начинавшие дубеть от соли, и это его главная проблема. Он всё-таки поднялся и стал неистово отряхиваться: песок отлипал от ног и зато намертво приставал к ладоням. — Теон? — слышит он и не верит сразу. Это сон? Теон поднимает глаза. Это плод его воображения? Он невольно сдвигается с места. Первые его шаги заторможенные, будто не свои. А потом Теон срывается на бег, кажется ли это ему реальным или только искажением реальности. Может, он просто выдаёт желаемое за действительное? Но Перси под его объятиями не растворяется в воздухе, как призрак. Теон так рад видеть его, что словами не передать: он давится ими, как сумасшедший. В первую очередь — как он оказался здесь, как он его в итоге отыскал, неужели такое возможно? Но разве всё это важно? — Ты правда… пришёл за мной? Перси, улыбаясь, покивал головой. Вот это важно. Он не просто пришёл за ним — он Теона спас. В его сумке была еда и фляга с водой. Перси сам ничего не пил, только подвигал к Теону. Тот уже начинал выкладывать всю правду. Перси совершил такой подвиг ради него: как от него теперь что-то вообще скрывать? И про крушение корабля в Кингстоне Теле рассказал, и про встречу со странной женщиной, и про то, что она ему поведала. И про ведьму, которую он должен найти. Персифаль всё внимательно выслушал и ни одну идею не назвал сумасбродной. — Я тебе помогу, — сказал вместо всего этого Перси. Как он это сделает — какая разница. Теон просто рад был. Наравне с подтачивающим его чувством вины: он ведь оторвал Перси от дома и буквально вынудил пуститься в плаванье к незнакомой земле, а потом бродить по острову, чтобы только накормить Теона, голодного, с последним глотком воды и потерявшего счёт дней. — Тебе не стоило делать этого, правда… Перси совершенно не понимал, к чему он это: — Но ведь тебе нужна моя помощь. И тут уже не поспоришь. Теон не представлял, как ему это удалось. — Ты, выходит, спас мою жизнь во второй раз? Перси улыбнулся: он явно что-то недоговаривал. — В этот ты как-то не особо напоминаешь умирающего. — Если бы ты задержался, ты так бы уже не сказал. В следующий раз, наверное… я буду тонуть, а ты вытащишь меня на берег? Перси лежал, когда он сказал это. Он вдруг приподнялся и сел, подогнув под себя колени. В его глазах Теон заметил уже знакомое выражение: он стал походить на мальчишку, задумавшего что-то. — Тонуть? Ты тонул когда-то? — Ещё как. Много раз, — признался Теон. Раз уж начал говорить честно, надо держаться до конца. — Из меня до сих пор ужасный пловец. Лезу в воду только в самый штиль. И далеко от берега не отплываю. Потому что страшно. Перси смотрел с совершенно неподдельным удивлением. — Тогда пойдём учить тебя плавать, — просто сказал Перси. И тут же взял его за руку и рванул на себя, так что Теон даже опомниться не успел, как он уже стоял на обеих ногах. А Перси даже не поинтересовался, доел ли он или, может, устал. — Сейчас? Но сейчас же ночь и ничего не видно… — Я знаю одно место. — Он потянул его. — Идём. — Откуда ты… — Перси направился зачем-то в лес. Теону приходилось прятать лицо от непрошеных веток и мотков паутины, свешивающихся с них. — Откуда ты знаешь? Ладонь Перси крепко сжимала его и не отпускала до самого конца пути, даже когда они стали взбираться на какой-то холм: ничего вокруг не разглядеть, сплошная чернота. — Мне рассказали рыбы, — таким стало единственное его объяснение. Перси вывел его на открытый участок и подтолкнул вперёд. Холм, на который они поднялись, резко обрывался у воды: без деревьев, почти без травы, голый и гладкий. — Ты собрался прыгать? Это точно безопасно? А если там не глубоко? — Теон занервничал. — Ничего же не видно. — Мне видно. Ты будешь плавать одетым? Теон уже сегодня так искупался. — Ты первый. Давай, — поторопил его Перси. — Я никогда не прыгал… — с сомнением пробормотал Теон. — Мне помочь? Это звучало ещё страшнее. — Я хотя бы знаю, что ты меня в случае чего выловишь. Правда ведь? — Правда. Теон подошёл к краю, не зная, что лучше — зажмуриться или только шире открыть глаза. — Считай, — попросил он. — До трёх. Когда Перси произнёс «три», он ему доверился. Головой он не ударился, но приземлился жёстко. Теон всё же закрыл глаза и сразу стал грести на поверхность, немного более истошно, чем следовало. Но никто за ногу его не хватал, гигантские волны не набегали свыше и не пытались его потопить. Откуда-то сверху во всю заливался смехом Перси. — Ты плюхнулся как мешок! — Тогда покажи мне, как правильно! — Смотришь? Ты же не сможешь повторить. Теон сплюнул попавшую в рот воду и поджал губы. Он хотел прибавить что-то ещё, вероятно, обидное, но осёкся. Вместо этого сердце предательски сжалось в груди и чуть не перевернулось там. Образ Перси, летящего вниз, тут же напомнил о его шрамах и о том, как они появились там. Но ничего страшного не случилось в этот раз. Он с лёгкостью вошёл в воду, словно стрела, так что даже почти не потревожил гладь. Правда несколько брызг всё-таки на Теона попали. Под водой он провёл не пару мгновений. Сначала Теону в голову пришла мысль, что Перси хочет его разыграть. Но он так далёк от шуток был в тот момент. Теон мог бы сам нырнуть, только в полной темноте он всё равно ничего не сумеет рассмотреть, выжжет себе глаза солью, а то и сам захлебнётся. Но, к счастью, к этому моменту под водой уже показалась белая макушка Перси. — Что ты там так делал долго? Я успел запаниковать несколько раз! Перси фыркнул. Он даже не отдышался, будто не было только что этой бесконечной тревожной минуты. Теон дышал за них двоих. — И как тебе? — Перси встряхнул головой, и Теона по-новой обдало градом капель. — Ты прав, я бы никогда в жизни не повторил так. Красиво. — Века тренировок, — многозначительно сообщили ему. И Теон задумался: — И правда, сколько тебе лет? — Я не помню. Получить стоящий ответ от Перси непросто. — Ты не помнишь, сколько тебе лет? Хотя бы примерно? Перси неопределённо качнул головой. — В каком месяце ты родился? Это ты помнишь? — Весной, кажется. Здесь всё равно забываешь о смене времён года. Какая разница? Теон был согласен. Он позабыл об этом: позабыл, что сам пропустил уже один раз так день своего рождения и обнаружил это лишь через месяц. — Есть ещё кое-что, что ты не видел. Проведи рукой. — Но я и так плаваю… — Проведи. Теон неуверенно помахал под водой. Но ничего не произошло. — Ты их скорее пугаешь. Плыви сюда. — Я испуган не меньше их самих, и при том я не знаю, кого ты подразумеваешь, говоря… И вдруг у Теона пропал дар речи. Он замолчал. И понял, кого теперь может спугнуть: не просто лишним движением, но и как будто собственным голосом тоже. Потому что Перси заставил темноту отступить. Вода вокруг него стала постепенно озаряться мягким, голубоватым свечением. Теон никогда в жизни не видел ничего подобного, никогда не слышал о таком. Он не мог долго оставаться на плаву, не совершая ни единого движения, и чем больше он начинал грести руками и ногами, тем скорее то же самое свечение охватывало и его. Теон пугался. Теон пытался это как-то остановить, потому что не знал, что это. И при этом одновременно он не мог сдержать восторга от каждой новой вспышки: скоро вокруг всё было объято голубым огнём. Теон боялся, что он начнёт его обжигать. Но вода оставалась прежней температуры. Вспышки не ощущались совсем. — Это… оно живое? Если присмотреться, можно было рассмотреть маленькие голубые точки, которые испускали свет. Они и складывались в нити и завитки вокруг них. Теон попытался загрести немного этих точек и поднести ближе к лицу, но не смог: те словно утекали сквозь пальцы. — Это какие-то рыбки? Медузы? — Нет, это не они. — А что это? — Да кто его знает, — откликнулся Перси и отплыл ещё дальше. И голубая ослепительная дорожка протянулась за ним. Теон не хотел отставать. Но пока он плыл, тысячи мелочей отвлекали его. Волны сбивали с толку, плескали в лицо, а вода каждый раз обязательно попадала в горящие от соли нос и глаза. Теону приходилось бороться с течением. Для Перси не существовало ничего из этого: он именно что плыл, а не сопротивлялся, как Теон. — Тебе и правда нужно работать над собой, плохой пловец. Услышав это от него, Теон не обиделся. Он этого и ждал. Куда ему с ним тягаться? Перси перестал плыть, и Теон наконец с ним поравнялся. Они оба замерли, объятые голубым огнём, который никуда не собирался уходить, пока они здесь. — Это невероятно… Ты когда-то видел такое? — Ты расстроишься, — сказал Перси, — но слишком много раз. — Но как? Как это вообще… возможно? — Для начала нужно потратить несколько веков на тренировки. А потом уже начать больше плавать по ночам. Это была, наверное, усмешка, но с долей правды. Теон оглянулся: эти огоньки точно отражение ночного неба. Они плывут в пространстве среди звёзд, которые были лучше тех, что смотрели на них сейчас сверху. — Знаешь, что тебе нужно попробовать? — Перси приблизился. — Ляг на спину. — Что ты имеешь в виду? — Теон сразу не понял. — Просто… лечь? Я же утону. — Ты слишком сильно не доверяешь морю. Думаешь, после такого ему захочется доверять тебе? Ложись. Если что, я поддержу тебя. Теон замешкался и стал оглядываться. — А если… тут водятся акулы? Или ещё кто? — Тогда они тебя не тронут. Давай. Мои руки будут прямо под тобой. Ложись… и позволь морю нести тебя. И правда: когда Теон предпринял первую неловкую попытку, он почувствовал руки Перси под своей спиной. Он бы в жизни не решился на такое, а Перси как-то смог это сделать с ним, даже толком не уговаривая. Мир переворачивается у Теона на глазах. Он жмурится и задерживает дыхание в мучительном ожидании, что вот сейчас волна настигнет его и начнёт душить. Каждая мышца его тела напряжена, и он готов, если что, сорваться. В уши уже попала вода, но голос Перси почему-то звучит так же чётко и близко, как прежде: — Ты случайно не забыл, что тебе нужно дышать?.. Вот видишь. У тебя получилось. Ты держишься… Чувствуешь это? Теон глотал ртом воздух и даже боялся пошевельнуться, чтобы не нарушить равновесия. — Просто полежи так немного. Ты его часть. — Часть чего? — сбивчиво вырвалось у Теона. — Часть моря, конечно. Оно давно приняло тебя. Только ты до сих пор отталкиваешь то, что никогда не причинит тебе вреда. Оно уже, подумал Теон. Разве оно уже не сделало это с ним? Он постарался послушаться совета Перси. Под водой звуки были иного рода. Их словно и не было — он плавал в чистейшей пустоте. А словно бы и различал что-то нереальное, далёкое. Они ли производят эти звуки? Или он слышит их откуда-то ещё, гораздо дальше? Может ли Теон услышать сейчас то, что происходит за сотни миль от Каймана? Ему хотелось в это верить. К звукам моря прибавлялся и отчётливый стук сердца: его Теон точно не спутает ни с чем. Нет больше ничего. И руками он может обхватить сначала море, а потом океан. Это странное чувство. И неосуществимое знание — ведать каждым подводным уголком от его начала и до края. В какой-то момент Теон всё же не выдерживает. Иллюзия рушится, он плюхается обратно, трёт лицо и причиняет себе только больше неудобств. Перси смотрит на него и довольно улыбается. — Сегодня для меня определённо слишком много впечатлений… — пробормотал Теон растерянно. — Пользуйся этим, пока ещё есть что испытывать. Теон задумался. И зачем-то спросил: — Кто-нибудь говорил тебе, что ты светишься?