Легенды Карибского моря: Мстительница Мэри и её Роза ветров

Мэри Лу не давала такого обещания. Она, впрочем, не обещала Тэмзин ничего из этого: не обещала помогать, не обещала свою преданность и дружбу, — и всё из вышеперечисленного и даже немного больше Тэмзин каким-то образом умудрилась получить. Мэри Лу снова ничего не обещала, но потом подумала: да, наверное, она права; будет хорошо, если Тэмзин научится чему-то достойному, чтобы полагаться на себя. И тут же представила: маленькая Тэмзин бросается наперерез с какой-нибудь шпагой или оружием потяжелее, и что-то в её новых выученных движениях есть такое убедительное, что не даст больше смелости называть её безобидной. По-прежнему маленькой, разве что, но этому её не переучить: Тэмзин навечно уже всем ростом по плечо и таких размеров, что случайно может снести в шторм. Как это однажды и случилось — с ней и с Мэри Лу. Солнце только стало подниматься над горизонтом, а Мэри Лу уже стояла на палубе, разминая ноги. Она сразу поставила такие невыполнимые условия, потому что знала, что Тэмзин ни за что не проснётся на рассвете, если её не растолкать и не вытащить на свет божий. И пускай это послужит для неё уроком: если Тэмзин хочет исполнить свою очередную несбыточную мечту, ей нужно тоже научиться чем-то для это жертвовать. И почему-то Мэри Лу уверена: дело даже не в том, что Тэмзин не проснётся. Она слишком быстро сдастся в том, что ей просто не по плечам. Но самое удивительное — Тэмзин всё-таки выходит на палубу. Она чему-то довольно улыбается, и её щёки при этом горят так, будто кто-то на полпути застал её за чем-то смутно преступным. И это ещё не всё. У Мэри Лу невольно округляются глаза, и она даже не знает, стоит ли ей промолчать. — Что это ты на себя надела? Тэмзин явно смутилась не этого. Она расправляет складки юбки, чтобы Мэри Лу всё только больше показать. А юбки Мэри Лу в последний раз видела в Нассау, и то не на Тэмзин. — Скажи, это же замечательная идея? Я сделала это сама. А ты сомневалась в том, что я умею шить. — Ты… — Мэри Лу пришлось начать всё сначала, чтобы не задохнуться: — Ты хотя бы помнишь, зачем мы тут собрались? Тэмзин как ни в чём ни бывало взялась за одну из подготовленных Мэри Лу шпаг и кивнула, встав в такую позу, в какую, по её мнению, все и начинают сражаться. Это выглядело уморительно. Но ещё нелепее — брать шпагу и что-то пытаться сделать в цветастом женском платье, подол у которого Тэмзин хотя бы укоротила так, чтобы то не подметало палубу. Мэри Лу даже не сдвинулась с места. Она ждала объяснений. — Ладно, ладно… Я просто подумала, что женщина в штанах, ну… Наверное, от неё ты что-то в этом роде и можешь ожидать. А если я буду в платье? Никто не обращает на меня внимания, и тут я беру оружие и делаю… делаю вот так! Мэри Лу не увернулась — она безжалостно пресекла этот выпад Тэмзин, резанув так, что та выронила шпагу. — Не делай так, — посоветовала ей Мэри Лу, наблюдая за тем, как та наклоняется, чтобы достать до улетевшей шпаги. — Ты так специально увернулась, чтобы я тебя… Тэмзин, вовремя сообразив, отпрыгнула. — Прекрати! Мы же даже не начали! — Зато ты уже попыталась пырнуть меня, Тэмзин! Она выпрямилась, сощурившись. — И чем я такое обращение заслужила? — Снимай платье. — Мэри Лу махнула рукой. — Как ты собралась в этом заниматься? — Ничем не хуже, чем ты! — Твоя идея замечательная, если ты хочешь это от меня услышать. Все будут поражены настолько, что тебе все тут же поддадутся. Лучше и нельзя придумать, — не прекращала её нахваливать Мэри Лу, — но давай ты выберешь для тренировок что-нибудь… попроще? Тэмзин уже упёрлась: — Нужно сразу начинать со сложного. — А ты подумала, как мне в этом тебя учить? Я же не вижу твоих ног под платьем. Тэмзин вытаращила на неё глаза и осторожно поинтересовалась: — А зачем тебе видеть мои ноги, если мы сражаемся руками?.. Что ни день, то на борту «Розы ветров» что-то обязательно происходило. И Мэри Лу не рассчитывала сегодня стать именно таким происшествием. Но с наступлением утра все понемногу начинали высыпать на верхнюю палубу, а Тэмзин всё не успокаивалась: вбив себе в голову, она без конца оттачивала одну и ту же связку, заставляя Мэри Лу повторять те же самые движения. Она не знала ничего. И ей, раз она так хочет, предстояло ещё многому учиться — от самого простого, вроде того, как держать шпагу, и до того, как вести первый неуверенный бой. Свой первый — и опять с Мэри Лу. Когда до неё это осознание дошло, Мэри Лу поняла, что с этим пора покончить. От них не укрылись никакие смешки: наоборот, Тэмзин, казалось, нравилось, что на неё смотрят, из хороших побуждений или нет. Её платье, как она того и хотела, притягивала каждый любопытный и беззастенчивый взгляд. Только Мэри Лу было не до этого: наступая, она думала только о том, как бы это платье не задеть. Когда зеваки, сгрудившиеся на палубе, начали уже приободрять их криками, она решила за них обеих, что это время закончить. — Хватит с тебя сегодня, — выдохнула Мэри Лу и вытянула руку. Этот жест ей не пришлось сдабривать лишними словами: Тэмзин явно в большом неудовольствии встала из стойки и передала шпагу обратно. Её заметно покачивало. — А что? Мне понравился махач. — Один из матросов, пожевав губами, отвернулся и сплюнул за борт. — Получается, мы всё это время даже не знали, что так можно? — Вы ещё не знаете, как у меня хорошо получается на кулаках! Кого убедить в этом? Кто хочет? Шеймус, стоящий рядом, спохватился: — Тише, тише, старина… Ты куда это завёлся? Плохо поспал, да? — Он похлопал Вилли, который это выкрикнул, по спине, а сам оттеснил в сторону, подальше от соблазна зачинить драку. — Понимаю… Мэри Лу подумала, что, чёрт возьми, это вы ещё не знаете, как Тэмзин умеет убеждать даже без использования рук. Но это разумно промолчала и вместо этого напомнила другое: — Никаких мордобоев в море. Все конфликты разрешаются на суше. Повторяю снова… — Как это тогда называется? Мэри Лу посмотрела на Вилли, чтобы ответить. Но звонкий голос Тэмзин нагло втиснулся между ними и заглушил её: — Дисциплиной! Вилли хохотнул. — Это ещё что за дрянь такая? — Ну, я слышал… — начал было Шеймус, причём с таким лицом, что можно было заранее угадать: он тоже без понятия, о чём они разговаривают. — Я слышала, — снова перебила Тэмзин, — что дисциплина помогает сохранить порядок на корабле. И значительно повышает размеры добычи каждого. Если ты улавливаешь мою мысль. Так уже звучало понятнее. Когда Тэмзин перехватила взгляд Мэри Лу, она в ответ уставилась на неё и одними губами спросила: что? — Я в ужасе, — сказала ей быстро Мэри Лу, но не стала уточнять, что именно ей не понравилось. — Иди в каюту. Я поищу, чем тебе можно перекусить. Прежде чем она успела так и сделать, её поймал Шеймус — а он любил бесцеремонно делиться своим мнением: — Вы обе — это просто какая-то умора. Не прячь свою подружку от мира, я тебя прошу… Что бы мы без неё делали. Хотя его никто не спрашивал. — Каким ещё умным словам она нас научит? Может, она ещё заставит обращаться к себе на… «моя госпожа»? Мэри Лу отвела глаза: она не желала отвечать и просто ждала, когда Шеймус закончит с этим. Она сделала это в самое время: на неё смотрели, и это был не совсем такой взгляд, какой Мэри Лу ожидала на себе ощущать как капитан. Мертвенный рыбий взгляд, так она его про себя прозвала. Немигающий, остекленелый: он не заставлял Мэри Лу робеть, только пробуждал ожидаемую враждебность. Думала она теперь только об одном: как бы выдавить этому ублюдку глаза и отучить его раз и навсегда даже пытаться сделать это снова. — А у этого что ещё за проблемы? Шеймус, проследив за тем, куда смотрит Мэри Лу, быстро всё остальное сообразил. Он мертвец. Мэри Лу не жалеет о том, что подобрала его на свой корабль. Скорее так: это ему нужно жалеть. — Присмотри за ним, ладно? — Да что там присматривать… — Шеймус чешет поросший рыжими волосами подбородок. — За борт его при малейшей провинности, и всё. — Как его зовут, напомни… Дуглас? — Дуглас, — сухо соглашается Шеймус, и только тогда, не выдержав двоих, Дуглас возвращается к работе. Преданный какому-то там королю, которого он никогда не увидит, баснословно безмозглый и жалкий, это Дуглас смотрел на Мэри Лу всё время, что она слушала Шеймуса, а может и ещё дольше. * * * Через пару дней интерес к тому, чем занимаются Мэри Лу и Тэмзин на палубе, совсем стих. Они искали специально такие часы, чтобы никому не мешать. Например, в такое время, как сейчас: кроме рулевого и нескольких припозднившихся часовых, на палубе не остался никто. Ночь опустилась до самого горизонта, встретившись с морем, а там, вместе с ночью, пришла и редкая, влажная дымка, которую не рассеивал свет нескольких мутных фонарей. Но им этого света было зато достаточно: Тэмзин, привыкнув к темноте, всё равно повторяла одно и то же движение, пока Мэри Лу не остановила её. — Теперь хорошо? — запыхавшись, спросила Тэмзин и прислонилась к мачте. Она запрокинула голову, и выбившиеся из короткого хвостика кудряшки перебежали с её лица за спину. — Ты устала? — лучше решила спросить у неё Мэри Лу. — Нет, я… Я только хочу сказать, что я никогда такими темпами не смогу перейти к нормальной практике. Мэри Лу пожала плечами. Тут уж как знать. — Ты ведь не так училась. — Ты даже не представляешь. — Мэри Лу фыркнула. — Тебе показывают, как наносить пару ударов, дают тебе чужой клинок, на котором ещё видны разводы крови, и пинком отправляют в бой. Вот тогда ты уже учишься — когда идёшь по полю и добиваешь… Ладно. — Она остановилась. — Перерыв, так уж и быть. Тэмзин как будто ещё минуту назад не пыталась припомнить, как ровно дышать, — она тут же оттолкнулась от мачты и встала в позицию. — Нет, давай попробуем хотя бы маленькую схватку! Ну пожалуйста! — Кто-то из нас просто проткнёт друг друга, Тэм… — Мы медленно. Мэри Лу тоже неохотно встала. — Ты защищаешься, помнишь? — на всякий случай сказала она. — А ты не поддаёшься. — Тэмзин кивнула: — Давай. Я готова. Мэри Лу без особой надежды подалась вперёд — быстрее, чем Тэмзин могла бы это ожидать. Но первый удар она всё-таки отбила, немного перестаравшись. — Медленно! — рявкнула на неё Мэри Лу. И сама при этом не представляла, как это можно делать ещё медленнее: как вообще можно сражаться понарошку и не постараться при этом хоть раз достать до беззащитного места. Кажется, у неё и правда никогда такого не было. Ведь если берёшься, убей. — Ну нет. — Мэри Лу не выдержала: — Довольно. Тэмзин разочарованно — но тихонечко — взвыла: — Почему ты остановилась? Что не так я делаю?! — Тебе ещё рано, я сказала. — Это ты рано остановилась! Мэри Лу закатила глаза. — Если с тобой что-то случится… — раздражённо начала она и опять не смогла закончить. Озвучивать свои мысли, не подумав несколько раз, — это вообще не про Мэри Лу. Тэмзин потерянно стоит посреди палубы и ждёт её. Эти мысли — изобретение дьявола, не иначе. Мэри Лу не знает уже, что хотела сказать: если что-то случится, это в любом случае будет её вина. Эти противоречия так мучают её, что Мэри Лу хочет, чтобы Тэмзин поскорее забрала их у неё. — А если я не смогу остановиться? — Я тогда остановлюсь, — заверила её Тэмзин. — Ты могла бы, — сказала Мэри Лу, — но ты не захочешь. И она поскорее выпустила из рук шпагу, давая Тэмзин понять, что сегодня точно всё. Если она так хочет, они лучше займутся чем-то иным. — Это что ещё значит? Но Мэри Лу выбрала стоять здесь с Тэмзин совсем не для того, чтобы объясняться. Она по привычке посмотрела на горизонт, но только там не на что было смотреть. Тэмзин молчаливо подошла к ней — Мэри Лу почувствовала это спиной. И вдруг пропала. Мэри Лу не находила её ни справа от себя, ни слева, пока не развернулась совсем. Она хмыкнула. — Что ты делаешь? — Ничего. Просто сижу. А ты что делаешь? Тэмзин свесила ноги с кабестана, непринуждённо болтая ими в воздухе. Когда она делала так, из-под платья показывались тяжёлые мужские сапоги, которые каждый раз с глухим стуком ударялись по дереву. — И как ощущения? Быть выше меня? — поинтересовалась Мэри Лу. Ведь в этом и было всё дело — занять удобную позицию как можно выше у Мэри Лу над головой, будто в вечной гонке, в которой нет победителей. — Лучше чем когда-либо, — призналась Тэмзин и поддразнила её вдогонку: — А как тебе? Не нравится, наверное? Шея ещё не затекла? Мэри Лу поклясться могла: не затекла. Чтобы продолжать смотреть на Тэмзин, она готова была потерпеть любой дискомфорт. И когда она только успела этого нахвататься? Мэри Лу примерно представляла, где именно, но как быстро это произошло? Ещё недавно — казалось, что это было вчера, — хватало и одной усмешки, чтобы вывести Тэмзин из себя. Мэри Лу шагнула к ней. Стук её каблуков — как будто единственный живой звук во всём мире. Даже шум моря — это уже всё равно что тишина, только иного рода, к которой привыкаешь сразу после того, как заснёшь и проснёшься под него несколько раз. Выпирающие острые коленки Тэмзин — прямо на уровне её глаз теперь. И то, что Мэри Лу делает, это даже не приходит ей в голову — тяжёлый день вытряс из неё последние мысли, — и она прижимается щекой к ноге Тэмзин, глубоко вздохнув. Ей так не хочется ни о чём больше думать. В этом есть какое-то боязливое умиротворение — просто стоять вот так, опустив голову на колени, а потом закрыть глаза, надеясь на то, что это продлится дольше, чем несколько мгновений. Но Тэмзин, даже когда эти мгновения подошли к концу, не шелохнулась. У неё такое озадаченное выражение лица, что Мэри Лу, если бы увидела его, то обязательно пошутила. Тэмзин чувствует себя особенно беспомощной, потому что не знает, как с этим быть. Внутри неё, наоборот, сотня вычислений, сотня вероятностей того, как поступить, потому что нет страха сильнее, чем страх того, что Тэмзин может Мэри Лу чем-то спугнуть. Эта самая малость, что Мэри Лу ей дала — неужели это и правда нежность? Тэмзин распирает от желания что-то сказать. Она не привыкла к такому долгому молчанию. И не привыкнет: молчать — это словно позволять чему-то противоестественному случаться… Но она прикусывает посильнее язык и робко тянется к Мэри Лу. Тэмзин не видела никогда, чтобы кто-то делал так, но почему-то ей кажется, что сейчас это правильнее всего: она кладёт ладонь ей на затылок и проводит по волосам, не веря до сих пор в то, что это случается. Мэри Лу неразборчиво бурчит, но только больше зарывается лицом ей в колени. — Что? — переспрашивает Тэмзин. Но один раз она уже набралась храбрости, и теперь её никто не остановит. Тэмзин тоже думает: если так надо, она готова сидеть здесь хоть всю ночь и гладить Мэри Лу по голове. Пускай она замёрзнет до смерти и никогда уже больше не сможет разогнуться, но лишаться всего этого? И даже если кто-то увидит их такими? Тэмзин так не хочется ничего другого. Но Мэри Лу всё-таки поднимается. Тэмзин убирает руку, но недалеко. Со всеми прядями, спрятанными за уши и приглаженными, она наконец-то видит Мэри Лу целиком, потому что в обычное время она всегда отворачивалась от неё, как только ловила взгляд Тэмзин, или носила эту свою шляпу, натянув как можно больше, чуть ли не до самого носа. А Тэмзин бы хотелось, чтобы Мэри Лу, наоборот, всегда ходила так, с открытым лицом и высоко поднятой головой. Она такая красивая — зачем ей тогда прятаться? — Помочь забраться? — предложила Тэмзин. — С чего ты взяла, что я хочу? Тэмзин сама не знает, с чего. Она в шутку подаёт ей руку, а сама боится свалиться, вцепившись другой в кабестан. Мэри Лу переводит взгляд на руку и по-видимому размышляет. Когда она всё же берётся за неё, Мэри Лу перехватывает её чуть повыше запястья и опрокидывает на себя. Когда Тэмзин взвизгивает, ей очень хочется зажать уши, но уже нечем. — Ты можешь… потише? — шипит Мэри Лу. — Я как будто тебя убиваю. — А если бы убила?! Мэри Лу опускает её на палубу. Только они уже больше не одни. Мэри Лу тут же жалеет о том, что ей негде спрятаться. Желание смалодушничать проходит также быстро, как и появляется. — Капитан? За её спиной коротко прочистили горло. Взгляд Тэмзин ей сообщает то же самое: не оборачивайся. В Мэри Лу сразу что-то поменялось. Когда Дуглас подошёл к ним, она уже выпустила Тэмзин. К хорошему так быстро привыкаешь… — Что стряслось? — бросила ему встречный вопрос Мэри Лу. — Я могу с вами поговорить? — Ночью? Лучшего времени не нашлось? Она не выглядела слишком уж настроенной на поздние разговоры. Но Дуглас тоже не особо-то и горел желанием. Мэри Лу чувствовала что-то неладное, и не только потому, что она не ожидала, что Дугласу вообще от неё что-то потребуется в ближайшее время. Он вёл себя… странно. И нервничал, это точно. Такое Мэри Лу подмечала сразу. — Да, сейчас. — Ладно. — Мэри Лу упёрлась в кабестан плечом. — Я слушаю. Дуглас, постояв немного в растерянности, вдруг вымученно засмеялся. — Что? — Наедине. Поговорить наедине, — объяснил он. Мэри Лу подняла брови. Уже даже Тэмзин стала подозревать, что что-то тут не так. Она о Дугласе ничего не знала и даже не выделяла среди остальных — и без того слишком много лиц, которые за все эти дни так и не перестали быть незнакомыми. — Что ты такое хочешь сказать мне, что не должна услышать моя правая рука? Тэмзин чуть не подавилась собственной слюной. — Какие-то проблемы с этим, Дуглас? Тэмзин настойчиво потянула её за рукав. Но Мэри Лу отдёрнула её коротким «не сейчас»: её целиком и полностью занимало теперь только одно — какой ответ на это даст Дуглас, причём ответ этот, она уже знала, никому не понравится. В другой раз или с другим человеком она, может, и смолчала бы, особенно перед Тэмзин, но сейчас что-то как специально потянуло её за язык — наверное, лицо Дугласа, которое слишком быстро перестало Мэри Лу нравиться. Ему стоило сделать выражение попроще, или Мэри Лу ни за что уже не сможет ручаться. Она приподняла брови: — Ну? Ты поторопиться не хочешь? Дуглас со свистом втянул воздух. О, Мэри Лу прекрасно понимала, что это означало. Но удовольствия услышать все самые приятные вещи в свой адрес она так и не удосужилась: Тэмзин снова тронула её. И как же Мэри Лу не любила, когда её пытаются отвлекать, даже после первого предупреждения. — Тут… Ярость вспыхнула на миг в голове, затмив всё прочее. Ярость, которая предназначалась совсем не Тэмзин, но та всё равно вот-вот готова была перелиться через край и ошпарить кого-то. Мэри Лу ещё не знала, кого. Она вырвала руку, стиснув зубы, и тут поняла: ярости больше нет. Выплеснувшись наружу, она тут же испарилась и прошла. — Вам нужно это увидеть. Сейчас же. Мэри Лу прикрыла глаза. Нет, никакого разговора с Дугласом сегодня точно не будет. — Капитан? Она откликнулась. — Я сначала подумал, что мне только показалось… Из-за тумана, само собой. — Часовой протянул Мэри Лу подзорную трубу. — Но потом Джонни тоже что-то подметил на горизонте. Ну, мы присмотрелись и… Что будем делать? Тэмзин, встав рядом с Мэри Лу, тянулась на носочки так, как будто ей это помогло бы что-то там увидеть. — Это корабль? — прошептала она. Но мысли Мэри Лу были громче, чем что-либо ещё в этом мире. — Сколько ещё рассвета? Часа три? Четыре? Часовой поддакнул ей: — Именно так, и светать начнёт ещё раньше. — Держите примерно такое же расстояние до утра. Потом посмотрим, — распорядилась Мэри Лу. — Окажи услугу, ты растолкаешь Шеймуса? Дуглас медленно поднял на неё глаза — единственный раз, когда он на неё не пялился в первую очередь. — Я? Почему я? — Тебе никто не давал права спрашивать, — Мэри Лу осклабилась. Это была её точка: — Спасибо, Стэнхоуп, — обратилась она уже часовому. — Хорошая работа. Я запомню. Не спускайте с него глаз, ладно? Мэри Лу не успела ещё перевести дух, а Тэмзин уже набросилась на неё громким шёпотом: — Что ты там увидела? Чей это корабль? А можно мне трубу? Разрешение она спросила просто так, потому что тут же забрала у неё трубу и прижалась к глазку, бестолково водя ей по горизонту в поисках чего-то удивительного. Мэри Лу подавила в себе тяжёлый вздох и направила трубу в правильную сторону. — Я вижу! Кажется… Это так далеко… — Сама ответишь на свои вопросы? — спросила Мэри Лу. — Иди лучше ложись… — Но я не хочу пропустить ничего интересного! — Ничего интересного и не будет. Ты слышала? У тебя если несколько часов, чтобы вздремнуть до рассвета. До этого времени мы ничего делать не будем… Может, и потом не будем. Тэмзин почти сдалась: — Как думаешь, кто там может плыть? — Откуда мне знать? Может быть, никто. — Как никто? Мэри Лу вытащила у неё из пальцев трубу и собрала её обратно. Как бы её не раздражала эта красивая и дорогая вещица, доставшаяся от Александра Корбетта и его предшественников, но ей просто не найти было других таких равных. — Что ты имеешь в виду? Ну скажи… — допытывалась Тэмзин. — Вдруг это корабль-призрак, — предположила Мэри Лу таким тоном, что Тэмзин не на шутку задумалась, серьёзно она это говорит или нет. — Тогда, наверное, он приведёт нас к скалам, и мы разобьёмся. А что случится тогда? Тогда, — прибавила она вкрадчиво, — мы все погибнем… В наступившей тишине Мэри Лу сама представила, как это прозвучало, и ей эта идея даже понравилась. — Что ты застыла? Забыла дорогу в каюту? — Мэри Лу подтолкнула Тэмзин. — О нет, я знаю… Тебя, может, туда отнести? И быстрее, чем Тэмзин успела сообразить, Мэри Лу расставила руки, попытавшись её поймать и оторвать от земли. Она перестала уже считать количество раз, когда ей приходилось спрашивать саму себя, что с ней происходит такое, когда рядом остаётся Тэмзин. Силуэт корабля всё ещё не выходит из головы, всё ещё тревожит её: куда он движется, от них или к ним навстречу? Хотя бы какой он по размерам — как бы Мэри Лу хотела это знать! Но Тэмзин стоит рядом, приоткрыв рот, и думает обо всех тех нелепостях, что наговорила ей Мэри Лу так, что эти мысли проступают у неё на лбу, и Мэри Лу не может на этом остановиться. Тэмзин сопротивляется у неё в руках так, будто борется в эту минуту за свою жизнь. И когда Мэри Лу кажется, что вот сейчас она завизжит и разбудит даже глубоководных рыб, она зажимает ей рот ладонью и наклоняется, чтобы что-то сказать — то, что предназначается только Тэмзин, никому больше. Но она почти тут же об этом забывает. Они обе поворачивают головы в эту сторону. Тэмзин пугается — Мэри Лу угадывает это по тому, как она крупно вздрагивает, и проклинает того, кто только посмел заставить её этот испытывать страх. Чему Мэри Лу её ещё не научила, но какой секрет обязательно откроет однажды — это то, что рядом с ней Тэмзин ничего не нужно бояться… — Немыслимо, — слышат они одновременно. И Мэри Лу успевает выхватить фигуру, когда та уже спускается в кубрик. Она только и могла, что выругаться. Смешить Тэмзин как-то резко перехотелось. — Такое ощущение, что он нас преследует, да? — осторожно предполагает Тэмзин. Но она самом деле более чем права. — Что он хотел этим сказать, интересно… Это ей совсем не интересно. — Удивился, наверное, тому, что умеет ходить, — пробормотала Мэри Лу. — Теперь тебе правда пора. Иди ложись. Тэмзин колеблется, но всё-таки слушается её. И на прощание проводит рукой по плечу Мэри Лу, будто о чём-то напоминания. Но Мэри Лу не надо напоминать: ни эта ночь, ни завтрашний день — ничто для неё уже не будет таким лёгким, как прежде.