Часть 16 - Связь
19 апреля 2021 г., 12:57
«Все, что тебе нужно, ты можешь делать».
Голова Локи начала понемногу проясняться, и он изо всех сил старался успокоиться. Он спровоцировал Тора на очень глупые слова.
«Я твой», - эти слова были обязательными. Но не необратимыми. Тор мог бы изменить свое мнение, если бы захотел.
Локи вышел из палатки так быстро, как только мог, не теряя достоинства.
Громовержец смотрел и ничего не говорил.
После этого, с тонкой струйкой крови на бедре, трикстер чувствовал себя то лучше, то хуже, как он и ожидал. Боль усилилась и принесла некоторое умиротворение, краткую осязаемую иллюзию для того смятения что царило внутри.
Он не торопился и был осторожен, но всегда существовал риск порезать слишком глубоко и риск скрытого желания сделать это. Он не хотел умирать. Если это желание когда-либо и поселилось в нем, даже в глубине его отчаяния от порабощения, то теперь он живет жизнью, которая требует силы, баланса и спокойствия.
Когда несколько капель его крови упали на холодную пыльную землю Йотунхейма, его стыд почти сравнялся с облегчением. Это не принесло ему никакой пользы. В лучшем случае - временное облегчение, но не больше этого. Вздохнув, Локи понял, что не сможет сделать это с собой снова, пока связывание владеет им. На самом деле он нуждался не в этом.
Ему нужна была свобода, но тот, кто ее отнял, не мог ее вернуть. Свобода Локи больше не принадлежала Тору. Узы связали их обоих крепко, сделали их рабами друг друга в некотором роде. Не в прямом смысле, конечно. Это не Тор каждый вечер оказывался на коленях из страха, что вместо этого его трахнут.
Но Тор все равно встал на колени, во всех смыслах и целях. Локи слегка поежился при воспоминании о прошлой ночи. Даже стоя на коленях, Громовержец был властен. Колдун уклонился от мысли, что это то, чего ему хотелось. Так думала привязка. Не Локи, конечно. Он не хотел по-настоящему подчиняться Тору.
Неважно, что Локи нашел начало мира, сдавшись ему.
Неважно, что, возможно, Тор сможет дать Локи то, что ему нужно.
Тор был не единственным, кому приходилось сталкиваться с неприятной правдой.
Локи понял, как работает привязка. Это было не просто тупое заклинание, подчиняющее волю раба хозяину. В конце концов, ошибки слишком часто приводили к сломанному рабу, пустой трате магических ресурсов, вложенных в создание ценного инструмента.
Было много мелких случаев, когда он чувствовал себя довольным, когда слишком легко подчинялся желаниям Тора, слишком принимал роль партнера, и готов был доверять ему.
Однако при других обстоятельствах все это могло произойти в любом случае. Локи знал, что желает Тора. Это было не из-за привязки. Локи возжелал Тора в тот самый момент, когда увидел короля-принца в шатре, еще планируя убить его.
А сейчас заклинание связывания нашептывало душе Локи то, что он хотел слышать. И йотун осознал, что действует в соответствии со своими желаниями, находя удовольствие в обществе своего врага и облегчение доверяясь ему. Желание быть с Тором, вероятно, было его собственным желанием, лишь немного управляемое привязкой, чтоб сделать раба лучше, послушней и счастливей. Но он не был уверен в этом.
Это сводило с ума.
Но раздражало уже не так, как поначалу.
И, конечно же, связь работала в обе стороны. Может быть, связывание тоже манипулировало Тором, чтобы сделать его более приятным хозяином, чтобы его раб был послушным и счастливым? Локи был уверен, что Тор тоже желал его, и не только как тело, которое можно использовать. Исключительное существо.
Он вспомнил вспышку интереса в глазах Тора, когда они впервые встретились. Локи тогда замаскировался под асгардского солдата, а Тор был его целью убийства. И хотя Громовержцу нравилось быть хозяином в постели, он хотел не просто доминировать над Локи, а наслаждаться им и получать удовольствие. Он не просто принимал услуги Локи, он был полон энтузиазма и чувствительности. И грубости, когда грубость была правильной.
Ну, иногда чересчур грубовато. Определенно, могло быть и похуже. Локи придется взять Тора в руки и научить его как правильно.
Громовержец иногда проявлял сострадание. Странно, но сегодня утром он сказал Локи, что тот может получить то, что ему нужно. Глупо до крайности. И снова йотун подумал, что вся эта щедрость была врожденной для Тора, но подверглась ли она манипуляции и была ли использована связью, чтобы сблизить их?
И... Тор предложил связать себя с Локи, если не получится отменить привязку, чтобы они могли быть равными. Это было чистое безумие.
И все же Локи верил ему.
Но реальность заключалась в том, что истинные мотивы Тора было невозможно узнать, пока их связывали узы.
К тому времени, когда колдун вернулся в лагерь с острой и приятной болью в бедре, палатки были уже почти упакованы. Армия Асгарда снова двинулась в путь, на этот раз осаждая сам Утгард, находившийся всего в нескольких днях пути. Война подходила к концу.
Локи подумал о Короле Лафее и его притязаниях на Ларец. Его слова принести мир, как только Локи приведет к нему Громовержца. Его обещание освободить сына от оков и заставить Тора страдать. Самым заветным желанием трикстера было, чтобы война закончилась.
«Все остальное, - решил он, - будет бонусом».
Тем не менее, Локи хотел бы точно знать, что задумал его отец. Он подозревал, что Тор заплатит очень высокую цену, если Король Лафей преуспеет.
Если цена будет так велика, как заплатил Йотунхейм, то это - правосудие.
Тора нигде не было видно, что заставляло его нервничать. Главной защитой Локи в лагере было покровительство их короля. Йотун считал врагом каждого солдата здесь, включая четырех спутников короля, чьи глаза следили за ним, когда он проходил с выражением от подозрительности до безразличия.
Он почувствовал путь Мьельнира и Тора на небе и посмотрел вверх, на Запад. Небо было тяжелым, тучи грозили навалиться в направлении лагеря и намеченного маршрута. Тор, должно быть, вмешался в бурю, которая помешала бы маршу к столице.
Колдун не был погодным магом, но Ледяной Гигант, который был неотъемлемой его частью, мог чувствовать, как лед облаков потрескивает и искрится под прикосновением Громовержца. Он почувствовал приближение Тора еще до того, как смог физически увидеть его, несущегося с неба в шторме шаровых молний и грубой хтонической магии. Он казался слишком большим даже издалека.
Тор рухнул на землю рядом с Локи, выглядя если не гордым за свои усилия, то вполне удовлетворенным ими. Он вернулся к своей работе, когда далеко в небе вспыхнула молния и облака начали расходиться. Слабое Солнце на востоке отбрасывало мерцающую Йотунскую радугу голубого, зеленого и пурпурного цветов на красный край между облаками угасающей бури. Не думая, Локи протянул руку и коснулся магии Тора, пока она потрескивала вокруг Громовержца, он щелкнул нитью своей магии, привлекая свое ядро Йотуна.
***
Глаза Тора расширились, когда он почувствовал, как Локи погладил его связь с умирающей бурей к западу от них. Он следовал за сильной, уверенной лаской Локи вдоль линии его зрения, хотя прикосновение было невидимым. Вздымающееся западное небо сдвинулось и сверкнуло. Радужные оттенки красно-пурпурного, зеленого и голубого расцвели на мгновение в небе, преломляя солнечный свет в точках замерзшего дождя, плавая, как северное сияние Мидгарда. Тор наблюдал за Локи, когда колдун задохнулся от этого зрелища, захваченный его неожиданной мощностью. Его лицо преобразила яркая радость, осветившая его изнутри; на несколько мгновений он помолодел и посветлел. Внезапно там сверкнула молния, огни задрожали и исчезли во взрыве трескающихся ледяных частиц. Бесчисленные точки небесного льда были разбиты кружевом молний. Гроза полностью рассеялась в брызгах странно красивых приглушенных зеленых, синих и красных цветов на западном небе. Мгновение спустя раскат грома прокатился по лагерю под одобрительные возгласы солдат, и Тор понял, что многие в лагере просто смотрели на это явление. Локи внезапно повернулся к нему, выглядя смущенным. Затем выражение его лица смягчилось до абсолютной мягкости, и он повернулся к лошадям, чтобы ехать.***
В тот вечер Тор нашел Локи в бассейне, только его закрытые глаза и лоб были видны над дымящейся водой, влажные темные волосы блестели в лунном свете. Тор скользнул рядом с ним. Локи открыл глаза и сел чуть прямее, глубоко вздохнув. Тор ничего не ответил и уставился в ясное небо. Через несколько мгновений колдун пробормотал: - Интересно, если я засну здесь и начну тонуть, сработает ли твой приказ не причинять вред твоему имуществу и заставит меня проснуться? Или я смогу незаметно ускользнуть под воду? Некоторое время Тор не отвечал. - Как только эта война закончится, я сделаю то, что обещал. Найду способ освободить тебя. Локи поднял бровь и не упомянул, что может случиться, если Тор потерпит неудачу. Вместо этого он сказал: - Поэтому я молюсь о том, чтобы мое царство пало перед захватчиком раньше, чем позже. Неудобное положение, как ты понимаешь. Тор терял терпение. - Локи, мы закончили этот разговор. Если бы мы поменялись местами, что бы ты со мной сделал? Как минимум ты связал бы мои руки, чтобы я не мог позвать Мьельнир. Локи хихикнул. - А, так ты на самом деле не бог Грома, а бог Молотов?***
Да блять! Локи должен был откусить свой язык, прежде чем сказать это. Неужели он полностью утратил способность думать, прежде чем говорить? Он не мог винить только привязку за то, что она заставила его стать беспечным в фамильярном обществе своего похитителя. Не было никакой необходимости подталкивать Тора на путь открытий, не говоря уже о том, чтобы сопровождать его. Пусть Тор по-прежнему считает себя зависимым от Мьельнира как средоточия своей силы. Но Локи действительно хотел сопровождать его. Он мог чувствовать взаимную радость, которую принесет им работа вместе. Тор становится владельцем своих способностей под руководством Локи, и перед ними открываются непостижимые возможности власти. Девять Миров будут трепетать от их партнерства. Он выковал бы Тора заново, и трикстер оседлал бы шторм ... но нет. Он знал свой долг. Как бы ни было приятно на время забыть о нем. Локи увидел выражение лица Тора, озадаченное и обеспокоенное, и тщательно скрыл свое. Норны, неужели он забыл, как контролировать свое лицо? Скоро его будет так же легко прочесть, как и этого светлолицего болвана. Ладно, хватит. Хватит издеваться над хозяином. Тор сказал, что сделает все правильно. Локи не думал, что это возможно, но он поверил Тору, когда тот сказал, что попытается. Скорее всего, больше из-за их связи. Локи стало все равно. Он собирался получить кое-что из того, что ему было нужно от Тора сегодня вечером.***
Тор увидел длинный тонкий красный шрам на левом бедре Локи, когда тот вышел из бассейна с неожиданно милой улыбкой. Тор был совершенно уверен, что эта улыбка должна была скрыть странные выражения, которые промелькнули на обычно бесстрастном лице колдуна. Или, возможно, Локи на самом деле имел в виду сладкую улыбку. У него редко была только одна причина что-либо делать. Думал ли он, что Тор накажет его за то, что он назвал его "богом Молотов"? Локи называл Тора гораздо хуже. Тор задержался, чтобы еще немного отмокнуть, и снова подумал о свежем шраме. Почему колдун не исцелил себя? Похоже, его порезали лезвием, не глубоко, но достаточно, чтобы причинить боль. Он задумался, не та ли это рана, о которой колдун говорил утром, но она была новой, а не старой. Как бы Локи ответил, если бы он спросил. Колдун, казалось, не скрывал этого, но Тор был уверен, что он не обрадуется такому вниманию. Локи казался гораздо спокойнее, чем утром. Он был кокетлив в течение дня во время поездки. Был вежливым собеседником со всеми, и перестал дразнить Тора в бассейнах, что было удивительно. Кокетливый, обаятельный и согласился на просьбу Тора о передышке от его колючего языка? Громовержец не мог догадаться, что задумал колдун. Соблазнительный Локи, с которым Тор был знаком; сладкий Локи, которым он не являлся. Они не трахались после той первой ночи. Тор знал, что его внимание будет нежеланным, и не настаивал. Он не хотел вспоминать лицо колдуна, когда тот сказал, что его не заставят смотреть пока Тор насилует его. Тем не менее, Локи по своим собственным причинам, которые Тор не совсем понимал, начал регулярно ублажать Громовержца, минимум один раз в день. Первый раз, очевидно, был вызовом, который Локи решил бросить Тору, пытаясь нарушить границы дозволенного ему поведения. Или, пытаясь заставить Тора признать, что он боится колдуна, покорного или непокорного. Этот опыт действительно вызвал трепет законного страха, но также и сильное возбуждение у Тора, когда Локи укусил его зубами, в то время как Тор молился, чтобы связь держалась крепко. Тор принял тот вызов, зная, что возможность того, что Локи одолеет его, была наполовину меньше, чем трепет от ощущения рта йотуна на своем члене в этот момент. Он думал, что мог бы перевернуть вызов колдуна с ног на голову, ответив взаимностью и получил бы большое удовольствие, заставив колдуна умолять позволить ему кончить. У Локи не было стыда, и Тор восхищался этим и одновременно боялся. Даже после ритуала порабощения у него было так мало способов контролировать колдуна. В последующие ночи Локи быстро доводил Тора до оргазма своим ртом. Вероятно, чтобы ускорить время, пока он просто ляжет спать, но также, вероятно, чтобы удовлетворить Тора, как он пытался удовлетворить асгардских солдат своим шоу избиения Сиф. Только норны знали, сколько других мотивов было у Локи для его действий. Тор поморщился, когда признал, что колдун, ублажив его своим ртом и руками, надеялся, что Громовержец не будет настаивать на том, чтобы трахнуть его. Локи получил удовольствие от насилия той ночью, что смутило Тора, но он подозревал, что это был акт неповиновения или что-то еще, чего Тор не понимал, а не акт подчинения. Тор не настаивал и даже не приглашал Локи доставить ему удовольствие в последующие дни, но и не отказывался, когда тот взял его член в руки. Предложения Тора ответить взаимностью все чаще отклонялись. Некоторые кирпичи стены, которую Локи воздвиг между ними, рухнули после того, как Тор признал, что причинил Локи зло. В ту ночь Локи позволил Тору доставить ему удовольствие своей рукой, и их постельные игры стали отчасти взаимными, хотя Локи позволял Тору только такую близость. Как получилось, что Локи, раб и тот, кто казался естественно покорным в постели, если не во всем остальном, был тем, кто диктовал правила к их игре? Тор улыбнулся про себя противоречиям, которые пронизывали его отношения с Локи, и признал про себя, как сильно он наслаждался контролем колдуна над ним. Признал, что он стал контролировать Тора, отдаваясь ему. И он определенно делал это более искусно, чем Тор управлял самим Локи.***
Тор вышел из бассейна, размышляя о природе контроля и подчинения, и увидел Локи раздетым и лежащим животом вниз на кровати. Когда Тор подошел к кровати, йотун многозначительно встал на четвереньки, прежде чем сесть на пятки, глядя через плечо на Тора. - Вы готовы лечь спать, мой принц? Локи открыто оценил Тора так, как он не делал раньше, когда Тор моргнул при виде красоты, представленной ему для взятия. Он ухмыльнулся, довольный рвением Локи, и быстро разделся. Тор даже не потрудился остановиться, чтобы спросить себя, что это за внезапное изменение в их сексуальной динамике. Колдун был готов, так почему бы и нет? Тор хотел, чтобы все было быстро и жестко, и решил сначала насладиться собственными удовольствиями и позаботиться о Локи во втором раунде. Он быстро подготовил его, затем медленно вошел, чтобы компенсировать свои эгоистичные намерения и усилить свое собственное ожидание. Потом быстро переключился, как только вошел весь, полностью. Локи все равно казался нетерпеливым, но не трогал себя, когда Тор безжалостно трахал его. Тор был слишком поглощен своим собственным удовольствием, чтобы сожалеть слишком сильно, когда случайно надавил на свежую рану Локи, заставив того вздрогнуть. Тор быстро пробормотал извинения, которые тот отклонил, помотав головой. После еще нескольких мгновений вбивания в задыхающегося Локи, Тор специально нажал на рану, эгоистично, потому что он очень наслаждался ощущением содрогания другого мужчины и был вознагражден гораздо более интенсивным и глубоким стоном. Внезапно ужаснувшись самому себе, Тор замедлил свои толчки и остановился, когда реальность того, что он сделал, поразила его. «Ты тщеславный, жестокий, эгоистичный мальчишка. Ты…» Локи повернул голову, чтобы посмотреть Тору в глаза, и Тор был потрясен умоляющим взглядом, который он увидел там. - Да блять, давай уже трахай меня! Слова были сердитыми, но в тоне слышалось отчаяние. Тор возобновил толчки, отложив свое отвращение к себе в сторону, он пока не мог рассмотреть его должным образом. Локи опустил голову и снова застонал, и Тор увидел, как он пошевелил рукой. Тор понял, что он тянется к шраму, а не к члену, и, конечно же, как только рука Локи коснулась его бедра, он снова вздрогнул, собираясь кончить жестко. Тор протянул руку и схватил член колдуна, когда он начал истекать, напрягаясь, чтобы не кончить самому. Он почувствовал, как Локи расслабился, падая вниз, превращаясь в бескостную массу под Тором. Тор перестал толкаться и рухнул за ним, все еще вцепившись в его задницу. Пальцы Локи все были на его свежем шраме. «Боль. Контролируемая боль. Теперь я знаю, что заставляет колдуна перестать думать.» Он подождал, пока дыхание Локи замедлится, и попытался понять, не заснул ли тот. Тор мрачно подумал, что ему придется позаботиться о себе самому, учитывая, что его партнер может быть без сознания, и собрался осторожно вытащить член из задницы йотуна. Колдун слегка пошевелился под ним и пробормотал. - Кончай, Громовержец. Я хочу почувствовать, как твое семя наполняет меня сегодня. При этих словах Тор почувствовал, как импульс удовольствия пробежал по его спине. Локи сделал нерешительную попытку обхватить себя руками, поэтому Тор прижал одну руку к длинным ловким пальцам колдуна и переплел с ними свои собственные. Обвил свободной рукой талию Локи и повернул бедра так, чтобы он мог кончить, используя колдуна почти как куклу, когда йотун снова расслабился. Локи не был ни маленьким, ни легким, и Тору требовались сила и равновесие, чтобы продолжать трахаться с глубиной и скоростью. Тор наслаждался своей физической силой, и к его удовольствию добавилась полная покорность Локи. Тор понял, что достиг оргазма почти неожиданно, Локи сжал его пальцы так же сильно, как Тор сжал его, когда он кончил. Тору показалось, что он услышал вздох, когда он затопил внутренности Локи своей спермой, и звук удовлетворения и спокойствия от колдуна продлил его пик удовольствия. Громовержцу показалось, что он выдохнул имя колдуна. Тор уложил их обоих на кровать, Локи лицом вниз, Тор сверху, и не скатился с Локи. Он каким-то образом знал, что Локи хочет нести всю тяжесть Тора этой ночью.
