Восьмое чудо света

/Переписка Тэхёна и Туана/ Туан: Тигрёнок, что делаешь? Тэхён: Просто лежу, мне скучно… ( Туан: Я могу поднять тебе настроение? Тэхён: Ну, можешь попробовать! Туан: Тогда одевайся, и пошли на свидание Я жду тебя в 18 в гостиной Тэхён: Вот это неожиданность Ну, пошли Жди) Туан звёздочкой распластался по кровати, улыбаясь, словно пьяный. Он встал на ноги, слегка разминая спину, затёкшую после недолгого сна, и открывая шкаф, чтобы выбрать, что надеть. Его выбор остановился на кофейного цвета штанах в клетку и чёрном свитере. Одевшись, пошёл в гостиную, чтобы сделать себе кофе и перекусить. Как раз в тот момент, когда он закончил свой полдник, если этот мини-перекус можно было так назвать, в комнату зашёл Тэхён, тоже готовый выходить. — Выглядишь прелестно, ТэТэ, — сказал Ли, подходя к своему парню и оставляя лёгкий поцелуй на родных губах. — Спасибо, пойдём? — Да, ты не забыл маску? — Всё взял, — улыбнулся Ким, одевая обувь и кладя телефон в карман пальто. — Ну и отличненько, давай лапку и пошли, — попросил старший, протягивая раскрытую ладонь, чувствуя, как в неё вцепились тёплые пальцы любимого. — У тебя снова руки холодные, — возмутился младший, кладя сплетённые вместе руки в свой большой карман и натягивая маску до самых глаз. — Ты у меня такой заботливый, — целуя парня в висок, заметил Ту, также натягивая маску и поправляя шапку. — Я так люблю тебя. Мальчики вышли из дома, идя вперёд и обсуждая что-то, сами не заметили, как пришли в парк. Хоть на улице ещё не стемнело, но огоньки на разных прилавках уже горели, как и фонари, что вносило ещё больше романтической атмосферы. — Там колесо обозрения! Пошли туда!? — радостно спросил Тэ, не дожидаясь ответа, хватая за руку возлюбленного и быстрым шагом направляясь к любимому аттракциону. — Помедленнее, я не успеваю, ну никакого уважения к старшим, — пробубнил ТуТу, стараясь передвигать ногами также быстро, как это делает юноша. — О каком уважении ты говоришь? Может мне к тебе на «хён» обращаться? Или на «Вы» перейти? Я даже с Джин-хёном на «ты», так что молчи и шевели конечностями быстрее. Парни подошли к колесу, Туан оплатил два билета, и они стали ждать свободной кабины. Когда настала их очередь, ТэТэ буквально залетел в небольшую кабинку, в которой были удобные мягкие кресла и большое окно. Пока они медленно поднимались наверх, Тэхён сидел на коленях любимого, который прижимал его к себе за талию, и смотрел в окно, любуюсь вечерним Сеулом. Пусть закат был не таким ярко-выраженным, как в обычное время, а был простой градиент сиреневого, розового и персикового цветов, но момент, проведенный с любимым человеком вместе, даже с таким небом, казался волшебным. Когда кабина оказалась на самом верху, Ли спустил свою маску и сделал тоже с маской Кима, нежно примыкая к его губам. Он мягко сминал чужие желанные губки, старший запустил свои пальчики в слегка кудрявые волосы своего парня, а младший гладил спину и талию любимого. Неяркие лучи заходящего солнца мягким светом падали на их лица, отражаясь в глазах, оторвавшись, они долго и влюблённо смотрели друг на друга, но пришлось снова надеть маски, чтобы никто их не узнал и не раскрыл их отношения. Когда колесо сделало один полный оборот, они вылезли из кабинки и пошли дальше гулять по парку. Ту повёл юношу к какому-то ларьку, где, как оказалось, продавалась сладкая вата. — Можно одну большую вату, — попросил он, протягивая деньги продавщице и принимая палочку с большим пушистым кругом из нитей нагретого сахара. — Держи, — он подал шар Тэ, который с нескрываемой радостью взял его в обе руки. ТуТу помог и приспустил с него маску, заворожённо наблюдая, как этот ребёнок кусал сладость, которая тут же таяла на языке, оставляя на нём приятный сладкий вкус. Тот с детской искоркой в глазах посмотрел на любимого, протягивая ему вату и намекая, чтобы он попробовал немного. — Я не буду, кушай, — отказался Туан, сплетая пальцы их рук и уводя парня в менее людное место. Тэхёну всё-таки получилось уломать вокалиста, и тот попробовал немного сахарной ваты, получая радостный смех. Они сели на скамейку и замолчали. — Знаешь, когда мы гуляли здесь в прошлый раз, я и представить не мог, что когда-нибудь мы будем гулять снова ни как друзья, а как пара, — прошептал Ли, чтобы никто другой не услышал их разговора. — Тогда я сказал сам себе, что хотя бы должен попытаться сблизиться с тобой, но боялся. Боялся, что ты откажешь мне или высмеешь мои чувства. Если бы не та ситуация, то я бы и не решился. — Я не знаю, в какой момент понял, что питаю к тебе не дружеские чувства. Помню, что меня начало сильно тянуть к тебе, я очень восхищался тобой, хотел быть ближе, в какой-то момент приревновал к Чимину, ведь вы всё время проводите вместе, но потом я понял, что вы просто друзья, как и со мной, — грустно выдохнул Ким, он также как и старший страдал от любви, не зная, как признаться. — Помнишь, когда я пришёл к вам с Чимин-хёном в комнату и остался спать с тобой, ЧимЧим ещё тогда глупую отговорку придумал, чтобы я к нему не ложился? Дак вот. Тогда я хотел тебе признаться. Но случайно подслушал ваш разговор, ты тогда назвал меня как-то, блин, не могу вспомнить как. — Самый натуральный из всех натуральных натуралов мира, — хихикнул Ту, вспоминая тот день, он ведь реально думал, что ему уже ничего не светит, только молча страдать, изредка передёргивая в ванной или у себя в комнате. — Точно, ой, не могу, как мне было смешно тогда! Именно тогда я и стал ждать, когда же ты мне признаешься. Ну, признался, только вот пьяный, а мне такого не нужно было. Мы с Чимин-хёном подстроили ситуацию, где я сижу в наушниках, а он разговаривает с тобой обо мне, мы оба думали, что ты признаешь наконец, и признался ведь. — Но зачем ты тогда устроил ту игру? — Я же не дешёвая печенюшка, чтобы сразу ломаться, решил немного помучить тебя, как ты мучал меня, оставляя в неведении о своих чувствах, — надул губки младший. — Хах, да ты мой маленький гений, хочу обнять тебя и поцеловать, но тут слишком много людей, а у нас имидж, — разочарованно произнёс ТуТу, грустно выдыхая. — Побежали домой, будем долго-долго валяться и целоваться, — игриво предложил Тэ, из-за маски было не видно его хитрую улыбку. — Пошли. Они с громким хихиканьем побежали скорее в общагу, чтобы заобнимать друг друга до смерти.