Три портала / The Three Portals

– Как она могла предсказать, что нечто подобное случится? – с недоверием спросила Гермиона, когда они вернулись в квартиру. – Новый Темный Лорд восстанет, скрытый от глаз. Его сила будет расти и оставаться невидимой для тех, кто к нему ближе всего. Даже для тех, кто на рассвете, не смог ему противостоять. Что это за чушь? – О, но ты забыла самое интересное: «Его поражение произойдет только по его собственной воле. На пике его могущества Темный Лорд сделает выбор, который решит судьбу всего мира, будь то во благо или во вред». Думаешь, что это звучит, как чушь? – переспросил ее Том в ответ. – Я ненавижу Прорицания, – тяжело вздохнула Гермиона, опускаясь на диван рядом с тем местом, где уже расположился Том после того, как снял свою мантию. – Половина всех пророчеств все равно никогда не сбывается. Том кивнул в знак согласия. – И бедная Луиза. Дать такое пророчество в день своей свадьбы. По крайней мере, хорошо, что мы были единственными, кто его услышал. Джейсон еще, конечно. – Она не помнит, что произнесла его, а значит, оно, скорее всего, подлинное, – размышлял Том. – Она вела себя точно так же, как профессор Прорицаний моей давней подруги, когда та произносила пророчества. Что ж, Луизе всегда больше всех везло с предсказаниями на чайных листьях и хрустальных шарах, чем любому другому волшебнику, кого я знала, – сказала Гермиона, вспоминая удивительные сходства между своим видением в зеркале и пророчеством Луизы в хрустальном шаре. – Мы не будем выяснять это сегодня вечером, – сказал Том, поднимаясь на ноги. – Нам нужно собирать вещи на завтра, наш международный портключ активируется в восемь часов утра. – Где именно находится Нурменгард? – спросила Гермиона. – О, это совершенно секретно, – пожал плечами Том. – Если бы все знали ее местонахождение, то это была бы не очень-то и секретная тюрьма. К тому же, у них были бы проблемы с последователями Гриндевальда, которые попытались бы его освободить. Но я уверен, что мы сможем выяснить примерное местоположение. – Хм. Если я увижу несколько созвездий или местную растительность, то смогу дать довольно близкую оценку, – стала размышлять вслух Гермиона. – Я бы не хотел прерывать твои детальные планы, так что уже пойду, – сказал Том, забирая свою мантию. – Спокойной ночи, Том, – Гермиона уже направилась к своим заполненным книгами полкам. – И это все, что я получу за то, что был образцовым парнем сегодня? – спросил он в насмешливом тоне. Гермиона закатила глаза, отрываясь от растущей стопки книг в своих руках, и подошла к нему, чтобы поцеловать. – Как думаешь, когда-нибудь это будем мы? – спросила Гермиона, имея в виду сегодняшнюю свадьбу. – Возможно, но… надеюсь, мы обойдемся без пророчеств и некоторых раздражающих гостей. Гермиона поцеловала его еще раз, высвободилась из объятий и вернулась к своим исследованиям. Вопрос о будущем их с Гермионой отношений не был главным в мыслях Тома, когда он появился в своей квартире. Его гораздо больше интересовало пророчество Луизы. Том был почти уверен, что оно относилось к нему. В конце концов, он уже обладал двумя Дарами Смерти, и никто об этом не знал. Том холодно улыбнулся, обдумывая подтверждение своего успеха, которое дало ему пророчество. Он ни за что не хотел оказаться побежденным. Как только Том ушел, Гермиона закончила свое «исследование» и с тяжелым вздохом опустилась на диван. Пророчество Луизы тревожило ее. Гермиона хотела бы надеяться, что оно было не про Тома. Но даже если это было не так, ей было бы трудно сейчас что-либо предпринять. Она не узнала за это время никого подходящего, поэтому не представляла, как определить этого нового Темного Лорда. Возможно, что его еще не существовало, ведь «восстанет» не означает, что он уже «восстал», – рассуждала она. Гермиона вернулась мыслями к Тому. Выбор в пользу добра или зла? Возможно, Том не так далеко зашел, как она думала. И если он и есть Темный Лорд, то она даже не представляла, какой силой тот обладал, согласно пророчеству.

*** *** ***

Том и Гермиона прибыли в Министерство без четверти восемь в понедельник. Весь следующий день они провели, собирая чемодан и подготавливаясь к предстоящему заданию. Министр не сказал им, как долго они будут отсутствовать, поэтому они решили, что лучше быть готовыми к сроку до нескольких недель. Томсон, Трелони и министр Пурген встретили их возле кабинета с международными портключами. – А, аврор Грейнджер, я и не знал, что Томсон назначил вас сопровождающей мистера Риддла. Как... удобно для вас двоих, – сказал министр, с легким презрением глядя на Гермиону. – Ну, Том и Гермиона хорошо работают вместе, – встал на их защиту Томсон, – и у меня было мало времени на выбор, так что я решил, что она будет лучшим кандидатом. Не время привлекать других авроров. – Понятно, – коротко ответил Пурген. – Том, вы должны вернуться на работу не позднее утра пятницы, – сказала Трелони. – Только по просьбе министра я разрешила вам выполнять это задание, которое считаю совершенно бесполезным, – она бросила презрительный взгляд на министра, после чего тот заметно вздрогнул. – То же самое относится и к вам, Грейнджер, – повторил Томсон. – В пятницу утром я ожидаю подробный отчет на своем столе. – Я лично провожу вас, – сказал Пурген, открывая дверь в комнату и пропуская пару вперед, тут же захлопнув ее за ними, прежде чем Трелони или Томсон успели войти. – Том, у меня есть приказ. И этот документ сможешь открыть и посмотреть только ты. Грейнджер, вы лишь сопровождающая. И не имеете право решать, какими методами мистер Риддл будет выполнять этот приказ, – он снова резко повернулся к Тому. – Ради вашего же блага, желаю вам удачи, – немного зловеще прозвучал он. – На кону стоит весь Волшебный мир, который зависит от успеха вашего задания. Ваш портключ – это старый серебряный чайник в конце второго ряда. Он активируется через три минуты, – с этими словами министр развернулся и вышел из комнаты. – И что это только что было? – спросила Гермиона, как только они ухватились за чайник. – Позже, – ответил Том низким голосом. Через несколько секунд они почувствовали, как их потянуло вслед за Портключом. Их не очень-то мягкая посадка прошла посреди темного хвойного леса. Здесь было холодно, отчего их дыхание создавало в воздухе туманные облака. Гермиона натянула на себя капюшон от плаща и немного дрогнула. – Люмос, – тихо произнесла девушка. Небольшая тропинка уходила вверх сквозь деревья. Она кивнула в ее сторону. – Наверное, нам туда, – согласился Том. Они шли по ней несколько минут, пока не оказались рядом с маленькой, мрачной сторожкой. Гермиона постучала в грубую деревянную дверь. Им ответил резкий голос с акцентом. – Имена. – Невыразимец Риддл и аврор Грейнджер, – сказал Том. – Цель визита. – Допрос заключенного по поручению британского Министерства магии. – Код пропуска. Том открыл пергамент, переданный ему министром. – Заслуга, – прочел он через мгновение. Дверь со скрипом открылась. Высокий мужчина, одетый полностью в черное, в капюшоне, скрывающем его черты лица, жестом пригласил их войти. Они осторожно переступили порог. – Пожалуйста, присядьте, – сказал мужчина, усаживаясь в кресло за столом в глубине комнаты и снимая капюшон. На вид ему было около тридцати, у него были светло-русые волосы и яркие голубые глаза. – Я – Йозеф Каренин, старший надзиратель многонационального контингента, ответственного за охрану волшебника Геллерта Гриндевальда. В силу этого вы подчиняетесь мне, находясь в Нурменгарде. Ваш министр не имеет власти в этих стенах. Однако частная встреча между Гриндевальдом и мистером Риддлом была одобрена советом, поэтому я не могу вмешиваться. – Я – Том Риддл, невыразимец, а это моя помощница, аврор Грейнджер, – представился Том. – Гермиона Грейнджер, рада познакомиться с вами, – сказала она, снимая капюшон и протягивая руку Каренину. Каренин на мгновение выглядел шокированным. – Ваш министр не сообщил мне, что вы женщина. Для вас была приготовлена только одна комната. Боюсь, что теперь уже слишком поздно что-то менять. Я приношу свои извинения, – искренне сказал он, удержав ладонь Гермионы на мгновение дольше, чем нужно, прежде чем отпустить ее. – Не беспокойтесь об этом, я работала и в гораздо более суровых условиях, надзиратель, – заверила его Гермиона. – Спасибо за понимание, – ответил Каренин. – И, пожалуйста, зовите меня Йозеф. – Не могли бы мы пройти в наши комнаты? – прервал их Том. Он не доверял Каренину и не хотел, чтобы тот говорил с Гермионой дольше, чем нужно. И хотя он верил Гермионе, у него не было уверенности в ее способности определять, что другой мужчина в ней заинтересован. – Конечно, вы должны взять еще один портключ в тюрьму. Ваша комната находится на самом нижнем этаже. Она отделена от остальной части тюрьмы и доступна только из этого здания. Вот ваши жетоны – вы должны носить их всегда, когда находитесь вне своей комнаты. Они идентифицируют вас для охранников как одобренных посетителей. Мы не несем ответственности за любые недоразумения, если на вас их не обнаружат, – Каренин протянул им два серебряных значка с выгравированными именами и печатью. После того как они прикрепили их к мантиям, он велел им прикоснуться к кубу черного гранита. Вскоре они оказались в тускло освещенном факелами коридоре. – Сюда, – указал Каренин. Они пошли за ним, обогнув несколько поворотов, пока он не остановился перед тяжелой дверью. – Здесь ваша комната. Дверь невосприимчива к большинству заклинаний и может быть открыта только вами двумя и тюремными надзирателями. В случае нарушения безопасности этот черный куб автоматически послужит портключом к вашему Министерству магии, как только вы одновременно прикоснетесь к нему. Он действует только на вас и подаст магический сигнал, если к нему прикоснется кто-то посторонний. Еда появляется в комнате к 7:00, в полдень и в 18:00. Охранник будет сопровождать вас из комнаты в караульное помещение в 8:00 каждое утро вашего пребывания здесь. Если вам что-нибудь понадобится, наложите Люмос на портключ, и он будет служить средством связи с караульным. Есть еще вопросы? – Сможем ли мы сегодня увидеть заключенного? – спросил Том. – Нет. Вы можете входить в тюрьму только в восемь часов утра. Как только вы выйдете, то должны ждать до следующего дня, – ответил Каренин. – Спасибо, – вежливо сказала Гермиона. – Не за что, аврор Грейнджер, – ответил Каренин с легкой улыбкой. – А сейчас я оставлю вас, чтобы вы расположились в комнате. Как только они открыли дверь и вошли внутрь, Каренин ушел. Комната была практически пустой. В ней стояли две кровати, по одной у боковых стен. В центре комнаты стоял стол, а к задней стене был придвинут небольшой комод. Узкая дверь вела в помещение, которое, по предположению Гермионы, было ванной и туалетом. И оказалась права. Для двоих здесь было немного тесновато, зато безупречно чисто. – Есть предпочтения? – спросил Том, указывая на две кровати. – Не особо, – ответила она, высунув голову из ванной. Том положил свою мантию на ближайшую кровать и сел читать бумаги, которые передал ему министр. Это не было неожиданностью, но его удивило, что министр настоял на том, чтобы Гермиона не присутствовала непосредственно на допросе. Не то чтобы он был недоволен этим: такое условие значительно упростило ему задачу задать Гриндевальду вопросы о пророчестве в дополнение к вопросам о Дарах смерти. Меньше всего ему хотелось, чтобы Гермиона задавала вопросы о его мотивах. Скорее всего, она уже этим интересовалось и надеялась на поиски больше, чем ему бы хотелось. – Что министр хочет, чтобы ты сделал? – спросила Гермиона, выходя из ванной. – Он хочет, чтобы я выяснил, где Гриндевальд спрятал Бузинную палочку и любую другую информацию о Дарах смерти, которая у него есть, – немного с возмущением продолжил Том, складывая бумаги. – Его уже допрашивали представители всех министерств Европы. – Но мы знаем о Дарах гораздо больше, чем они, – возразила Гермиона. – Если он случайно что-то раскроет, у нас гораздо больше шансов подловить его. – И еще кое-что. Министр распорядился, чтобы ты не присутствовала на допросе. – Что? – недоверчиво воскликнула она. – Как я могу защитить тебя, если меня даже не будет в комнате?Гриндевальд наверняка владеет беспалочковой магией! – По крайней мере, он не заставил меня дать клятву о неразглашении. Я могу обсуждать допрос с тобой, – сказал Том, делая вид, что разочарован приказом министра. – Прекрасно, – согласилась Гермиона, всем своим видом изображая недовольство. – Ты взяла с собой исследования о Дарах Смерти? – спросил Том, решив, что сейчас лучше сменить тему. – Да, конечно. Они в моем чемодане, – ответила она, доставая его из кармана и складывая на пол. – Энгорджио, – тихо произнесла она. Чемодан снова стал прежнего размера, и Гермиона открыла его, чтобы начать распаковывать свои вещи. Она незаметно открыла скрытое дно и достала стопку пергамента и несколько книг. Закрывая, она заметила мерцающую ткань. Гермиона совершенно забыла о плаще Гарри. Она быстро взглянула на Тома и с облегчением отметила, что он читает бумаги, которые дал ему министр. На всякий случай она наложила на дно сундука дезиллюминационные чары и встала. Закрывать его она не стала. Так было бы слишком заметно, что она что-то скрывает. Вполне возможно, что так оно и было. Том наблюдал за ней периферийным зрением и увидел, как она что-то долго рассматривала после того, как убрала свои записи. Когда Гермиона проверила, смотрит ли он, Том убедился, что в ее чемодане есть что-то, что она не хочет, чтобы он нашел. Ему надо быть внимательнее, чтобы выиграть возможность обыскать ее чемодан. Позже они несколько часов пересматривали книги, исследования и записи, работая до самого ужина. Когда маленькие часы в комнате пробили десять, Гермиона встала. – Я собираюсь принять душ, тебе нужно в ванную? – спросила она, потягиваясь и выгибая спину. – Нет, я подожду, пока ты выйдешь, – сказал Том, едва взглянув на нее, когда она вошла в ванную. Он подумал о том, чтобы порыться в ее чемодане сейчас, но решил дать ей еще несколько дней, чтобы забыть об этом инциденте. Через десять минут Гермиона вышла из ванной, одетая в красный шелковый халат, которого он раньше не видел. – Я забыла взять пижаму, – моментально объяснила она, краснея. – Нет ничего такого, чего бы я раньше не видел, – сказал Том с ухмылкой. – О чем ты? – возмущенно сказала Гермиона. – Помнишь, как ты была заперта в ванной Гриффиндора на второй день занятий? – напомнил ей Том. – Хотя, должен признать, что сейчас я ценю этот вид гораздо больше, чем тогда. Да и мантия выглядит гораздо более качественной, – игриво добавил он. Гермиона закатила глаза, но улыбнулась, после чего отвернулась и подошла к чемодану, чтобы взять свои вещи, прежде чем вернуться в ванную. Через несколько минут она снова вышла, на этот раз в шортах и майке – это была пижама, которую она всегда надевала дома. – И это твоя обычная пижама? – с любопытством спросил Том, глядя на открывшиеся его взору длинные ноги. – Ну, может сейчас это не в моде, но когда я училась в школе, то это было моей обычной пижамой. Но соглашусь, что она больше похожа на летние маггловские вещи. – Хм, может быть, магглы не такие невезучие, как я считал, – пошутил Том. – Ну, я не думаю, что магглы носят сейчас такую одежду, – рассмеялась его реакции Гермиона. – Тебе придется подождать еще несколько десятилетий. – Не придется, если ты будешь всегда рядом, – сказал Том с серьезным выражением лица. Гермиона снова засмеялась и наложила на свое полотенце чары, чтобы быстро его высушить. – Твоя очередь. Том собрал свои вещи и скрылся в ванной. Душ прекратил литься уже через пять минут. Гермиона подождала еще несколько минут, прежде чем постучать. – Том, можно мне войти? Я забыла почистить зубы. Она услышала щелчок замка и открыла дверь. Том стоял перед раковиной, обернутый в полотенце вокруг талии, и чистил зубы. Гермиона поборола свой румянец и шагнула вперед, чтобы встать рядом с ним. Он закончил раньше нее и вернулся в комнату. Через несколько секунд, когда вышла Гермиона, он стоял лицом к ней, уже натянув на себя спальные брюки, в остальной части оставаясь обнаженным. Она издала писк и начала было отводить взгляд, но Том уже закончил одеваться и посмотрел ей в лицо. Он ухмыльнулся, глядя на ее раскрасневшиеся щеки. – Наслаждаешься видом? – невинно спросил он. Гермиона заставила себя посмотреть ему в глаза, хотя тогда она не могла не смотреть на его худую, но мускулистую грудь. – Ты… отлично выглядишь, я полагаю, – ответила она слегка задыхающимся голосом. – Только лишь отлично? – он шагнул ближе. Гермионе хотелось убежать из комнаты, как сделал бы олень на пути встречного транспорта. – Ну, не то чтобы я видела много обнаженных мужчин, чтобы сравнить тебя с ними, – нервно ответила Гермиона, отступая назад. – И вправду, – Том, казалось, очень заинтересовался этой информацией. – Сколько? – В реальной жизни? Том кивнул. – Ни одного? – нерешительно ответила она. – Тогда как я могу подходить под описание отлично выглядящего? – спросил Том, делая еще шаг ближе. – Я должен быть или лучшим, или худшим, хотя сомневаюсь, что ты можешь подумать о последнем варианте. – Что ж, ты очень красивый, доволен? – сдалась под его натиском Гермиона, отступая в сторону, чтобы сесть на свою кровать. Том сел рядом с ней. – Более чем. – О, уже почти одиннадцать. Нам пора ложиться спать, – тут же пробормотала Гермиона. – Нам надо проснуться в шесть, чтобы подготовиться и просмотреть все записи перед завтраком, и... Том поцеловал ее. Гермиона и не думала, что ощущение обнаженного тела так сильно отличается от него в одежде. Она не задумывалась, что это может иметь для нее такое большое значение. Если двое в паре уже целовались раньше, то и каждый их поцелуй будет одинаковым. Теперь она знала, что это не так. Через несколько минут Гермиона пришла в себя. Она уже каким-то образом сидела боком на коленях Тома, обняв того за шею, запутавшись одной рукой в его волосах, а другой – прикасаясь к коже его спины. Губы Тома в данный момент двигались к месту соединения ее шеи и плеча, с которого уже соскользнула бретелька топа. – Том, – тихо произнесла она, пытаясь высвободиться. Она почувствовала его улыбку или ухмылку на своей коже. Гермиона вернула бретельку майки обратно на плечо и толкнула его в грудь, стараясь не чувствовать, как ощущаются мышцы под ее руками. Наконец он прекратил свои ласки и посмотрел на нее. – Что? – спросил Том. «Это точно была ухмылка», – подумала Гермиона. – Нам нужно поспать, – произнесла она вслух, чувствуя себя несколько иррационально. – Хорошо, – Том поднялся с ее кровати и прошел через всю комнату к своей. – Могу я выключить свет? – спросил он. Гермиона кивнула, не желая в итоге сказать какую-нибудь глупость. Том махнул рукой, и лампы погасли. Том молча лежал в темноте. Гермиона хотела его. И если, он прав, что она никогда ни с кем не была раньше, то это поможет склонить ее к чему-то более обязывающему, чем просто свидания или их неформальное соглашение на отношения. Она была похожа на девушек, которые хотели бы дождаться помолвки или, что более вероятно, замужества, прежде чем заняться чем-то большим, чем просто поцелуи. По крайней мере, сейчас он был уверен в том, что они очень даже походят друг другу. Если этот поцелуй что-то да значил. Это определенно дало ему еще один стимул для того, чтобы перевести их отношения на новый уровень. Гермиона тоже не могла уснуть. Тепло после душа и возбуждение, вызванное поцелуями Тома, рассеялось, и теперь ей было холодно, несмотря на кучу одеял сверху. Ее палочка лежала на комоде. Гермиона сдвинула одеяла, пытаясь уложить их так, чтобы сохранить дополнительное тепло. Послушав, как Гермиона ворочается в течение нескольких минут, Том заговорил. – Не можешь уснуть? – мягко спросил он. – Я мерзну, – ответила она, – и забыла свою палочку на комоде. Но не хочу вставать с кровати, чтобы достать ее. Это совершенно несправедливо, что летом так холодно. – Я мог бы помочь тебе с этим, если ты не возражаешь, – предложил ей Том. – Я не возражаю, – тут же ответила Гермиона. – Но помни: это была твоя идея. Гермиона хотела что-то ответить, но уже почувствовала, что ее одеяла сдвигаются, а кровать прогибается под весом. Мгновение спустя она ощутила, как ее притянули к обнаженной груди. – Хм, плотно прилегает, но вполне сойдет, – прошептал Том возле ее уха. – Том, и что ты делаешь? – спросила она, отодвигаясь и натыкаясь на каменную стену впереди. – Просто пытаюсь согреть тебя, чтобы ты могла уснуть. Обещаю, что буду джентльменом. – Если не будешь, то я спихну тебя на пол, – проворчала она. Гермионе уже было теплее, и у нее не хватало силы воли сказать ему, чтобы Том ушел. – И тебе спокойной ночи, – тихо засмеялся Том, поцеловал ее в висок и закрыл глаза. Через несколько минут дыхание Гермионы выровнялось. Том еще немного лежал без сна. Он не знал, каким словом описать то, что он чувствовал сейчас, но знал, что это было что-то намного лучше, чем почти все, что он когда-либо испытывал раньше.