Бурные воды и тихие гавани капитана Рез'окуна.

      Забившемуся в угол Найтралдиру кажется что он орёт во все горло, с извечным ужасом живого глядя в затянутый тьмой дверной проём, как в чёрный зев разверстой могилы. На деле же, перехваченная спазмом глотка издаёт лишь еле слышный, «комариный» писк. Мальчишка под воздействием паники поверхностно и часто дышит, разгоняя ток крови и инстинктивно готовя тело бежать, прыгать, нестись сломя голову, спасая свою жизнь. Вот только куда бежать? Он загнан в угол и бежать некуда… Можно в окно, но там вода, а в ней… «Нет! Пожалуйста! Пожалуйста — не надо»! — непонятно кого молча молит Найт, вжимаясь спиной в стену каюты. Он не хочет! Не хочет туда — к ним, не хочет стать таким же… Он же пытался помочь! Пожалуйста…       Жуткая фигура на мгновение замирает, почти растворяясь в вязкой темноте коридора, ворочая головой, ища… Наконец их взгляды пересекаются и чудовище вперившись своими светящимися потусторонним огнем буркалами в расширенные от ужаса глаза эльфёнка, делает шаг в каюту.       -Не-е-е-т… — почти неслышно слетает с трясущихся, побелевших губ.       -Малой… Ты чего? — совершенно буднично и даже на всеобщем, вопрошает «монстр», озадаченно склоняя голову набок и поблескивая золотисто-зелеными огоньками глаз. — Не признал? Это ж я…       -К… к-к… К-ки’та-ани! — заикаясь, вне себя от облегчения выстанывает Найд, наконец обретая голос и отлепившись от стены, бросается через всю каюту к замершему у двери парню. Врезавшись в него, Найд обхватывает Ки за ногу и буквально начинает карабкаться по троллю, как по дереву.       -Капитан Тай’джин! Капитан Тай’джин! Пожалуйста! Нужен капитан Тай’джин! — стенает эльфенок, суматошно хватаясь за что придется, на подхватившем его на руки Ки’тани. — Капи-и-та-а-н…       -Ах ты ж, каракатица… Опять приснилось чего? — усмехается Ки, одной рукой придерживая мальчишку, а другой стараясь осторожно вызволить свои косы из цепких ручонок. Ишь вцепился… Умэ старался, плёл, а он сейчас все испортит! — Пусти. Больно!       -Да постой же, чумной! Чего стряслось-то? — пыхтит парень, в растерянности переходя на зандали и стараясь ссадить паникующего пацана пониже. Вот припадочный, еще немного и на голову залезет! А вот за бивни хвататься не надо — это неприятно и оскорбительно… Все одно, что в лицо харкнуть.       -Капита-ан Та-ай…       -Ох ты ж, оглашенный… Да что случилось?! Не скажешь? Только капитану Тай’джину, значит? Ладно, пошли к фадде. — ворчит себе под нос Ки, смиряясь что ничего путного от перепуганного «заврика» не добьётся. — Он тебе нужен, вот сам ножками и топай! Нос — не дорос, что бы к тебе ажно целый капитан по первому зову прибегал. Не по уставу — ясно?       На секунду задумавшись и прикинув, Ки решает идти поверху. Дождя нет, можно конечно и под палубой, но там сейчас полно отдыхающих, играющих и болтающих троллей. Как бы малой их увидав снова не заистерил, а то придут к капитанам, а у него язык отнялся с перепугу! А на палубе сейчас почти никого, кроме вахтенных и влюбленных. Бон’гани таки уломал Джайе оставить на время шитье и выбраться на палубу поразмять ноги и «повздыхать» в тумане под лунами. Ки’тани от этого смешно, но если им так нравится — пусть их… Пусть хоть в «воронье гнездо» лезут — что весьма романтично, кстати. Оу, а это идея… Там они с Умэ ещё не были! Вот разберётся с Завриковым горем и выцепит своего воина. Тому ж только намекни!       Аккуратно направляемый сзади за плечо рукой Ки’тани, Найтралдир спешно покидает каюту и семенит через короткий коридорчик-предбанничек, освещаемый штормовыми, толстого стекла и забраными в частую металлическую сетку масляными фонарями, наружу. Скорее, скорее к капитану Тай’джину! Палуба встречает необычный дуэт холодом и белесым, таинственно колышущимся маревом. Кое-где горят такие же, как в коридоре фонари, превращенные мутной, влажной взвесью в расплывчатые, тусклые солнышки желтоватого цвета. Доски под босыми ногами мокрые и холодные, но мальчишка заряженный адреналином этого практически не замечает. Скорее бы из этого жуткого в блеклом, неверном свете фонарей, пространства к капитану Тай’джину! Подхлестываемый недавним испугом, он готов вообще сорваться и бежать, только знать бы куда… На лопатки ложится подталкивая большая, теплая ладонь и становится не так страшно — Ки’тани тут, рядом. С ним. Они минуют уже примерно половину пути, когда из тумана прямо перед ними, бесшумно и едва не налетая, выпрыгивает распатланное, со сверкающими рубиновым огнем глазами страховидло с внушительным тесаком в зубах. Резко тормознув и утробно рыкнув, этот кошмар подпрыгивает, цепляется за какой-то канат и качнувшись на нем, взлетает на грот-ванты, ловко перетекая с них на марсовую площадку.       -Й-й-и-а-а-а!!!       -Да замолчи ж, дурачок! Ты не баньши часом? Аж в ушах звенит… Что ж так орать-то? — морщится Ки’тани, инстинктивно поджимая уши и с лёгким раздражением разглядывая запутавшегося в ослабевших ногах, плюхнувшегося на задницу и вцепившегося двумя руками в его лодыжку, дорайчика.       -Порядок? Чё орём?! — вылетает из белого «молока» второе страховидло, но теперь, молча хватающий ртом воздух Найт видит что это — тролль-зандалари. Голубоглазый, полуголый, взъерошенный и поблескивающий немалыми клыками, вооруженный здоровенным тесаком — но всего лишь тролль. И кажется, он его тоже знает! Это Умэ — друг Ки’тани, они почти всегда вместе. Владыки леса, кто бы знал — что он будет так счастлив видеть тролля!       -Полный порядок! И мы — не орем. Это Заврик Джосу не признал! — весело заявляет Ки’тани, стараясь отодрать от своей ноги и поднять на собственные, перепуганного пацаненка. — Ну вот, рубашонку в луже замочил… И как тебя с мокрым задом капитанам предъявлять? Конфузливо малость… То голый, то мокрый — тьфу ты!       -Мы к фадде шли, а тута Джоса скаканул навстречу… Малой и заорал с перепугу… — поясняет улыбаясь тёмный охотник, замершему перед ним супругу. — Тренируетесь?       -Йа, мон! Надо ж тебя догонять в ратном деле! Я тебе опорой — а не обузой быть должен. Я — сильный, ты — ловкий. Прикрывать надо, а не пасти задних да тебя позорить… — кивая, возвращает улыбку Умэ’ки и задрав голову, смотрит на площадку, где его терпеливо поджидает «противник». — Я сейчас!       -Глупый зандалар! И ничуть не позоришь! — тихонько фыркает Ки, однако довольно улыбается. Сражаться в паре — это здорово будет! И Умэ перестанет страдать, что не помогает и не контролирует что с ним. Вот и пусть контролирует его тылы! Хотя, уж чего-чего, а о его «тылах» Умэ’ки печётся со всевозможным прилежанием и рвением — не Ки’тани жаловаться! «Хах, забавно получилось!» — весело хмыкает про себя Ки’тани, легко подхватывая дорайчика на руки. Лучше он его понесет, а то такими темпами, вопя и шарахаясь каждой тени, они до капитанов к утру доберутся! И так вон, «товарный вид» найденыша уже потерян…       -Ну давайте, парни! Удачи, Умэ. Надери ему зад!       -Это кто кому ещё надерёт! — задорно доносится с марса. — Гляди Ки’та, мон твой — сесть не сможет!       -Ну так — лежать будет! — не унывает Ки, подмигивая своему воину. — Воинская мудрость плюхами и тумаками вбивается! Пока песочку не пожрёшь — драться не научишься! — так фадда всегда говорил. Надеюсь и тебе чего достанется Джоса — Умэ не жадный.       -Ну-ну… — ехидно доносится с площадки. — Залазь давай, мон! Да песку прихвати, на закуску!       -С тебя натрясу! — неожиданно находится с ответом Умэ’ки, потрясая учебным тесаком, а Ки’тани довольно хохочет. Ого! Наконец-то его Умэ «позубастее» стал!       -Ладно, развлекайтесь ребята! У меня вон, тоже дело есть — мелкое и напуганное…

***

      В кают-кампании, в отличие от темной, окутанной туманом и пропитавшейся влагой палубы, тепло и уютно. Тихо потрескивая и распространяя вокруг приятный запах разогретого воска, золотистыми, приветливыми огоньками в канделябрах на столе горят свечи. Под потолком, добавляя света и причудливых теней, покачиваются масляные лампы. Попыхивают ароматным содержимым трубки, острые зубы прикусывают сигары и лукаво щурятся глаза. Ловкие руки тасуют карты и потряхивают стаканчики, остроты и взрывы смеха — на разных концах длинного «общего» стола идет оживленная игра в карты и кости. Радость выигравших и беззлобные обещания поквитаться на следующем круге, проигравших. Погода немного наладилась, корабль готов и наутро решено сняться с якорей и потихоньку идти дальше. Стихия кажется притомилась и надо ловить момент — лучших условий ждать не приходится. Летний сезон бурь только начался, а провизия на исходе. Завтра, с рассветом, они будут приносить дары и просить Лоа ниспослать им попутный ветер, волну и удачу, но сегодня — отдых!       Потряхивая стаканчик с костями, Тай с интересом косится на картёжников — он такой игры не знает! Красивые карточки с яркими картинками — интересно, но сложно, поэтому «маленький капитан» играет пока в качо. Правила древней игры одинаковы у обоих народов и Тай её знает. Картам он выучится после, его вождь Рэз’кун — обещал научить!       Появление Ки’тани с эльфиком на руках заставляет всех на мгновение удивленно замолкнуть, впитывая невиданное зрелище — калдорайского мальчишку, сидящего на сгибе руки и обнимающего за шею молодого тролля. Игроки изумленно примолкают, а потом разражаются шутками и подначками…       -Уважаемый тёмный охотник, здесь приличное заведение и с питомцами нельзя! — ухмыляется Ки’мури, в свой черёд покатывая и погромыхивая кубиками в резном, костяном стаканчике. — Печально, ежели господа офицеры вляпаются во что… Заврики — они такие…       -Ага! Здесь чисто, прилично и нельзя гадить по углам! — весело подхватывает Тай, попыхивая трубкой. У «маленького» капитана отличное настроение — день прошел просто замечательно! Они с Эйо выкупались — что было весело. Тай снова позвал маленьких водяных и они с удовольствием гоняли лодочки, правда в этот раз гонки по поверхности им быстро наскучили, и они утянули игрушки под воду, чтобы соревноваться там. Впрочем, так стало даже интереснее. Его вождь был в диком восторге и радовался как дитя. Потом они наконец привели себя в порядок и был скучноватый совет, к вящей радости Тая, плавно перешедший в общий обед в кают-кампании. Отобедав, Тай немного порассматривал карты, под чутким руководством Рез’окуна покрутил всякие заумные штуки для определения курса — типа секстанта и астролябии, почтительно послушал рассуждения штурмана — ничего не понял, заскучал и решив не позориться, и не мешать Эйо неуместными вопросами, увязался за Ру’тендо «к своим». Вот там было здорово! Они болтали, веселились и метали ножи. Теперь вот — трубочка и игра в кости, в которой ему неприлично везёт. Угадывать в «Верю — не верю» у второго капитана получается блестяще, впрочем другие игроки не удивлены и не в претензии — чего еще ждать от любимца Лоа судьбы. Его «чуйка» не раз их выручала и спасала жизни, поэтому — пусть «маленький кэп» развлекается!       «Вождь Рэз’кун» сидит рядом, стараясь расслабиться и получить удовольствие от посиделок, что сделать трезвым — не так-то просто. В голове роятся тревоги о дне завтрашнем, а тут ещё и Тай, оказавшись в прокуренной кают-кампании, снова вспомнил про свою «взрослость» и возжелал набить личную трубку, найденную в своём сундуке, чем заставил капитана изрядно напрячься: с утра — возлияния, а вечером — курево? А потом что, он снова выпить захочет? Дети ж удержу не знают и для «маленького капитана» это слишком! Куда ж такое годится?! Даже взрослый Тай’джин такого себе не позволял, но затевать спор при команде, а тем более — запрещать… Благослови Лоа находчивого Ру’тендо, который моментально принял к сведению желание своего капитана и конечно же — удовлетворил. Рез’окун надеется, что то — что это всего лишь специальная курительная смесь для лечения кашля, составленная «взрослым» Тай’джином, «маленький» Тай не узнает никогда. А так — всё с пользой, все довольны и Тай — в первую очередь!       -Кажется, он собирается не гадить, а продолжать реветь… — поглаживая свой браслет-накопитель, задумчиво замечает Фолами, разглядывая мокрые дорожки на щеках пацаненка. — Хотя, строго говоря, одно другому конечно — никак не мешает. Ки, а у него есть какие магические таланты? Эльф ведь — должны быть. Любопытно…       -Не знаю как магические, но цепкий он — ужас! Чуть на голову не взлез, еле снял… — вздыхает молодой охотник, пробираясь к капитанской кампании. — Фад… Капитан Тай’джин, я проверить малого хотел и нашел его уже таким — перепуганным. Что напугало — не говорит, лопочет «капитан Тай’джин» и к вам рвётся. Ну, я его и принес…       Оказавшись в комнате полной троллей, Найд робеет, но с надеждой оглядывает незнакомые лица — хотя почему незнакомые? Кое-кого он знает! Вот — лекарь Хамизи. И этот, весь татуированный, с черным ирокезом — он был в лодке! И этот, с зелеными волосами. И Ки’тани здесь. И капитан Рез’окун. И самое главное, его надежда — капитан и темный охотник Тай’джин, тоже тут! Что такое «тёмный охотник» Найд понял не совсем, но уяснил что это что-то вроде воина-жреца и проводника духов. Духи, души, умершие… Велика ли разница? Если кто и поможет — то только он!       К нему значит рвётся? Что ж, ладно… Ради смеха, Тай прикидывает как усадить растерявшегося дорайчика себе на плечо, но Рез’окун прихватывает его под столом за колено и глядит укоризненно — не надо так… Тихонько вздохнув, Тай плюхает мальчишку себе на колени. Иногда, его Эйо как и все взрослые бывает занудным. Он же больно не делает и малому никакого урону! Чиса тоже, когда боялся, залезал Таю на плечи и Заврик по рассказу Ки’ты — так же. Обезьян и есть. Смешно же! Ну да ладно… Целомудренно одернув край Найдовой рубашонки и скривившись — чего без штанов-то и с мокрым задом? — второй капитан досадливо цыкает и вопросительно глядит в серебристые глазищи — чего тебе, мол? Зачем искал?       «Заврик» также молча и серьёзно глядит в ответ, впрочем не забывая крепко вцепиться в кожаный жилет Тай’джина. Если тёмный охотник разбирается в мире мертвых, то с ним он — точно в безопасности! Он лучше тут, с ним побудет.       -Что такое, малыш? Зачем тебе капитан Тай’джин? — наконец спохватывается Рез’окун. Оба ведь друг друга не понимают, а молчанка Таю надоест быстро…       Эльфенок «отмирает», шумно сглатывает и жалобно смотрит на первого капитана. Он… Они снова пришли и он снова испугался! Он не обманывает! Они были! Там на полу… Лежит. Зелёное. Что лежит, Найд объяснить не может, не хватает словарного запаса, но — лежит! И он не врёт! Он думал — всё уже… А потом пришёл Ки’таани и его оттуда забрал. Там — страшно! И они были — это правда! А капитана Тай’джина они боятся. Можно он с ним будет? Пожалуйста…       -Угу. Страшно воняет, если ты тама кучу с перепугу навалил! — хмыкает Тай, весело переглядываясь с Ру’тендо и подозрительно принюхиваясь, однако ничего кроме мыльного корня, влажной ткани и острого запаха недавней паники не обнаруживает. Малой и правда был в диком ужасе, но если и нагадил где — то аккуратно.       -Я проверю, капитан! Мало ли — и впрямь мертвяки эльфячьи… Лежат. Зеленые. Бокор вон уже был… — заявляет Ру’тендо, откладывая карты. — Топоры только возьму…       -Я с тобой! — вызывается заинтригованный Ки’тани. Что там такое лежит, что он не заметил? Интересно! К тому же, мертвецы — теперь ведь его работа? От нового опыта он не откажется…       -И — я! — подхватывается Фолами, сгорая от любопытства. Во-первых — с браслетом он тоже уже грозная боевая единица и хватит задних пасти, а во-вторых — ужасно любопытно! Утопленники в засаде? Они должны бояться огня! Такой интересности — он пропустить никак не может!       -Хорош! Втроём пойдём. Может там и нет никого. Или вообще, или уже… — машет рукой Ру’тендо, видя наростание заинтересованного волнения и что охочие до приключений есть ещё. — Нечего толочься, не на ярмарке! Нашли забаву…       К немалому удивлению Рез’окуна, уже изготовившегося уговаривать, держать и не пущать, Тай никуда не рвётся и лишь благодушно кивает, благословляя «военную» экспедицию в их каюту. Пусть сходят, глянут, а потом расскажут — чего видали…       С уходом воинов, все внимание заинтригованных и взбудораженных троллей переключается на маленького калдорая. Игры на время отложены и все с интересом рассматривают дрожащего, смущённого мальчишку, старающегося пониже натянуть подол туники. Он как-то и не подумал, что без штанов, а тут — столько народу! Не до того ему было, а теперь — он голозадый, а тут вон — все приличные, в золоте да каменьях… Важные видать тролли… «Ишь какой… Малёк глазастый… Дорай… Не видал никогда…» — слышится со всех сторон. Очередная диковина — маленький дорай! В этом плавании они столько чудес насмотрелись, что пересказывать — им до конца жизни хватит! А слушатели, ещё и врунами ославят — и сами бы не поверили…       Видя всеобщий интерес, Тай хочет снять Найда с коленей и отправить «погулять». Пускай поглядят, потрогают. Ему не жалко — создание и впрямь забавное и умильное, однако эльфик «гулять» среди высоченных, клыкастых и «украшенных» колюще-режущим мужчин, категорически отказывается. Испуганно пискнув, он мертвой хваткой вцепляется в шнуровку на жилете и зажмурившись, виновато втягивает голову в плечи. Найд понимает что это явное неповиновение и на него могут разозлиться, но ему страшно — столько огромных незнакомцев! Кто знает, что у них на уме… Дёрнут вот за руку… для них — шутка, а он калекой останется. Один их палец, как его запястье! За ногу да вниз головой уже было, хотя капитана Тай’джина он сейчас боится меньше остальных — трудно бояться того, с кем спал в обнимку и под одним одеялом…       -Погоди-ка, кэп! Не пугай пацана. Пусть пообвыкнется. Давай-ка с ним по-хорошему… — усмехается Ки’мури, шаря рукой по поясу. Где-то тут было… Ага! Выудив из одного из многочисленных кармашков на ремне, вяленую фигу, охотник протягивает её зажмурившемуся мальчишке.       -Глаза-то, разуй! Угощают! — хмыкает Тай, постукивая пальцем по темечку эльфика, заставляя его осторожно распахнуть глаза и вопросительно задрать голову — что? Переведя взгляд на протянутое лакомство, Найд замирает — это ему? А за что?       -Бери. Не бойся. — спокойно предлагает Ки’мури, не шевелясь и доброжелательно глядя на мальчишку. Вот ведь зверик недоверчивый.       -Спасибо, господин…       -Я охотник. А зовут — Ки’мури.       -Спасибо, господин охотник Ки’мури! — поглядывая на «своего» капитана, уже более уверенно благодарит и робко улыбаясь, принимает угощение Найд. Что это? Пахнет ароматно-сладким. Плод или ягода — решает Найтралдир, с любопытством разглядывая подарок. У них в лесу такое не растёт…       -Ай-ва! Разрази меня гром! Ки’мури у нас господином заделался! — хохочет Уна’ти, в восторге лупя ладонью по столу и заставляя дорайчика подпрыгнуть от неожиданности. — Растешь, мон! Был простым головорезом, а теперь, ночные эльфы — господином кличут! Господин Ки’му-у-ури… Во, парни охренеют! К вам без докладу-то, можно обращаться — господин? А спать с нами, босотой, будете — али в покоях каких?.. Можа вам на марсе чего соорудить? И вольготно, и возвыситесь, так сказать — над нами, грешными!       -Чтоб те на ежа морского сесть, Уна! Нашёл «господина»… Зверик вежество блюдёт, не то что некоторые дремучие и совсем без понятия! Только в кабаках морды бить, да дубьём махать и обучены… И да, спать там же — под столом! — ухмыляется Ки’мури, показывая воину неприличный жест в отместку за «господина». Стол взрывается хохотом, смеются и зачинщики. Даже ничего не понявший эльфик, осторожно улыбается — хорошо ведь, когда все смеются?       -Не «зверик», а «заврик»! — поправляет Тай, с восторгом глядя на перепалку и хохоча вместе со всеми. Какая же у него ватага замечательная — будто в родном селении оказался. Драки между соплеменниками случались довольно редко, но вот словесные баталии… Иногда конечно и до зуботычин доходило, да в особо серьёзных случаях — до ритуальных поединков, но чаще, покатывались все от мала до велика, слушая словесные дуэли. Плюнуть или по шее настучать — оно легче легкого, а ты попробуй-ка ославить оппонента на всё поселение, да так, чтобы его потом ещё пару дней шпыняли! Пальма первенства конечно принадлежала старой Кай’е, острому языку и находчивости которой завидовал даже сам Сен’джин. Переплюнуть желчную знахарку было практически невозможно, но и остальные старались если не превзойти, то хоть поучаствовать.       -Понял, кэп! Исправлюсь. — весело кивает охотник и переводит взгляд на эльфёнка. — Ешь! Вкусно. Сладкое…       Сладкое? Найд осторожно надкусывает бочок и через мгновение расплывается в восторженной улыбке — и правда сладко! Очень! Даже приторно. Чудный плод. Медовый! То, что дорайчик делает после, заставляет троллей одобрительно хмыкать и кивать: ещё раз почтительно поблагодарив, Найд поворачивается и протягивает угощение Тай’джину. Делится.       -Мне, что ли? — удивлённо приподнимает брови, польщённый Тай. — Неа. Твой подарок — ты и ешь. Хотя… ладно. Кусну, что б не в обиду…       -Баш на баш, а? — подмигивает Тай, откусывая крохотный кусочек от угощения и возвращая инжир владельцу. Сказанного Найд не понимает, но с облегчением улыбается — капитан принял, не отказался разделить с ним угощение. Ну вот, вроде бы уже и не чужие…       -Заврик значит… А сколько тебе, малец? — добродушно интересуется любопытный Ки’мури. В зверях он хорошо разбирается, а вот во врагах… Сколько вот, этому детёнышу? Такое полезно знать.       -Пите… Пятинадцать. — немного подумав, провозглашает мальчишка, для убедительности показывая две растопыренные пятерни и потом ещё одну.       «Пятнадцать?!» — изумляется про себя, внимательно разглядывая шевелящего губами, старающегося подобрать правильные слова дорайчика, Рез’окун. В жизни бы не подумал! Сначала, он думал что они с Таем примерно одного возраста, но потом, понаблюдав, решил что найденыш всё-таки помладше — лет десять возможно, а то и меньше… Уж больно как-то, по-детски у него всё — его «маленький капитан» гораздо самостоятельнее и решительнее! А впрочем, чего сравнивать несравнимое! Живи они лет до четырехсот, им бы тоже некуда было спешить взрослеть. Ух, аж дух захватывает — как подумаешь! Им-то и до девяноста, при самых благих условиях, не дотянуть… Хотя с чего он вообще взял, что они умрут от старости? Во время их споров, Тай’джин любил повторять, что воины всю жизнь живут стоя одной ногой в могиле, а второй — на банановой кожуре. И как не крути, а это — чистая правда! Хочешь жить подольше — иди в земледельцы, хотя и там не сладко… Что ж, такими краткоживущими их боги сотворили, зато найти тролля-калеку — это постараться надо! И у них есть Лоа и Бвонсамди! Многие ли расы могут поговорить и выпить со своими богами? А их посмертие?! Не то что у хумансов — свет какой-то. Ну и что, что — свет? И что в нём делать? Болтаться или ещё чего? А вот у них… Нсия кажется был весьма счастлив, да и родители Ки’тани опечаленными не выглядели, а Тай говорил про джунгли и море. Интересно, их посмертие зависит от желания Бваны или… Самди признался ему что и сам был когда-то обычным троллем, так что — до него не умирали что ли? Интересно… Он как-то и не задумывался никогда. Или не стоит совать свой нос? Один раз Господин мёртвых по нему уже щёлкнул… Хотя, жаль конечно — что им так мало отпущено, ещё бы триста лет с Таем бороздить моря… Э-эх!       -Пятнадцать?! — ошалело пялится на супруга, а потом переводит взгляд на примолкшего Найда, Тай. Это вот, этой вот козявке зарёваной — пятнадцать?! Это он старше Тая получается?! Так не честно! — снова начинает заводиться «мальчишка». Однако выслушав объяснения и уяснив что Найду хоть и пятнадцать по годам, но умом он явно младше, Тай немного успокаивается. Получается у Заврика как у него, только наоборот. Поразительно!       -Кэп Рэз’кун, почему тут всё так? Почему всё так запутано? — забыв о своей «взрослости» и схватившись за голову, жалобно вопрошает Тай. — Раньше — было просто. А теперь? Не понимаю…       -Потому что мир — большой и сложный… — вздыхает Рез’окун, искренне сочувствуя своему «маленькому дикарю». Конечно, в жизни маленького племени все было просто и ясно, в племени у каждого была своя роль и место. Даже проблемы, стычки и войны были понятными и привычными — а теперь? Бедный мальчишка! И как ему это все объяснить?       -Как бы так сказать… Вот ты учишься, познаешь жизнь и чем больше ты узнаёшь, тем больше понимаешь как мало ты знаешь. Понимаешь?       -Неа… Глупость какая! Как это чем больше я знаю, тем — меньше? Так не бывает. Если что-то прибавить — будет больше! Всегда! — уверенно стучит кулаком о ладонь Тай. Всё-таки странный у него супруг и рассуждает он странно… То на сторону врага встать, теперь это… Он его с ума сведёт!       — Если к трём камням прибавить ещё два — разве не будет их больше?! Ну да, там где взял два — будет на два меньше, но и знания — не камни! «От делящегося мудростью — не убудет, а у слушающего — прибудет» — так всегда Аку’джин говорил. Вот так — правильно! — кивает своим рассуждениям Тай. Аку мудрым был, попробуй-ка — оспорь!       Некоторые, с интересом прислушивающиеся к разговору капитанов, зандалари согласно кивают. Второй капитан прав — как с таким поспорить? Недаром ведь говорят — «крупицы знаний». Если их собирать и ссыпать в кучку — будет горка. Чем больше песка, тем выше горка. Всё верно!       -Верно, кэп. А только глядючи откуда смотреть… — легонько улыбается Ки’мури, ненавязчиво приходя на помощь подрастерявшемуся от такой «житейской» математики, зандалару.       -Вот представь, что ты рыба в пруду. Ты будешь знать каждую корягу и камень — но это всего лишь пруд. Много ли ты увидишь в такой жизни? А теперь представь — что ты сел на равазавра. Ты и пруд увидишь с рыбой, и лес, и вообще — что захочешь, пока не наткнешься на гору. Ну а теперь вообрази, что ты — птица! Чувствуешь разницу? Тебе и гора не помеха. И видишь ты — и пруд, и всадника, и гору, и вообще все — до горизонта! Вот о чём твой капитан толкует. Рыба живёт в пруду и думает что знает всё! Но это не так… А птица видит всё, но не видит что за горизонтом — а там ещё больше всего спрятано. Неизведанного. Вот и получается, чем больше видишь и знаешь — тем понимаешь, что меньше. Ясно?       Внимательно выслушав, Тай задумывается. Если посмотреть с этой стороны, то охотник — конечно же прав, а Тай по-глупости и не понял сразу. А теперь понял и благодарен за науку! Ки — очень хорошо объяснил! Тай постарается быть как птица!       -И правда блестяще! Я тоже запомню. Это мудрость вашего народа? — интересуется Рез’окун, почтительно кивая. Надо же, кто бы подумал, что этот диковатый молчун-охотник может аж так загнуть…       -Не-е-е, мон. Чего мы тама в своих джунглях видели, пока к Орде не прибились… Карасями в пруду и были. Умными — но карасями… Это мне кэп Тай’джин разъяснил!

***

      -Капитан Рез’окун! Глядите! — прерывает всеобщее благодушие Ки’тани, буквально влетая в кают-кампанию и потрясая чем-то в кулаке. — Малёк не соврал!       -Водоросли? Где?! На полу?! — моментально подбирается Рез’окун, быстро соображая что надлежит сделать: во-первых, малая тревога — кто знает, где шляются мертвецы… во-вторых — Тай и его Заврик. Рез’окун их теперь от себя ни на шаг не отпустит! Если их каюта не безопасна, значит нужно держаться вместе и защищать своего «мальчишку» он будет лично! Где не помогают колдовские знаки, поможет грубая сила! Утопленники — подумаешь! Вот если бы, не доведи боги, с некромантом схлестнуться… А «стихийные» покойники — и не таких бивали!       -Капитан Тай’джин — держимся рядом! И Заврика при себе держите! Все к оружию — будьте осторожны! — командует капитан, прикидывая где лучше держать оборону. Может в «логове» тёмных охотников? Там Тай’джин ставил защиту серьёзно и на совесть, не то что у них в каюте — чем осталось… Может туда побоятся сунуться? И окошко там крохотное — не пролезть, если в окна ломиться будут.       Дважды повторять не надо — забытые карты летят на пол и мгновение назад расслабленные, весёлые моряки бодро ощетиниваются кто чем. «Домашний» кинжал на поясе или кастет есть у каждого. Бокора уже видали, можно и на эльфячьих утопленников посмотреть. Хотя чего они там не видели… Бестелесый колдун — тот пострашнее был.       -Ки’тани! Что б те оскользнуться! Я кому сказал — стоять?! — рычит Ру’тендо, врываясь следом за молодым охотником в кают-кампанию и со вздохом оглядывая серьёзные морды встревоженных, изготовившихся к обороне офицеров. — Ки’та… паршивец.       В общем напряжённом гуле голосов почти не слышно, но на гневную речь вожака накладывается, казалось бы совершенно неуместный, весёлый звук. Что?.. — оглядывается и встречается с совершенно невинным взглядом рыжих очей, Рез’окун. Тихонько прыснув, второй капитан спохватывается и старается сделать озабоченное лицо, но его с головой выдают пляшущие, в брошенном на Ру’тендо взгляде, бесенята. А ну-ка стоп — сушить вёсла! Таю что — весело? Смешно?! И Ру’тендо выглядит разозлённым, но никак не встревоженным… И злится он на явно ослушавшегося приказа «стоять», Ки’тани. А почему — стоять? Потому что поперёд старшего снова ломанулся или?.. Та-а-ак…       -По кораблю объявляется малая тревога! Всем повысить бдительность, вахты усилить, по одному не ходить! Донести информацию до экипажа! Зикимо, Чидженда — проследите. Приступайте! — уже более спокойно, отдаёт приказ Рез’окун. Все жаловались на скуку? Извольте взбодриться! А им с союзниками кажется есть что обсудить…       -Капитан Тай’джин — пройдемте в ваш… хм… кабинет. Посоветуемся. Ру’тендо, Ки’тани — попрошу нас сопроводить…       По пути к «логову», от капитана не укрывается некая расслабленность, помахивающего топорами в такт шагам, вожака. А вот Ки’тани явно нервничает, поигрывая кинжалом и старается быть поближе к Тай’джину. Прикрыть — если что. Заврик же, прижатый к груди Тая одной рукой и обнимающий его за шею, к удивлению Рез’окуна хоть и зыркает беспокойно по сторонам, но в панику, как рассказывал Ки’тани, впадать явно не собирается. Неужто так верит в «тёмного охотника Тай’джина»? Сам Тай, идёт больше поглядывая на Рез’окуна и на вожака — чем по сторонам, и тоже не сильно озабочен возможными «гостями». Никого не чует? Почему у всех четверых такая разная реакция? И кстати — где маг?       Каюта встречает капитанов тишиной, пустотой и лёгким запахом благовоний — Джайе тщательно следит за чистотой и чтобы в маленькой комнатке приятно пахло. Постель девушки собрана в аккуратный тючок и пристроена в уголке, рядом с плетеным сундучком для личных вещей, подарком Бон’гани. На сундучке — крохотные по меркам троллей и на первый взгляд готовые штанцы, явно шитые на эльфёнка. Бон с Джайе, обрадовавшись прекращению ливня, выбрались на прогулку по палубе, а Умэ’ки — если закончил драться с Джосой, скорее всего прибился к одной из многочисленных играющих компаний, поясняет Ки’тани, расправляя на своей постели яркое, расшитое диковинными цветами, хлопковое покрывало и предлагая капитанам располагаться на мягком. Он Умэ с собой в кают-кампанию звал, да только тот стесняется. Невместно ему в кампании вышестоящих и начальствующих. Переживает что не так встанет, да не то скажет — сочувственно вздыхает Ки. У него самого таких проблем нет, но к чувствам супруга — он с уважением! Не хочет — не надо, может со временем и пообтешется… Ру’тендо фыркает, без затей усаживаясь на пол напротив капитанов и с ухмылкой вспоминая бардак, устроенный непосредственным парнем на их первом знакомстве с экипажем зандалари. Да что — этот раз, у него навскидку, ещё дюжина подобных историй имеется! Говорят — горбатого могила исправит. Щас! На Ки’ту и это не сильно возымело… Ки’тани не долго думая плюхается рядом с вожаком и покрутив в руках штанцы — махонькие какие, протягивает их дорайчику. Вроде готовы, поясок вот только… Сейчас он ему верёвочку даст… Наконец приодевшийся и смущённо рассыпавшийся в неуклюжих благодарностях, Найд устраивается возле «своего» капитана и затихает. Улыбнувшись пацанёнку, Ки грустно вздыхает и выжидательно оглядывает присутствующих — он виноват что поторопился, но он не совсем понимает — в чём и с чем? Они — это обсуждать будут?       -И это — в том числе. Но пока меня интересует… интересуют наши незваные «гости». И то, как вы на них реагируете… — усаживаясь в позу «лотоса», складывает руки на груди Рез’окун, всем своим видом показывая что готов сидеть сколь угодно долго и пока не услышит всю интересующую его информацию, каюту никто не покинет. — Ру’тендо — слегка озабочен, Ки’тани — очень встревожен, Заврик — в ужасе, а второму капитану — смешно! Странно — не находите?       -В общем — мне многое непонятно, у меня куча вопросов и я вас всех внимательно выслушаю. Давайте-ка, начнем с «причины» переполоха…       -Найд, ты перепугался, потому что нашёл водоросли у своей постели. Так? — переходит на всеобщий капитан, внимательно рассматривая несколько зелёных, подсохших прядей растительности на своей ладони. Обычная морская трава — ничего инфернального. Запах — тоже привычный. Водоросли как водоросли…       Жмущийся к боку Тай’джина эльфик, внимательно выслушав, согласно кивает. Так и есть! Их он и испугался. Точнее тех, кто их принес… Он спал, а они получается рядом были… И это — уже точно не сон! Ужасно!       -Ясно, малыш. Матрас — сухой? — усмехается зандалар, заставляя потихоньку грызущего инжир Найда залиться краской. Волнения — волнениями, но изголодавшийся организм мальчишки заходится слюной при виде любой еды и удержаться от лакомства — выше его сил! — Сухой? Умница…       -Теперь ты — Ки’тани. Ты что-то почуял, когда вошел в комнату? Присутствие, запах может быть? Следы какие были, если они из воды вылезли… — переходит на зандали Рез’окун. — По-нашему говори, Ки’та…       -Неа… — тянет подумав, молодой охотник. — Заврик уже не спал, сразу вскочил и ко мне кинулся. Я огляделся конечно, но ничего не заметил… Правда на пол особо и не смотрел. Пахло морем — так мы ж сейчас на нём, верно? Тут все пахнет морем — что ж странного? Никаких духов, а тем более утопленников я не почуял. Мертвечиной тоже не воняло… Подумал что малому приснилось чего, а тут — я на пороге. Ну, он спросонок не разглядел и перепугался… А вот потом, когда водоросли нашёл — тута конечно за фадду и заволновался! И как пролезли-то?! Окно-то — закрыто было!       -Заволновался?.. — щерит клыки Ру’тендо, грозно сверля молодого воина взглядом. — Видал я, как ты заволновался! Мало тебя Бвана за уши тягал, чтобы не лез поперёд?! Ты нас с Фолами чуть с ног не снёс, когда взад ломанулся! Приказ «стоять» — был?       -Был… — вздыхает Ки’тани, виновато глядя на своего старшого. А только он за фадду сильно испугался. Ему бокор сразу вспомнился…       При повторном упоминании Иму, Тай вздрагивает, передёргивается и нервно прижимает к себе дорайчика, словно ища утешения в маленьком, теплом тельце. Бокор… Он о нём — не хочет! Заметив перемену в «своём» капитане, Найд утешает единственным, чем может — оставшейся половинкой инжира. На этот раз, расстроенный Тай не чинясь, бездумно, отправляет всё угощение в рот. Вкусно! Подхватив мальчишку под мышки, он затягивает его себе на колени и благодарно фыркает в синюю макушку. Может этот дарай и правда умный, Чиса с ним не делился, а Найд отдал последнее, что имел… Хороший заврик, он ему ещё от конфэты отломает!       -Ру’тендо, друг мой — ваше мнение? Мне кажется, вы не сильно встревожены этим визитом… — осторожно начинает Рез’окун. Один раз он уже обидел вожака подозрением, что ватага могла злоумышлять против их почитаемого капитана и повторения, не желает всем сердцем. — Вам что-то об этом известно? О подобных случаях?       -Возможно капитан… Но вам лучше спросить мнение капитана Тай’джина. Он осведомлён лучше меня…       Ру — само спокойствие и доброжелательность, но Рез’окун видит, что больше тот поперед своего капитана — ни слова не скажет. Вожак вежливо улыбается, всем своим видом показывая что он конечно со всем уважением, но посвящать в планы своего кэпа, Рез’окуна никак не намерен и разговор можно считать законченным. Что ж, при самых близких, можно не разыгрывать «почтенных капитанов»…       -Тай? Ты что-то знаешь? Видел? Поделишься?..       «Ох, хоть бы не очередные интриги Лукавого лоа… Если он ещё и Тая втянул… Странно, почему не Ки’тани? — это было бы логичнее. Ки его лучше чувствует и вообще, обязан подчиниться…» — задаётся вопросом капитан, наблюдая за быстрым обменом взглядами между вторым капитаном и вожаком. Эта парочка точно что-то знает… И он выяснит — что!       -Тай, так… — начинает Рез’окун и осекается, глядя на стрельнувшие в сторону глаза любимого и слегка виноватое лицо. Что? Ругать? Нет, конечно — он не будет ругать Тая! За что — ругать-то? Он за него очень волнуется, вот и всё. Ну и за Заврика конечно, тоже! Рез’окун никому не даст их в обиду! Никаким мертвецам-утопленникам! А если подумать… Ох нет! Предки, неужели Тай начал экспериментировать со своим вуду, куда-то полез и случайно открыл путь этим тварям?! Это плохо! И совета спросить не у кого… Ки’тани сам явно не в курсе, встревожен да ничего не понимает.       -Ничего, золотой… Что бы не случилось — со всем разберемся и справимся, — старается поласковей улыбнуться и подбодрить непривычно притихшего «заразу», Рез’окун. — Так… а за что тебя не надо ругать?       -За это… — со вздохом, кивает на лежащие на полу водоросли, Тай. — Это я в дом принёс. Я подкинул… Я не думал, что такой переполох начнётся… Я…       -Ты?! Но зачем… — оторопело моргает Рез’окун, стараясь осознать услышанное. Жестокая шутка! А ему-то казалось что Тай наконец нашёл с дорайчиком общий язык… Зачем так пугать мальчонку?!       -Я помочь хотел! Не злись… Эйо… — покаянно вздыхает «маленький кэп». Он не думал, что тревога у всех будет и все забегают! Кто ж знал, что так всё сложится?       -Да не злюсь я… — с облегчением выдыхает Рез’окун, чувствуя как «гора» спадает с плеч. Предки! Так это всего лишь жестокий розыгрыш и никакие неведомые твари к ним не захаживали? Никаких неупокоенных, никаких обиженных утопленников и прочей некромантии? Ложная тревога?!       -Тай, но зачем?! Море неспокойно, трап скользкий — ты мог сорваться и утонуть! Понимаешь?! Какая была в этом нужда?! — изо всех сил старается не повышать голос изумлённый и расстроенный капитан. Эти детские выходки, его в могилу сведут!       -Что за блажь? Ты мог глупо погибнуть! Понимаешь?! — беспомощно хватает ртом воздух несчастный зандалар, чувствуя что и правда начинает злиться от запоздалого испуга. «Мальчишку» что — Будурх посетил? Ему теперь что, Тая в клетке держать или таскать за собой на цепи по всему кораблю, раз одного оставить нельзя?! Приставить охрану? Хорошо конечно, что всё в порядке и все живы-здоровы, но — зачем?! И Ру’тендо помогал… Ладно Тай, но — Ру?! Он его охранять должен, а не потворствовать сумасбродным идеям! Что за дикие шутки?!       -Не сорвался бы… За травой — я лазил… — ровно замечает Ру’тендо, бестрепетно глядя на делающего ему «зверские» глаза, Тай’джина. — Моему капитану ничего не угрожало, как и мне…       -Ру, ну зачем?! Я сам всё придумал и сам хотел травы достать, а Ру увидал и сказал чтобы я за борт не лазил, и сам полез! А я — страховал! — торопится Тай, перехватив удивленный взгляд, брошенный Рез’окуном на вожака. — Я помочь тебе хотел! Я не хотел, чтобы прямо все узнали и испугались…       -Помочь? С чем помочь? В чём? — никак не может взять в толк Рез’окун, переводя взгляд с озадаченного и тоже ничего непонимающего Ки’тани, на весело скалящегося Ру’тендо. Лезть за борт за водорослями — что за фантазии? Так рисковать, чтобы шугануть дорайского мальчишку?! Он что, тут один — взрослый и осознает опасность и последствия этой «шутки»? А если бы малой в панике выскочил в окно? А если бы рехнулся с перепугу? Рез’окун слышал, что эльфы сильно чувствительные! И это, не говоря об опасности для самих «шутников»! Зачем такое делать?! Вылавливать в шторм с поверхности водоросли… Матта! На море — волны все ещё высоки и чем комок водорослей им поможет? В чём? Они что, с ума посходили?!       -Ну, по правде говоря, капитан — идея-то отличная… — начинает объяснение вожак, растроганный тем, что «маленький кэп» вызывает огонь на себя и старается его прикрыть. Эх, кэп… Всегда своих защищал и сейчас ничего не изменилось…       -Всё нормально было б, если бы не этот заполошный… — одобрительно подмигивает своему капитану Ру’тендо, попутно отвешивая подзатыльник виновато понурившемуся и вздыхающему Ки’тани. — Перебаламутил всех! А план был хорош! Фолами я сам всё объяснил и к своим послал, что б не мчались «на бой». А то — они ж с радостью… Да и маг чтоб с перепугу не пульнул куда — где тень какая шевельнется. Огневики ж, сами знаете — что гоблинская бомба, когда и где рванет, то никому не ведомо…       -Простите… Я не знал. Я ж за фадду… — снова вздыхает Ки. Сколько уже от Бона получал за свою торопливость и Бвана Самди за уши таскал, ан нет — мало видать! От Ру’тендо, вот — тоже получить понадобилось… А может и от капитана Рез’окуна…       -Знаю. Поэтому, затрещиной и отделался! — хмыкает Ру’тендо.       Выясняя обстоятельства аврала, все на время забывают о Найде, внимательно прислушивающемуся к незнакомой речи. Не понимая слов, мальчишка становится особо восприимчивым к интонациям и то, что он слышит, ему очень не нравится и пугает. Похоже, что первый капитан устроил допрос, и «его» капитан Тай оказался виноватым! Конечно, ведь это он его нашёл и захотел забрать на корабль, а Ки’тани ему во всем помогал. И теперь у них проблемы! И у Найтралдира — проблемы. А их проблемы — из-за него и капитан Тай’джин, получается — виноват! Зандаларский капитан сказал что тёмный охотник может помочь если будет знать всё, но Найт соврал и ничего им не рассказал, а его преследовательницы снова пробрались в каюту… И его благодетель сейчас выслушивает, а Ки’тани так и вовсе — ударили! Опять кто-то страдает из-за него…       Низко опустив голову, Найт молча кусает губы, раздираемый страхом за свою жизнь и виной перед принявшими участие в его судьбе троллями. Взгляд бездумно скользит по цветастому, расшитому покрывалу… Красивое. Стежки крупноваты, но ведь игла и руки что её держали были явно больше эльфийских. А вот тунику и штаны ему, внимательная Джайе постаралась сшить маленькими стежками, под «его» размер. Одежда. Лекарства. Лакомства. К нему были так добры — а он?! У обоих — капитана Тай’джина и Ки’тани виноватый вид и парень даже получил затрещину. А ведь он с ним больше всех возился! А Джайе? На неё тоже будут сердиться? Они ведь совсем не при чем!       Найтралдир зажмуривается, стараясь сдержать злые, горькие слезы — ну почему? Почему?! Может он с рождения проклят? Почему с ним всегда так?! Непонятый в родном поселении, со своим диковинным и никому не нужным в лесу Даром. Странноватый одиночка, ставший причиной трагедии в семье и тяжким напоминанием о потере для родного отца. Он не помог своим соплеменницам и Белке — тем, кто был к нему добр на проклятом корабле… Не смог, не успел. И теперь вот, уже на другом корабле, опять приносит беду тем, кто проявил к нему участие! Опять кто-то будет страдать из-за него! Он больше так не может! Хватит. Хватит!!!       -Эй… Эй, Заврик — ты чего? — растерянно оборачивается к внезапно начавшему рыдать у него за спиной мальчишке, Тай. Всё ж нормально было, улыбался и на тебе… Почему и что с этим делать?       -Эйо, чего это он? Что случилось? — теребит за руку тоже подрастерявшегося капитана, Тай’джин. — Почему он плачет?       -Да провалится мне, если знаю… — вздыхает Рез’окун, с жалостью глядя на закрывшего мордочку руками и самозабвенно истерящего дорайчика. Матта, ему и Тая с головой хватало, а теперь ещё и это недоразумение…       -Капитан, можно я? Успокою — узнаем… Он сейчас все одно ничего не скажет, с таким рёвом… — жалостно вздыхает Ки’тани, нерешительно протягивая руку к мальчишке. Заврик не его, но если позволят…       -Дерзай Ки’та… — с облегчением кивает Рез’окун. — Успокой. У тебя хорошо выходит!       -Да уж… Ки у нас — талант! — ухмыляется Ру’тендо, наблюдая как парень утягивает всхлипывающего мальчишку себе на руки и начинает гладить по голове, что-то тихонько нашептывая на ухо. — Все мальки в портах — его, не глядючи на расу! Бегают за ним, что хвосты. Знаешь кэп, сколько наводок ценных мы от них получили? Беспризорников в любом порту много, задружись и будешь королем ходить! У детишек глаз зоркий! Только скажи, чего интересует — найдут!       -Эээ, кэп… Да не за просто ж так, не переживай… — качает головой вожак, глядя на изумленного, не знающего как отреагировать на эдакое откровение, зандалара. — Всё честно! Дитёнка обидеть — грех большой. Так капитан Тай’джин всегда говорил и я с ним, на все сто, согласен! Мы может и разбоем живем — а только своим помогаем и в обиду не даём! Подкормить, подлечить, денежку дать… Знаешь у скольких ребятёнков жизнь к лучшему повернула после встречи с нами? Капитан и Ки’тани за этим дюже следят, чтоб детишкам не в обиду…       Что ж, придумано и впрямь ловко… — не может не согласиться Рез’окун. В любом порту, на любом континенте, можно встретить шумные стайки веселых, легконогих и ловких ребятишек. Дети рыбаков и моряков, местные сироты-беспризорники, маленькие искатели приключений — с рассветом эти озорники сбиваются в крикливые, как чаячьи стаи, компании и до самой ночи порхают по причалам, складам и даже иногда — палубам. Чуткие уши — слушают, зоркие глаза — высматривают, а цепкие руки — ощупывают. И впрямь — бездонный кладезь информации! И как он такое проворонил?! — изумляется капитан. Он ведь и сам, признаться, ребятню недооценивал — шугать-шугал, если слишком близко к судну подбирались, а так… Ну бегают, ну стрекочут — так ведь дети… Им положено — разве нет?       -Я ж и сам — из таких! — весело вскидывает золотистые глаза Ки’тани, отрываясь от затихшего у него в руках, тихо икающего пацаненка.       -Капитан Тай’джин был ко мне дивно добр, выслушивал, помогал и словом, и монеткой, причем — за так. А я ж отработать предлагал, а он — ни в какую! — смеясь и мотая головой, вспоминает молодой темный охотник. — Ну, я и придумал тогда, как на добро — добром ответить. Вызнавать начал про грузы и нашептывать…       -Пф! А потом тебя «умника» вычислили и помнишь, чего сделать пообещали, если поймают? — усмехается Ру’тендо, легонько щелкая парня пальцем по уху. После парочки крайне удачных, или крайне НЕ удачных — тут уж с чьей стороны посмотреть, грабежей, подростка заподозрили. Красивого, грациозного паренька продающего фрукты и амулетики, видели на палубах всех потерпевших судов, где он либо торговал своим нехитрым товаром, либо заигрывал с «верхушкой» экипажа. Обаятельный и болтливый, отличный танцор и певец, Ки’тани быстро втирался в доверие, а его бесстыдная развязность, красота и веселый нрав довершали начатое. Ки становился желанным гостем в кают-кампании, а то и капитанской каюте — и информация лилась рекой…       -Так ведь — не поймали же! — жмурится довольно Ки’тани, ласково бодая своего старшого головой в плечо и ничуть не обижаясь на недавнюю оплеуху. Ру — ему равно что отец и от него Ки вытерпит что угодно. Накосячил — ну и огрёб, в первый раз что ли? Бывает. А что язык у него длинный, прибит посерёдке и оба конца болтают, поперед головы — он и так знает! Он старается сдерживаться, но… Уж таким его Лоа сотворили!       -Конечно — не поймали! Пришлось его нам с собой забирать, капитан! Иначе… — качает головой вожак. — Но справедливости ради, пару раз добыча была и впрямь хороша! Малец честно заслужил своё место в команде!       -Я старался! Но самой лучшей добычей был — я… — мечтательно вздыхает «малец», подмигивая Таю и весело улыбаясь Рез’окуну. — Мне так кэп как-то сказал и я такой счастливый был! Я ж прямо влюбился в него, изводил его просто, по пятам таскался и на все был готов, но — нет. Фадда…       -Ки’та! Совсем дурной?! — одергивает разулыбавшегося от воспоминаний парня Ру’тендо, глядя на ошалело моргающего и приоткрывшего рот от шока Тая. Это как это — его сын в него влюбился? Когда? Как-так? Так разве можно и что ему с этим делать?!       -Вот бестолочь! Ты ж думай чего мелешь, где и кому! Ну что за беда с тобой?! Бакланом бы тебе народиться и базлать со скалы, с утра до ночи! — уже злясь, рявкает на виновато спохватившегося Ки’тани вожак и отпускает парню вторую оплеуху. Нашел о чем вспоминать! Влюбленный он… «Маленький кэп» совсем вон обалдел и понять ничего не может. Только со своим супругом разобрался и на тебе! «Сынок» на подходе…       — Тьфу, паскудство! Уж простите капитаны, язык без костей — это про нашего Ки’тани… Когда ж только ума наберется! Трещит, что лягушка в дождь…       Внезапно, притихший в руках Ки’тани и только настороженно зыркающий с одного тролля на другого, Найд бросается к вожаку и вновь плача, повисает на руке Ру’тендо что-то взахлеб выговаривая по дарнасски. Слова перемежающиеся с всхлипами практически неразборчивы и Рез’окун, отменно знающий на дарнассаэ только как поздороваться и послать в известном направлении, в состоянии лишь понять что это какая-то отчаянная просьба, щедро сдобренная словами «виноват», «не виноват» и «пожалуйста». Ру замирает и внимательно слушает, не пытаясь отнять руку. А пацан-то — отважный! Ишь — бросился! Или это от безысходности? Иной раз, загнанная в угол крыса храбрее льва… Наконец у дорайчика заканчивается воздух и он закашлявшись замолкает, умоляюще глядя в тёмно-вишнёвые глаза вожака.       -Ничего не понял, но — красиво спел. Я вашего языка не разумею. Уж прости малыш… — осторожно треплет по волосам, опасливо втянувшего голову в плечи эльфенка, Ру.       -Ну вот, чего снова испугался и разревелся. Я ж ничего… Погладил только… Ки’тани, да сделай уже с ним что-нибудь! — взрыкивает, начиная нервничать, вожак. Ну что за наказанье — то кэп маленький рыдал, теперь вот это — лопоухое! Кошмар какой-то. Разве ж что страшное происходит, чтобы так расстраиваться? Лучше уж с утопленниками биться, там он по крайней мере знает что делать! — Нам тут до утра ему сопли вытирать? То бросается на меня, то шугается! Чего блажит, как потерпевший? Чего он хочет?!       -Я знаю! Ки’тани, дай ему рому, что б не ревел! Я уже так делал! — напоминает о «чудо-рецепте на все случаи жизни» Тай, уже немного отошедший от сыновьих откровений и собравшийся с мыслями. — Пусть выпьет и рассказывает чего от меня хотел. Только — чтобы понятно, а то скучно уже! Я б лучше ещё в кости сыграл…       -Я утешить могу, а чего он говорит — тоже не понимаю! Он страшно чего-то боится: то ли — нас, то ли — за нас, а может и то, и другое. Только из-за плача слова всякие мешает и невнятно… — снова прижимает к себе дрожащего в нервном ознобе мальчишку, Ки’тани. — Ну тихо… Тихо… Не реви. Говори медленно и на всеобщем, а то мы тебя понять не можем…       -А и правда! Ки’та — есть на глоток малому? Моя фляга в кубрике осталась… — интересуется Ру’тендо, одобрительно кивая Тай’джину. Может его капитан умом и малолетний, а всё одно — разумные идеи предлагает. Пускай малой хлебнет, успокоится и рассказывает наконец! Не до утра ж тут куковать?! Вставать им рано и работы для всех будет невпроворот. А сегодня, он бы тоже ещё сыграл во что…       Рез’окуну идея спаивать мальчишку такой уж блестящей не кажется, но других предложений у него нет. Разве что — позвать Хамизи, но пока отвары и прочее… Как бы пацан не успокоился и не передумал. Ковать надо — пока горячо и если ром поможет быстрее развязать язык… Его уловка сработала и жестокий розыгрыш Тая, вкупе с ней — дал результат! Дополнительно припугнуть малого, уверив в неотвратимости кошмара и собственной незаменимости в избавлении от него… Хитро! «Маленький воин», вдохновившись примером капитана, придумал жестко, но действенно. Само собой — запутавшийся, перепуганный мальчишка купился и раз так, их старания не должны пропасть зря!       -Давай, Ки… — решившись, кивает капитан. «Чуточка» ж и правда не повредит, ну — проспится потом… Эльфы — выносливые, времени в обрез, а информация у пацана может быть важной! — Успокой его и пусть выкладывает. Недосуг нам…       -Ох ты ж, зверь-каракатица… Ну — чего хлюпаешь, жалобный? — журит мальчонку Ки’тани. Вот чего реветь — разве плохое ему что сделали? — А ну-ка пошли, в порядок тебя приводить будем… Разговор к тебе у капитанов важный имеется…       Прихватив свою флягу, Ки’тани подхватывает тихонько всхлипывающего Найда на руки и отбывает в уголок Джайе, задергивая полог — так поспокойнее будет. Тай завистливо вздыхает, глядя на задернутую парусиновую занавеску — он тоже так хочет! Чтобы выпить и пошептаться с Ки. Интересно, если он заплачет — ему тоже дадут ром и будут с ним носиться, как с тухлым яйцом? Заманчиво… Однако, обмозговав идею со всех сторон, «маленький кэп» с сожалением от неё отказывается. Нельзя ему — он воин, темный охотник и капитан в придачу, на него смотрят как на взрослого. Нет — нельзя позориться, он взрослый и надо соответствовать! А вот про Ки’тани, пусть ему пока Ру’тендо с Рэз’куном объяснят, а то он не совсем понял… Как это — Ки’та в него влюбленный? И ром ему — тоже надо! Почему всё Заврику?!

***

      Сделав пару глоточков из фляги, мальчишка передергивается от крепости напитка, тихонько икает и замирает, крепко задумавшись. Ему есть что рассказать капитанам. Только слова бы правильные подобрать. У него со всеобщим не очень… Он учил, да только практики почти небыло, зачем чужой язык в родном поселении? На «Удаче» он успел лишь выучить команды и крупно пополнить свой небогатый запас ругательств… Ром взрывается внутри маленьким солнышком — согревает, туманит разум и становится не то чтобы спокойно, а как-то всё равно. Найтралдир слишком устал быть виноватым и бояться… Он всегда хотел сделать как лучше: хотел чтобы родители им гордились, хотел освободить пленниц, очень хочет отблагодарить зандаларских капитанов, да только — несчастливый он! Ничего не смог сделать правильно: родным и соплеменницам принес лишь смерть и беду, спасителям своим — проблем добавил да наврал с три короба… Что ж, вот она — расплата! Окутанный коконом усталого безразличия и безысходности юный калдорай решается — он всё-всё расскажет! Только одна просьба…       -Да не будем мы тебя потрошить! Зачем это?! С чего бы? — позабыв о всеобщем, изумленно восклицает Ки’тани, с жалостью глядя на потупившегося, отчаянно шмыгающего припухшим и покрасневшим от плача носом эльфёнка. Хотя… Кажется он начинает понимать, откуда у малька такие идеи. Думизу с охотниками они освободили не так уж и далеко отсюда и раз таинственный корабль Заврика шел сюда… Получается, где-то тут у контрабандистов есть база или стоянка? А вот это важно! Очень! А Заврик… Эх, бедняга… Попросился ж малец не в добрый час, да не на то судно. Но за что ж им его убивать-то? Разве он виноват? Он ведь не знал! Да и не вернулся бы он скорее всего к родным берегам. Перепродали бы его, наивного, прямо там, на стоянке. Мальчишка-то — мало того что хорошенький, так ещё и калдорай. Ценный товар. Редчайший! Как бы не золотом по весу, цена за такого. Это не хуманская мелюзга, коей везде полно…       -Не бойся, глупый. Ты фадде всё расскажи! Понял? Всё-всё. Он сильно помогать! Всё говори. Как есть! Тебя не убивать. Никто! — ухватив за плечи, осторожно встряхивает мальчишку Ки’тани и приподняв пальцем за подбородок, заглядывает в потухшие, полные безнадёжной грусти глаза. — Все хорошо будет! Ясно? Я обещаю.       Найтралдир послушно кивает. Хорошо? Это хорошо, что всё будет хорошо… И кажется, он даже будет жить. Ки’тани он верит, но к собственному удивлению, отчаянно грустящий юный эльф практически не рад. Разве это вернет погибших? Вернет его мать? Воскресит Варассу и Тарэлинн? Подарит успокоение отцу? Нет. Этого не исправит никакая магия. Однако, он ещё может кое-что сделать для капитанов… Он готов покаяться и принять свою судьбу!       Занавеска отдергивается и взорам замолкших троллей предстаёт понурый, но подуспокоившийся дорайчик. Ки’тани сдержал слово и Найд больше не плачет. К капитанам мальчишка подходит сам и опустившись на колени, низко кланяется. Он навлек на корабль беду, он им врал и ему жаль. Он готов говорить правду. Готов рассказать всё, что знает — и будь что будет…       -Вот дурачок! Он с самого начала всё не так понял… — перебивает торжественный момент покаяния Ки’тани, устраиваясь рядом и сгребая охнувшего мальчишку себе на колени. Вот, так ему поувереннее будет!       -Слушайте — он решил что вы на нас с фаддой злобитесь из-за него и его утопленников! А уж после того как я от этого, «зверовидного», по шеям схлопотал…       -Еле переубедил, что капитан Рез’окун на нас с фаддой не сердится и что никто его выкидывать за борт не будет, а по загривку — я за дело огрёб и к нему это отношения не имеет… — усмехается Ки.       -Как-как он Ру назвал? — прыскает Тай, восторженно тыча в своего вожака пальцем. — Ай! Слышишь — Ру, ты — зверь видный!       Что-что? Какой он?! — удивлённо приподнимает брови Ру’тендо, фыркает, а потом не выдержав — заходится в хохоте, лупя себя от избытка чувств по коленям. Чего он только о себе не слышал, но так его ещё не величали! «Тендо» — мясник, самое невинное из его прозвищ, но — зверовидный?! Ах-ха-ха-а! Прелестно! Ему нравится!       В каюте воцаряется веселье и глядя на хохочущих троллей, Найд совершенно теряется — он думал на него будут гневаться, кричать, совестить, может даже побьют… А им — смешно?! Всё-таки тролли — очень странные…       -Видишь? Хорошо всё. Не робей… — шепчет Ки’тани в синеволосую макушку и сгорбившись, устраивает подбородок на голове дорайчика, обхватывая его руками. — Да послушайте ж, чего Заврик сказать хочет! Это важно! Ему и так на общем тяжко, еле слова находит. Фадда…       -Конечно, Ки. Мы слушаем, малыш… — ободряюще кивает мальчишке Рез’окун, переходя на всеобщий. — Рассказывай и ничего не бойся. Тебя здесь никто не обидит…       Рассказать… О готов всё рассказать, но — с чего начать? — задается вопросом Найд. Наверное, с его преследовательниц… Капитанов ведь — они тревожат. «Слепая удача» ушла на дно, но не все на ней упокоились… Однако зандаларский капитан снова его удивляет.       -Думаешь с чего начать? — прозорливо усмехается Рез’окун, видя задумчивую растерянность мальчишки. — Пожалуй я тебе помогу, малыш… Давай с самого простого — кто ты и откуда? Как тут оказался? Скажу тебе сразу, я знаю, что никаким «честным купцом» твой корабль не был, так чем вы занимались? Грабили заброшенные города и могильники, контрабанда, работорговля? Может — дурманящие смеси? Насчет вас, калдорай — не знаю, но я слыхал что хумансы становятся сильно зависимыми от них и готовы платить дорого. Очень дорого! Но давай, обо всём — по порядку.       Что? Так они давно поняли что он врет и все равно… — изумленно глядит на капитанов ошарашенный мальчишка. Лечили, кормили и их даже интересует его жизнь? Его?! Хорошо, время сказок прошло и он расскажет всё, что они захотят знать. Без утайки. Он так устал носить эту боль и горечь в себе… и если они хотят знать… Странно, но Найт ловит себя на том, что ему почему-то хочется выговорится перед этими чужаками. Казалось бы — враги, но… с ними ему легче говорить о себе, чем с соплеменниками. С Белкой вот — не смог. Наврал, что сирота и извиниться, наверное, уже не получится. Нет скорее всего веселого плотника среди живых… Грустно…       -Я плохо понимаю, простите… Мало говорить, мало знать… — смущенно винится Найтралдир, смиренно принимая очередной пинок судьбы. Он всегда, со слов взрослых, считал троллей недалекими, злобными лесными дикарями в перьях, почти животными, но сейчас — среди «дикарей», именно он не может нормально выразить свои мысли на всеобщем. Да уж…       -Ничего, малыш. Разберемся… — старается поласковей улыбнуться Рез’окун. Вид у пацаненка какой-то совершенно поблекший и несчастный. Неужели он и правда думал, что его распнут или выпотрошат?! Он думает — к дикарям каким попал? С беззащитным дитём воевать — позорище! Ни один уважающий себя воин в здравом уме, не пойдет на такое — нет в этом чести!       -Не бойся — ты под нашей защитой. Вижу, что ты ничего плохого не сделал, так что говори как есть. Или мне вопросы задавать?       Обдумав варианты, Найтралдир выбирает второй. Пусть капитаны спрашивают, ему и правда — так легче будет. И так мысли путаются, так ещё и язык непривычный… Доверчиво прижавшись, ощущая спиной твердый пресс Ки’тани, эльфенок как-то незаметно для себя расслабляется. Тролль гораздо выше, нависает над его головой и Найту кажется будто бы он в «домике». От тепла тела Ки’тани, а может и от рома становится совсем уютно и покойно. Здесь ему кажется не желают зла, пока не осуждают и наревевшегося мальчишку даже начинает клонить в сон, однако Найт усилием воли прогоняет сладкий дурман и решительно кивает, внимательно глядящим на него капитанам. Он готов!