До луны и без всякого «обратно»

Вечер был тёплым, и ресторан с панорамными окнами казался почти уютным. Они сидели у стекла, за их столиком горела свеча, а с улицы доносился шум города. Чона сидела расслабленно, листая меню, но Тэхен уже видела: её глаза цеплялись не за буквы, а за неё саму. — Ты опять смотришь, — буркнула младшая, отводя взгляд. — Конечно. У меня самая красивая принцесса в этом заведении, — ухмыльнулась старшая. Тэхен фыркнула, но улыбка всё равно проскользнула. Она крутила бокал с вином, и тишина между ними вдруг показалась слишком тяжёлой. — Знаешь… — начала она тихо. — Иногда мне страшно. — Что именно? — Чона сразу подняла глаза. — Что всё это… может закончиться. — Тэ пожала плечами. — Мы слишком разные. Ты взрослая, у тебя работа, дела, а я иногда веду себя как ребёнок. Чона внимательно слушала, не перебивая. — А ещё… я боюсь, что однажды тебе надоест. Что появится кто-то другой, и… — она запнулась, стараясь не встречаться с ней глазами. Несколько секунд была тишина, только стук посуды за соседними столиками. — Ты серьёзно думаешь, что я могу променять тебя на кого-то другого? — спокойно спросила Чона, но в её голосе чувствовалась сталь. — Я не думаю. Я боюсь, — упрямо ответила Тэ. — Ты слишком много значишь для меня. Старшая протянула руку и сжала её ладонь. — Посмотри на меня, — сказала она мягче. — Я с тобой. И не потому что «надо», а потому что я не могу иначе. Тэхен всё же подняла глаза, и в них блеснули слёзы, хотя она тут же усмехнулась: — Боже, я как дура. В ресторане, среди людей… — Не дура. — Чона слегка наклонилась вперёд. — Просто моя принцесса, у которой слишком много сердца, чтобы держать всё в себе. Их принесли ужин, и разговор постепенно перетёк в более лёгкий. Но где-то в глубине между бокалов вина и кусочков десерта оставалась эта тихая серьёзность: страх потерять и обещание, что этого не случится. — Не смотри так, — хмыкнула Тэ, сделав вид, что слишком увлечена едой перед носом. — Как? — спросила старшая, облизнув губы. — Будто собираешься съесть меня. — А если я и правда собираюсь? — лениво протянула Чона, играя вилкой. — Здесь слишком много свидетелей. — Тэ закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Они перебрасывались шуточками, смеялись, но время от времени разговор становился серьёзнее: о планах, о работе Чоны, о том, что Тэ иногда боится, что так и не достигнет никаких целей. Чона слушала внимательно, отвечала мягко, иногда подшучивала, но в глазах сквозила нежность. — Я всё ещё не понимаю, почему ты со мной, — повторила Тэ в шутку, ковыряя десерт. Ее вечный страх, что она потеряет Чону не давал покоя, моментами она даже подумывала сходить к психотерапевту, ведь иногда она этой темой доставала старшую. — Потому что никто другой не может довести меня до белого каления так же быстро, как ты, — ухмыльнулась Чона. — И потому что ты моя принцесса. Тэхен покраснела, отвела взгляд и сделала вид, что её больше интересует украшение на тарелке. Когда Тэхен поднялась в туалет, она думала только о том, как глупо вышло — расплакаться на людях. Но едва она посмотрела в зеркало, дверь хлопнула, и в помещении появилась Чона. Старшая не сказала ни слова, просто подошла и прижала её к стене. — Ты с ума сошла? — зашептала Тэ, чувствуя её дыхание у себя на губах. — Вполне возможно, но как ещё показать, что ты — единственный смысл моей жизни, — отозвалась старшая, скользнув ладонью по её бедру и сжала ягодицу, резко накрыв губы напротив. Тэхен вздрогнула, попыталась возмутиться, но всё вышло наоборот: она вцепилась в её плечи и ответила с той же жадностью. — Нас спалят, — выдохнула она, краснея, когда пальцы Чоны скользнули ниже и сжали ягодицы. — Пусть. Тем интереснее, — усмехнулась старшая. — Мне всё равно. Чона целовала по-собственнически: кусала её губы, сжимала ягодицы и всем телом прижимала свою принцессу к стене. Поцелуй резко оборвался: старшая развернула Тэхен спиной к себе и, повернув её к зеркалу над раковиной, наклонила вперёд. Брюки и без того обтягивали сочные ягодицы младшей, но теперь Чоне было ещё легче сжать их руками. — Какая же ты сексуальная… Я в ахуе, что ты моя, — она шлёпнула Тэ по ягодице и толкнулась бёдрами между её ягодиц, прикусив губу. — Ещё раз ляпнешь про то, что я могу уйти от тебя — откушу твой язык, — прошипела она и резко схватила Тэ за волосы, притянув к себе. Тэхен полностью потерялась в этих эмоциях: всё звучало так, будто доносилось из-под воды. Глаза лезли на лоб от такой Чоны, ноги подкашивались, умоляя её встать на колени перед своей любовью. Она томно дышала, когда Чона притянула её ближе, прижала спиной к своей груди и заставила смотреть на их отражение в зеркале. — Видишь вон ту, которую я так крепко обнимаю? — прошептала она прямо в ухо. — Это человек, без которого я умру. Глаза Тэхен расширились. Она встретила свой собственный взгляд в зеркале и впервые увидела себя так, как видела её Чона: желанную, любимую, окутанную вниманием. Сердце стучало в ушах, дыхание сбивалось, ноги едва держали. Губы Чонгук скользнули ниже, поцеловали шею несколько раз, оставляя метки и медленно спустились к линии декольте. Кончиками пальцев старшая отодвинула ткань платья, захватила губами бусинку соска и начала посасывать. Младшая застонала вслух и тут же прикусила губу, стараясь быть тише. И именно в этот момент дверь жалобно скрипнула — кто-то вошёл. Они резко отстранились друг от друга: Чона с наглой ухмылкой на губах, а Тэхен с дрожащими конечностями и бешено колотящимся сердцем. Обе выглядели так, будто вернулись с марафона: дыхание сбивчивое, лица пылают. — Ты ненормальная, — простонала Тэ, пряча лицо. — Только с тобой, — спокойно ответила Чона, коснувшись её щеки. Они вышли из ресторана почти молча, но взгляды говорили больше слов. Машина встретила их тишиной и мягким светом фонарей за окнами. — Знаешь… — первой нарушила молчание Тэхен. — Если бы не ты, я бы никогда не поверила, что могу так сильно любить. — А если бы не ты, я бы до сих пор жила как робот, — хмыкнула Чона, заводя двигатель. — Работа, дом, сон. Повторять. — Так что я твой спаситель? — прищурилась Тэ. — Мой кошмар и моё спасение в одном лице, — усмехнулась старшая. Они засмеялись, и напряжение немного спало. — А если серьёзно… — добавила Чона после паузы. — Я правда хочу, чтобы у нас было будущее. Не просто «моя девушка». Чтобы всё было по-настоящему. Тэхен замерла, перевела взгляд на неё и вдруг широко улыбнулась. — Ты же понимаешь, что после таких слов я уже никогда не отстану от тебя? — Я на это и рассчитываю. Они обменялись коротким взглядом — таким тёплым, что даже тишина в машине стала уютной. Вечер заканчивался совершенно спокойно — настолько, что Тэхен уже зевала на ходу. Они с Чоной весь день провели гуляя в парке, а после перекусили в ресторане, но вечер проходит скучно: старшая возилась с ноутбуком, а младшая то лениво листала телефон, то приставала с глупыми вопросами, то забиралась под одеяло, требуя внимания. Казалось бы, обычный день, ничего особенного. Но именно в таких «ничего особенного» и рождались их самые опасные вечера. — Ты опять работаешь? — недовольно буркнула Тэ, плюхнувшись рядом. — Всегда за этим экраном сидишь. — Кто-то же должен приносить деньги в дом и кормить тебя вкусностями из ресторана, я же целый день была с тобой, — не отрываясь, ответила Чона. — Могла бы и вечером работу отложить, блин, — пробурчала под нос, а затем последовал возмущенный вопрос. — А я что буду делать? — А ты — принцесса. Твоя работа — быть красивой. — Гуки наконец подняла глаза и ухмыльнулась. Тэхен закатила глаза, но уголки губ дрогнули. — Ну и что, я красивая? — Невероятно. Особенно когда сердишься, — лениво отозвалась старшая и снова уткнулась в ноутбук. Младшая пару секунд сидела тихо, но потом её терпение лопнуло. Она решительно захлопнула крышку ноутбука и, пока Чона не успела возмутиться, уселась к ней на колени, обхватив шею. — Сколько можно игнорировать меня? — прошептала она в губы. — Я не игнорирую, я работаю, — но голос Гуки звучал уже глухо, потому что их губы были опасно близко. — Лжёшь, — уверенно сказала Тэ и поцеловала её первой. Поцелуй вышел настойчивым, жадным, и Чона, конечно, не смогла устоять. Она ответила, прижимая Тэхен крепче, чувствуя, как у той дрожат колени. Через несколько секунд ноутбук был окончательно забыт где-то на диване, а их дыхание переплеталось, сбиваясь в рваном ритме. Чона рывком притянула Тэхен к себе ещё ближе, усадив её на коленях поудобнее. Поцелуй оставался таким же жадным, резким, с прикусыванием и почти болезненным нажимом. Младшая обвила её шею руками, пальцы крепко вплелись в волосы, словно она боялась, что Чона оттолкнёт её хоть на мгновение. — Ты невыносимая, — выдохнула Тэхен, оторвавшись только на секунду. — Но ты все равно моя, — ухмыльнулась старшая и снова впилась в её губы. Чона вдруг резко поднялась, не отпуская её. Тэхен обхватила её талию ногами, вцепилась в плечи, а дыхание у обеих сбилось окончательно. Старшая прижала её спиной к стене в коридоре — мягкий удар, властный толчок, и их поцелуи стали ещё глубже. — Ч-Чона… — сорвалось у младшей. — Громче, принцесса, — хрипло прошептала она прямо в её губы. Она легко освободила младшую от домашних брюк и белья. В спальне Чонгук поставила её перед зеркальной дверцей шкафа. Одной рукой обняла за живот, другой схватила за волосы, заставив поднять голову. — Смотри, — приказала она низким, властным голосом. — Видишь, кого я держу? Это ты — мой смысл. Тэхен попыталась отвернуться, веки сами сомкнулись, но Чона резко дёрнула её за волосы, заставив распахнуть глаза. — Я… не могу… — прошептала младшая. — Можешь. И должна, — её грудь прижималась к спине младшей, дыхание обжигало ухо. — Смотри на себя, когда я приношу тебе удовольствие. Через мгновение Чонгук уже стояла на коленях перед ней. Она раздвинула Тэхен ноги и жадно поцеловала в самые чувствительные места, языком сразу скользнув глубже, иногда дразня и посасывая. Тэхен постанывала, двигая бёдрами и крепко сжимая её волосы у корней. Отстранившись на секунду, Гук поднялась на ноги и поцеловала её в губы, одновременно проникая в неё пальцами и двигая ими всё быстрее. — Я с ума сойду, если мы сейчас же не ляжем… — простонала младшая. Они упали на кровать, спутывая простыни. Чона нависла сверху, осыпая её шею и ключицы поцелуями, оставляя метки — свои собственнические знаки. Тэхен выгнулась, дыхание сорвалось на стон, пальцы вцепились в ткань. Гук сильнее надавила и ввела сразу три пальца, а затем наклонилась ниже: не вынимая руку, несколько раз поцеловала её клитор и тут же принялась языком вычерчивать нежные круги. Стон младшей становился всё хриплее, пока не превратился в крик. — Чона-а… я… сейчас… — Тэ выгнулась и кончила, её тело мелко подрагивало от накатившей волны. Чонгук легла рядом, улыбаясь, наблюдая, как младшая приходит в себя. Но внезапно Тэхен перевернулась, оказавшись сверху. Её волосы падали на лицо, глаза блестели вызовом, а в улыбке мелькнула дерзкая искра. — Думаешь, только ты умеешь командовать? — хрипло выдохнула она, скользнув ладонями по её телу. — Попробуй, — усмехнулась Чона, прикусив её подбородок. Тэхен поспешно раздела её. Чонгук лишь улыбалась — даже в такие моменты младшая оставалась чуть неловкой, и это только подогревало. Тэ поцеловала её в шею, медленно спускаясь ниже, пока не добиралась до груди. Зубами захватила сосок, а затем губами и языком принялась вылизывать его, не давая старшей выдохнуть ровно. Чона прикусила губу, когда поцелуи спустились ниже, к животу и дальше. Когда Тэ коснулась её губами между ног, Чонгук громко выдохнула и схватила её за волосы, слегка надавливая на голову, не позволяя остановиться. Язык младшей быстро заскользил по её самой чувствительной плоти. — Пальцы, принцесса… — прохрипела Чонгук. Тэ тут же подчинилась: ввела пальцы в неё и начала активно двигать ими, не останавливаясь, продолжая языком ласкать её до тех пор, пока не услышала хриплый стон и не почувствовала, как тело старшей мелко дрожит. Подняв голову, она улыбнулась игриво и облизала пальцы, которые только что вынула. В её глазах горел вызов, и она медленно, подчеркнуто вылизывала их, показывая каждой жилкой языка, как наслаждается этим вкусом. — Моя любовь такая вкусная… — прошептала Тэ. — Сучка, — почти прорычала Чонгук, в её взгляде вспыхнул огонь. И снова — поцелуи, царапины, сбивчивый смех, признания, вырывающиеся между вдохами. Всё смешалось: жадность, нежность, желание и страх потерять друг друга хотя бы на секунду. Когда они наконец обессилено рухнули в простыни, тела их ещё дрожали. Они лежали, запутавшись друг в друге, дыхание тяжёлое, кожа горячая. Чона скользнула ладонью по её волосам, прижала к себе и мягко поцеловала висок. — Я же говорила: мы не уснём, — шепнула она. — Ненавижу, что ты всегда права, — буркнула Тэхен, но прижалась к ней ещё сильнее. — А я люблю твою ненасытность, — ответила Чона и закрыла глаза, всё ещё не выпуская её из рук. Позже, когда дыхание у обеих стало хоть немного ровнее, Тэхен, всё ещё лежа на груди Чоны, лениво провела пальцем по её ключице. — Знаешь, что самое обидное? — Что? — спросила старшая, едва дыша. — Что ты сначала заставила меня ревновать к ноутбуку. — Тэ фыркнула. — А потом оказалась права: мы действительно не уснём до утра. — Я тебя предупреждала, — довольно улыбнулась Чона, поцеловав её в висок. — Да, но могла бы и соврать, — притворно обиженно сказала младшая. — Мне теперь завтра на тебя злиться. — На меня? За что? — За то, что я тебя слишком люблю. Чона рассмеялась, потянула её ближе и снова поймала её губы в поцелуе. Ночь тянулась бесконечно. Они то замирали, прижавшись друг к другу, то снова не выдерживали и теряли контроль. Казалось, в их квартире просто не хватит места, чтобы вместить всю эту жадность и нежность одновременно. Когда за окном начинал светлеть рассвет, Тэхен с разбитым голосом прошептала: — Всё. Хватит. Я сейчас умру. — Не умрёшь, — улыбнулась Чона, гладя её по спине. — Но да, ты права. Спать всё-таки надо. Младшая не ответила — только уткнулась в её плечо, наконец позволяя себе отключиться. Чона ещё долго смотрела на неё, на её чуть приоткрытые губы, на растрёпанные волосы, на покрасневшие щеки. И в который раз подумала: «Зачем мне этот мир, если у меня есть она?» Утро их всё равно догнало. И снова были сонные глаза, кофе, недовольное ворчание Тэ и довольная ухмылка Чоны.