Набросок хорошего монстра. Перезагрузка

      Всем привет. Это я, Виола, и давайте в этот раз без грустной жизненной цитаты в начале. Камон, кому она нужна? Вы серьёзно? Помогите лучше мне! Хочу радоваться этой чёртовой жизни! Я хочу ещё раз услышать… Спасите его… Прошу…       Прекрасный мир магии. Мне повезло родиться в этом мире. Я очень счастлива. У меня много друзей, добрый отец, достаток, я обучаюсь в престижной школе магии. Чего ещё желать? Но тот сон… Он никак не мог выйти из моей головы. Он был слишком реален, слишком правдив. После него было слишком много последствий.       — Здравствуйте, учитель, — сказал весь класс хором.       — Здравствуйте, дети. Нашей школе выделили деньги, так что мы через месяц отправляемся на пляж. А также у нас в школе проводится конференция, именно поэтому будет всего по одному уроку сегодня и завтра.

*После первого урока*

      — Иди сюда, не зря же мы покупали себе завтрак?! — сказала Мария.       Взглянув на парня, что сосредоточился на своей книге и на своих подругах, я не могла выбрать, но, вспомнив его слова: «Что сделают свои друзья? Они придут к тебе домой, когда ты заболела? Или, быть может, поддержат, когда у тебя кто-то умрёт?» — я направилась к нему.       — Эрриот?! — позвала я его, попытавшись сделать нежный, добрый голос.       — Что ты хотела?       — Слушай, я тут завтрак приготовила, не хочешь…       — Это за… — начал говорить он, как резко остановился. — *Шёпотом* Только если не тут. Давай придержим твой завтрак на несколько часиков, только если ты не голодна. А потом увидишь.       — Х-хорошо, — сказала я, не ожидая от него такой реакции. Да и поведение его было странным.       — Эй! Чего ты там стоишь? — крикнула мне Кимми.       — Я иду, девочки, — ответила я и направилась к ним.       — Ну, и чего это мы с ним разговариваем? — поинтересовалась она.       — А… Ну это, я, короче…       — Это она, наверное, по поводу учебника по химизации магической энергии. Помните, она с ним за одной партой сидела. Видимо он ей что-то в нём нарисовал, — предположила Антуанетта.       — Да. Всё именно так. Я пригрозила ему.       — Странно это всё. Мне показалось, что ты с ним любезничала, — возразила Кимми уже более настойчивым голосом.       — Это тебе показалось, — сказала я и сделала паузу. — Слушайте, я пока не голодна, так что не буду пока есть.       — Ну ладно, — ответила мне Виолла.       Всё-таки с ним что-то не так. Он был слишком приветлив, такого никогда не было. Это странно. Но мне интересно, что же он мне хочет показать.

***

      — Слушай, а куда мы идём? — поинтересовалась я.       — Сейчас увидишь, — сказал он, взламывая замок на последнем этаже. Не думаю, что это законно. — Есть! — негромко воскликнул он и отворил дверь, аккуратно положив замок на первую ступеньку. — Иди за мной.       — Неужели мы будем есть на крыше? — спросила я.       — Да. И, кстати, ты явно узнаешь эту крышу, — ответил он мне немного загадочным голосом.       Когда я поднялась по лестнице, передо мной отворилась дверь и разлился мягкий, холодный свет, ослепив меня. Порыв ветра, что словно хотел растрепать мои волосы, одарил меня своею прохладой.       — Ну что, ты идёшь? — спросил он меня.       — Угу.       Это была та крыша… В голове ужасным потоком пронеслось всё то, что когда-то я слышала в новостях. И только сейчас я поняла кто был тот, кого он называл предателем, который был последним. И кто был…

      — Сегодня на улицах нашего города случилось страшное зверство. На крыше одного дома был найден труп мальчика приблизительно пятнадцати лет. По словам очевидцев, которые обнаружили тело, на крыше он находился не один. Рядом с ним лежал парень. До выяснения его реального имени органы полиции называют его Джоном, который из-за многочисленных травм был экстренно госпитализирован в реанимацию. На данный момент он находится в коме. Было заведено уголовное дело по этому поводу. Но одно точно известно: на крыше были маги D и C рангов, — пояснила девушка в телевизоре.

      — Сегодня стала известна информация по поводу зверского убийства на крыше одного из домов. Два парня, что были найдены на крыше многоэтажного жилого здания, были выходцами из детского дома «Мельдер-Вуд», также известного под названием «Дом детей — Син», — сказала она и сделала паузу. — Прямо сейчас поступила информация о том, что Джон вышел из состояния комы. На данный момент с ним общается следователь. Главной просьбой пострадавшего было скрытие его настоящего имени, а также имени погибшего. По словам специалистов, на крыше происходило сражение магов света, огня и ветра. Но так как погибший и пострадавший не имели магических свойств, можно предположить, что они оба проходят по делу свидетелями. Остаётся загадкой только один вопрос: что же они там делали? А на этом…

      …Джон.       — Ну чего же ты стоишь? Присаживайся, — сказал мне Эрриот, стоя на самом краю крыши. — Я тут приготовил немного риса с подливой. Это, конечно, не изысканное блюдо, но зато очень вкусное.       — Даш мне попробовать? — поинтересовалась я, садясь рядом с ним, но всё ещё оглядываясь. Я не понимала, что хочу найти: то ли место, на котором оно лежало, то ли что-то ещё; мои мысли взрывали мой же мозг. Все они были разными, но одна из них звучала громче всех. Она кричала, нет, она орала о том, что мне хочется понять, почему именно это место он выбрал. Почему же я не могу задать этот вопрос?       — Конечно, — ответил Эрриот, изобразив на своём лице милую и довольно тёплую улыбку.       — Скажи…       — Ты хочешь спросить по поводу этой крыши? — опередил он меня. — Почему же я выбрал именно её?.. — сказал он очень задумчиво, направив свой взгляд куда-то очень далеко, как будто там что-то заворожило его, не давало отвести взгляд и мысли. — Я не знаю. Просто… — его взгляд перешёл на меня. Он был таким пустым и безнадёжным. — Нет определённой причины, хотя, нет, есть. Я просто знаю, как легко взломать замок от выхода на крышу.       — Понятно, — ответила я.       — Как красиво, — неожиданно отозвался Эрриот, сперва переведя взгляд на парк вдалеке. — Деревья начали желтеть и облетать. Это воистину прекрасно, — сказал он, набирая в ложку чуть-чуть риса.       — А вот, держи, — сказала я и протянула ему осьминожку, который был сделан из охотничьей сосиски.       — Большое спасибо, — он взял осьминожку и, откусив маленький кусочек, начал тщательно пережёвывать, его глаза заблестели как у маленького мальчика, что попробовал какую нибудь сладость. — Очень вкусно, — сказал он, покончив с ней.       — Хочешь ещё? — поинтересовалась я, его глаза немного проникли.       — Нет, спасибо, — он отказался, но его глаза выдавали его.       — Возьми, я говорю, — настаивала я, немного повысив голос.       — Спасибо, — в голосе Эрриота звучала благодарность, но глаза всё также оставались поникшими до того момента, пока он снова не откусил сосиску и не съел ложечку риса с подливой, немного запачкавшись.       Мы посмотрели друг на друга, и наш смех слился в гармонии с окружающими звуками: — Ха-ха. Ну ты чего так радуешься? Сосисок что ли никогда не ел? — спросила я его и, взяв салфетку, вытерла соус с лёгкой щетины на его лице.       — Нет, — ответил он мне очень-очень тихо, отвернув свою голову от меня.       — Серьёзно что ли?       — Они слишком дорогие, — неожиданно для меня выпали он.       — 156 рублей… Неужели это много?       — Это почти десять буханок хлеба, почти две бутылки молока, пять бутылок воды или семь с половиной пакетиков риса, это девять приёмов пищи, — ответил он мне, и я начала слышать только звуки птиц, ветра, тихий гомон людей. Я посмотрела на Эрриота.       — Тогда с этого дня ты будешь завтракать, обедать и ужинать со мной и моим отцом.       — Я не могу вас стеснять, — ответил он.       — С чего ты будешь нас стеснять? Я и отец будем только рады. Папа всё равно готовит на троих. По привычке…       — Нет. Я не могу.       — Я всё сказала. И лучше мне сейчас не перечить, иначе я очень сильно рассержусь.       — Хорошо, — пролепетал он тихим, но спокойным голосом.       — Вот и отличненько. Сегодня в 17.00 и в 21.00. И только попробуй не прийти, я тебя из-под земли достану.       — Понял, — воцарилась минутная пауза. — Слушай, спасибо тебе.       — За что? — поинтересовалась я.       — Тогда, в лесу, ты спасла мне жизнь. Я бы не смог применить свою магию.       — Ты чего? Неужели слухи про то, что ты уже овладел магией, неправдивы? — сказала я, смеясь ему прямо в лицо, но вскоре моя улыбка сошла на «нет». Но я решила всё-таки убедиться. — Неужели ты не овладел магией?       — Нет, — сказал он потухшим голосом. После чего он вытянул руку вперед, и передо мной предстала ужасная картина. Одна звезда…       — Но прошло же уже почти два месяца. Как так?       — У меня совсем не было времени на это.       — И чем же мы тогда занимались таким интересным?       — Ну… Как бы так сказать…       — Меня это начинает бесить, — подумала я. — Почему он такой мямля?!       — Раз стесняешься, тогда я скажу, что делаю я. После школы я захожу в магазинчик с книгами, после чего я иду в любимое кафе и покупаю…       — Латте с корицей и манговую булочку. Заказ один и тот же.       — Стоп, ты что, следишь за мной?       — Нет. Работал там какое-то время. Поваром, — сказал он.       — Понятно. Только без обид, но ты немного… лох.       — Ну и что, что у меня низкий уровень колдовства, это тебе, вообще-то, не процент по кредиту, чтобы быть низким. Это вполне реально, — вспыхнул он, надувшись.       — Чего?! Почему такое сравнение?! Или это был намёк? — думала я.       — Да ладно тебе. Тут надо решать как количество звёзд тебе поднять, — сказала я, беря в ложку немного риса.       — Да знаю я.       — А то так и останешься ничтожеством в глазах других людей, — после моих слов его лицо стало напряжённым, и вся обстановка начала давить на меня. — Да ладно, что ты так напрягся-то? Шучу я. Давай есть.       После нескольких минут молчания, я наконец взглянула ему в глаза. Они как обычно источали грусть и мудрость.       — Знаешь, когда люди говорят фразу «Шучу, конечно», они всегда на самом деле не шутят, ни капельки, — заключил Эрриот, смотря своими грустными глазами прямо в душу, словно пытаясь найти в ней что-то.       — Это цитата из книги «Божья кара», ведь так?       — О, ты тоже заметила этого автора? Хорошо, скажи, что ты поняла из всех его книг, — спросил он, и его загадочный взгляд словно пронзал меня.       — Честно — ничего, кроме того, что он отличный писатель.       — Понятно. Тогда давай я тебе расскажу, — предложил Эрриот. — В каждой его книге есть у нас главный герой, а именно: антагонист, в глазах общественности его считают монстром. Так же есть и те, кто ему препятствуют, это второстепенные герои. А есть ещё один персонаж, который ему нравится. Что же он делает?       — Во-первых, почему главный герой — антагонист?       — Он — зло, ведь в одной книге порабощает человеческие разумы, захватывая мир. В другой — превращает людей в своих рабов, создавая огромную корпорацию. И так далее.       — Тогда я не понимаю суть твоего вопроса. Он порабощает мир. Что в этом такого?       — Хорошо, я продолжу. Наши «Герои» жертвуют миллионами людей, дабы остановить главного героя. А главный герой…       — Всем миром ради одного персонажа… — закончила я за ним.       — Но в конце его убивают или совершают над ним суд. Ведь к тому моменту правила игры меняет уже не он, а другие. А в такой игре невозможно выиграть. Ты это понимаешь?       — Да. Понимаю. И это печально. Но к чему ты это сказал? — спросила я.       — Да так, просто. Разве для этого возможен определённый случай?       — Слушай, тут на днях будет выступление Сонтамы. У меня есть два билета. Пойдёшь?       — Если ты этого хочешь, то да, — согласился Эрриот, и его глаза стали очень весёлыми.       — Вот и отличненько. Только пообещай мне это.       — Я, Эрриот Тан, покорный слуга госпожи Виолетты Демоль, приношу свою клятву и даю своё обещание, что буду ходить за своей госпожой везде, — торжественно проговорил он, держа свою руку поднятой. Всё вокруг озарилось его звонким, очень добрым смехом, что вскоре вновь сплёлся с моим.       Покончив с едой, мы собрались и разошлись в разные стороны, но неприятный осадок от этого разговора остался. В разговоре я поставила множество вопросов самой себе. И ответы на них мог дать лишь Эрриот, но спросить я не смогла. Я не знаю почему, но задать вопросы, которые меня мучали, я не осмелилась. Осталось надеяться на случайность.       — Привет, па, — поздоровалась я, разуваясь.       — Ну привет. Ты сегодня поздно вернулась из школы. Что-то случилось?       — Нет. Просто с другом решила пообедать. Я решила, что он теперь всегда будет с нами есть.       — А с чего такая щедрость? Я то, конечно, не против, но всё равно.       — Определённой причины нет. Просто, наверное, я нашла себе настоящего друга, — пожала плечами я.       Зайдя в свою комнату, я подошла к полке с книгами и достала следующую книгу неизвестного автора. Всё та же небрежная, неаккуратная, некрасивая обложка, что была выполнена из кожи, словно манила меня и кричала: «Открой меня!»       Здравствуйте, мои дорогие прокрастинаторы. Сегодня снова я, и снова здесь, и снова для вас. Ну, как там успехи? Всех уже обидели? Нет? Удивительно, как такой человек, как ты, может вообще с кем-то общаться. Да, это ты, мудак, который задирал девочку, и ты, стерва, которая разбила другому человеку сердце. Оглянитесь, посмотрите, я говорю вам полную правду. Человек не может смириться, он может только закаляться. Он может только ничего не говорить, читать, слушать музыку и плакать там, где его сложно увидеть, но в социальном мире он всегда улыбается или не идёт на контакт с другими. У таких людей очень переменчивое настроение, случаются приступы, мигрени, спазмы сосудов. И это всё только из-за того, что ему не повезло в жизни.

*Две недели назад*

      Я видела только одно: как капельки крови стекали из носа чёрноволосого парня, на котором лежал наш самый сильный парень класса, постоянно соприкасаясь своим кулаком о его лицо. А все кричали:       — Сумасшедший!       — Кукуха поехала!       — По тебе дурка плачет!       — Неадекватный!       — С ума сошёл!       Он даже не сопротивлялся, словно хотел этого.       — Хватит с тебя, — сказал парень сверху. — Чтоб ты сдох, — кинул он презрительный взгляд в его сторону.        А парень всё так и лежал, словно его сердце остановилось. Вот и учитель, какое счастье. Мне не придется ему ничего рассказывать. Думала я тогда. И просто ушла.       — Такие люди всегда ломаются… — говорила мне книга. Взглянув на часы, я заметила, что уже было 16:53.       — Интересно, он уже пришёл, — подумала я тогда.       Выйдя из своей комнаты, я направилась в сторону кухни. В моей голове творилось полное спокойствие, словно я знала, что он придёт. Словно знала, что он исполнит своё обещание.       — Пап, кто нибудь приходил? — поинтересовалась я.       — Нет, я думаю, что он уже не придет.       — С чего ты так решил?       — Уже на часах 17:43.       — Но на моих…       — Совсем забыл сказать, что они остановились.       — Он не мог нарушить своё обещание, — подумала я и быстрым шагом направилась к двери, попутно хватая зонтик.       — Ты куда?       — За ним.       Паника овладевала моим мозгом и словно кричала мне: «Что-то случилось». Мои ноги несли меня по улице, полностью наплевав на мою усталость. Это странное чувство переполняло меня, уничтожало, но при этом толкало вперёд. Именно поэтому, полностью наплевав на мою одышку, я домчалась до его дома всего за пятнадцать минут, хотя расстояние между ними было в три километра.       Я отворила дверь, и передо мной появилось светлое помещение с большой лестницей, ведущей наверх. И старая дама, что спускалась по ней.       — Простите, в какой квартире живёт Эрриот?       — В 115, моя дорогуша.       — Спасибо, — поблагодарила я и устремилась ввысь по лестнице, что постепенно начала плыть перед моими глазами. Она искажалась, создавая причудливые формы, словно пыталась остановить меня. Я не заметила, как оказалась на самом верху, перед его квартирой. Схватившись за ручку, я сразу поняла, что дверь была не заперта. Мой мозг начал строить самые страшные сценарии происходящего.       — Эрриот! — кричала я, надрывая свою глотку. — Эрриот! Отзовись! ЭРРИОТ!       Я кричала так до того момента, пока не обошла все комнаты, кроме одной — ванны. Она была заперта, и попасть в неё было просто невозможно.       — Огненная плеть, — сказал я спокойно и дверь, что была передо мной, начала гореть. Она таяла, словно нехотя. Словно говорила: «Я не зря заперта. Не смотри за меня. Не надо!»       Но она не могла устоять под моим пламенем. И вскоре открыла мне всё, что прятала за собой…       Длинная, неровная линия, что была на экране, не должна быть прямой, она должна быть только неровной. Эта линия словно отделяла мир живых от мёртвых и могла отогнать старую старуху с косой. А каждая неровность словно шип, обжигающий её, но если он исчезнет… Она проберётся…       — Да пребудет с тобой господь боженька, Ии…       — Не стоит молиться этому богу. Он в него не верит, и это словно погибель для него.       — Тогда какому?       — Лапласу.       — Но это же демон поднебесной…       — Всё верно. Он его бог. Он в него верит.       — Скажите, доктор. Он выживет? — спросила девушка сквозь слёзы, которые она пыталась скрыть.       — Понимаешь, каждый светлячок когда-нибудь перестанет светить. По крайней мере в этом мире.       — Он не мог потухнуть навсегда! Это невозможно!       — Если он умрёт не сейчас, умрёт через год.       — Почему?       — Дело в том, что в его сердце был встроен кардиостимулятор. У него в голове находится обширная опухоль. Его лёгкие постепенно отказывали из-за туберкулёза, а на лечение у него не было денег.       — Скажите, это ведь неправда? — жгучее чувство застряло у неё в горле, не давая сделать глоток. Её глаза болели, словно к ним постоянно подносили огонь, а руки и ноги словно не слушались, постоянно дёргаясь и дрожа. — Он мне обещал…       — Дело в том, что его сердце не билось примерно пять минут. Тут уже хорошо, что он вообще дышит.       — Не может быть. Это неправда! — говорила девушка, постоянно всхлипывая. — Я не хочу терять этого человека! Не хочу! Скажите, доктор, что может ему помочь хотя бы немного пожить.       — Ну…       — Только не говорите, что ничего.       — Дорогостоящая операция. И только в том случае, если он не проснётся. Она продлит его жизнь буквально на пару лет.       — Я вас поняла.       — Может, вам позвать мага мыслей?       — Хорошо.       В комнату зашёл невысокий старенький мужчина с очень добрыми глазами. Его лицо источало лёгкость и непринуждённость.       — Он точно видит сны? — поинтересовалась девушка.       — Да. Он точно видит сны. Ложись сюда, — сказал мужчина.       — А точно всё получится? — в ответ он только улыбнулся. И я ощутила странную боль, будто исходящую из самой меня. Она обволакивала меня, опутывая и затаскивая в темноту. Она словно предала каждую частичку моего тела, заставляя заснуть, закрыть глаза и утонуть в горести и боли, что была вокруг и внутри меня.       Послышался лёгкий смешок. Он словно раздался где-то далеко, но в то же время и совсем рядом, он был повсюду: — Пять, пять, пять.       — Я нет по… — не могла сказать девушка, ведь её карие, наполненные жизнью глаза потухли и утонули в море эмоций, что были внутри неё. Она отправилась в путь.