не бойся темноты.

Днём во втором общежитии неестественно тихо. Никто не рубится в приставку, не беспокоит Хёнсока и не сидит с ним в его комнате, трудясь над созданием очередного демо. Лично Хёнсоку такой расклад вещей не нравится — он знает, что каждый прячется в своём уголке из-за происходящего, не хочет провоцировать мрачных незваных гостей на жестокость и размышляет, когда же всё это закончится. Лидер же не видит никакого смысла скрываться, их везде найдут и достанут, но если так… — Джункю-я, вставай скорее, — Хёнсок без стука проходит к юноше в комнату, срывая с него одеяло. — Хён… Что-то случилось? — недовольный внезапным подъёмом Джункю начал с беспокойством оглядываться. Но кроме хёна, который почему-то улыбался, никого не было. — В чём дело? — Хватит вопросов, собирайся. Мы идём гулять. — Что? — Давай, скорее, — лидер потянул его за руку и стащил тем самым с кровати. Джункю только и оставалось, что подчиниться и пойти умываться. Ох уж этот хён… Такое внезапное желание вытащить всех на улицу с одной стороны было непонятным, но, по мере того, как Ким просыпался, он осознавал — бояться нечего. Все они постоянно напряжены и совершенно забыли об отдыхе. Джункю вообще-то в любых других обстоятельствах никуда и ни за что не пошёл просто так, ему нравится сидеть дома, но с каждым днём обстановка становилась всё напряжённее и мрачнее. Друзья практически никогда не ссорились и жили в мире и согласии. Только изредка должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, что бы могло вывести кого-то из себя. Но вся идиллия рухнула практически в одно мгновение, когда начались проделки от теней. Яркое, безоблачное небо над миром совершенно внезапно затянуло грозной холодной мглой. Это не тучи, что разгонит ветер через пару часов. Никому не под силу избежать этого, людям только и остаётся, что жить так, как они жили под чистым небом. Тягучими каплями смолы тени упали на землю, к людям, освободив солнце и позволив вновь светить так же ярко, как и прежде. Тягучим ощущением неизбежности затем они стали для человека, не умевшего сдержать своих злых намерений, ведь тени — искусители, помощники в злых деяниях. — Как думаешь, — Джункю обернулся и взглянул на Йоши, который что-то искал в сумке, — Нам конец? — О чём это ты? — с удивлённой улыбкой ответил тот, сдув с глаз отросшую чёлку. В глазах Джункю он увидел страх и на секунду даже замер. Хёнсок, Доён и Джихун ушли в игровой зал, оставив парней — те захотели сходить в океанариум. Йоши чувствовал, что это его шанс немного успокоить словно на иглах сидящего Джункю и сказать кое-что важное, что очень долго уже не выходило из головы. Греющее и одновременно отравляющее сердце, ведь уже несколько дней за ним следила тень — маленькая, слегка похожая на хрупкую бабочку. Йоши отлично знал, сколько беды она может принести, потому решил разобраться с этим, как только представилась возможность. — Ну же, идём скорее, — Йоши взял парня за руку и потянул ко входу в океанариум. Наверное, именно в тот момент Джункю что-то ощутил. Стало вдруг спокойно и беззаботно, как будто не происходило никаких жутких вещей, они не слышали шокирующих новостей по телевизору, а в доме не живут фантасмагоричные, непонятно откуда взявшиеся твари, что вселяют в сердце ужас и оцепенение. Всё шло своим чередом — дети смеялись, проводя пальчиком по стеклу, за которыми плавали разноцветные рыбки. Кто-то с восторгом рассматривал ю неторопливых медуз в подсвеченном ярким неоновым светом отдельном аквариуме. Вокруг —безмятежность и привычная для всех обстановка. А рядом по неизвестной Джункю причине — Йошинори, который похож на невинного, чудесного ребёнка. Не то, чтобы это как-то скрывалось, просто Ким ещё ни разу его таким не видел. Сейчас же он был зачарован настолько, что стало не по себе. Что это за чувство, и почему мальчик с персиковыми волосами сумел их вызвать? Почему рядом с ним так сильно хочется быть? — Что будет дальше? Джункю не особо заботят какие-то там красивые рыбки среди коралловых рифов, а людей вокруг для него и вовсе не существовало. Ему страшно, а Йоши — единственный, кому он готов довериться. Выбора нет, отпираться от неизбежного — тоже. Парни сидят в одной из комнат напротив аквариума, в котором туда-сюда снуют красные карпы. Зрелище чарующее, но на Йоши смотреть куда приятнее. Юноша молчит и, вздыхая, качает головой. — Я не знаю. Мы продолжим жить так же, как жили до этого. Ничего ведь такого не произошло, верно? — Ты же знаешь, что это не так? — Это так. Йоши чувствовал, что Джункю, этот упрямец, недоволен его ответом. Ему обязательно найдётся, чем возразить, и даже возможная излишняя жёсткость его слов его не испугает. Джункю выпалит на одном дыхании, не сдастся, потому что всегда хорошо ощущает нависающую угрозу. Лучше других. За это его не раз называли трусом и пугливым зайцем, но его это ни капли не смущало. — Посмотри вокруг, — попросил Йоши и оглядел вместе с Джункю просторную комнату. С ними в ней было ещё несколько человек. — Ну и что? — юноша нахмурился. Его друг почему-то молчал. Джункю вновь повернулся к нему. Йоши смотрел на него долго, не моргая, и думал, стоит ли сейчас, в такое непростое для Джункю время обсуждать что-то своё, совсем отдалённое от бесконечных беспокойств за будущее. Ранить не хотелось, обесценить переживания — тем более. Нужно было успокоить, убедить, что всё в порядке, и с ним Джункю в полной безопасности. Йоши не умеет убеждать. Он неловкий и боязливый, но решительно прикасается к щеке парня рядом с собой. Он приближается к его лицу, не прекращая заглядывать во всегда широко распахнутые, угольного цвета глаза. — Поверь мне. Обещаю, я защищу твой мир, — с затаённым дыханием прошептал японец ему в губы и затем невесомо коснулся их своими. Внутри всё переворачивается от бесконечных противоречий, хочется сбежать от смущения и боязни того, что все слова — это ложь, бесстыдный обман. Но Йошинори не отпустит. Словно предусмотрев то, что Джункю запаникует, он немедленно схватил его за руку и крепко её сжал. Отстранившись, он произнёс: — Прости. Я думал, что мне необходимо было это сделать. — Зачем? — щёки Джункю покрылись еле заметным в полутьме румянцем. Он чуть расслабился и облизнул губы; мало. Ему не хватило. — Тень. Она пыталась вселиться в меня, тогда я почти сразу догадался, в чём дело. — Но… Как? — Обыкновенные наблюдения. Слова Йоши вселяли мало доверия. Они повергли рассудок в совершенный хаос, Джункю долго молчал, сосредоточенно о чём-то размышляя и стараясь понять, что к чему. — Ты уверен? — ещё раз с сомнением спросил юноша, и Йоши кивнул. — Было бы, конечно, легче, если ты окажешься прав. Однако… Что, если об этом будем знать только мы, и никто больше на свете не догадается? А что, если нам не поверят? И снова Джункю начал суетиться, в нетерпении что-то бормотать себе под нос и временами пугливо поглядывать на друга. В голове — абсолютный бардак, надо было хоть как-то прийти в себя, разложить всё по полочкам, но парень поддался эмоциям. Йоши наблюдал за ним какое-то время, потом взял за подбородок и прищурился. Джункю замер. — Всё в порядке, — медленно произнёс он и неожиданно прижал юношу к себе. Его голос стал мягче и тише: — Мы не можем проверить наши слова, иначе есть риск того, что кто-то пострадает. Сначала расспросим своих. Только, пожалуйста, давай делать это непринуждённо. — К чему скрытность? Ты ведь только что с такой уверенностью рассказывал мне об этом всём. Неужели… Йоши, словно опасаясь того, что Джункю ненароком додумается до настоящей причины их поцелуя, коснулся губами его шеи. Юноша издал негромкий стон, но оттолкнуть не посмел и, более того, упустил момент, когда на тонкой коже появился засос. — Это действительно было проверкой, — прошептал Йоши прямо ему в ухо. У Джункю пересохло во рту. Он свёл колени, чтобы хоть как-то унять их дрожь, и тяжело выдохнул. — Прости. Если хочешь, то… — Нет. Сначала поговорим с остальными. Йоши ничуть не удивился такому ответу. Джункю принимал чувства парня, он лишь хотел отложить их личные дела на какое-то время. До тех пор, пока… — Мысли? Тайные желания? — с некоторой небрежностью переспросил вечером Чону. Они устроились в гостиной первого общежития. Практически в полной темени они шёпотом переговаривались между собой и делали упорные попытки вникнуть в рассказ Йоши и его мысли. Паззл складывался с трудом, кое-что не совпадало с реальностью и тем самым ставило под сомнение единственные зацепки о происходящем. — Мне просто так показалось… — от тона Чону Йоши заёрзал и притупил взгляд. Может, он и правда ошибается, а теперь ещё и других вводит в заблуждение. Машихо фыркнул, кинув на него сочувствующий взгляд, и улыбнулся, поднимаясь с дивана. — Нам торопиться некуда. Давайте ещё раз хорошенько всё обдумаем, а сейчас пойдём спать… — Нет! — Джункю хлопнул по коленке задремавшего рядом Джихуна; тот вздрогнул и открыл глаза, торопливо всех оглядел и пробубнил: — Да, Джункю-я… Мы целую вечность уже тут сидим до сих пор ни к чему не пришли… Джункю ему в ответ показал язык посмотрел с надеждой на Асахи и Харуто. Кажется, они единственные, кто предал сказанному хоть какое-то значение. Они практически одновременно кивнули друг другу, и Ватанабе с Йоши ушли на кухню. — Ладно, тогда всем спокойной ночи, — бодро проговорил Джункю. — Завтра тренировка, не сидите допоздна, — потрепав его по голове, сказал Хёнсок и тоже поспешил уйти. Одинокая тень скреблась в коридоре, порываясь проникнуть в чью-то комнату — там продолжал гореть свет даже после того, как часы показали три ночи. Йоши стало некомфортно, когда на кухне почувствовал на себе прожигающий, до ужаса неприятный взгляд. Та самая тень, что кошкой теперь царапалась в дверь, следила за ним и шипела, стоило только Асахи случайно обнаружить её и удивлённо вскрикнуть — такие стычки действительно пугали. — Почему желания? Как думаете? — Харуто с мрачным видом оглядел всех присутствующих в комнате и поджал под себя ноги. Йоши, отпив совсем недавно заваренного чая, с недоумением пожал плечами. — Просто… Тогда мне тоже показалось, что это из-за наших мыслей. — Когда? Асахи сидел в самом тёмном углу комнаты и поэтому тоже походил скорее на тень, нежели на человека. Джункю от его неожиданно низкого и угрожающего тона вздрогнул и прижался плотнее к Йоши. — После произошедшего с Чонхваном. Это сделал Джэхёк. — Только потому, что слишком боялся так поступить, — почти перебил его Асахи — его голос становился всё грубее. — Неужели? И почему же тень тогда не оградила его, а наоборот заставила навредить? — Потому что… — Йоши чуть помедлил, закусил губу, потом оглядел друзей, — Он действительно этого хотел. И его сдерживал только страх. Который исчез полностью, стоило только тени его коснуться. — Если я захочу убить тебя, но побоюсь это сделать, — равнодушно парировал Асахи, потом ненадолго замолчал, всё сильнее накаляя атмосферу, — То тень придёт ко мне? Йоши, нахмурившись, ответил ему на японском, от чего Харуто насмешливо фыркнул и покачал головой. — Мы должны быть честны сами с собой, — игнорировав перепалку, прошептал Джункю, — Иначе молчание, оно… «Убьёт не только нас, но и всех вокруг». С минуту все сидели молча, думали каждый о своём, а может, об одном и том же. Завтра им предстоит снова переубедить остальных в том, что у всего, что происходит, есть логическое объяснение, и его не стоит игнорировать. Оставалось лишь надеяться, что никто не пойдёт проверять, правдиво оно или нет.