Доктор Гром

Сергея переполняли чувства, а он понятия не имел, к каким ему стоит прислушаться. Пальцы рук подёргивались, отбивая дробь на зеркальной поверхности стола, постоянно хотелось переложить ногу на ногу, сидя в кресле, или встать и пройтись по кабинету. Его трясло, как не лихорадило на презентации «Вместе», когда пришлось выступать на публику. Тогда он вовсе думал, что скорее убежит или брякнется в обморок, чем презентует свой продукт. Голос дрожал, колени подгибались. Сейчас он выступал с одним человеком, но чувствовал куда большую ответственность, оттого часто поправляя волосы трясущимися руками. Костюм, маска и связь, камеры видеонаблюдения — всё это входило в его спектр контроля, пусть он и не находился в экипировке Чумного Доктора, не присутствовал рядом с ним. Разумовский сосредоточенно отсматривал по камерам передвижения владельца казино, настроил связь в беспроводных наушниках. — Раз, раз, слышно что-нибудь? Сергей схватился обеими руками за голову и крепко зажмурил глаза. Голос прозвучал оглушительно громко. Покрутив настройки, Разумовский ответил: — Д-да, да, супер! — неловко откликнулся он, не сводя глаз с видеозаписей из казино. По ту сторону заговорили: — Нервничаешь? Смотри, чтобы сердце не сделало кульбит в ближайшие полчаса, — сказал обрывисто майор. Разумовский ещё раз перепроверил громкость и чистоту сигнала. Помех не наблюдалось. Ему не послышалось, Гром тоже встревожен? Требовалась сказать что-нибудь, хоть что-то для приободрения, пока майор не показался на камерах перед казино. Сергей сжимал в руках пустую пластиковую бутылку объёмом чуть больше, чем пятьсот миллилитров. Олег обычно отмахивался, если он пытался крикнуть ему перед школьными спортивными соревнованиями нечто, вроде: «Не унывай! У тебя получится!» Говорил, что справится, что всё под контролем, и ему, Сергею, необязательно это повторять. Разумовский стихал и перестраивался, раз его не просили о поддержке — он не навязывался, и уж тем более не говорил, что сам пребывал в некотором мандраже, не покидая зрительской трибуны, точно приклеился к месту, затаив дыхание. «Нужно по-другому», — соображал Сергей, храбрился, урывками вдыхая воздух. — Ни капли, — твёрдо заверил он. — Ты справлялся прежде и теперь справишься! Это далеко не уровень банка, а какое-то пффф казино! Реакция майора вышла не совсем такой, на которую он рассчитывал: — Людей сжигать ведь так просто, чирк и нет? — в голосе сквозило большей нервозностью с нотками страха. — Забей. На входе есть охрана? Сергей присмотрелся. — Чисто. Три охранника по периметру. Один у лестницы, второй на площадке выше, вооружён, вижу пистолет на ремешке, третий говорит с владельцем казино, первый этаж, чуть левее. — Что с камерами? Расположение? — запросил Гром. Разумовский по углу изображения, с которого шла запись, рассчитывал точки размещения. — Одна направлена точно на входные двери. Её бы сбить сразу. Вверху, смотрит с площадки лестницы. Боковые на втором уровне, все четыре угла. Погоди, — запись с последней велась откуда-то из закрытого помещения. Пространство комнаты, начинающееся с округлых диванчиков и заканчивающееся большими деревянными перегородками в китайском стиле. Вроде безобидная малютка, она не захватывала лестницу, но записывался ли звук? Станет помехой? Наверно, лучше убрать для подстраховки. — Последняя на первом этаже, если обходить столики и продвигаться глубже. — Считай, что её уже нет. Начинаем! «Будь осторожен», — хотел бы сказать Сергей, но вместо этого промолчал, придвинувшись ближе к ноутбуку.

***

С распахнувшими дверями первая огненная вспышка уничтожила основную камеру. Благодаря работающим верхним, Разумовский пока мог наблюдать за происходящим. Прогрохотал выстрел сверху. Пуля пролетела мимо, не задев Чумного Доктора. Новый импульс, и огонь перекрыл доступ к чёрному входу, куда устремился владелец казино. Подоспели охранники, началась заварушка. «Почему он не использует огонь?» — Сергей выключил связь по свою сторону, чтобы разговорами не сбивать с толку майора. Ему и без него хватало проблем. Огнемёты действительно не использовались. Всё то время, сколько Чумной Доктор разбирался с охранниками, сталкивая их лбами и разбрасывая по первому этажу, ломая декоративные фарфоровые вазы и нанося урон позолоченным колоннам, он не обратился за помощью к арсеналу костюма. Камера зафиксировала ещё несколько выстрелов, после чего охранника сверху сбила струя огня. Здоровяк в строгом костюме проломил телом деревянные перила. Он упал и начал трепыхаться на столе из чёрного дерева, но пламя стремительнее окутывало его, разъедая одежду. Владелец казино не рискнул броситься к главному входу за спину Чумному Доктору и рванул к лестнице, воспользовавшись заминкой внезапного гостя. Тот не последовал за ним, живо направившись к охраннику. Разумовский терялся в происходящем. Их цель рвалась на верхние этажи к крыше. Но почему Гром не погнался за ним? Чумной Доктор схватился за край плаща и накрыл им охранника, оставив голову на воздухе. «Материал достаточно плотный», — сообразил Сергей. Огонь под плащом поутих. Охранник перестал метаться в агонии и позволил опасному противнику с птичьим клювом помочь себе, но едва он перестал гореть, как вскочил на ноги и вырвался на улицу через главные двери. Ещё двое оставались без сознания. Камеры со второго этажа фиксировали передвижения владельца казино. Пожилой лысый бизнесмен в пальто, строгой рубашке и брюках со стрелками падал на длинной лестнице, волоча за собой кислородный балон, вставал, долго озирался вниз и мелко перебирал ногами в лакированных туфлях, с ощутимым промедлением двигаясь выше. Тем временем огонь распространялся дальше, поглощая вычурную мебель, светильники-фонарики и другой декор, привносящий в казино азиатский колорит. Горела барная стойка, золотистые струящиеся, как серпантин, занавески в отделённых от основного пространства залах. Помещение быстро задымлялось, однако ни сигнализация, ни датчики дыма не сработали, похоже, казино обходилось без них. «Экономия на пожарной безопасности стоит непозволительно дорого», — Сергей притянул правую руку к лицу и прикусил кожу на указательном пальце. Чумной Доктор вытащил на улицу двух оставшихся охранников, а после уже использовал огнемёты, воспламеняя главные двери. Следом за ними отключилась сторонняя камера. Предав огню весь первый этаж, Чумной Доктор бросился догонять владельца казино. Четыре камеры по периметру выключались одна за другой. Разумовский остался в полном неведении, потеряв перед глазами картину происходящего. Из наушников звучал сипящий голос майора, его тяжёлое сбившееся дыхание. — Горячо, как же…ых…жарко, — прорывались раздельные слова через общую какофонию хрипов. Сергей тянулся к наушникам, чтобы включить связь, но моментально притягивал руку обратно. Не время, нельзя, владелец казино пока жив. После увиденного с охранниками Разумовский начинал сомневаться, а сможет ли Гром убить? Сжечь заживо человека, не думая о морали, ставя себя выше неё. Сергей не видел, но слышал, как треск горящей мебели сменялся стуком тяжёлой подошвы ботинок по ступеням лестницы, а вдалеке едва уловимо бренчали колёсики кислородного баллона и жалобное: «Пощади! Я заплачу, не трогай!» Разумовский держал глаза открытыми, крепко сжимая взмокшими ладонями ледяные подлокотники кресла. Сердце то замирало от ужаса, то начинало биться в бешеном ритме. В наушниках слышалось завывание ветра, остальные шумы стихали. «Крыша», — набатом прозвучало в голове. Разумовский судорожно втягивал воздух, прислушивался к тяжёлому дыханию в наушнике и тому же жалкому писклявому тону владельца казино. Сергей ждал, выстрелит, нет? Умом он понимал, что исход предрешён. Майор так и говорил ему — либо это будет Чумной Доктор, либо подражатели, но последние не обойдутся малой кровью. Сергей внутренне был солидарен, однако в глубине души лелеял слабую надежду на смену планов. Ему бы не хватило твёрдости, решительности закончить начатое. Разумовский сжался в кресле, глядя в чёрные экраны на мониторе, и всё же не выдержал, включил связь, сказав единственное: — Я с тобой. Я тоже его слышу. Вслед за этим раздался звук сработавших огнемётов и отчаянный душераздирающий вопль пожилого мужчины. Волна жути прокатилась по всему телу. Сергей сдерживался от судорожных всхлипов, смахивая рукавом кофты скопившиеся в уголках глаз слёзы. Внутри всё сжималось, лёгкие забились несуществующим дымом, а тот предсмертный животный крик старика въелся в сознание, пополнив обрывки воспоминаний о других погибших. Внезапно с той стороны зазвучали выстрелы.

***

Паника подкатила к горлу, сдавив его, окончательно после убийства лишила способности говорить. Всё в голове смешивалось, а чёрные экраны давали волю воображению, запугивая. Редкие вскрики и голоса, требующие сдаваться, петляли между собой, наслаиваясь на звуки выстрелов, а оружие костюма явно не использовалось. За новой свистящей пулей в динамике послышалось долгое шипение. — Гром? — окрикнул Сергей в наушник. Голубые глаза быстро заметались по поверхности стола и ноутбука, выискивая телефон. — Игорь? — второй раз позвал миллионер, не получив ответа. — Нет, нет, нет, — тихо шептал Разумовский и, наконец, сорвался на крик. — Ответь, пожалуйста, ответь! Игорь, не молчи! Игорь! — Сергей вскочил на ноги вместе с телефоном и переметнулся в противоположную сторону офиса. «Связь плохая, это у тебя плохая связь, — навязчиво крутилось в голове. — Ты настраивал её на скорую руку. Отвиснет, он ответит». Здравые рассуждения отходили за занавес пугающих мыслей. Это Марго анализировала и давала точные данные, человеческий фактор ничуть не препятствовал в работе искусственного интеллекта. Разумовский стремительнее утрачивал способность мыслить адекватно, поддаваясь нарастающей тревоге. Он держал в руке телефон и готовился набирать номера экстренных служб, чтобы те приехали к казино и спасли не Чумного Доктора, а человека под его маской, который уж точно не заслуживал смерти за свои действия. — Умоляю, ответь, скажи, что ты жив, давай, отзовись. Приём, приём, — голос ломался, по щекам струились горячие слёзы и капали на кофту, оставляя крохотные пятнышки у ворота. — Пожалуйста…пожалуйста… Сергей не верил, не хотел, как когда получил на руки закрытый конверт с документами на имя Олега. Думал, что это ошибка, случайность, совпадение с каким-нибудь другим Олегом Волковым, но бумаги твердили об обратном. Грудную клетку разрывало от боли и невозможности принятия, память подбрасывала несбыточные иллюзии, чтобы уберечь психику. Разумовский чувствовал то же самое, и теперь уже не с Олегом. Волков не вляпался бы в такую ситуацию, точно не стал бы таскать охранников, урезая время до вызова полиции, ведь кто-то из выживших, скорее всего, её и вызвал. Олег бы защищался при нападении, вообще, не позволил бы загнать себя в ловушку. Мало того, что он даровал Грому оружие и склонил к убийству, так теперь майор из-за него оказался на волосок от смерти. Сергей желал забыть всё, как страшный сон, проснуться и снова обсуждать план по проникновению в казино. Он тонул в ничтожестве и бессилии, чувствовал фантомные прикосновения к плечам. Нечто за его спиной подкрадывалось из темноты, прикладывая к груди когтистые лапы. Тёмный силуэт возвышался тенью на полу, расправляя массивные угольные крылья. На журнальном столике зазвонила кнопочная «нокиа» майора. Разумовский быстро вывернулся из навеивающей чувство опасности хватки фантома, подхватил телефон. «Стажёр» высвечивалось на экране.

***

Сергей вернулся к ноутбуку вместе с «нокией». Несмотря на договорённость дать сигнал для включения внешних камер, Разумовский нарушил соглашение. Тому способствовало длительное затишье со стороны майора. Когда камеры снова заработали, Сергей разглядел в закоулке человека. Незнакомец держал одну руку возле лица. «Телефон», — самостоятельно додумал Разумовский. И пусть тень Птицы опасно кружила над ним, нашёптывая, что это ошибка, совпадение, ты ничего не сделаешь, если ответишь. Ты слаб, ты бессилен, смирись и подайся ко мне, я защищу, со мной безопасно и совсем не страшно. На изображении с камер стало видно, как нечто грохнулось с парапета крыши на мусорные мешки позади незнакомца. Разумовский заулыбался сквозь слёзы, рассмотрев на существе птичью маску. Незнакомец не прерывал звонка. Сергей думал, и внутри будто бушевал огонь: пламя захватывало мысли, разгораясь сильнее. Он был слаб перед двумя датами с тире посередине, но сейчас разозлился на себя за то, что не мог действовать быстрее. Костёр подогревал, выжигая навязчивые страхи, открывал путь перед новыми возможностями. Требовалось скорейшим образом обезвредить человека с телефоном, пока он не навредил Грому или не попытался снять маску. Но как? Единственным способом что-то предпринять оставался входящий вызов. И вот тогда на пике бушующего в крови адреналина Сергей перестал колебаться и решился пойти на риск: — Марго, звук пожарной сирены на полную мощность! Сейчас! — выкрикнул Разумовский и отжал кнопку принятия звонка. Вместе с тем, как его потянуло к полу от звона в ушах, также опрокинуло на холодный асфальт и «стажёра». Это позволило Чумному Доктору встать на ноги и швырнуть кричащий телефон подальше к улице, а затем схватить незнакомца за шиворот кофты и затянуть вглубь переулка, пережимая перчатками шею под слабое сопротивление оглушённого человека. Чумной Доктор удерживал его недолго, потом уложил к стене дома подальше от посторонних глаз. Связь по-прежнему барахлила, как и кричала сирена, и эхом её шум разлетался по улице, рикошетя от стен домов и машин, чем привлекал внимание. Сергей готовился выдохнуть спокойно, но между домами замаячила новая непредвиденная опасность. Пока Чумной Доктор, хватаясь рукой за правый бок, двигался вдоль проулка, навстречу ему выскочил силуэт в пластмассовой птичьей маске. Подражатель оцепенел, затем, когда пелена восторга от нежданной встречи сошла на нет, разглядел скованную позу народного героя и ринулся в сторону орущего телефона. Схватил его и замахал руками, переманивая к себе подоспевших стражей порядка. Разумовский сбросил звонок и обессиленно скатился на пол, в то время как Марго без дальнейших инструкций отключила сирену. В офисе повисла тишина. Сергей позволил себе минуты отдыха, а затем живо вскочил на ноги и бросился искать в шкафах аптечку, скидывая все имеющиеся медикаменты, средства от ожогов, бинты в ранец, пакуя туда же зарядку для телефона, кнопочную «нокию». Спускаясь на лифте, он вызывал такси. Тень уже не маячила рядом.

***

Огни светофоров сменялись огнями парадных жилых домов. Точного адреса Сергей не помнил. Перед тем, как память подкинула изображение арки и небольшого двора с высоким ветвистым деревом и скамейками, он оббежал ещё несколько «колодцев», рассчитавшись с водителем на подъезде к одному из предполагаемых мест жительства майора. Разумовский загнанно дышал, всё лицо горело, лёгкие жгло с непривычки от быстрого бега. Сергей спотыкался на ступенях лестниц, хватался за перила, что те протяжно скрипели и грозились обрушиться на него или с ним. Дверь в квартире Грома оказалась не заперта. Не разуваясь, Разумовский забежал внутрь и бегло огляделся, рассмотрев торчащую из типичной сумки под спортинвентарь экипировку Чумного Доктора. Выравнивал дыхание, пока шёл по следу из обычных вещей. Цепочку замыкали пятна крови рядом с деревянным порожком ванной комнаты. Разумовский припал плечом к месту, где должна была крепиться дверь. Майор отмокал в ванной, положив на лоб полотенце. В мутной побагровевшей воде при слабом свете Сергей видел кровоподтёки на жилистом теле, явные следы от пуль. Разумовский стянул с плеча ранец и опустился к полу, присев возле бортика ванны. — Зачем пришёл? — откликнулся Гром, не глядя на него. — Динамик в маске вырубился, и костюм твой ничерта не жаропрочный, ещё и ломается быстро. Сергей сделал вдох, выдохнул свободнее. Алые язычки защекотали в груди не перьями, острыми и цепкими, чуть не схватившими его в наступившей безнадёге. Новое ощущение жалилось ветками растущей у пустынного берега залива крапивы. Чувство слабости затмевалось другим, горячим и сильным, недоступным с заботливым другом, но открывшимся с заставляющим его ощущать по-иному майором. Разумовский стиснул зубы и ткань джинсов. — Тебя ранили, — натянуто спокойно уведомил он, казалось бы о том, что Гром и без него знал. — У меня аптечка с собой, если совсем плохо, сбегаю за машиной, найдём круглосуточную клинику и… Игорь откинул полотенце с лица и процедил: — Сам справлюсь, не беспомощный. Езжай домой, выспись там перед работой, а я оправлюсь к утру и поговорим. Боль, страх столкнуться со смертью второй раз, собственная беспомощность, разъедающее чувство вины за причастность себя к вынужденному убийству смешались в единую гремучую смесь, разом вырвавшись наружу. — Да ты издеваешься?! — вскрикнул Сергей, и болезненно покрасневшее от слёз и усталости лицо исказилось в гримасе гнева. — В тебя спустили не одну обойму! Тебя едва не раскрыли! Ты лежишь в ванной и истекаешь кровью! И тебе помощь не нужна?! Ты…ты… — с новыми агрессивными порывами вырывались слова и выражения. — Ты — самонадеянный идиот! Считаешь, что никому до тебя нет дела, значит, можно и бросаться в огонь, и потом помирать в одиночестве! Гром приподнялся. Губы подёргивались, но майор не мог вытянуть из себя и слова. — Найдёшь другого ушлёпка на роль инквизиции, в чём проблема? — съязвил Игорь. — Ты ведь поэтому ещё здесь? Что, страшно, что я того и гляди реально помру, вот и крутишься, как курица-наседка? У него закралось сомнение, что лучше бы он этого не говорил. — И в казино ты меня тоже как спонсора спасал, а? — в ответ озлобился Сергей, повысив голос. — Имей совесть замолчать и принять, что ты небезразличен! Хотя бы мне, и не как костюм, а как человек! Упрямый гад, из-за которого у меня чуть сердце не остановилось с оборвавшейся связью! А теперь ты говоришь уехать? Перестань дерзить, считать себя непобедимым и прими тот факт, что даже такому Мистеру «Ничего мне не надо, не безрукий, сам всё могу пик-пик-пик» время от времени требуется помощь со стороны, иначе, запомни мои слова, я точно не выдержу и утоплю тебя прямо в этой ванне, — чтобы закрепить громкое заявление, миллионер опустил руку в прохладную воду и брызнул ею в лицо майора. Дважды повышать голос не пришлось. Разумовского ещё колотило от бурлящих внутри, как магма в жерле готового развергнуться вулкана, эмоций, когда он перебирал медикаменты, раскладывая их возле дивана. — У тебя нет причин беспокоиться за меня. Сергей с присвистом выдохнул, чтобы снова не сорваться на крик. — Ложись, — он похлопал по дивану. — Посмотрим, что с тобой. Гром не встал в позу, а, заменив полотенце домашними серыми штанами, послушно выполнил указание. — Будет немного больно, я постараюсь осторожно, хорошо? Чуть-чуть поболит, терпи, — смоченный перекисью ватный диск тревожил ранки. Майор вздрагивал, вздёргивался, крепче хватался за обивку на мебели. Разумовский неторопливо дезинфицировал открытые кровотечения. Успел насмотреться в школьном медпункте, как всё это бывает. Сначала оцениваешь степень ранения. Он прощупывал кончиками пальцев кровоточащие углубления в коже и с облегчением выдыхал. Пистолетные пули лишь несильно оцарапали майора. Затем, не торопясь, берёшь ватную палочку, макаешь в йод и обводишь по краям раны, после, если имеешь дело с повреждениями, превышающими размер царапин, накладываешь поверх стерильную повязку. Так он и поступил, слегка расшевелив Грома, чтобы закрепить завязку бинта за спиной. А вот красные места ожогов, при прикосновении к которым Игорь извивался сильнее и едва подскакивал на диване, уже вызывали беспокойство. Ожоги не пузырились, по площади умещались в несколько ладоней, в основном пришлись на грудную клетку, шею и плечи. Сергей поднёс руку к лицу майора, затем коснулся предплечья, убедившись, что жар не распространился дальше по телу. — Я не трогаю, видишь? Аэрозоль в помощь, — встряхнув баллончик, заверил Сергей и распылил. Как уверяли производители данной вещицы, она дезинфицировала, работала чем-то вроде болеутоляющего для кожи и в короткие сроки снимала последствия термических, солнечных и других ожогов. Разумовский выпрямился и оценил результат. Прежде ему не доводилось оказывать первую помощь. Олег то сразу обращался за помощью к близким к медицине людям, то заклеивал мелкие ссадины лейкопластырями. Волков не влезал в те драки, из которых бы вышел проигравшим, что также исключало надобность в возможной перевязке или хотя бы обработке полученных травм. Сергей чувствовал себя странно, каким-то… нужным? Полезным? Верного слова он подобрать не мог, как и долго стоять и рассматривать майора, поэтому отправился в кухню и выкинул использованные ватные диски, прихватив с тумбы пластиковую бутылку воды. Он вернулся в гостиную и расправил плед над Громом, накрыв его, бутылку с водой разместил возле дивана. — Отдыхай, — Сергей не просил, говорил твёрдо, будто отдавал распоряжение сотрудникам офиса «Вместе». — Я посижу рядом, — сообщил он, забираясь в кресло с зарядным устройством и телефоном, — зови, если что потребуется. Подам, принесу, а тебе нужен нормальный сон, раны скорее затянутся, — по правде говоря, ему и самому требовалось перевести дыхание. Резкий выброс эмоций навёл в душе миллионера порядок, помог успокоить нервы и благодаря этому позаботиться о майоре, не боясь ран или вида крови. Руки не тряслись, он действовал выверенно, без спешки, держа всё под контролем. Ни стыда, ни вины за спровоцированный конфликт, одно долгожданное облегчение. Как гнев, такое опасное чувство, приносящее боль, разрушения помог взять ситуацию в свои руки и совладать с ней? Обычно вспышки агрессии доминировали у Птицы. Ему было дозволено злиться до пепла вокруг, пока Сергей страшился навредить окружающим. И всё же гнев побудил его принять решение, заменил чувство жалости к себе на стимул к действию. Именно твёрдость и злость усмирили Грома. Ночью Разумовский почти не спал: периодически сползал с кресла проверить не багровеют ли бинты под пледом, не поднимается ли температура. Нет, ложная тревога, обошлось без значительных повреждений и явного занесения инфекции; оценил костюм. Плащ выглядел неутешительно с десятком дырок, часть гильз патронов застряла в основной части экипировки; закончив третий обход по квартире, подключил зарядное устройство в розетку и сидел в телефоне, накрывшись курткой для сохранения тепла, отменял утренние встречи по работе. Следующий день Сергей тоже в идеале готовился провести не в башне, а в квартире майора, пока тот окончательно не пошёл бы на поправку. Разумовский чувствовал себя важным в чужой жизни, как когда заработал достаточно, чтобы выкупить целое здание под дом и работу. Он хотел продлить его, не в ущерб здоровью Грома, но всё же быть значимым в мелких поручениях столько, сколько от него потребовалось бы в нынешних обстоятельствах.

***

За окном светало. Редкое солнце проступало через сгустившиеся тучи и проникало в квартиру через большое окно. Наручные часы отмеряли девять утра. — Может, если выходной взял, до магазина прогуляешься? Хлеб купишь, — Сергей протёр глаза, потянулся на месте, выходя из состояния полудрёмы, откликнулся на просьбу майора. — И это, ты бы тоже часок вздремнул. — Как только куплю хлеб, — зевая, произнёс Разумовский, причесав рукой растрепавшиеся рыжие волосы. Медленно волоча ноги, он достал из ранца «нокию», за прошедший день и ночь зарядка на ней необъяснимым, поразительным образом держалась, и положил на край дивана, затем взял куртку с кресла, нашёл на комоде у входной двери связку ключей и поплёлся изучать окрестности с навигатором в телефоне.