Доктор Гром

Яркое солнце сияло в безоблачном небе. Потёртые белые кеды с длинными заправленными внутрь шнурками шагали по сухим плитам вдоль длинных улиц. Дул тёплый ветерок, разнося скопившуюся на тротуаре и величественных фасадах старинных зданий пыль по воздуху. Разумовский морщился и старательно отводил голову от проезжей части, чтобы колючие бесцветные крупицы не попадали в глаза. Сергей поднял яркость на дисплее телефона на максимум и держал его в тени, скользящей по тротуару впереди, одной из многих в утренние часы, когда горожане спешили на работу. Люди обгоняли друг друга на узких улочках, в толпе раздавались сигналы велосипедных звонков и шум движущихся в живом потоке электросамокатов. Навигатор велел пройти четыреста метров прямо, свернуть за угол и спуститься в полуподвальное помещение. Там, согласно картам, и расположился сетевой продуктовый магазинчик. Разумовский остановился на красном сигнале светофора, забрал назад мешающуюся чёлку и задержал ладонь на плече. Чего-то не хватало. «Ранец, — подобралось нужное слово. — Ты идёшь в магазин, значит, должен взять ранец». Сергей заказывал готовую еду через службы доставки и периодически пополнял запасы в автоматах со сладостями и мелким перекусом. Прогулки по офису и редкие визиты на официальные мероприятия в городе не предполагали высокой физической активности, следовательно, не отнимали много энергии. Разумовский не чувствовал голода и вполне наедался пачками печенья, запивая их газировкой и иногда простой водой, памятуя о том, как однажды попал в больницу с сильным отравлением и аллергической реакцией, где пролежал в стационаре под капельницами чуть больше недели, стыдливо прячась под стерильно белым одеялом от тяжёлого взгляда навещавшего друга. Олег бы отругал за порчу желудка сплошной химией и сахаром, замена их фастфудом также пришлась бы ему не по душе. Вот чего, а жирной пищи Волков не переносил. Если Серёжа перегнул с потреблением сладостей, напитков, дорвавшись до них после наступления совершеннолетия, то Олегу перепала участь намучаться от поспешного решения устроить дегустацию ассортимента точки быстрого питания. Разумовский не припоминал последствий, Волков тогда выкинул трюк с исчезновением. Как испарился на трое суток — не заглядывал в общежитие, не ходил на пары, телефон, вдобавок, оставил в блоке. Вернувшись, Олег с горячим сердцем и холодной головой всерьёз взялся за готовку, повыкидывав запасы быстрорастворимой лапши и дешёвых, пачкающих язык и гортань красителями конфет. Твёрдо стоял на том, что лучше встать в пять-шесть утра и пожарить яичницу, чем слечь от химозной мерзости. Он часто брал в магазин ранец. Серый, с торчащими нитками, исколотый купленными в подземных переходах и на блошином рынке «Уделки» значками рок-групп, которые так тщательно искал и крепил на него начинающий программист. Волков не видел смысла таскаться с пакетами, а Разумовский не любил нерационально расходовать время на то, чтобы отнести вещи и сходить в магазин, если покупать, то по пути. Путешествовать на метро с продуктами за спиной удобно, лучше, чем наматывать круги с целлофаном по улицам или трястись в битком забитом вагоне поезда. «Но ведь он попросил хлеб. Ты не донесёшь буханку?» — размышлял Сергей. Он привык к такому порядку и отсутствию у себя инициативы. Есть конкретная просьба — есть конкретное решение, как претворить её в жизнь. Сказали — купи хлеб — он купит хлеб и ничего лишнего. Разумовский проморгался. На той стороне дороги уже горел зелёный, а стрелочка в навигаторе и голос в наушнике, работающем на последние проценты зарядки, уверяли, что он почти на месте.

***

— Терминал сломался, только наличная оплата. Вы берёте или отложить? Растерянный взгляд бегал от выдвинутой кассы, где купюрами с наибольшим номиналом выступали сотни и полтинники, к высунувшейся из кармана банкноте с тремя нолями на конце и пятёркой в начале. Он, определённо, выбрал не самый удачный магазин. Разумовский мельком оглянулся на образовавшуюся очередь. Покачивающийся мужчина с наполовину полной бутылкой спиртного в руке, пять пожилых дам с железными корзинками, замыкал всё болтающий по телефону мужчина с массивной тележкой продуктов. — Мужчина? Вы хлеб брать будете? Вся уверенность с прошедшей ночи сошла на нет. Сергей вновь ощущал себя крайне некомфортно, будто его оставили на кассе, но не дали денег, и вот очередь дошла до него, он боязливо озирался по сторонам. Но деньги у него как раз нашлись, проблема заключалась в том, что хлеб пока стоял ничтожно мало, чтобы получить за него сдачу и не успеть вывести из себя всю стоящую позади толпу покупателей, пока кассирша звала бы свою напарницу, открывала вторую кассу и тихо ненавидела его. «Что делать, что теперь?» — здесь и сейчас на него, как на потенциального грабителя, косилась кассирша, а вместе с тем вся очередь бросала укоризненные взгляды. — Я, пожалуй, поищу к нему что-нибудь, — Сергей натянуто улыбнулся, взял буханку и, вместо того чтобы оставить хлеб и пойти искать банкомат или другой магазин с безналичной оплатой, направился обратно в зал, огибая покупателей. Нервные вздохи старушек, неудачное «да блин, прямиком в пробку!» от мужчины с тележкой и кошмарный запах спирта от обладателя уже почти полностью опустевшей бутылки грезились миллионеру. Сергей трясся, держа хлеб, продолжал оглядываться, чувствуя прожигающие взгляды в спину. Разумовский шёл через узкие ряды с овощами и фруктами, стараясь не нарываться на зрительный контакт с работниками зала. Тревожная навязчивая мысль, что он — главный источник неприятностей у персонала, разрасталась внутри, заполняя сознание. Ударяла и голосила эхом сирены. Сергей поправлял волосы и бегло рассматривал цены на продукты, взвешивая, что такого ему потребуется накупить, чтобы уйти и с хлебом, и со сдачей. Для решения этой непростой задачи он на время отошёл к стенке у стенда с мукой, маслом и различными подсластителями, открыв в поисковике программу «ментальной карты». В отличие от «блокнота» и заметок, «умные карты» предоставляли доступ к возможностям наиболее эффектного планирования. Он создал одну, обозначив главную ветку как «хлеб», в общем, за чем его в магазин и отправили. Дальше от неё шли ответвления в «финансы», «сдачу», «продукты». Двигаясь вдоль стендов, Разумовский пополнял третью ветку, смотрел на то, что выглядело более-менее полезным и преобладало в цене. Первыми в список попали молочные продукты. Сергей держал одной рукой телефон, пока на второй на пачке творога балансировала сметана, сыр обычный, плавленный в треугольных ломтиках, фетакса, молоко и несколько глазированных сырков, да и то, потому что пятьдесят рублей за штуку звучало сильно, чтобы ударить по бюджету, а этого он и добивался. Дальше, прежде чем отойти к мясному отделу, Сергей взял корзинку, выгрузив туда всё. Следом в неё полетели колбаса, пачка бекона, сырое мясо курицы и упаковка сосисок. Последнее Разумовский брал в качестве запасного варианта на случай, если первые мясные изделия не найдут своё применение. О вкусовых предпочтениях майора Сергей мало что знал, а готовой шавермы в магазине не продавалось. Проникшись расточительной идеей собрать продуктовый набор ради одной ржаной буханки, он вскоре перестал фиксировать продукты в карту, а клал и шёл дальше. Корзинка стремительно наполнялась. Где-то в самом низу лежали молочные продукты, пока наверху образовывалась горка из зелени, фасованных перцев, помидоров, огурцов, мытой моркови, яблок, лимонов, апельсинов, бананов, упаковок растворимого кофе в банках, чая, соли, сахара, пачки яиц, подсолнечного масла, кетчупа, соуса на его основе, макаронных изделий, пачек круп. — Ещё не всё, — с горящими глазами пообещал Сергей кассирше, оставляя переполненную корзинку возле кассы и хватаясь за новую. Он вспомнил о бытовой химии и принялся сметать с полок средства для мытья посуды, губки, зубные щётки, пасту, ватные диски, думал, а взять ли шампунь, и всё же оставил эту затею на будущее, вместо него прихватив мыло — жидкое и обычное, не забыл и о мусорных мешках. Совсем поздно его озарило, что какая-то слишком правильная продуктовая корзина у него получается. Разумовский поспешил исправиться и разбавил полезные продукты двумя упаковками печенья, баночками газировки и, как финальный штрих, устроил на вершине второй пирамидки хлеб. Уже стоя у кассы, Сергей не мог оторвать глаз от стенда со сладостями. Батончик из молочного шоколада с орешками обольстительно смотрел на него. Соблазн взять одиноко лежащую шоколадку был слишком велик. Разумовский прихватил батончик и положил перед корзинками. — И пакетики. Два, пожалуйста. Женщина, явно старше сорока лет, с глубокими морщинами на смуглом лице, в фирменной жилетке магазина, надетой поверх хорошо выглаженной футболки, глядела на него, как на диковинку, приоткрыв рот. Рукой она пыталась нащупать пакет под стойкой. На него озирались и работники зала, совершенно позабыв о своих рутинных обязанностях. Товары под писк сканера штрихкодов перемещались из одной стороны кассы в другую, где Разумовский распределял их по весовой категории, выверяя баланс. Ещё до того, как кассирша огласила цену, Сергей выложил единственную купюру.

***

Болела спина, тянуло руки от тяжести двух пакетов, солнце припекало, шнурки кед выпали, один развязался и болтался под ногами, а Разумовский шёл с гордо вздёрнутой головой и лучисто улыбался отстранённым лицам прохожим. Он смог, он сделал, что от него просили, хлеб у него. От чувства важности распирало грудь, дышать становилось как-то легче. Сергей куда активнее взбирался по ступеням лестницы, почти вприпрыжку перескакивая через две. Звон ключей, и вот перед ним открывшаяся дверь. Разумовский запнулся о шнурки, поставил пакеты, достал хлеб и направился на звуки работающего в гостиной телевизора. Голубые глаза поблёскивали, улыбка никак не сходила со светлого лица наравне с выразительным румянцем. — Я купил хлеб, — уведомил Сергей и положил буханку возле сидящего под пледом майора. Гром нахмурил брови и краем глаза посмотрел в сторону прихожей, разглядев в ней пакеты, затем взгляд сместился обратно к миллионеру. — Ты застал акцию «скупи весь магазин — получи последний хлеб в подарок»? Как это… — Ты не понял, — мотнул головой Разумовский и улыбнулся шире, сместившись с пола на край дивана. — Я купил хлеб. Ведущая новостей позади него говорила на тему Чумного Доктора, сравнивая его с пожарным из-за слов опрошенных охранников, Сергей не слышал, как и не мог видеть редких кадров с места событий. Разумовский выжидающе смотрел Грома. Майор выключил звук на телевизоре и сказал без уточняющих вопросов и слов: — Отлично справился. Этого оказалось достаточно. Сергей в одно ловкое движение ухватился за его шею и быстро обнял, сдерживаясь, чтобы не закричать от кипящих внутри эмоций. Градус веселья сбавил сдавленный хрип майора. Разумовский отстранился и увидел вчерашние бинты, виновато вжав голову в плечи.

***

Пыль витала в сухом воздухе и осыпалась с люстры. Под её слоем старый нерабочий камин почти сливался с редкими кусками зелёных обоев и такой же стеной, из неровно уложенного ряда кирпичей, которые кое-где выглядывали через дырки в обоях. При естественном свете Разумовский отчётливо различал ранее не замеченные предметы декора. Возле загруженного бумагами письменного стола на стуле нашёлся работающий монитор от компьютера, выяснилось, что телевизор стоял на большой резиновой автомобильной шине, в тёмном углу недалеко от кухни глазам предстал вниманию старый музыкальный центр, шахматная доска с расставленными на ней в изготовке к началу партии фигурами, и на всём толстый слой пыли. Сергей чихал и фыркал. — Где тряпки? Вёдра? Давай, давай, давай, — поторапливал Разумовский, звонко хлопая в ладоши. Майор не разделял его энтузиазма. Образ сгоревшего миллиардера и по совместительству владельца казино стоял поперёк горла ещё с ночи. Гром вспоминал об убийстве, наблюдая за резвящимся за уборкой Разумовским, выключив телевизор. С моральной стороны ему следовало остановить его и напомнить о вчерашнем, но с более человеческой не влезать. Сергей отхватил вместе с ним, видел всё, слышал, прибежал, да и внезапно раздавшаяся сирена. Об этом моменте удачного спасения Игорь планировал спросить сразу, однако повременил с вопросом. Так было легче, безболезненнее, чем если бы они стали сыпать соль на толком незажившие раны. Игорь лишний раз оглянулся в сторону ванной, припомнив обещание Разумовского, прозвучало оно на редкость внушительно, чтобы придать ему должное значение, и принялся оттирать от пола засохшую кровь и грязь, забившуюся в щели между половицами, сохранившуюся со времён ливней на прошлой неделе. Сергей смахивал капли пота с раскрасневшегося лица, убирал назад липнущие ко лбу рыжие прядки, в очередной раз выжимая тряпку в почерневшую воду и снова принимаясь за работу по оживлению квартиры. Кофту он туго завязал на поясе, джинсовую куртку отбросил в кресло, подвернул джинсы и отнёс кеды в прихожую. Ноги обдало прохладой, растрёпанные волосы взметнулись на ветру, бронзово переливаясь. По гостиной залетали бумаги, газетные вырезки, отклеивались от пробковой доски возле письменного стола листовки. Игорь упёрся на потрескавшуюся раму открытого окна.

***

На сковородке шипело масло, на столе в строго отсортированном порядке лежали хлеб, яйца, бекон, стояла бутылка молока. Пусть Гром и вызвался готовить, Сергей не отходил от него, наблюдал, запоминал и фиксировал в голове алгоритм действий, просил позволить поучаствовать. С его руки два яйца упали в сковородку вместе с кусочками скорлупы. — Аккуратнее, бьёшь раз посередине, скорлупки в сторону, — учил Игорь, наглядно показывая, пока на соседней сковородке жарились тосты, а вода в электрочайнике начинала закипать. — Попробуй сам. Разумовский держал нож чуть дрожащей рукой, прицеливался на глаз и взмахивал. Трещина на яйце становилась сравнительно больше, чем в предыдущие разы, но часть скорлупы оказалась на сковородке. Сергей не отчаивался, пытался снова, сфокусировав всё внимание на готовке. Яйца в пачке заканчивались. На предпоследнем Разумовский начал сомневаться, что получится, повернул голову вбок, выискивая поддержки. Майор одобрительно кивнул. Сергей сделал вдох, выдохнул и взмахнул ножом, затем отложил его на тумбу и потянул за две скорлупки. Они не рассыпались. — Видел, да? — восторженно воскликнул Разумовский. — Не разлетелось на мелкие осколки! Ух! С беконом не слишком? — Как бы тебе сказать, — Игорь посмотрел на холодильник. После загрузки продуктов овальный корпус, казалось, стал выпирать сильнее. Покупки лежали плотно, заняв все свободные полочки. «Пузач», прежде не видавший такого скопления съестного, оказался не готов сходу принять всё, пришлось повозиться и пораскладывать, чтобы утрамбовать, как следует. — Он нарушит весь порядок в морозилке. Длинные ломтики шипели на сковородке. Разумовский прихлопывал их лопаточкой и вертел, мешая с уже поджарившимися яйцами. Гром снял с плиты соседнюю сковородку, достал тарелки, чашки и столовые приборы, принявшись раскладывать на столе. Чайник вскипел, дав знать о себе коротким стрёкотом и густым паром, повалившим из носика. Сергей последний раз помешал всю яично-мясную смесь и обернулся к столу, взявшись за наполнение тарелок. Напоследок оставив сковородку отмокать в раковине, он занял свободный стул, свесил ногу на ногу, забрал назад лезущие в лицо волосы и придвинул ближе кружку с болтающимся в ней чайным пакетиком. Сладко пахло ромашкой. — Прия… — остальное осталось неозвученным. Майор скрепил руки в замок возле лица и не двигался. Гром не притрагивался к вилке или кружке. — Нет, не вспомню, — вдруг сказал он и поморщился. — Когда в последний раз так проводил утро дома. Наверно, школьником ещё, — на его лице мелькнул отголосок улыбки, хотя глаза сузились в тени и наполнились глухой болью. Сергей видел мрачного, взбешённого, испуганного, спокойного, встревоженного майора, но печального впервые. Разумовский молчал, подбирая слова, что не произносил. Успокоить? От чего? Ободрить? Как? Сменить тему на Чумного Доктора? Не то место и время. В его арсенале не находилось подходящих к ситуации ответов. Всё обернулось куда проще. Выдержав паузу, Игорь взял вилку и ткнул ею в бекон, подцепив. — Ого, настоящая? — Сергей вытянул руку через стол и кончиками пальцев дотронулся до изящных линий гравировки на вилке. — Не видел подобных экземпляров давно. Их ещё выпускают? Гром пожал плечами. — Можно сказать, шла со своими ложечными приятельницами в комплекте. Короче, от прошлых владельцев. Разумовский перевёл взгляд на стоящую рядом кружку с отломленной ручкой. — От них же? — поинтересовался он с нескрываемым интересом. — И что же случилось? — Возможно, — задумчиво протянул Игорь, — футбольный мяч или шайба. Теперь всё штампуют и на продажу, а раньше у каждой вещи своя история была, — на опережение добавил он и уже в своей манере предложил. — Лучше ешь, пока горячее, успеешь поспрашивать. Где-то в коробках вообще лежала лупа, хоть под ней рассматривай, если отыщешь. А Разумовский ещё смотрел на него некоторое время и недоумевал, что произошло. Вроде грусть, вроде нет. Сергей осторожно вёл вилкой по старинной, почти раритетной в своём роде тарелке с едва надломленными краями и расписанными под гжель рисунками в центре, засматривался, отвлекаясь. Есть не хотелось, хотелось говорить, а больше слушать о необычных вещах, старинной квартире, подставляя лицо навстречу ласковому солнцу, сидеть на полу, согреваясь от тёплого ветерка, и вдыхать запах ромашки. Это бы отвлекло от пролитой крови и мрачной тайны на двоих.

***

После завтрака они вернулись к ночной теме, переместившись для её обсуждения в гостиную. Отсрочивать неизбежное дальше не было смысла. — На починку костюма уйдёт пару дней точно, как и на твоё лечение, — Разумовский обдумывал ситуацию так, чтобы расходовать выигранное время с пользой. Проработать те моменты, что пошли совсем не по плану. — Что за «стажёр»? Позвонил за минуты до твоего падения. Я подрастерялся слегка. — Меня благодаря нему уволили, — без колебания ответил Игорь, хмыкнув и откинувшись на спинку кресла. — Лип, как репейник, сдал Стрелкову. Сергей перебирал и взвешивал мысли в голове, пока не привёл их в порядок, что подтолкнуло его к следующему выводу: — Он звонил тебе, значит, хотел рассказать о Чумном Докторе, — рассуждал Разумовский, меряя шагами гостиную c чашкой чуть остывшего чая в руках. — Ты, по его мнению точно, расследуешь это дело. Гром недовольно кривился, улавливая, в сторону чего клонил Сергей. — Хочешь своего человека от полиции, — подытожил Игорь. — Я и говорю, ему веры нет. Он сдаст нас, если что-то начнёт догонять. Разумовский вздёрнулся, расплескав часть чая на одежду. Белая футболка покрылась тёмными пятнами. — Ннет, конечно, нет! — решительно возмутился Сергей, непроизвольно взмахнув руками, поставил чашку на журнальный столик. — Никаких вовлечений! Я имел в виду, что если этот стажёр сначала провинился перед тобой, а потом начал названивать, то, во-первых, хочет исправиться и ищет способ, во-вторых, он явно проникнется любыми твоими словами. А ты способен позвонить ему и настоять, что Чумной Доктор — очень плохое развлечение для совсем новичков, возьмут да уволят, если узнают! Таким образом, — подводил Разумовский, — как минимум одного человека удастся удержать подальше от огня. Мы же не знаем, вдруг он продолжит искать, вы опять пересечётесь. Что тогда? Душить, бить? Если есть шанс воздержаться от махания кулаками, то мы обязаны им воспользоваться! Майор делал выводы в голове, осмысливая услышанное. Ему нравилась изложенная задумка — отвадить назойливого стажёра по-хорошему и не сталкиваться с ним впредь. Не прельщало то, что пришлось бы звонить и разговаривать. — Хотя бы узнать о его самочувствии после ночи, — предложил Сергей, вкладывая «нокию» в ладонь Грома. — Как его зовут? Игорь не без презрения пробурчал: — Дмитрий Дубин. Тебе это зачем? Сам собрался звонить? Его телефон поживее меня летал, экран, наверно, весь в трещинах. А если он сломан, в ремонте? Разумовский устроился на краю журнального столика и постучал пальцем по экранчику телефона, не отступаясь перед вескими доводами. У него имелся один в противовес им. — Тогда тебе не придётся с ним говорить. Это не займёт много времени, один звонок, тебе неприятно, но ты сможешь, я верю, — живо подбадривал Сергей. Майор только из одолжения к миллионеру набрал номер. Послышались гудки. Они тянулись около минуты и не заканчивались. Вызов сбросился сам. — Что и не требовалось доказывать. Сергей прищурился и достал из кармана брошенной на кресло куртки телефон. Свою новую задумку он не спешил озвучивать, принявшись искать по соцсетям, забивал имя и фамилию в поиск. Выбирая между Димой и Дмитрием, Разумовский цеплялся за второе. Дима не звучало для стажёра, что появился на месте с опасным Чумным Доктором. — Внешность? — Сергей на секунду оторвался от экрана. Майор проговорил сухо и ёмко, как будто собирался записать для отчётности. — Светлые волосы, зелёные глаза, носит очки, рост 174-175см. Из примечательных деталей — рисует. Сергей продолжил поиск с новыми данными, перемещаясь между страницами. Инстаграм не дал ничего, Твиттер Разумовский обходил стороной, зато в Фейсбуке нашлось несколько человек, подходящих по описанию. И у одного из них висел на стенке записей рисунок Исаакиевского собора, выполненный карандашом на бумаге. Пользователь был в сети. Разумовский сжимал в руке телефон. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Для начала хватило бы и покупки хлеба, но раз он решил идти, то уж до конца. Сергей открыл сообщения и начал набирать. «Здравствуйте, Дмитрий, Прошу прощения, если занимаю Ваше время, я постараюсь кратко изложить суть! Ваш бывший коллега майор Игорь Гром обеспокоен вчерашними событиями в городе и вовлечённостью в них полиции, никак до Вас не дозвонится. Он попросил меня отправить сообщение электронно, чтобы Вы вышли на связь. Я буду очень признателен, если Вы ему перезвоните! Надеюсь, у Вас всё хорошо. С уважением, Сергей Разумовский» — Сейчас произойдёт магия, — пообещал Сергей, отложив телефон в сторону. — Ха! Ты же не думаешь, что он прям так сразу, — Игорь осёкся. На журнальном столике завибрировала «нокиа».

***

За вопросами о важности звонка разговор быстро перетекал в иное русло. Майор насторожился, когда Дубин сказал, что у него есть предположение, кто находится под маской, напрягся и Сергей. Оба перевели дыхание, когда подозрения пали не на майора, и быстро переглянулись, когда вместо него стажёр назвал кандидатуру следователя из Москвы. — Подумай, Игорь, почему он стремился скорее уволить тебя? Ты нашёл зацепки к нему! Он никого не допускал до дела Чумного Доктора и допрашивал нас, чтобы избавиться от возможных улик! Он угрожал мне серьёзными проблемами, когда ты сбежал в казино! Я тогда не понял, что за серьёзные проблемы меня ждут, но прошлой ночью Стрелков куда-то исчез, и тогда же в участок поступил звонок о нападении на казино. Его не было на месте пожара! А утром он явился с опозданием и жаловался на боли в спине и ногах. Ты понимаешь? Чумной Доктор упал с крыши на мусорные баки! Игорь, вдруг его вообще никто не присылал из Москвы? Или прислали, но он затеял беспорядки ради раскрытия своего же преступления, чтобы пойти на повышение? Что если он вовсе не следователь, а это прикрытие, чтобы работать на кого-то покрупнее? Ты давно знал об этом? Поэтому велел ничего ему не сообщать про возможный визит Чумного Доктора в казино? Разумовский помогает тебе искать информацию в сети? В бумагах о Стрелкове почти ничего нет. Крайне скрытный человек, — с героическим запалом выдал стажёр. Игорь медлил. Сергей напротив поднял вверх два больших пальца. — Вот что, — сказал Гром. — Не пори горячку, Дубин. Пока не найдём доказательства, его нам не взять. Подозреваемый ещё не преступник, — строго огласил майор. — Сиди тихо, посматривай за ним, предельно осторожно. Понял? И холодильники ищи. Если Стрелков что-то учует, тебя следом выгонят с работы. Ты приводи себя в порядок и за дело. — Игорь! — рука майора зависла на символе красной трубки, когда в телефоне раздался вскрик Димы. — Фёдор Иванович смотрел дело с угнанной машиной и на фотографиях к открытию казино увидел в ней тебя. Он занимается делами об уличной преступности и ищет кого-то важного. Помнишь бойцовский клуб? Я думаю, в этом замешан его владелец. — Понял, поговорю. О тебе молчу, — после сбросил вызов. — Это не совсем то, что мы хотели, — устало потерев переносицу, произнёс Игорь. — Так или иначе, ему будет чем заняться, — Разумовский расслабленно откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Минус проблема. — Я скачал видео, пока ты направлялся к месту. Кажется, понял, какое именно ты хотел выцепить. С девушкой и париком, верно? Сергей припоминал сцену нападения двух рослых мужчин на молодую особу в арке перед домом, где жил майор. В ней мелькал сам Игорь, разбрасывал нападавших по кустам и отводил девушку, видимо, к себе. Десять минут спустя она уже выходила из парадной, доходила до оставшихся у арки недоброжелателей, будто они намеренно ждали её. Что-то не заладилось в их разговоре. Внезапно они попытались напасть. Девушка, что до этого не могла дать им отпор и забилась в ужасе к стенке, не растерялась. Лихо брызнула обоим в лица из баллончика и, прежде чем выйти из видео с камер, сдёрнула кудрявый парик с подстриженных под каре волос. — Если с ней нужно договориться, я мог бы. — Нет, уже пробовал, — не размениваясь на долгие разъяснения, отмёл Гром. — Это не несмышлёныш на практику пошёл, а очень изворотливая и мерзкая журналистка, по степени рисков составит конкуренцию Стрелкову. — Мне ты тоже не сразу начал доверять, — подметил Разумовский и уточнил. — Может, не всё потеряно? «А как же второй шанс? Все ошибаются», — мысленно дополнил Сергей. — Некоторые люди исчерпывают весь лимит доверия основательно и за раз, — предпочёл придержаться своей позиции Игорь. — Забудь и всё. Твоя помощь бы пригодилась в другом. Разумовский не стал дожидаться объяснений. — Что нужно сделать? — Всего-то составить мне компанию, чтобы избежать допроса начальства.