Незваный гость

День хорошим не получился. Сочетание общей усталости и утомившихся глаз не позволили Азирафелю насладиться ни книгой, ни прибереженным на сладкое документальным фильмом о новых открытиях в Помпеях. Вместо этого Азирафель выпил слишком много чая и в качестве альтернативы главному свету включил несколько маленьких светильников, расставленных по квартире. Не помогло. Ко всему прочему, у него разболелось плечо, и из-за этого сделалось трудно поворачивать голову и поднимать руку. Возможно, виной было напряжение, а может, он потянул мышцу, переставляя книги на одной из полок прошлой ночью, когда сон опять куда-то ускользнул. В голове настойчиво крутились мысли о том, что пятьдесят лет не за горами, и едва ли стоит надеяться, что он сумеет и дальше благополучно обходиться двумя-тремя часами сна. Когда-нибудь, как говорится, придет срок расплаты. Азирафель старался вести себя благоразумно: отдыхал, сколько мог, пил много воды, избегал яркого света и отвлекающих факторов. К настоящему моменту он знал свой организм достаточно, чтобы не слишком надеяться на возможность вздремнуть. Но иногда, в прошлом, помогало и притвориться. В воцарившейся тишине Азирафель услышал слабый щелчок замка и скрип отворяющейся двери. Сперва он даже на секунду обрадовался шансу отвлечься от одиноких, порядком депрессивных мыслей о собственной смертности. А затем, практически без перехода, ощутил себя полным дураком. Ведь Кроули пришел в гости не по своему желанию: не будет разговоров, не будет улыбок, не будет дружеских посиделок за бутылочкой вина. Не будет всех этих мелочей, которых Азирафелю в последние несколько лет перепадало куда меньше, чем хотелось бы. Вздохнув, он отодвинул чашку и отправился водворять соседа на законное место. Первым, что Азирафель увидел, была копна рыжих волос, потом – длинная, какая-то трогательная шея, потом – неясные очертания лопаток под облегающей черной футболкой. Футболка слегка помялась и сбилась наверх, открывая взгляду бледную кожу верхней части бедер и основания спины, и Азирафель тут же строго велел себе не засматриваться. Пижамные штаны были знакомые, цвета бургунди, который в слабом освещении казался почти черным, а босые ступни… На ковре остался кровавый отпечаток, еще один темнел между гостиной и кухней, два других красовались у входной двери. – Святые небеса, Кроули, что ты сотворил со своей бедной ногой? Азирафель поспешил поймать Кроули за руку, не давая пройти дальше. Странные желтовато-карие глаза соседа были полуоткрыты. Крови было не слишком много, однако достаточно, чтобы решить: долго оставаться на ногах с такой травмой не стоит. Развернув Кроули со всей скоростью, на которую осмелился, Азирафель направил его к выходу. В бодрствующем состоянии Кроули передвигался причудливой покачивающейся походкой: создавалось впечатление, что он вот-вот собирается споткнуться и изо всех сил привлекает к себе внимание в надежде, что его подхватят. Увидев соседа впервые, Азирафель счел эту манеру напускной. И был весьма удивлен, когда оказалось, что во сне Кроули ходит очень похоже, разве что немного мягче. Легкое раскачивание из стороны в сторону, которое практически напрашивалось на то, чтобы кто-нибудь взял Кроули за бедра и придержал. Азирафель, разумеется, не собирался делать ничего подобного. - Похоже, придется тебя сегодня разбудить, – сообщил он вместо этого. – Ты наверняка захочешь взглянуть на рану и чем-нибудь ее обработать. Возможно, Кроули наступил на что-то острое в коридоре? Спрятав ключи в карман, Азирафель захлопнул дверь и повел соседа в нужную квартиру. Пол лестничной площадки украшали еще два отпечатка, но ничего острого там не наблюдалось. Из чего вытекала довольно тревожная вероятность, что эта штука могла застрять в ноге. На деревянном полу в квартире Кроули нашлись еще следы, ярче, жирнее, и вели они в темную спальню. Ободряюще потрепав Кроули по плечу, Азирафель пошел проверить. Виновник обнаружился незамедлительно: разбитая кружка с озерцом коричневой жидкости, которую Азирафель по наитию определил как кофе, зная, что Кроули глотает его как воду. Однако жидкость оказалась чаем. - Ага, похоже, когда ты вылезал из кровати, тут случилась небольшая катастрофа, верно? Постой здесь минутку. Оставив Кроули переминаться на месте, Азирафель включил маленький светильник и подобрал осколки. Те разлетелись веером: судя по всему, кружку сшибли с немалой силой. Аккуратно, избегая острых краев, Азирафель сложил осколки на тумбочку, позаимствовал в туалете немного бумаги – собрать пролитый чай, а еще вытер следы крови, чтобы на них никто не наступил. - Прости, что я тут распоряжаюсь, но не идти же тебе в кровать по такому беспорядку. Бросив бумагу в мусорную корзину в углу, Азирафель усадил Кроули на разворошенную кровать. Сомнамбулу советуют будить в знакомой обстановке, там, где человек чувствует себя в безопасности – так он меньше испугается. Впрочем, если говорить начистоту, Азирафель не был уверен, как осуществить свое намерение. Устойчивость к громким звукам в спящем состоянии Кроули уже демонстрировал. Возможно, следует осторожно его потрясти для начала? Одной рукой Азирафель обхватил Кроули повыше локтя, другой взял за плечо, аккуратно сжал пальцы и встряхнул. - Кроули? Никакой реакции. Кроули покачнулся, но дыхание его оставалось медленным и ровным. Азирафель попробовал еще раз, немного сильнее. Было бы так легко взять Кроули за (вне сомнения) теплый подбородок – это, наверное, сработало бы лучше. Однако Азирафель отчетливо понимал, что все еще пребывает на чужой территории, что данное ему позволение здесь находиться достаточно смутное и неопределенное. Необходимость будить Кроули не приносила никакого удовольствия, но так было нужно. - Энтони? Пожалуйста, просыпайся, это важно. - Ангел, – выговорил Кроули медленно и неровно, как и положено тому, кого тормошат. - Прошу, проснись. Ты порезал ногу, и я не знаю, насколько все серьезно. Мне нужно больше твоего сотрудничества, чем то, на какое ты сейчас способен. - Ангел, – повторил Кроули – на сей раз практически осмысленно. - Ну вот, почти получилось, постарайся еще немного, – ободрил Азирафель. Плывущий взгляд сфокусировался на его волосах, вялый рот сложился в недоумевающую гримасу. Остальные черты лица быстро подтягивались. Раз – и Кроули уже не спал: худые конечности подобрались, глаза, лишенные привычных очков, взглянули острее. Бледно-карие радужки имели почти медовый оттенок, и Азирафель осознал, что никогда не видел их с такого близкого расстояния. Ожившие мышцы под пальцами сократились, и Азирафель поспешно убрал руку. - Что ты… почему ты… ай! – поморщился Кроули, задев левой ступней пол. - Мне очень жаль, на полу была разбитая кружка, и у тебя шла кровь, – пояснил Азирафель. – Я счел нужным отвести тебя сюда и разбудить. Не хотел, чтобы ты ходил с раненой ногой, пока сам не взглянешь, что с ней. Кроули поднял ногу и забросил ступню на колено – выглядело это так, будто суставов у него в бедре не было в принципе. Пятно подсохшей крови доходило почти до пятки, под пальцами виднелись два пореза, неаккуратные, забитые грязью, но, к счастью, сильно глубокими они не выглядели. - Вот зараза! – выплюнул Кроули. Азирафель расценил это высказывание как признак того, что боль от порезов пробудилась вместе с сознанием. - Поверить не могу, что я от этого не проснулся. - У тебя есть аптечка? Кроули медленно моргнул, и на секунду Азирафель задумался, а точно ли сосед проснулся. Он никогда не видел, как сомнамбулы приходят в себя, но вряд ли это было приятно – оказаться вырванным из столь глубокого сна. Словно бы в подтверждение его мыслей, Кроули поднял руку и потер лицо, будто пытаясь таким образом заставить мозг работать быстрее. - Э… в смысле, да, в шкафчике в ванной, но там не то чтобы прямо целая аптечка. Антисептик, пластырь, может, бинты. Еще, наверное, эластичный бинт должен быть. Уверенности в голосе Кроули не звучало, но Азирафель решил надеяться на лучшее. - Не возражаешь? – спросил он. Кроули снова несколько секунд моргал, прежде чем сообразил, что у него спрашивают позволения сходить за всем необходимым. - Да, конечно… но ты не обязан… Черт, я тебе кровью весь пол залил? Прости. На лице Кроули застыл такой ужас, что Азирафель – к собственному ужасу – поймал себя на том, что, как маленького, гладит соседа по колену. Надо было срочно брать себя в руки. - О, не переживай. Я лишь хотел удостовериться, что ты в порядке. Испытал легкое потрясение, только и всего. С этими словами Азирафель направился в ванную. Найти что и где не составило труда: квартира Кроули была зеркальным отражением его собственной. Ни ваты, ни ватных дисков в шкафчике, правда, не обнаружилось, так что пришлось обойтись салфетками. - Ты правда не обязан этого делать, я сам сглупил, – голос Кроули все еще хрипел со сна, слушать эту дымчатую хрипотцу было приятно. Опустившись на колени, Азирафель жестом спросил разрешения, и Кроули, глянув удивленно, махнул в ответ, мол, валяй. - То есть, это же я бужу тебя посреди ночи, – он кинул взгляд на часы и поморщился. – Иисусе, уже утро. - Ничего подобного, – заверил Азирафель. – Я не спал. Если честно, я вообще редко сплю. До него дошло, что Кроули, наверное, просто пытается проявить вежливость, и Азирафель опустил глаза к своему бедру, на котором уже покоилась ступня Кроули. Длинные пальцы на фоне коричневой ткани штанов выглядели до странного беззащитно. - Или ты предпочел бы, чтобы я не вмешивался? Я понимаю, что мы не слишком-то знакомы. Мне бы не хотелось доставлять тебе неудобства. На секунду выражение лица Кроули сделалось совершенно нечитаемым. Он поднял брови, приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, потом, видимо, передумал и только потряс головой. - Нет, все нормально, я не против. Просто… ну, как-то странно, что ты помогаешь, хотя это я во всем виноват. Мне следовало быть аккуратнее. - Это была случайность, – напомнил Азирафель, подтягивая ближе то, что принес из ванной. – Даже две случайности, я полагаю, и обе произошли, когда ты спал. Кроули явственно считал, что доставил множество проблем, и Азирафелю хотелось его переубедить. – Я рад помочь, правда. Все хорошо. Кроули, удивленный, снова заморгал. Поджавшиеся пальцы прошуршали по ткани на бедре Азирафеля. - Я тебе брюки заляпаю, – сказал он, но прозвучало уже неубедительно. - Твоя рана заботит меня сильнее, – отозвался Азирафель. Он обхватил ступню Кроули – прохладную после ночного вояжа – и от прикосновения мышцы рефлекторно сократились. Натянулись сухожилия, расправились пальцы. Азирафеля снова поразило, насколько это интимное чувство – держать чужую босую ступню. - Прости, знаю, она грязная. Азирафель как раз немного развернул его ногу, чтобы лучше видеть, и подошва в самом деле не сияла чистотой. Лестничная клетка была настоящим минным полем из песка, комков пыли и шерсти собак и кошек. И все это следовало вычистить из раны. - Не волнуйся. Меня сейчас другое беспокоит. - Ты не поверишь, во что я только ни вляпывался, – пробормотал Кроули. – Я бы испачкал тебе брюки, даже если бы кровь не шла. Произнеся последнее слово, он тут же скривился, будто не хотел привлекать еще больше внимания к тому, что Азирафель удерживал сейчас на бедре. - Полагаю, у тебя не было особого выбора, – участливо заметил Азирафель. Смочив антисептиком салфетку, он принялся промакивать кожу, чтобы рассмотреть, насколько глубоки порезы под слоем засохшей крови и не застряло ли в них что-нибудь. Хотя он старался действовать как можно осторожнее, Кроули все равно морщился – особенно когда дело дошло до более крупного пореза. Азирафель извинился, потом, услышав тихое шипение, еще раз. Салфетку пришлось смачивать несколько раз, но в конце концов, к удовлетворению Азирафеля, раны были прочищены. Заняло это достаточно времени, и напряжение успело постепенно рассеяться, сменившись чем-то вроде тихого принятия. - Я не первый раз ранюсь ночью. И просыпаюсь с синяками и ссадинами. Кроули выглядел смущенным, и Азирафель не мог понять, почему. Не то чтобы Кроули мог как-то влиять на происходящее, раз уж он в это время спал. - И ни разу не просыпался? – спросил Азирафель с любопытством. - Как ни странно, нет, – проворчал Кроули. – Никогда ничего не чувствую до самого утра… Ну, однажды я привязал себя к кровати. И когда начал из нее вылезать, мне чуть ногу не оторвало. Вот тогда я как раз проснулся. Если можно так назвать встречу лица с тумбочкой. Рука Азирафеля с салфеткой застыла над порезами. - Боже мой, ты не сильно пострадал? - Отделался растяжением и парой живописных фингалов. Еще сдвинул кровать почти на метр. Но через пару дней все прошло. - Рад слышать, – Азирафель еще разок прошелся по ранам салфеткой, обсушил кожу и наложил небольшую повязку. – Выглядит не слишком плохо: наверное, осколки вошли в кожу, а потом выпали. Порезы довольно неприятные, но кровь почти остановилась. Полагаю, если ты будешь держать раны в сухости и чистоте, спустя несколько дней они заживут. - Значит, носки, – Кроули кивнул на свою ступню, которую Азирафель все еще держал в руке. – Они у меня есть, честное слово. Просто на ночь приходится снимать – пол здесь довольно коварный, особенно для меня. Азирафель едва не сказал, что в его квартире всюду ковровое покрытие, а потому Кроули вполне мог бы немного пожить у него. А затем велел себе прекратить думать о глупостях. Они все еще не были толком знакомы. Собрав использованные салфетки, Азирафель взял Кроули за лодыжку, чтобы поставить его ногу обратно на пол. - А, черт, извини, не собирался делать из тебя скамеечку для ног. - Ничего страшного. Если подождешь минутку, я ее еще эластичным бинтом перевяжу. Этого, скорее всего, не требовалось, но Азирафелю так редко доводилось о ком-то заботиться, и теперь он поймал себя на том, что совсем не против над кем-нибудь похлопотать. Кроули, кажется, не возражал. Лицо его сохраняло выражение заинтересованного терпения и, вероятно, некоторой снисходительности. Бинт, к счастью, оказался подходящим: вероятно, остался с того раза, когда Кроули растянул лодыжку. Когда именно это случилось, сосед не упоминал. - Он предназначен не совсем для этих целей, но на какое-то время поможет закрыть раны. Не знаю, собираешься ли ты спать… Азирафель умолк, вдруг подумав, что это немного слишком личное. Но Кроули уже смотрел на часы, которые показывали десять минут пятого, и одной рукой ерошил и без того встрепанные волосы. - Если честно, не знаю, смогу ли заснуть. По-моему, уже и смысла-то нет. - Я не нашел в шкафчике парацетамол, – извиняющимся тоном сказал Азирафель. – Подумал, может, тебе принести немного. Кроули покачал головой. - Обезболивающие на меня не шибко действуют, так что тоже не вижу смысла. Долгую неловкую секунду они смотрели друг на друга, потом Кроули медленно – почти неохотно – стянул ступню с колена Азирафеля. - Спасибо, и еще раз прости – за то, что побеспокоил, и за брюки. Я постараюсь больше не… – он запнулся и вздохнул. – Не думаю, что смогу что-то с этим сделать. Я пытался. - Ничего страшного, правда, – вполне искренне заверил Азирафель. – Я часто не сплю, и неожиданная компания… Что ж, полагаю, это не нарочно, но твои визиты не дают мне потеряться в собственных мыслях. Я действительно не возражаю. Кроули смотрел удивленно, и его светлые глаза выглядели потрясающе. И зачем он все время их прятал? Азирафель обнаружил, что улыбается, и что эта улыбка, возможно, выражает чуть больше, чем стандартную вежливость и дружелюбие. Азирафель укорил себя за это: в конце концов, он все еще старался оказать медицинскую помощь в чужой спальне в четыре утра. - Так или иначе, не буду тебя задерживать, – он поднялся на ноги. Кроули издал какое-то протестующее ворчание. - Э, я мог бы угостить тебя кофе, – предложил он. – В качестве благодарности. Азирафелю не понравилось бы сидеть и смотреть, как Кроули будет хромать на больной ноге, особенно из-за него. С другой стороны, он не мог притвориться, что идея остаться, посидеть немного с Кроули, побеседовать над чашкой чего-нибудь горячего не кажется весьма привлекательной. Но раненой ноге стоило бы дать отдохнуть. Азирафель понадеялся, что однажды они смогут узнать друг друга получше. Как-нибудь в другой раз, вероятно? Он был бы совсем не прочь. Обнаружив, что пятится с охапкой использованных салфеток и упаковок так, будто собирается забрать их домой, Азирафель поспешно свернул к мусорной корзине. - Нет-нет, не хочется больше тебя беспокоить. Секунду Кроули выглядел будто бы разочарованным, но потом кивнул, словно находил в словах Азирафеля резон. - Разумеется, уже поздно… то есть рано, спасибо за помощь и за ногу. Просто… очень мило с твоей стороны. Прости еще раз… Похоже, Кроули не мог решить, морщиться ему или улыбаться, и Азирафель поймал себя на том, что находит это очаровательным. И тревожащим. Насколько все было проще, когда он считал Кроули всего лишь грубым и самую малость зловещим соседом… пусть и невероятно симпатичным. Неспящий Кроули грозил оказаться куда более опасным, чем можно было подумать. - Мои двери всегда открыты, – усмехнулся Азирафель. Кажется, это была попытка пошутить, чего он делать не намеревался и понятия не имел, как так вышло. Получилось бы совсем неловко, но Кроули тоже улыбнулся… ох, и какая хорошая это была улыбка. Пусть и кривоватая, она разом озарила все лицо. В спешке ретируясь из комнаты, Азирафель врезался в дверную раму и решил, что на это утро конфузов с него довольно. Выскользнув из жилища Кроули, он захлопнул за собой двери и поспешил укрыться в безопасности своей квартиры. И если на лице его при этом играла широченная улыбка, что ж, этого никто не видел.