It's a love shot

- Тебе идет, - пожимает плечами Чангюн. Кажется, этот день можно обводить в календаре в красный кружок как день, когда он впервые сказал Кихёну что-то хорошее. - Но это не их дело. Не нужно было им лезть. Правда, сейчас этот яркий парень выглядит совсем плохо. От вида крови он зеленеет, а бармен сперва просто не понимает, что пошло не так. Это ведь всего лишь ссадина, он не представляет, что из-за такого можно переживать и тем более сильно испугаться. Но Кихёна действительно трясет, и это уже ни с чем не спутаешь. - Сейчас, сейчас, - Чангюн забирает у коллеги аптечку и отворачивается. Толку от такой помощи немного, но вспоминать, как правильно оказывать первую помощь при обмороке, бармену тем более не хочется. Так что парень пытается привести себя в порядок как может, не замечая, что заглянувшая в подсобку Хёрин строит ему глазки, вот уж точно не до нее сейчас. - Пять минут, - бросает Им и снова склоняется над аптечкой. - Иди, Кихён-хён, я справлюсь. Спасибо. Все равно от него никакого толку сейчас, а аптечку он все-таки принес. И обещал показать дорогу до аптеки. Это хорошо. Чангюну приходится провозиться чуть дольше обещанных пяти минут и все-таки перебраться в уборную, потому что заклеить пластырем ссадину на скуле без зеркала просто нереально. Заклеивать пальцы на левой руке, будучи левшой, конечно, тоже ужасно неудобно, но он как-то справляется и возвращается на свое место за стойкой. Он чуть-чуть улыбается, обводя взглядом зал, и поводит плечами, словно ждет, что кто-то еще захочет с ним подраться. Он готов, он совсем не против. Но в этот раз в зале все тихо.

***

До конца смены все спокойно и без происшествий. Кихён почти успокаивается, снова улыбается клиентам, только иногда нервно косится на бармена – тот, конечно, все заклеил, но все равно то и дело вспоминается кровь на его лице. Они больше не разговаривают – зачем? А потом они наконец-то закрывают двери, приводят в порядок свои рабочие места, переодеваются, переговариваясь ни о чем. В раздевалке шумно и весело как обычно, и Кихён тоже улыбается – его, конечно, все бесит, но он слишком рад концу смены. Сегодня особенно, да. Он прощается с остальными работниками и подходит к Чангюну. Обещал же показать ему аптеку. Ю не признается себе, но он рад, что не будет сегодня идти домой один – он успел испугаться и еще не смыл этот страх, просто спрятал поглубже. - Аптека тут недалеко, - повторяет он. – Как твоя нога? Уверен, что лучше ехать? – что в переводе, очевидно, означает «уверен, что не потеряешь управление этим монстром?». Мотоциклы Кихён не то чтобы не любит – он просто на них никогда не ездил, они всегда казались опасными, а он, увы, никогда не был самым смелым парнем Кореи. Еще не разошедшиеся коллеги смотрят на них с недоумением – чтобы эти двое разговаривали? Еще и где-то в сторонке? Кажется, когда они все-таки пойдут – ну или поедут – вместе, все будут в таком шоке, что это грозит стать самой вкусной сплетней минимум на неделю. Кихён внутренне шипит и показывает зубы, бросая на них взгляд, но не будет же он им что-то объяснять сейчас? Так можно только выставить себя идиотом.

***

Все спокойно. Только бесит приклеенная пластырем на скулу стерильная салфетка, она быстро присохла к ссадине, и это просто отвратительное ощущение. Чангюн представляет, как мерзко ее будет отдирать от кожи, и злится еще больше. И перешептывания девчонок тоже раздражают. Эти дурочки не могут отличить каратэ от тхэквондо, но пытаются восхищаться каждым из его сегодняшних ударов. Маленькие идиотки, которым лишь бы поглазеть. Но хорошо, что они его побаиваются, если бы они хотели помочь и тянули свои ручонки к его лицу, было бы совсем отвратительно. Чангюн переодевается медленно - с заклеенными пластырем пальцами неудобно возиться с пуговицами и молниями. И завязывать шнурки тоже неудобно. Устроившим драку в зале дуракам повезло, что на работе бармен носит мягкие кеды. Если бы Им бил их ногами в любимых тяжелых ботинках, сами они из ресторана выползли бы едва ли. Скорее уж в карете скорой помощи. - Не нога, спина, - он и не говорил, где именно он потянул мышцу. Но Кихёну это вообще знать необязательно, зачем? - Все в порядке. Сильно болеть будет только к утру, сейчас доеду без проблем. Он знаком с такими травмами и не боится боли, просто не хочет рисковать. Ему нужно много работать, некогда валяться дома. - Если ты готов, пойдем. Ездил когда-нибудь на мотоцикле вторым номером? - оказывается, что не ездил, и Чангюн спокойно и очень обстоятельно объясняет, как правильно сесть, как надежнее держаться и как правильно закрепить ремешок от шлема под подбородком. Даже помогает. - Готов? - спрашивает Им, когда они устраиваются на мотоцикле. Коллеги, видимо, будут обсуждать это еще долго: бармен никогда никого из них не подвозил, даже если просили. Для них это, наверное, смотрится совсем дико, но для него все логично: он защитил человека и теперь должен отвезти его в безопасное место, потому что он пока не в порядке. Он отвечает за Кихёна, пока тот не окажется дома. Хорошо, что в городе есть круглосуточные аптеки, и что одна из них как раз недалеко. Чангюн покупает мазь и на всякий случай еще упаковку противовоспалительного препарата - и, конечно, спрашивает, куда отвезти коллегу. Как и собирался.

***

Спина – это еще хуже. Спину неудобно мазать мазью, спина может долго и нудно болеть, Кихён об этом знает. Только он растягивал ее иначе и точно не в драках. Но все равно помнит это отвратительное ощущение. Потом он слушает лекцию и пытается убедить себя, что все когда-то бывает впервые. И если сегодня он впервые нормально разговаривает с Чангюном, впервые благодарит его за помощь, то и впервые сесть на мотоцикл – это нормально. Коллеги так не считают, он ловит сразу несколько насмешливых и завистливых взглядов и почти прячется в шлеме – хорошо, что завтра у него выходной, может быть, они забудут. Хотя он в это все равно не верит. Доезжают быстро – тут и пешком идти не больше десяти минут. Потом бармен идет в аптеку, Кихёну тоже очень хочется зайти и купить что-нибудь успокоительное, но ему стыдно показывать, что вся эта ситуация так выбила его из колеи. - Ты меня уже довез, - он кивает на дом и все-таки улыбается, улыбается искренне, как, наверное, еще никогда не улыбался этому человеку. Ну да, если уж он впервые сел на мотоцикл – и это даже понравилось… - Спасибо, что позаботился обо мне, - привычная фраза, почти формальная, но ведь все так и есть, ему действительно помогли, о нем позаботились. Потом немного медлит – понимает, что будет правильно предложить помощь, ведь это из-за него, но это кажется чем-то просто диким. – Что со спиной? Я могу помочь. Он совершенно не представляет, где и с кем живет Им, но если вдруг сам, то мазать спину ему будет очень неудобно, а Ки теперь его должник. Это тоже бесит, но он пока не понял, больше или меньше, чем обычно.