It's a love shot

Кихён, оказывается, не работает, а учится. Ну да, точно, он же только немного старше. Предпоследний или последний курс, наверное. И этому ворчливому зануде учиться наверняка нравится. - Бросил, - спокойно говорит Чангюн. Коллега, наверное, сейчас ужаснется, но ему как-то все равно, он-то понимает, почему он сделал такой выбор. - У меня своя студия художественной татуировки. Сам создаю эскизы, сам набиваю тату, сам слежу за финансами. Сейчас, видимо, Ю ужаснется еще раз. Ну как же, такой сомнительный выбор, почти маргинальный, ужасно! Только Чангюну опять-таки все равно, он знает, что ему нужно именно это. - Я учился в художественном колледже до того, как переехал сюда. Потерял больше полугода, чтобы сдать экзамен по корейскому языку и перестроиться под здешнюю программу. Только зря время потратил, здесь не умеют учить западной живописи, а мне нужна именно она. Когда понял, что от онлайн-курсов намного больше толку, бросил университет, - он говорит об этом спокойно, для него все это давно уже нормальная часть жизни. Ему нравится самому решать, какой она должна быть, и пока у него получается выстраивать ее по кирпичику, складывать то будущее, в котором он будет счастлив. - Я всегда хотел открыть свою студию. Я открыл. Это оказалось гораздо сложнее, чем я думал, но у меня получается. Да, пока приходится подрабатывать, потому что ему проще устроиться на дополнительную работу, чем продать большую квартиру и купить жилье поменьше, потому что он хочет ездить на мотоцикле, потому что хочет арендовать для своей студии удобное помещение в хорошем районе. Это все важнее возможности отдохнуть. - Малыш, ну что ты там делаешь? - хомячок все еще увлеченно ползает под футболкой, и это ужасно щекотно, а щекотки Им боится, и ему сложно не дергаться, когда этот не в меру деятельный пушистик быстро-быстро перебирает лапками по его животу. В конце концов парень просто поднимает футболку, все еще смеясь, и пытается аккуратно пересадить хомячка на руку, но тот решает возмутиться и пытается его цапнуть, из-за чего Чангюн резко дергается. И следующие несколько минут только шипит и морщится, пытаясь не материться вслух и держась за поясницу. Кошка спрыгивает с колен, хомячок снова прячется под футболку и затихает, видимо, осознав, что случилось что-то не то. - Можешь его забрать? - просит Чангюн, стараясь пока больше не шевелиться. - Он классный, но мне сейчас так нельзя.

***

Сначала Ки смотрит так удивленно, что его обычно узкие глаза становятся действительно большими. А еще подозрительно - бросил? Серьезно? А это вообще нормально? Потом Чангюн рассказывает о своей студии, а Кихён задумывается. Да, студия татуировки - это не должность в крутой компании, но зато свое, зато точно то, чем хочется заниматься... Да, наверное, если бы он сам видел, что его планы на жизнь совсем другие, если бы он понимал, что его гуманитарный колледж ему не нужен, он бы тоже не цеплялся за учебу. Наверное. Может быть. Но он так никогда не думал, а еще ему интересно. Поэтому он только пожимает плечами - каждому свое. - Наверное, это интересно, - говорит он, чуть склонив голову. - Но и правда совсем не сочетается с работой барменом. А это не страшно - делать людям татуировки? Делать им так больно? Может быть, и не так сильно, как кажется, но Ю этого не понимает. Наверное, это красиво, но стоит подумать... Брр! Хотя это он загнул, да. Этой черной глыбе вообще страшно бывает? Еще есть немного иррациональная обида - значит, он уйдет из кафе не из-за того, что это Ли-младший увлечен исследованием подфутболочных пространств, и это щекотно. Чангюн пытается убрать малыша, но... - Ой, - это вырывается непроизвольно, Кихён хмурится и тянется через стол, чтобы забрать хомяка. И тут же начинает фырчать-ворковать над ним, поднеся в ладонях к лицу, в этом можно легко расслышать недовольство тем, что он снова кусается, а ведь Ки его учил, просил этого не делать, ай-ай-ай, как ему не стыдно... - Сильно потянул? - смотрит он на Има. Может быть, надо намазать спину сразу? Одеяло или нет, но плед-то он ему точно может выделить. Хомячок тихо попискивает в ладонях, а потом перебирается по руке на плечо и тычется в ухо, из-за чего Ки смеется и пытается отодвинуться. Потом пытается посмотреть на Ли и говорит ему, что так извиняться он должен не перед ним, а перед гостем, которому теперь больно. Ли что-то еще пищит, но вряд ли это извинения.

***

- Очень интересно, - кивает Чангюн и очень тепло и мягко улыбается. Это его любимое дело, и видно, что оно действительно делает его счастливым, что это не понты, просто он правда нашел себя, хотя ему совсем немного лет, и многие его ровесники еще не представляют, чем бы они хотели заниматься. - Нет, совсем не страшно, - как можно бояться таких вещей, он просто не понимает, но знает, что многие бояться. Привык. - К тому же, боль все ощущают по-разному. И если терпеть не получается, можно ведь использовать обезболивающее. Есть мастера, которые считают, что боль обязательно нужно перетерпеть, что это что-то вроде инициации, но я так не думаю. Моя цель - создать живую картину на коже, а не измучить клиента. Картину, о которой у заказчика не будет плохих воспоминаний. Так что бояться здесь нечего. Вот щекотка - это намного сложнее! А если хомячок не только щекочет лапками живот, но и пытается прикусить нежную кожу рядом с пупком... Это очень ой! Правда, Чангюн через несколько секунд уже снова смеется, хотя и старается не двигаться: Кихён невероятно мило фырчит на своего питомца и сам похож на хомячка, когда недовольно надувает щеки. Ну да, хомяк, просто немножко крупненький и любит мясо. А так всё в порядке. - Ничего страшного, я просто не ожидал. За живот кусать должно быть неудобно, а он как-то сумел, - теперь Им смеется уже над собой, оказывается, он не боится быть смешным, и ему только весело из-за того, что его покусало это милейшее создание. - Я не стеклянный, не беспокойся. Просто не буду какое-то время двигаться. Да даже если бы было очень больно, это же все равно не повод пачкать руки в мази перед тем, как готовить мясо. Она же противная. В общем, забей, спина у меня точно отвалиться не успеет. Даже если меня снова покусают. Правда, малыш?

***

Чангюну интересно рисовать, создавать картины на коже - а Кихён ловит себя на мысли, что ему теперь тоже интересно. Интересно наблюдать за тем, как показывает себя человек в другой обстановке. Как меняется рядом с животными. Как улыбается или морщится. Это тот же самый интерес, который он обычно испытывает по отношению к клиентам - только там можно придумывать истории, основываясь на совсем мелких наблюдениях, додумывать многое, а здесь у него есть возможность набрать больше материала. - Мне всегда казалось странным, что люди решаются делать татуировки, - говорит он. - Это же навсегда. Это не просто рисунок, который можно стереть или изменить - это шрамы, пусть и художественные. А если потом это будет выглядеть некрасиво? А когда человек меняется и уже живет и интересуется другим? Ки уверен, что люди - это вода. Они так же переменчивы. А то, что делается навсегда, кажется ему границами, цепями, чем-то, что эту воду ограничивает. Для него это странно. - Он у меня талантливый, - может быть, "укусить за живот" - сомнительное достижение, но Кихён говорит о Ли с какой-то отцовской гордостью. Потом все-таки снимает его с плеча и пересаживает в манеж, где тот начинает снова бегать во все стороны. - Еще и не такое умеет. А спину ты все-таки побереги. Еще и правда отвалится, что я с ней делать-то буду? Из окна по кусочкам выкидывать? Звучит это не особенно умно, и он хихикает, отворачиваясь. Моет руки и, посмотрев на часы, начинает резать пекинскую капусту на салат. Мунбёль забирается на его место и ставит лапы на стол, вытягивается, чтобы наблюдать за хомячком. Привычная домашняя картинка. Только гость у него сегодня совсем непривычный.