It's a love shot

Чангюн не подозревает, что Кихён наблюдает за ним, словно за каким-нибудь хомячком или другим забавным зверьком, но ему, пожалуй, было бы все равно, если бы он это понял. - Навсегда, но не совсем. Татуировку можно удалить полностью или изменить, это не так уж сложно, - многие клиенты беспокоятся об этом, и Им привык говорить о таких вещах. - Некрасиво татуировка будет выглядеть... Разве что если человек очень сильно располнеет или заболеет каким-то кожным заболеванием. Но и тогда это поправимо. Навсегда - это слово из книжек, в жизни такого почти никогда не случается. Чангюн не думает о том, хорошо это или плохо, это просто есть. - Он классный, - парень улыбается и довольно щурится, ему правда очень нравится хомячок. - А спину... Ну, не знаю, замаринуешь и скормишь ему по кусочку? Или ты уверен, что я невкусный? Кихён хихикает, Чангюн хмыкает и ухмыляется. На работе такого не бывает, но на этой кухне это возможно. - Мунбёль, ты ко мне вернешься? - бармен спрашивает кошку и хлопает по колену, подзывая ее, но, похоже, им обоим слишком нравится наблюдать за бегающим по стоящей на столе коробке хомячком. Это очень уютно, Иму нравится вот так сидеть на чужой кухне, и, похоже, ему здесь действительно комфортно, и он совсем не думает о том, что хозяин этой квартиры его вообще-то терпеть не может. - Любишь готовить? - спрашивает Чангюн, не оборачиваясь. - Мне сперва очень не нравилось, потом привык. Сейчас интересно. Люблю искать новые рецепты. Жаль, что здесь не все продукты можно достать.

***

Но ведь удалить - это больно? Кихён не произносит вопрос вслух, но по нему очень видно, что он хотел сказать. Действительно ведь больно и вообще... Брр! Ки передергивает плечами, потому что для него важно иметь возможность изменить что-то в любой момент, пусть даже речь идет просто о внешнем облике. Особенно о нем. Надеть другую одежду, выбрать какие-то подходящие под настроение побрякушки и аксессуары, перекрасить волосы или надеть цветные линзы - для него это нормальная и привычная часть жизни. Друзья иногда смеются, но без злорадства. А у него действительно часто появляется желание перемен, он перетекает в новое состояние и наблюдает уже за самим собой. - Нет, кормить животных человечиной я не буду, - почти всерьез задумывается он. - А вдруг им понравится? Они потом и меня съедят. Точно нельзя! Разве что сначала заморозить, а потом приготовить что-то и взять в университет, угостить однокурсников... Но тоже будет странно, друзьям-то я есть не дам, вдруг ты ядовитый, а остальные не поймут, чего это мы с ребятами сами не едим. Он рассуждает с серьезным лицом, но смеющимися глазами, потом все-таки смеется вслух, поражаясь тому, что с человеком, с которым они вообще-то терпеть друг друга не могут, можно так смеяться. - Очень люблю, - кивает Ю, быстро заканчивая с капустой и морковью и начиная смешивать соус для салата. - Не представляю, как можно питаться только быстрой магазинной едой. Когда готовлю сам, я отдыхаю - как бы ни устал на работе или на занятиях. А что у тебя не получается достать? Я обычно заказываю в сети, если в магазине не нахожу нужное. Или если надо очень далеко ехать. Салат готов - и как раз замариновалось мясо, и Кихён начинает обжаривать его, что-то довольно мурлыча и посматривая на трио "за столом и на столе". Мунбёль сначала долго наблюдает за Ли, а потом прыгает на стол и идет ближе к Чангюну, тянется к его лицу - обнюхать, ткнуться носом. Кошка ласковая, а то, что этот угрюмый бармен может тоже быть с ней добрым и ласковым, удивляет Кихёна несказанно. Ли-младшему достается кусок морковки, который Ки не стал тереть, и он сидит и увлеченно жует угощение, держа его в лапках.

***

- Не кривись так, набивать татуировку несравнимо больнее, чем ее удалять. Это не всегда можно сделать быстро, но это абсолютно безопасно, кожа при этом не повреждается. Если татуировка маленькая, наносится охлаждающий гель, такой же используют при лазерной эпиляции. Если большая, то используют еще обезболивающую мазь. Так что это сейчас правда не проблема, - Чангюн тепло улыбается, ему, конечно, жаль, когда люди избавляются от татуировок, но если это правда что-то утратившее актуальность, почему нет? Все меняется, люди тоже меняются. В жизни просто почти не бывает никакого навсегда. Навсегда - это о смерти, а не о жизни. - А на кого ты учишься? Это какая-то очень гибкая специальность, да? Много перемен? Гибкость - это здорово. Им так не умеет и немного даже завидует. У него все очень просто, понятно и надолго, он не любит перемены, ему как раз нравится, что татуировки - это скорее всего на всю жизнь, он бы хотел, чтобы многое так работало, хотя и понимает, что этого не будет, и научился с этим жить. - Нет, тебя они не съедят, потому что ты тоже хомячок, просто очень крупный, - фыркает бармен. Ну да, коллега считает его ядовитым, а он обзывает его хомячком, все в порядке. В их случае это все равно огромный прогресс. Вскоре Чангюн наблюдает уже не за маленьким хомячком, нарезающим круги по коробке, а за большим хомячком у разделочного стола, нарезающим салат. Это тоже интересно, хотя требующая внимания и ласки кошка еще интереснее, и Им трется носом о ее мягкую шерстку и довольно жмурится. - Я ведь не отсюда, - он говорил, что переехал в Корею из другой страны, но не говорил откуда. - Я вырос в Канаде, в Монреале. Там совсем другая еда. Здесь не хватает... Да всего. Но особенно скучаю по сыру. Сюда редко привозят такой, как я люблю, а если и привозят, он стоит в разы дороже, чем на Западе. Хорошей горчицы здесь тоже нет, а с ней так здорово готовить мясо, если смешать ее с медом и оливковым маслом. Оно получается очень нежным. Фрукты и овощи здесь тоже другие. Я долго не мог привыкнуть к здешним грушам, они такие смешные! А о салате из груш и сыра дор-блю здесь и думать нечего. Но я все равно как-то выкручиваюсь, нахожу что-то, экспериментирую с рецептами. Бабушка ужасно ругалась на мою стряпню и везде добавляла очень много сычуаньского перца, а для меня это уже перебор, я люблю нежные сливочные соусы и чеснок. В общем, было сложно.

***

- Все равно, - хмурится Ки. Какая разница, что именно больнее, если все равно больно? Какая разница, до или после? - Это красиво, да, но... Брр, в общем. Аргумент просто убойный, осталось только добавить такое популярное у девчонок "ой все". Для полной Л-логики. А Чангюн улыбается, не сидит со своим вечно сложным лицом и еле различимой ухмылкой, а и правда улыбается. Это слишком необычно, Ю удивляется каждой его улыбке за этот вечер. - Обычная специальность, - поднимает он удивленные глаза и снова отворачивается. - А перемены... Любой язык живой, так что можно сказать и так. Я в гуманитарном колледже в Корё, изучаю языки. Он изучает английский - сейчас это нужно везде, а еще он думает, что так сможет устроиться переводчиком в разные компании. А еще он много пишет, но это, конечно, совсем не то, о чем он будет говорить так просто. - Какой я тебе хомячок, - подпрыгивает он и, конечно, при этом еще больше похож на того самого растрепанного пушистика. Глаза у них с Ли-младшим точно горят совершенно одинаково. - И никакой я не крупный, не толстый и вообще, - это он бурчит совсем тихо и куда-то в сторону плиты. Ну почему они все так? Ведь Ли-старший подарил ему хомяка тоже из-за того, что считал, что Ки на него похож. И вот, пожалуйста, - уже столько не слышал этих подколок от Минхёка, и этот туда же! - О, круто! Я давно хочу побывать и в США, и в Канаде. Там правда все настолько другое? Это должно быть очень необычно, - возмущение по поводу нелепого прозвища тут же забыто, теперь Ки горит идеей, что это же можно расспросить, разузнать, ну надо же, как удачно... когда до него доходит, что удачей он посчитал разговор с ненавистным барменом, Кихёна просто складывает пополам от смеха. Он машет руками, мол, не обращай внимания, я не над тобой, потом утирает глаза и, посмеиваясь, возвращается к мясу. - Но тебе здесь нравится? - интересуется он. Раз переехал, раз открыл свою студию, это же должно что-то обозначать? - Но вообще есть же и здесь магазины с американскими и европейскими продуктами. Но ты прав, они всегда дороже. Я редко пробую что-то такое приготовить, было на спор пару раз, так каждый раз находил с трудом. Мясо осталось только потушить, так что он убирает всю посуду в мойку и ловит хомячка. - Милый, тебе пора домой, - тот недовольно попискивает, как же, он только перекусил морковкой, а его тут под пузико хватают! - Будешь себя хорошо вести, еще выпущу. Он убирает Ли-младшего в клетку и прячет его манеж, потом вытирает стол и начинает доставать посуду. Потом задумчиво смотрит на гостя. - А рис сварить? Наверное, надо же? Я как-то не подумал, - хотя обычно большинство его знакомых рис считает самым важным на столе, Ки ест его не каждый день, так что и сегодня умудрился забыть.