It's a love shot

- Ну да, - кивает Чангюн и тоже удивляется - в этой стране ведь ценят серьезные отношения. Куда же от них деваться? - В Монреале у меня было много девушек, но когда я переехал сюда, бабушка первым делом объяснила мне, что здесь так нельзя. Когда я начал встречаться с девушкой, бабушка уже совсем тяжело болела. Ей хотелось успеть на мою свадьбу, а я боялся остаться совсем один, ну и... Остался. Расстались через пару недель после похорон. Он усмехается и щурится, не жалеет себя, хотя видно, что ему до сих пор тяжело. Слишком много всего навалилось, но, похоже, сочувствие его вообще не интересует, через несколько секунд он уже снова смеется. - Вообще я думал, что она хоть готовить для меня будет. И что мы заведем детей. Но нет, она почему-то решила, что я точно стану известным, и у меня обязательно будет просто куча денег, а она будет выращивать цветы и ходить по салонам красоты. И все. Она рассчитывала, что я куплю большой дом и заведу домработницу, представляешь? С чего она вообще взяла, что это такая прибыльная специальность? - богатый художник, ага. Гребущий деньги лопатой. Да он с таким дипломом мог вообще никогда никуда не устроиться, кроме все того же ресторана! Но нет, собственная студия художественной татуировки - это точно не то, что нужно мужу такой красавицы и умницы. - Но да, у моих знакомых здесь в основном какие-то такие семьи, - кивает Чангюн, перестав, наконец, смеяться. - А в Канаде нет, совсем по-другому. Там не так уж и много осталось домохозяек, никто не хочет полностью зависеть от мужа. Моя мама была инженером в крутой фирме, это там в порядке вещей, а здесь, кажется, я женщин-инженеров и не видел ни разу. Он редко говорит об этом здесь - и вообще редко говорит о родителях, не хочет, чтобы его жалели. У него же все очень даже неплохо получается, хотя у него больше никого не осталось. Все в порядке. А друзья нужны совсем не для этого. - Злодея можно и в спину ударить, в фильмах герои часто так делают, - смеется он. - Не опоздаешь, нет. Тебе не нужен полный зал злых клиентов. Я же кофе варить не учился, я их вместо тебя напою такой дрянью, что ты потом замучаешься извиняться и варить нормальный кофе, чтобы всех успокоить. Угрожать Чангюну сложно, да. Так сразу и не напугаешь, хотя он на самом деле очень уязвимый, и это даже сейчас видно. - Неа, совсем не боюсь, - парень качает головой и совсем не по-злодейски показывает Кихёну язык. - А что ты сделаешь? Тоже будешь меня щекотать? Щекотки он и правда боится, поэтому старается поскорее доесть мясо, пока он еще точно в состоянии это сделать. Салат не так жалко, но лучше бы успеть съесть и его... - Что, я недостаточно красив? Ну вот... А Мунбёль, кажется, все равно нравится! - кошка его и не думает кусать, у них полная идиллия, они обнимаются и мурчат друг на друга. - А ты, значит, решительно против?

***

- Ну старшее поколение ценит, - кивает Кихён. - Но не все же! Я даже не знаю, где ты сейчас нашел девушку, которая готова была выйти замуж так рано. Все-таки большинство пытается хоть чего-то добиться, даже если и не очень получается. Ты в чем-то прав, не везде на серьезные должности возьмут женщин, они же потом в декрет уйдут и все, но у меня есть знакомые, которые вообще отказываются от семьи и детей ради карьеры. Так что... Кихён не то чтобы недоумевает, но думает, что ему повезло - его девушки никогда так всерьез за него не цеплялись, хотя, наверное, это и плохо? Ну в смысле - может, он не производит впечатление достаточно серьезного мужчины? И плевать, думает Ки, ведь если он и правда так сильно не влюблялся, то зачем ему производить абстрактное впечатление на абстрактных девушек? - Да ну а зачем тогда вообще нужна жена, если она вообще ничего делать не будет? - смеется Кихён, слушая планы на жизнь бывшей Чангюна. Вот же странная... - Прости, но у нее точно с головой все в порядке? Художник - это же такое дело... Любой талант может быть, но если нет удачи, он не спасет. А еще мода, вообще много внешних факторов. Странно это звучит. Очень странно, ведь если девушка не хочет заниматься домом, она хочет карьеру, если не хочет карьеру, хочет быть хорошей женой и матерью, но какая тогда домработница? Бред. - В спину - это обязательно, - щурится Кихён, намекая, что именно спину ему еще мазать мазью. Причем они как-то умудрились договориться уже на два раза. Вот же... То ли Чангюн такой хитрый, то ли еще что, но он умудрился так ненавязчиво стрясти себе еще сеанс процедур, ну надо же! - Как ты живешь без кофе? - этого он не понимает и тут же вспоминает, что да, уже можно и что-то пить. - Кстати, будешь сейчас? Или на ночь не пьешь? У меня есть разные травы и какао. Ну и много кофе, а как же, - он ведь не просто так работает бариста, ему это действительно нравится, а еще Ки мечтает когда-нибудь получить настоящий сертификат, а то и выиграть конкурс. А что? Почему нет, время до окончания университета у него еще есть. Удивляет, что он спрашивает - он ведь действительно готов приготовить для своего гостя что-то вкусное, приготовить как для кого-то своего, хотя еще совсем недавно это казалось невозможным. И, да, Ки ведь и правда думал тогда если и не о яде, то хотя бы о слабительном... хотя, конечно, не в собственном доме. - Если я тебе скажу, ты успеешь морально подготовиться, - ему тут же хочется показать язык в ответ, и он это делает, и они сейчас совсем как дети - то с секретами, то с рожами. А сам запоминает, что со щекоткой обязательно надо будет попробовать. - Конечно, Мунбёль у нас тут единственная дама, - хихикает он, продолжая так же по-детски радоваться тому, что Мунбёль кошка и ничего ему не скажет, разве что и правда за всю эту красоту укусит. - А ты так хочешь, чтобы я оценил твою неземную красоту? - он преувеличенно томно смотрит на Чангюна, хлопает ресницами и надувает губы... и тут же начинает смеяться, смеяться почти до слез, причем не только над гостем, но и над самим собой. Все-таки ему очень не везет с барменами.