It's a love shot

- Конечно, кто же согласится катать девчонок? Они визжат и пищат прямо в уши, цепляются, щиплются, потому что боятся, а потом еще пытаются затащить тебя на свидание, зачем мне это все? А тебя покатать я не отказался бы, ты же парень, - логика Чангюна тоже очень логичная, но его легко понять - девчонки на него и правда вешаются интенсивнее, чем хотелось бы любому не находящемуся в активном поиске отношений парню, а он их не то что не ищет сейчас - избегает, и в этом его тоже можно понять, учитывая его печальный опыт. - Хорошо, тогда я сам выберу. Есть много мест, куда я хотел бы съездить, но куда неправильно было бы ехать одному. Да и вообще... Скорость и свобода - это то, чем обязательно надо делиться, понимаешь? Это сложно объяснить, но раз Кихёну сразу так понравилось ездить вместе с ним на мотоцикле, он, наверное, сможет понять и это. Было бы очень здорово, если бы он понял. Тогда можно будет объехать если не всю Корею, то все равно очень много интересных мест... Но потом приходится думать о вещах гораздо более приземленных. И когда Кихён помогает Чангюну подняться, тот какое-то время просто висит у него на плече, тяжело навалившись, и пытается отдышаться, боль еще не отпускает его. - Пройдет, не переживай, - говорит он позже, усевшись на край уже разложенного дивана. - Это я бестолковый, не надо было самому пытаться. Но я так привык, что больше никого и нет... В общем, забей, сейчас намажешь меня мазью - и все будет хорошо. Только осторожнее, не трогай лицо и волосы, когда будешь меня мазать, а то потом замучаешься отмываться, а если в глаза попадет, будет совсем беда. Все эти мази очень кусачие, но зато хорошо помогают. Кихёну приходится еще и помочь Чангюну снять футболку - для того это сейчас действительно сложная задача. Но потом он ложится, и ему становится вроде бы полегче, когда он может наконец расслабиться. На спине у него две татуировки - оплетающие меч темные розы и надпись рядом с ними, на смуглой коже все это смотрится очень хорошо, только сейчас точно не лучший момент, чтобы любоваться.

***

Кихён не согласен - не все девушки такие, как описывает Им. Они очень разные, а визжать может и парень. Но он не спорит - ему даже приятно. Надо же, значит, с вредным бариста кататься лучше? Так это же здорово! Ки любит видеть новые места, хотя это и удавалось нечасто. Сам он редко куда-то выбирается, только если тащат друзья, но они как-то умудряются делать это совсем не в то время, когда Ю этого бы хотел. Не всегда, но часто. Так что возможность покататься с Чангюном радует еще и этим - у них часто совпадают смены, так что он точно будет знать, когда к Кихёну лучше не лезть с особо ценными идеями, если его слишком достали на работе. О скорости и свободе он тоже ничего не может сказать, поэтому как-то неуверенно качает головой, не соглашаясь, но и не споря. Он-то почти всегда ставит сам себе какие-то рамки, не давая быть совсем свободным. А скорость для него связана с самолетами и поездами, с машинами - с чужим транспортом, который для него мимолетен и просто средство передвижения. Все эти мысли вылетают из головы, когда он видит, что Чангюну плохо. Не винить себя не получается - мало того, что Им в драку влез из-за него, так теперь еще и это! Он аккуратно придерживает парня, удивляясь тому, что его гость все равно кажется гораздо более крупным и массивным, хотя он даже чуть ниже Кихёна. Помогает ему снять футболку и лечь, а потом рассматривает татуировки. - Красиво, - он неосознанно проводит пальцами по рисунку, повторяя несколько линий, потом представляет, как это должно было быть больно, передергивается и берет мазь. - Только поясницу или лучше всю спину? Перед тем, как начать мазать, он пробегает глазами инструкцию, чтобы все сделать правильно, а потом аккуратно мажет спину гостя, что-то ворча себе под нос о слишком самостоятельных - стоит только представить, как Чангюн делал бы это сам, когда он еле шевелится, глаза закатываются сами собой. - Вроде бы все, - закончив, он снова смотрит на татуировку и улыбается. - Помочь тебе надеть футболку? Потом он моет руки и накрывает клетку тканью, чтобы Ли-младший не мешал спать. Наливает себе стакан воды и видит, что Мунбёль, которая до этого ходила по квартире, снова на кухне и принюхивается, чтобы запрыгнуть на диван. - Кажется, тебя собираются ночью греть, - он смеется и кривится одновременно, понимая, что забирать кошку смысла нет, все равно ведь поступит по-своему. - Пушистая предательница! Стоило услышать о вкусняшках, как уже готова спать с малознакомым мужчиной. Мунбёль, мое сердце разбито!

***

- Хочешь такую же? - хотя Чангюну все еще больно, он все равно шутит, не может не подкалывать Кихёна из-за татуировок - уж очень смешно его перекашивало, когда они об этом говорили. Сейчас его лица он не видит, но вполне может себе представить, и этого достаточно, чтобы дразниться. - Лучше всю спину. Спасибо... Руки у бариста очень мягкие и осторожные, и можно совсем расслабиться и закрыть глаза, даже если боль пока не отпускает, и самые бережные прикосновения все равно отдаются во всем позвоночнике. Хорошо, что Кихён предложил помощь, - без этого было бы очень сложно. И хорошо, что получился такой замечательный вечер. Это на самом деле намного важнее, но об этом можно будет думать потом, когда мазь начнет действовать. - Да, пожалуйста, помоги, я могу и сам, но лучше не надо. То, что я к этому привык, не значит, что это на самом деле хорошо, - он даже это понимает, правда, было бы здорово, если бы он понял это все-таки немного раньше, хотя тут речь о скорее не понял, а вспомнил, он ведь не всегда был совсем один. - Спасибо, Кихён-хён. Теперь все будет хорошо. Пришедшую проведать его кошку Чангюн пока не видит, потому что снова лежит на животе, распластавшись на диване, словно какой-нибудь тюлень на лежбище. - Вряд ли она останется, мазь же вонючая, кошки редко выдерживают такие сильные и резкие запахи. Она просто проверит, что ты меня все-таки не добил, как грозился, и пойдет мурлыкать у тебя под боком, правда, Мунбёль? - он тихо смеется и пытается все-таки рассмотреть кошку, косясь через плечо. - И все будет хорошо. Теперь точно все будет хорошо. И утром поедем кататься хотя бы ненадолго, ладно? Есть одно место с классными блинчиками, давай там позавтракаем, чтобы тебе с утра не готовить?

***

У Чангюна болит спина, так что стукнуть его Кихён решает по руке. Не больно, конечно, но как тут не стукнуть, когда предлагают татуировку? - Ты все-таки жестокий и мстительный, - фырчит он, но спину все равно мажет очень аккуратно. - Или тебе так хочется полюбоваться на зеленого меня? Потом он помогает Иму одеться и качает головой - Мунбёль, конечно, головой машет, запах ей не нравится, но она все-таки запрыгивает на диван, подходит к лицу бармена и тыкается носом куда-то ему то ли в лоб, то ли в щеку. - Спокойной ночи, Чангюн, - улыбается он. - Если что, буди, - мало ли, вдруг ему совсем плохо станет с этой спиной? - А утром выпьем кофе и я буду рад куда-то выбраться. И не ради того, чтобы не готовить, конечно, а просто ради какого-то разнообразия и приятной компании. Он уходит, оставляя кошку на кухне, и потом быстро засыпает - для него уже очень поздно. Засыпает с улыбкой и почему-то очень умиротворенный, и последняя его мысль о том, что все не так и плохо, как ему казалось. А еще - что скоро весна, и с весной, наверное, что-то изменится. Может быть, даже он сам.