10. Кошмары продолжаются
18 апреля 2021 г., 21:45
Скованные одной цепью, Связанные одной целью «Nautilus Pompilius»
***
— Подойди, — властный голос Артаса пробирал до мозга костей и звучал будто бы не только снаружи, но и в самой голове. Чародейка, не в силах ослушаться Короля Лича, сделала несколько шагов вперед. — Скоро моя власть распространится везде. Ваши жалкие попытки сопротивления были обречены на провал с самого начала. Ты можешь примкнуть сейчас и получить достойные привилегии. Или же принять смерть, продолжая сопротивляться. Но тогда ты станешь жалкой нежитью, одной из сотен тысяч. — Я не стану служить королю мертвых, — покачала головой Тиссея. — А если я скажу, что могу подарить вторую жизнь этому телу? Посмотри, — Артас отошел, за его спиной лежало тело, которое чародейка узнала бы из тысячи других. — Най! — Тиссея бросилась к эльфу, в попытке разбудить. Бесполезно. Холодный, как лёд, окоченевший труп, изуродованный многочисленными ранами. — Нет-нет-нет! Только не это! Нет!!!***
— Всё еще бредит? — Корм понимал, что его вопрос был слишком глуп. Метавшаяся на матрасе чародейка была бледна, как мел, но щеки горели алым румянцем лихорадки. Эльфийку трясло, она то и дело вскрикивала. — Да, с того дня, как встретились с Королем Личом, — брат Келтан из оплота Серебряного Авангарда медленно кивнул. — Уже четвертый день. Горячая, как огонь, и не приходит в себя. Вам нужно запросить нового мага из Даларана, она сейчас ни на что не годится. Я готов связаться с Серебряным Авангардом и договориться о том, чтобы её переправили в лазарет. Или сразу в Даларан, там хорошие медики. — Пожалуй, только это нам и остается, — с досадой кивнул Корм, укрывая чародейку её меховым плащом. Менее чем за половину недели болезнь будто съела её, истончила. Эльфийка, и без того стройная, сейчас выглядела, как обтянутый кожей скелет. Кожа вокруг глаз потемнела, губы потрескались от частого дыхания. — Надеюсь, это простуда, а не чума. Отправь её в лазарет при первой же возможности и попроси у Кирин-Тора замену.***
Вимон сидел за столом и обдумывал предложение Крайзека. Зеленокожий коротышка-гоблин нагрянул, как снег на голову, с очередным безумным предложением. — Ты только подумай еще раз! Что твои люди достают из этой старой шахты? Железо, или, того хуже, олово? Я же тебе предлагаю выгодное дельце, брат. Ты только подумай — у этих троллей под ногами полно истинного серебра и мифрила. Не говори, что все мои переговоры с ними пойдут впустую. — Как ты вообще с ними договорился? — вопрос человека был больше риторическим, но гоблин оживился и не без удовольствия повторил. — Говорю же, когда мы совершили вылазку в Кель’Даниил, чтобы пополнить запасы остроухих (ты же помнишь, как хорошо мне заплатили за прошлых кель’дораек) мы нашли там клетку с троллем. А враг моего врага, знаешь ли… Да и моё личное обаяние, — усмехался гоблин. — У тебя столько крепких рабов, вывези нескольких. У сухокожих намечается какой-то грандиозный праздник, они будут в восторге, если на арене сразятся не только их бойцы, но и настоящие противники от нас. Мы для такого случая уже припасли нескольких воинов кель’дорай. В случае выигрыша получим доступ к их рудникам! Не говори, что упустишь такую выгоду! Вимон перевел взгляд на Николаса. Лицо рыцаря смерти было таким же непроницаемым, как и всегда. — Что скажешь, Ник? Не хочешь выставить своего эльфа? Если бы рыцарь смерти еще мог испытывать присущие живым эмоции, он бы, наверное, сжал кулаки и чертыхнулся. Высказал бы всё накипевшее. Но он не был живым. «Ушастая сволочь. Вимон обещал мне игрушку, а подарил занозу в заднице.» Пять дней Николас пытался добиться от эльфа покорности, или хотя бы просто сломить его волю. Двухметровый ублюдок издевался в ответ. Комментировал почти каждое действие. А когда Николас причинял такую боль, которую, казалось бы, не в состоянии вынести ни один человек, эльф просто вырубался от очередного болевого шока. Он ни разу не попросил еды. Не просил воды, даже когда его рот настолько пересох, что трескался от дыхания и постоянного раздражения собственной кровью. Не эльф, а ядовитая змея какая-то. Язва. «Всегда мечтал о пирсинге», — заявил этот сукин сын, когда Ник решил прибить гвоздями его уши к деревянным доскам на дыбе. «Очередной массаж?» — когда ушастой сволочи в который раз ломали ребра. «Так себе маникюр», — когда, эльфу выдирали ногти. «Ну давай, удиви меня», — презрительная усмешка и взгляд холодных зеленых глаз. Давно, еще когда был живым, Николас видел подобный взгляд. Гаритос мечтал о личном большом котике. Тигр из тернистой долины был доставлен в клетке, и Ник из любопытства решил взглянуть на новую игрушку своего господина. Зеленые глаза хищника смотрели холодно, оценивающе. Тигр будто выбирал, кого убить первым. Через пару недель животное умерло от голода, так и не прикоснувшись к свежему мясу, которое регулярно пихали ему под морду. Если бы Николас был жив, он бы уже бился головой о стену от выходок своего пленника. На третий день своего заключения, лишенный воды и пищи, эльф перестал лечиться. Ник понимал, что эта ушастая дрянь скорее сдохнет, как тот тигр, нежели попросит его о пощаде. Рыцарь смерти оставил ведро с водой в зоне досягаемости пленника, якобы случайно. К утру, он обнаружил, что воды в нем стало заметно меньше, а эльф выглядит чуть бодрее, чем прошлым днем. Сначала Николас испытал нечто похожее на облегчение, понимая, что пленник, по крайней мере, не скончается от обезвоживания, но это чувство достаточно быстро сменилось гневом. Николас понимал, что начинает играть по правилам эльфа. С каких пор он стал ведомым в этой игре? В тот день он снова бил, резал, колол, прижигал тело эльфа то факелом, то ледяной магией. Но нужного эффекта так и не достиг. Ему хотелось переломить об колено это эльфийское недоразумение и оборвать его жизнь раз и навсегда, но даже в этом случае он был бы проигравшим в этом противостоянии. — Ник? — повторный вопрос Вимона прервал размышления рыцаря смерти. — Я не против. Думаю, он сможет удивить этих сухожопых. — Сухокожих, — поправил Крайзек. — Не вздумай такое сказать, когда будем у них. Праздник начнется через пару дней, можешь присоединиться к моему каравану. Или просто дай этого бойца, я сам отвезу. — А потом неожиданно его не досчитаешься и отделаешься от меня извинениями? Нет уж, я лично проконтролирую его доставку. — Без проблем, друг. Мы выдвигаемся после обеда.***
Найелар с издевательской усмешкой наблюдал, как помимо кандалов на шее, запястьях и щиколотках, у него добавляются новые, сковывающие между собой большие пальцы на руках и ногах. — А ты боишься, — отметил эльф. — Мертвым страх не ведом, — отрезал Ник. — Не хочу, чтобы ты сбежал раньше времени. Нам предстоит небольшая прогулка. — Обожаю прогулки! А пончики и яблоки в карамели будут? — фыркнул Найелар. — Нет, но обед тебе выдадут, когда приедешь. Там ты полудохлый ни к чему. Эльфа привязали к лошади, уложив поперек седла. «Как мешок с дерьмом», — прокомментировал внутренний голос Найелара. Николас будто бы специально гнал лошадей широкой рысью, ребра эльфа больно бились о седло, выбивая дыхание. Мертвец не останавливался на ночлег. Лишь изредка давал лошадям отдохнуть, когда бедные животные уже начинали спотыкаться от усталости. Утром следующего дня они прибыли к Гроту Богена близ Шадра’Алоа, что во внутренних землях. — Кристоф, я от Крайзека по поводу боёв, — Ник подъехал к группе людей чуть поодаль от грота и узнал одного из приближенных гоблина. — Что ты собрался выставлять? Этого Кабысдоха? Да он не дышит уже, поди, — человек подошел к Найелару, приподнял голову эльфа. — А не, дышит еще, смотри-ка. — Где остальные пленники? Надо бы определить его к ним. Найелара швырнули в небольшую пещеру к эльфам, предварительно сняв кандалы. Эльф всё еще отходил от дороги, с трудом дыша из-за отбитых ребер. — Bal'a dash, malanore , брат. Откуда ты? — нежная рука осторожно коснулась плеча эльфа, когда голоса ушедших людей стихли. Найелар поморщился, желудок его, хоть и давно пустой, всё еще будто пытался вылезти через рот. Оружейник открыл глаза, осмотрелся. — Anar'alah ! Это sin'dorei, глаза поражены скверной! — кель’дорайка испуганно отшатнулась. — Не так уж и сильно, — проворчал эльф, с трудом переваливаясь на бок и кое-как встав на четвереньки, осмотрел перешептывающихся кель’дорай, которые кучкой собрались в другом конце пещеры. А потом блеванул желчью. — Нас от тебя тоже тошнит, но это не повод тут всё заблевывать, — прокомментировал один из эльфов. — Какого хрена вы тут делаете? — Найелар встал, опираясь на стену и с удовольствием вытянулся в полный рост, не сдерживаемый оковами. — Говорят, нас принесут в жертву. — Или выпустят на арену. — Или скормят паукам. — Или сами сожрут. Найелар переводил взгляд с одного эльфа на другого, слушая их варианты. — Найелар. Эльф обернулся. Николас впервые назвал его по имени. — Еда, — рыцарь смерти кивнул на миску с похлебкой и поставил у входа. Оружейник не сдвинулся, продолжая сверлить своего палача взглядом. — И что ты хочешь, чтобы я на этот раз сделал за нее? Давай, удиви меня, — фыркнул эльф. — Ничего. Просто ешь. Завтра будет бой, — Николас развернулся и ушел. Подняв миску, Найелар прикоснулся к ней кольцом, настолько невзрачным, что его даже не догадались снять. А после многочисленных пыток снять его с отекшего, негнущегося пальца и вовсе не представлялось возможным. Кольцо не среагировало на еду. Сев поудобнее, Найелар накинулся на похлебку с яростью оголодавшего огра, шокировав своим поведением и без того перепуганных эльфов. Сыто рыгнув, откинулся спиной на стену пещеры и воздал молитву Свету, уже не удивляясь, когда тот откликнулся. Раны затянулись, теперь они меньше болели, и эльф заметно повеселел, чувствуя себя намного более бодрым, когда в пещеру вошли пятеро троллей. Один из них втащил за волосы эльфийку, положил у стены. Та едва дышала, тихо стонала, держась за живот. — Нам нужна новая, — оскалился один из троллей. Найелар смотрел, как из разорванной промежности эльфийки еще стекала кровь. — Эту! — другой тролль схватил за руку и притянул к себе новую жертву. Найелар узнал это полное безнадежности личико блондинки. Еще недавно она смотрела на него точно таким же испуганным взглядом ясных голубых глаз. «У тебя из оружия ложка и миска. Сиди на жопе ровно, не будь идиотом!» — говорил Найелару внутренний голос. — Она моя, — отложив миску в сторону, Найелар встал. — Братуха, ты слышал, что он сказал? — тролли дружно заржали. — Слышь, ты! Твоё тут только говно у тебя в потрохах! — А может нам его вместо неё? Невелика разница между бабой-эльфом и мужиком! — Тролли не переставали веселиться. Найелар любил троллей. Сколько он их перебил с превеликим удовольствием, когда они воевали с Амани… Взяв короткий разбег, в прыжке он схватился за внушительных размеров клык ближайшего тролля, пролетел по инерции дальше, ударяя пяткой в нос второго и, в завершении своего маневра, устроившись на загривке первого, с силой дернул за клык, сворачивая шею. Но, как бы ни был быстр эльф, это всё, что он успел сделать, прежде чем остальные тролли обрушили на него град ударов. — Эта курва мне нос сломала! — Ничего, сейчас оприходуем его так, чтоб сперма у него из ушей потекла, — гоготали тролли, сдирая с эльфа штаны. — Я не дам портить моего бойца перед боем, — от голоса появившегося рыцаря веяло льдом и смертью. — Вот если победите его завтра, делайте с ним что хотите, препятствовать не буду. А сейчас я сам его накажу. В пещере будто резко похолодало. Пыл троллей поубавился, уж слишком странно выглядел человек. Было в нем что-то пугающее даже для троллей. — Ну наказывай. А мы посмотрим, — двое троллей все еще сдерживали поваленного на пол эльфа. — Сомневаетесь в моем слове? — прошипел Николас и вокруг стало еще холодней. — Да ладно, братуха, чего ты морозишься? Верим мы тебе. Идем парни, завтра после боя натрахаемся, — тролли вышли, унося труп собрата. Николас рассматривал лежавшую перед ним отбивную из эльфа. — Может, и впрямь, засадить хер в твою тощую эльфийскую задницу прямо здесь, на радость твоим собратьям? Я ведь с тобой еще не прибегал к подобного рода пыткам. Готовый в любой момент обездвижить своего пленника, Ник ногой перевернул тело эльфа, на котором расползались свежие кровоподтеки. Он не стал проверять, жив ли эльф. Знал, что эту ушастую дрянь не так просто убить. Николас всё больше понимал, что эта язва определенно вызывает в нем какое-то чувство, которого он давно не испытывал. «Сострадание? Нет, я не способен на него. Желание? Пожалуй, тоже мимо. Уважение? Возможно…» Рыцарь ушел ненадолго, потом вернулся, оставил у входа ведро и несколько мотков бинтов. Снова окинул эльфа взглядом — а сможет ли он хоть до арены дойти в таком состоянии? Что, если не станет лечить себя, чтобы досадить ему? Сплюнув, Николас ушел в лагерь к людям Крайзека. Примечания: Bal'a dash, malanore (талассийский язык) — Приветствую, путник Anar'alah (талассийский язык) — Во имя света Sin'dorei (талассийский язык) — дети крови, эльф крови
