15. Пепельный союз
23 апреля 2021 г., 16:33
Клятвой на крови дышу без любви. Мой путь далек до страшного итога. Могу я сжечь всё на корню, Но жертвенность твою Как вырвать мне у Бога? Иван Ожогин «Маятник времен»
— Переоденься, — Найелар швырнул Тиссее платье. — У тебя новое задание. Тисс посмотрела на яркое красное с золотом платье. Следы крови предыдущей владелицы были почти незаметны на нем. — Пепельный союз пытается держать нас в осаде. Из последней партии пленных удалось вытащить информацию о том, что отряд героев во главе с Тирионом Фордрингом готовят атаку. Отправляйся к ним, постарайся втереться в доверие и узнать как можно больше. Если получится телепортировать к нам Тириона — будет еще лучше. — Почему вы так боитесь его? — Тисс сняла мантию и переоделась в платье, которое еще хранило запахи предыдущей владелицы. — Боимся?! — рука мракопадшего в тот же миг оказалась на шее чародейки. — Ты смеешь сомневаться в могуществе Господина?! — Нет… Конечно же нет… — прохрипела эльфийка, хватаясь за руку, которая приподняла её и душила. — Не смей больше такого говорить, — мракопадший отшвырнул Тиссею в сторону. — Приступай к своему заданию. Откашлявшись и поднявшись на ноги, эльфийка без лишних слов скрылась в портале.***
Просидев несколько часов над книгой, Тиссея устало потёрла виски. Библиотека Даларана всегда казалась ей очень уютной. А теперь подарила долгожданное спокойствие, когда она обдумывала свой план и сверялась с фолиантом. В глазах уже плыло от длительного чтения, поэтому Тисс отложила книгу в сторону и сотворила штрудели и молоко. В библиотеку вбежал син’дорай и сразу направился к библиотекарю. Тиссея проводила посетителя взглядом. Чародейка сама не заметила, как начала сравнивать его со своим возлюбленным. Если Найелар был высоким по меркам эльфов, то этот посетитель так и вовсе казался каким-то переростком. Найелар старательно укладывал прическу в хвост, смазывал кремом, чтобы волосы лежали ровным строем. Этот же эльф качал на бегу настолько растрепанным каштановым хвостом, что казалось, будто волосы держатся на месте лишь каким-то чудом. Движения Найелара были выверены, спокойны, уверены, будто бы он король этого мира, а в движениях незнакомца было полно суеты и… жизни? Тисс так увлеклась сравнениями, что пропустила начало разговора, но теперь, когда их диалог перешел на повышенный тон, она не могла не слушать. — Больше никаких книг! Вы только посмотрите, во что вы её превратили?! — сокрушался библиотекарь. — Да что не так-то… Я же вернул… — эльф потупил взгляд. — А это где? — библиотекарь раскрыл книгу и потрясал разворотом перед лицом эльфа. — Четырех листов не хватает! Куда они делись?! — Ну… Эм… Понимаете… — эльф неловко улыбался и чесал затылок. — Был такой неловкий момент, когда мне пришлось использовать их по несколько иному назначению. — Какому?! — библиотекарь схватился за голову. — А это что?! Что за белые пятна на страницах?! — Ну… Это… Молоко! Да, точно, молоко. Или сыворотка тюленья. — На книгах нельзя обедать! Будь проклят тот день, когда вы перешли порог моей библиотеки! Платите штраф и проваливайте! Шестьдесят золотых. — Шестьдесят золотых?! — ахнул эльф, доставая кошелек. Вытряхнул содержимое на прилавок. — Это всё, что у меня есть. — Проваливайте, — прошипел библиотекарь, сгребая монеты. — И не вздумайте вернуться и попросить очередную книгу на растерзанье! — Но у меня же больше нет денег… Оставьте хоть на обед! — взмолился эльф. — Вы его не заслужили! Подите прочь! Эльф, понурившись, пошел между стеллажей к выходу. А потом заметил Тиссею. Чародейка тут же отвернулась, делая вид, что увлечена книгой. Но эльфа это не остановило, он шел к ней с уверенностью проламывающегося сквозь заросли люторога. — Какие очаровательные булочки, — улыбнулся эльф. — Это штрудели, — холодно поправила Тисс. — Штрудели… Да, штрудели тоже неплохие, — переведя взгляд на выпечку, кивнул син’дорай. — Можно один? Пожалуйста… Я просто умираю от голода. На Вершине Рыцарей один только куриный бульон да лепешки, а так хочется вкусненького, сладенького… Тиссея смотрела на эльфа, а тот, в свою очередь, глядел на неё глазами опытного котика, который выпросит любое лакомство. — Вершина Рыцарей? Вы служите у Тириона, значит… Ладно, берите. — Меня Корисай зовут. А Вас? — эльф сел напротив.***
Тиссея и сама не поняла, как так стремительно оказалась в гостинице Даларана с этим эльфом. Возможно, виной тому было природное обаяние этого лохматого недоразумения. Или же чародейка настолько нуждалась в тепле и обычных, не извращенных ласках, что та ледяная броня души Тиссеи, которой она обросла за это время, дала брешь. Корисай, хоть и создавал впечатление редкостного раздолбая, был очарователен в своём неунывающем оптимизме с некоторой долей наивности и веры в светлое будущее. И сейчас, когда эльф, держа её на весу, прижал к стене и страстно целовал, Тисс охотно отвечала на поцелуй, обхватив ногами мускулистый торс. — Подожди, — остановила эльфийка, когда Корисай начал развязывать шнуровку на платье. — Я хочу в темноте. — В темноте? Хочешь лишить меня удовольствия любоваться тобой? Или я такой урод? — эльф с непониманием уставился на рыжеволосую красавицу. — Считай это моим маленьким капризом. В темноте обостряются все чувства, — Тисс не стала говорить, что просто не хочет показывать свое тело со следами синяков и укусов. — Ну ладно, я и в темноте тебя найду, — эльф зарылся носом в волосы чародейки, — по этому чудному запаху. Всё же я опытный следопыт. Эльфийка потушила магические светильники небрежным жестом. Охотник действительно нашел её. Потянул ткань платья вниз, поцеловал оголившееся плечико. Их одежда летела на пол вслед за принципами. Тиссея вцепилась в Корисая, как цепляется утопающий за соломинку, как лишившийся всего человек вцепляется в спасительную бутылку виски, пытаясь утопить в нём свою боль. Охотник любовался очертаниями извивавшейся от удовольствия эльфийки в тусклом луче пробравшегося сквозь шторы лунного света. Вместе с криками наслаждения выходила накопившаяся боль. К утру, когда первые лучи рассвета осветили лежавших в кровати, едва дышащих от усталости эльфов, Корисай, переведя дух, решил поделиться впечатлениями. — Это было так волшебно. Ты как в последний раз отрываешься. Тиссея отвернулась, заворачиваясь в простыню. Может, охотник прав и это и есть её последний раз? Корисай не обиделся на молчание, снова зарылся в копну рыжих волос и с наслаждением вдохнул аромат. — Сладкий мёд, горькая полынь и что-то еще… Какие-то степные травы, — эльф поправил волосы чародейки. — Ох… Кто посмел это сделать? Тиссея прикрыла глаза, когда эльф коснулся синяков на шее. — Ты задаешь слишком много вопросов. Не надо. — А что не так? — Корисай виновато пожал плечами. — Ну хочешь, ты мне задай. — У тебя тролли в роду были? — Повернувшись, Тисс кивнула на выдающееся достоинство охотника. — Хах! Ну… — эльф сделал вид, что вспоминает. — Нет, троллей в ближайших родственниках у меня нет. Но, как говорил один из моих наставников, Найелар — когда эльфам раздавали мозги, Корисай стоял в очереди за членом. Упоминание оружейника отдалось в сердце чародейки болезненным уколом. Не отреагировав на шутку, она, придерживая простыню, подошла к туалетному столику и села, рассматривая себя в зеркало. Вздохнула — у неё у самой прическа теперь не сильно отличалась от растрепанного гнезда на голове Корисая. Тисс взяла гребень и принялась приводить волосы в порядок, разглядывая себя в зеркало. Теперь она и сама выглядела не сильно лучше тех же мракопадших — потрескавшиеся от постоянного холода губы, кожа, местами болезненно бледная, а местами с красноватыми следами обморожений. Глаза — уже не яркие изумруды, как раньше, а потускневший малахит, темные, безжизненные. На шее — фиолетовый отпечаток пальцев Найелара. — А можно ещё того сладкого напитка? — эльф, надев штаны, подошел сзади, помогая разбирать спутанные волосы. — Сам купишь. А теперь проваливай, — Тисс бросила на стол несколько золотых. — Не понял. Ты сейчас что, расплачиваешься со мной, как с какой-то шлюшкой? Тиссея посмотрела в зеркало на шокированное лицо эльфа. — Убирайся, я сказала! — чародейка подняла руку и на кончиках пальцев закрутилось огненное пламя. — Возможно, я навещу тебя позже. На Вершине Рыцарей. Ты ведь туда собирался? — Туда, — кивнул эльф. Потом, не говоря больше ни слова, вышел, закинув рубашку на плечо. К деньгам он так и не притронулся. Тисс дождалась, пока захлопнется дверь и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Она использовала его, как обезболивающее зелье, как заплатку для саднящей душевной раны. И она использует его снова, чтобы добраться до Тириона. Эльфийка вновь посмотрела на себя в зеркало. — Ты чудовище, Тисс… Такое же, как они…***
Несколько дней спустя. Корисай сидел на вершине и думал. Чародейка не шла у него из головы. Он раз за разом прокручивал в своих воспоминаниях ту ночь и не понимал, что же он сделал не так? Чем вызвал гнев прекрасной повелительницы огня?.. Их встреча стала такой же неожиданной, как и расставание. Чародейка спустилась к нему с неба, верхом на могучем виверне. «Богиня!» — Кор восхищенно смотрел, как виверна мягко приземляется на сильные лапы, будто бы тоже берегла свою прекрасную ношу. Эльфийка сейчас была еще прекраснее, чем в прошлый раз. — Корисай, — улыбнулась чародейка. — Тиссея… Ты вернулась! — охотник подошел к виверне, помогая девушке слезть.— Я даже мечтать о таком не смел. — Я же говорила, что навещу, — Тисс погладила ветрокрыла. — Ничего себе, у тебя собственная виверна есть? — Да? А мне сказали, что это ветрокрыл. — Оба названия верны, — кивнул охотник. — Говорят, в их крови есть и грифоны и даже драконы. Как зовут твоего? — Хм… Да я ему и имя не давала, — Тисс пожала плечами. — Зря. Между прочим, они очень умные и преданные. Можно? — Кор протянул руку к ветрокрылу. — Ну попробуй, — фыркнула чародейка, зная, что ее виверна подпустит к себе далеко не каждого. Но виверна наблюдала за охотником без выраженной агрессии. А когда он присел перед ней и начал мурлыкать, виверна, удивленно подняв уши и склонив голову набок, сама подошла к нему и ткнулась носом в лицо эльфа. Спустя несколько минут ветрокрыл уже лежал перед охотником, демонстрируя пушистый живот и игриво покусывая за руку, когда тот переставал чесать. Тиссея с некоторым раздражением наблюдала за ними. Она чувствовала себя лишней на этом островке жизни, где воин и транспортное средство изображали из себя мальчишку с котенком. И это тогда, когда мир на грани катастрофы. — Можешь забрать его себе, — Тисс презрительно фыркнула. Не пришлось подбирать ключики к охотнику — он сам только что подсказал ей путь к своему расположению. — Я? — Корисай поднял на Тисс глаза, всё еще не веря услышанному. — Ты не шутишь? — Нет, не шучу. Правда, забирай. — Вот это да! Тисс, ты самая лучшая! — охотник, обняв чародейку, закружил её, смеясь от счастья. — Я назову его Рон! — Рон? — переспросила эльфийка. — Да, производная от ronae, мирный. Что скажешь, Рон? Нравится? Виверн одобрительно махнул длинным хвостом. — Вот видишь, ему нравится! — Корисай снова бросился к ветрокрылу, зарылся пальцами в гриву, чесал за ушами. — Мальчик, сколько тебе лет? — Тиссея закатила глаза. — Шестьдесят, а что? — Охотник посмотрел на чародейку. «Сопляк» — мысленно фыркнула Тиссея, хоть и сама была не сильно старше. — Ничего. Где я могу подождать, пока вы наиграетесь и налетаетесь? — Что, еще и полетать можно?! — глаза эльфа были переполнены восторгом. — Подожди, я провожу тебя в свою палатку. Сидя в небольшом шатре охотника, Тисс наблюдала, как мальчишка кричит от счастья, в очередной раз пролетая над вершиной. «Как ты можешь радоваться жизни, когда вокруг твориться такое? Вы смеётесь, живете, переполненные надеждами. Позволяете себе всё то, чего лишена я… Ненавижу…»
