Рауха: Призрачный мир

Эйто снова стоял по колено в серебристо-голубой траве. Солнце скрылось за горизонтом, и небо приобрело цвет лиловых чернил; звезды были рассыпаны по нему хаотично, как сахар на темной скатерти. Лун было две. Точнее, три. Третья висела низко над горизонтом, маленькая и мятно-зеленая. Эйто подумал, что никогда не интересовался астрономией, и усмехнулся. – Кажется, меня не предупредили, что теперь я буду попадать сюда и во сне, – сказал он вслух. Затем посмотрел на самую большую из лун, и на ней немедленно появились цифры «23:48». Эйто немного подумал, закрыл глаза и представил высокое дерево с причудливо переплетенным стволом. Дерево тут же появилось. Вроде бы это был баньян или что-то, очень на него похожее. Эйто лег в траву рядом с деревом и снова закрыл глаза. То, что он чувствовал, нельзя было назвать ни сном, ни бодрствованием: он как будто растворился в окружающем его пространстве, ощущая себя не только человеком, но и бескрайним звездным небом, и самой маленькой из травинок. Это было странно, хотя и приятно тоже. Из этого медитативного состояния его вывело слабое покалывание в груди. Покалывание становилось всё сильнее, пока не превратилось в довольно неприятное жжение. Эйто открыл глаза и машинально посмотрел на луну-хронометр. Четверть второго. Он привстал и обнаружил, что светится голубоватым призрачным светом, как привидение или ультрафиолетовая лампа. Будто почувствовав, что на него обратили внимание, свет угас, но жжение не прекратилось. – «Можно к тебе присоединиться?» – раздался в голове тихий, словно приглушенный расстоянием голос сквозь слабый треск помех. Но стоило Эйто сосредоточиться на том, что ему говорят, как помехи исчезли, а голос стал ближе и четче. – А говорил, что не может залезть в голову, – снова вслух сказал Эйто. – «Я не залезал, – немедленно отозвался голос. – Это что-то вроде сотовой связи. Ты сам разрешил мне быть услышанным». Эйто не стал спорить, решив, что прояснит этот вопрос потом. – «Давай», – сказал он уже мысленно. Рядом с ним тут же появился Кайрен и преувеличенно равнодушным взглядом окинул его пижаму в разноцветную полоску. Эйто посмотрел на себя, поморщился и представил приличного вида джинсы и синюю футболку. – Я так понимаю, объявился кто-то из ваших? – спросил он спокойно и увидел, как Кайрен почти незаметно перевел дыхание, словно всё же опасался, что на него разозлятся всерьез. Эйто стало интересно, за кого Кайрен его принимает. За высокомерного индюка, способного обидеться на такую мелочь? – Да. В смысле да, объявился, – сказал Кайрен, усмехнувшись. Эйто снова показалось, что мысли он все-таки читает, просто по вполне понятным причинам не хочет в этом признаваться. – Похоже, мне теперь нельзя спать на виду у посторонних. – Эйто подумал об Айрин, которая могла зайти к нему в комнату и обнаружить пустую кровать. Не то чтобы это было у них принято, но после того, как он вернулся из больницы, у нее появилась неудобная привычка время от времени заглядывать к нему без приглашения и проверять – жив он, или уже не совсем. – В общем, да. Когда ты засыпаешь, то попадаешь в Призрачный мир в виде образа-фантома, почти как обычный человек. Но, превратившись, действительно оказываешься здесь… целиком. – Значит, нужно быть осторожным. Ладно, идем его искать. Эйто закрыл глаза, потом открыл и сделал шаг, но уже не по траве, а по той самой пятнисто-зеленой тверди под небом цвета лежалого сыра. Она больше не колыхалась, а застыла в неподвижности, разве что слегка пружинила под ногами как болотный мох. – Да, а как я узнаю, кто пришел убивать, а кто только подзакусить? – Думаю, ты это сразу поймешь, – ответил Кайрен. – Сейчас я не чувствую угрозы. Если он и собирается, как ты выразился, подзакусить, то слегка. Убивать никого не хочет. Эйто кивнул, соглашаясь. На пестрой поверхности, чуть в стороне, он заметил слабо светящиеся белые пятна, как будто кто-то впереди нес разорванный пакет с молоком или дырявое ведро белой краски. Эйто подошел и наклонился, коснувшись пятна кончиками пальцев. Пятно исчезло. – Что ты видишь? – поинтересовался Кайрен. – Следы. Вроде как. Белые и… безопасные. Кайрен хмыкнул – Оригинально. Но практично. Многоугольники, которые Эйто видел прошлый раз, стали совсем расплывчатыми и нечеткими, как подтаявшие куски масла на сковородке. Кое-где виднелись схематичные силуэты деревьев и низко висящие над землей облака разнообразных нежных расцветок, от бледно-зеленого и светло-серого до небесно-голубого. – Вот они, – сказал Кайрен. Эйто уже и сам заметил парочку, расположившуюся возле чего-то, смутно похожего на невысокое дерево или солидных размеров куст. Мужчина лет тридцати-сорока сидел на складке пятнистого «мха». Точнее определить его возраст было сложно, уж больно причудливым и старомодным был его наряд. Черный сюртук, клетчатые брюки и нелепый головной убор, который Эйто раньше видел только на фотографиях и в кино. На носу у человека имелось пенсне, придававшее ему совсем уж экзотичный вид. Во внешности его визави не было ничего необычного, если не считать того, что он был монстром неброской бело-серо-желтой расцветки, с маленькими рожками на вытянутой вверх и приплюснутой с боков голове. Монстр сидел в небрежной и изящной позе, чуть приподняв одну руку и опираясь на другую. От мужчины к нему тянулись слабо вибрирующие нити бледно-желтого цвета, тонкие и непрочные, как паутинка. Если не присматриваться, то можно и вовсе не заметить. Кайрен положил руку на плечо Эйто, и тот снова почувствовал, как мир неприятно двоится в глазах. Он одновременно видел и монстра в компании с человеком в старомодном костюме, сидящих на пятнистой земле, и ту же пару, но уже на синем покрывале, расстеленном на ярко-зеленой лужайке в тени цветущей яблони. Ну или сливы, Эйто совсем не разбирался в ботанике. Зато вместо бледного монстра он теперь видел девушку в платье и с желтой шелковой лентой, вплетенной в сложную прическу. На покрывале были расставлены тарелки с разнообразными закусками, в ведерке со льдом стыла бутылка вина. Мужчина взял бутылку и хрустальный бокал на тонкой ножке, налил вина и протянул девушке. Та с улыбкой приняла бокал и отпила глоток. В то же время Эйто видел, как нити становятся толще и ярче: они опутывали фигуру монстра, понемногу растворяясь в ней, как карамель в горячем шоколаде. Эйто усилием воли прогнал гастрономические видения и освободился от хватки Кайрена. Монстр наконец их заметил и тут же вскочил на ноги, чуть не опрокинув вазу с фруктами. Мужчина не обратил на это никакого внимания, все так же зачарованно глядя на то место, где только что сидела его спутница. – Ты пришел убить меня, шинмори? – спросил монстр. Как показалось Эйто – с неуместным пафосом. Эйто не ответил. Он подошел к человеку и присел рядом, всматриваясь в его лицо. Потом провел перед ним рукой. Человек не отреагировал. Эйто с трудом поборол искушение дернуть его за нос, поднялся и посмотрел на монстра. Точнее, на девушку, точно такую же, какой она была, когда он смотрел на нее чужими глазами. – Если ты сама не собираешься убивать – то нет. – Зачем? – фыркнула девушка, заметно успокаиваясь. – Того, что я получила, мне хватит на пару недель. А потом я снова его найду, чтобы приятно и с пользой провести время. Приятно для обоих, прошу заметить. Ну или не его, кого-нибудь другого. Нужно быть больным на всю голову, чтобы убивать. – Почему я не вижу того же, что видит он? – поинтересовался Эйто. – Потому что иллюзии, создаваемые неору, могут обмануть людей, но не других неору и шинмори, – ответил вместо девушки Кайрен. – Хотя мы можем их увидеть, если захотим. А я, как оказалось, могу помочь увидеть их тебе. – Неопытный шинмори. Юный и неоперившийся, как птенчик, – протянула девушка насмешливо. – Я понял, – вздохнул Эйто. Замечание девушки его ничуть не обидело. Какой смысл обижаться на правду? Нужно быстрее опериться. – Ладно, леди, приятного вам… отдыха. Будьте осторожны. – Можешь не сомневаться, буду. Меньше всего мне хочется стать твоим врагом. – Теперь вздохнула уже девушка. – Ты вроде нормальный, раз не кинулся сходу вершить правосудие и защищать человека от злобного монстра. И симпатичный. Девушка подмигнула Эйто, махнула рукой Кайрену и вновь занялась своим обедом. Они сделали шаг и снова оказались на полынном поле, освещенном тремя лунами. Эйто машинально их пересчитал, все были на месте. Затем подошел к дереву и сел, прислонившись спиной к плетеному стволу. – Кого-то ты мне напоминаешь. – Кайрен склонил голову набок и посмотрел на него задумчиво. Эйто усмехнулся и похлопал по траве рядом с собой. – Садись. Будешь тоже кого-то напоминать. Кайрен пожал плечами и устроился чуть поодаль, благо размеры дерева позволяли не нарушать чужое личное пространство, а то и вовсе чувствовать себя в полном одиночестве. Но все же не настолько далеко, чтобы при разговоре пришлось напрягать голос и слух. Эйто сидел, закрыв глаза. Почувствовав взгляд Кайрена, он приоткрыл один глаз. Открывать оба было лень. – Расскажи еще что-нибудь, что мне нужно знать, – попросил Эйто. – К примеру, что это за место? – Твой личный мир. Другой неору или шинмори может попасть сюда, но хорошим тоном считается спросить разрешения у хозяина. Конечно, если гость не собирается его прикончить. Тогда разрешения не спрашивают, сам понимаешь. Кайрен замолчал. Эйто открыл оба глаза и внимательно на него посмотрел. Лицо неору ничего не выражало. Затем он сорвал травинку и прикусил ее зубами, но тут же сморщился и выплюнул. – Да, это не иллюзия. Не ты создаешь все эти вещи, их создает мир. Как и внешний вид людей-фантомов, поэтому ты и видишь их такими, какими им хочется выглядеть. И твой внешний вид, кстати, тоже. – Знаешь, я все думаю… – сказал Эйто, наблюдая за ярким росчерком падающей звезды. Загадывать желание он не стал. – А что, если человек, которым вы… подзакусили, потеряет сознание за рулем? Или упадет с лестницы? Ну или хотя бы провалит собеседование, потому что будет плохо себя чувствовать? – А если из-за плохого самочувствия он останется дома и не попадет под машину? Или провалит это собеседование, но потом найдет другую работу, намного лучше? – подхватил Кайрен. – Нам не дано заранее знать, что во вред, а что во благо. – Демагогия, – поморщился Эйто. – Жизнь, – возразил Кайрен. – Когда ты приглашаешь друзей на вечеринку, ты же не думаешь, что, напившись, они могут упасть и сломать себе шею. – У меня не бывает вечеринок. – Кто бы сомневался, – проворчал Кайрен и отвернулся. – Насчет друзей даже и не спрашиваю. – Успокойся, – сказал Эйто. Замечание Кайрена он пропустил мимо ушей. – Я действительно не считаю правильным из-за гипотетической возможности убивать разумных живых существ. – Рад это слышать, – хмыкнул Кайрен. – И за существ отдельное спасибо. Эйто хотел сказать, что ничего плохого в виду не имел, но вдруг почувствовал: что-то изменилось. Как будто насторожились невидимые нити, предупреждая об опасности. Через мгновение неподалеку материализовалась высокая темная фигура. Кайрен вскочил на ноги, Эйто тоже поднялся и встал рядом с неору. – Слишком много событий для одной ночи, – сказал он, и Кайрен согласно кивнул. Незваный гость сделал несколько шагов в их сторону и замер. Даже при тусклом свете трех лун Эйто смог разглядеть черно-фиалковую броню, большие фасеточные глаза цвета коралла и шипастый меч, который он держал в руке. Эйто не знал, кто это и что ему нужно, единственное, что он знал наверняка – незнакомый шинмори пришел сюда не для того, чтобы пожелать им доброй ночи. Слишком явным было это тоскливое предчувствие если не беды, то больших неприятностей. Шинмори постоял, не проявляя враждебности, но и не делая попыток наладить контакт, затем поднял левую, невооруженную руку. Эйто увидел, что в руке он держит желтый камень. Шинмори сжал руку в кулак, и он раскололся, рассыпался на сотни сверкающих кусочков. Эйто откуда-то знал, что это за сигил. А еще – что случилось с его бывшим хозяином. Точнее, хозяйкой. Шинмори брезгливо стряхнул сверкающие обломки, и в тот же миг Кайрен бросился к нему, меняя облик и выхватывая меч. Эйто тоже превратился, но опоздал: неуловимо-точным движением шинмори отступил в сторону, пропуская Кайрена мимо себя, затем из его левой руки выполз гибкий шнур нестерпимо-малинового цвета. Кайрен быстро шагнул вправо, уворачиваясь, малиновый шнур упал на землю и рассыпался в пыль. В ту же секунд шинмори ударил. Тело зелено-бежевого неору пошло мелкой рябью, как некачественное изображение на старых видеокассетах. Не встретив сопротивления, рука с мечом погрузилась в него по локоть. Воспользовавшись секундным замешательством противника, Кайрен отскочил назад, и, обретя нормальную плотность, наискось рубанул мечом. А затем еще раз, по ногам. Шинмори упал. Фиалковая броня сползла, обнажая человека в потрепанной одежде. Длинные волосы, кажется, никогда не знавшие расчески и прочих излишеств, наполовину скрывали лицо шинмори. Эйто оно показался смутно знакомым, но разглядеть его получше он не успел, потому что Кайрен снова взмахнул мечом. В последнюю секунду Эйто толкнул его, и клинок чиркнул по траве, глубоко вонзаясь в землю. Кайрен посмотрел на Эйто, вырвал из земли меч и снова замахнулся. Но шинмори уже не было. После него осталась только примятая трава и блестящие желтые осколки. Потом растаяли и они. Эйто прикоснулся к поясу, снова превращаясь в человека. Сменил облик и Кайрен. Мгновение они стояли, глядя друг другу в глаза, затем Кайрен ударил, почти не замахиваясь, коротко и сильно. Эйто упал, но тут же поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Потом отер руку о футболку. На темной ткани кровь была почти не заметна. – Послушай меня, ладно? Мне очень жаль ту девушку. И я обязательно со всем разберусь, обещаю. Но я не мог позволить тебе убить человека. – Потому что жизни людей священны, да? А что насчет наших? – почти прошипел Кайрен. – Если тебе станет легче, ударь еще раз, – вздохнул Эйто. – Только, если можно, не по голове. Кайрен с полминуты глядел на него, затем отвернулся. Эйто немного подождал и пошел обратно к дереву, осторожно обходя высокие травяные заросли и изо всех сил стараясь сохранять равновесие. Голова кружилась, в глазах мелькали разноцветные огоньки. Добравшись до дерева, он опустился в траву и снова прислонился к стволу, хотя больше всего ему хотелось лечь и уже не вставать. Кайрен подошел и сел рядом. – Тебе лучше пока остаться здесь, – сказал он глухо. – Почему? – спросил Эйто, не открывая глаз. Говорить было больно. – Здесь тебе будет лучше. – Ладно, – отозвался Эйто. Спорить не хотелось. – Скажи Айрин, что я принял снотворное и буду спать до вечера. Ну или напиши. В общем, разберешься. Кайрен не ответил, и Эйто подумал, что рядом никого уже нет, но затем ему в руку вложили что-то небольшое и округлое. Эйто машинально сжал предмет покрепче и почувствовал, как он греет руку мягким теплом. Вскоре ему показалось, что боль в голове немного утихла, и даже огоньков перед глазами стало меньше. Почти терпимое количество. – Будем считать это извинением, – сказал Эйто сам себе. Затем закрыл глаза и растворился в этом странном мире, где он мог по своему желанию вырастить баньян и превратить луну в часы, но не мог сделать так, чтобы никто не умирал. Когда Эйто открыл глаза снова, солнце висело у самого горизонта, такое же оранжевое и неяркое, как в тот день, когда он увидел его впервые. Но часовая луна никуда не делась, разве что поблекла, и цифры на ней были едва различимы. Если ей верить, сейчас была половина седьмого вечера. Эйто осторожно встал, придерживаясь за древесный ствол, и понял, что голова больше не кружится. Он закрыл глаза и представил, что из-под земли бьет маленький родник. Затем наклонился к роднику и попробовал напиться. Разумеется, ничего не получилось: как только он коснулся воды, в глазах потемнело, и мир ненадолго исчез.

***

Эйто сменил полосатую пижаму на домашние джинсы с футболкой и пошел искать Айрин. Айрин нашлась на кухне, в компании Кайрена. Эйто прислонился к дверному косяку и пару минут удивленно их разглядывал: Кайрен, в белом переднике, стоял возле плиты и что-то сосредоточенно помешивал в маленькой кастрюльке. Айрин сидела за столом, положив подбородок на сцепленные в замок руки, и с умилением за ним наблюдала. Увидев Эйто, она вскочила и подошла к нему. – «Ты проснулся? А Кайрен готовит пасту. Скоро будем ужинать». – Здорово. Жду не дождусь, – ответил Эйто, надеясь, что это прозвучало не слишком иронично. Кайрен оглянулся на него, выключил огонь и переставил кастрюлю на стол. – Ну вот, а теперь нужно просто добавить яйцо, – сказал он Айрин, старательно выговаривая слова. Та кивнула и заняла место у плиты. Кайрен снял передник и вместе с Эйто вышел из кухни. Пройдя в холл, они сели на диван. Эйто вынул из кармана джинсов сигил. – И ты снова на меня не злишься, – не то спросил, не то проинформировал Кайрен после того, как вернул сигил на место. – Не злюсь. – Знаешь, я все время жду от тебя подвоха. Ничего не могу с собой поделать. Привычка. – Ты же сказал, что чувствуешь мои эмоции. – Эмоции и чувства – это далеко не то же самое, что мысли. Человек может собираться тебя убить, но при этом не испытывать злости или ненависти. Может, он просто считает, что так будет правильно. Эйто вздохнул. – С какими чудными людьми ты, похоже, общался. Ну или не людьми, все равно. Кайрен пожал плечами и промолчал. Эйто надеялся, что не злится и он. В тот момент убийство незнакомого шинмори наверняка казалось Кайрену правильным, и, более того, справедливым, но это не значит, что он по-прежнему так думает. – Хорошо, что ты меня остановил, – сказал Кайрен. – Ты все-таки читаешь мои мысли? – Нет, всего лишь мимику и жесты. Многолетняя практика. Привыкаешь соотносить мысли с их внешними проявлениями. – Кстати, а что это был за фокус с бесплотностью? – Какой бесплотностью? – переспросил Кайрен. – Когда этот шинмори воткнул в тебя меч, ты стал бесплотным. – Тебе показалось. Эйто посмотрел на него подозрительно. Он ясно видел… впрочем, ладно. Если Кайрен все еще ему не доверял, то желание сохранить такой козырь в рукаве было вполне объяснимо. На стене в холле беззвучно работал телевизор. Эйто посмотрел на репортера, немо разевающего рот, и уже потянулся к пульту, чтобы убрать и изображение, но передумал и прибавил звук. – … популярная модель и певица Ишимура Эрика. Обстоятельства еще выясняются, но, по предварительным данным, Ишимура-сан пропала из своего загородного дома. Следом на экране появилась фотография улыбающейся девушки с желтой лентой в волосах. Эйто выключил телевизор. Его интересы никак не пересекались с миром, к которому принадлежала Ишимура Эрика, поэтому неудивительно, что он не узнал в ней знаменитость. С другой стороны, что бы это изменило? – Наверное, он был счастлив. Рассказывал друзьям, какой хороший сон ему приснился, – сказал Кайрен, глядя в пол. Эйто кивнул и неуверенно спросил: – Почему… пропала? – Когда неору умирает, его тело растворяется в ткани Призрачного мира. Эйто хотел еще что-то спросить, но вдруг замер. Мысль, которая преследовала его без малого три дня, перестала прятаться по углам и наконец-то позволила себя разглядеть. Он схватил Кайрена за руку и потащил наверх, не обращая внимания на его ошеломленный вид. Затащив неору в свою комнату, Эйто включил свет и отступил в сторону, словно предлагая оценить обстановку. – Помнишь, я сказал тогда, что у меня в комнате два стула, пять книг и три фотографии на стене? Смотри, никаких фотографий. Я наконец вспомнил, где их видел. Теперь я точно знаю, кто этот шинмори и как его найти. Странно только, что я не узнал его сразу, прошло не так много времени. – Что собираешься делать? – спросил Кайрен. Эйто пожал плечами. – То, что должен. Завтра и начну.

***

Этой ночью Эйто представил море. Точнее, видимую его часть до горизонта, и долго бродил по берегу, бросая в воду мелкую разноцветную гальку. Когда наступило утро, Эйто приблизился к воде и подождал, пока очередная волна не лизнет его прохладным пенистым языком.