Рауха: Призрачный мир

Когда этот тип появился впервые, Тору сидел за столом у окна и смотрел во двор. Длинная трещина на оконном стекле делила двор пополам: с одной стороны были неопрятные заросли кустов и кусок соседнего дома, с другой – футбольная площадка с покосившимися воротами. Площадка была пустой, но под вечер на ней собирались подростки из окрестных домов. Их крики отвлекали Тору, поэтому он старался на время уйти из дома, возвращаясь уже после наступления темноты. Сначала Тору решил, что незнакомец ошибся адресом. Стильно, если не сказать – щегольски одетый, с начищенными ботинками и аккуратно уложенными волосами, он выглядел на фоне этой комнаты и этого двора как дорогой гоночный автомобиль рядом с кучей ржавого металлолома. Тору любил дорогие автомобили, но даже не мечтал, что когда-нибудь у него будет такой. То есть, конечно, мечтал, но отлично понимал, что этим мечтам никогда не сбыться. Гостя обстановка и затрапезный вид хозяина не смутили. Он непринужденно прошелся к столу и сел, даже не потрудившись смахнуть со стула крошки. Потом гость долго говорил, а Тору слушал. Он не очень понимал все эти мудреные вещи, о которых ему рассказывали. Единственное, что Тору понял наверняка – ему предлагали изменить свою жизнь. Получить силу. Силу и власть. Сила – это даже круче, чем дорогой автомобиль. Если у него будет сила, он сможет жить так, как захочет, выбраться из этого серого и унылого мира и отомстить всем, кто причинил ему зло. Впрочем, месть – это не главное. Важнее то, что он сможет заставить себя уважать и с собой считаться. Хотя отомстить тоже будет приятно. И первым будет тот смазливый тип, который притворялся таким же, как и все, а на деле оказался богатой сволочью. Он и еще та старая выдра, которая вечно смотрела на Тору подозрительно и едва не выставила его за дверь, когда он пришел устраиваться в их паршивую забегаловку. Несмотря на то, что он надел свою лучшую рубашку и причесался. – Так это… я, значит, смогу всех прижать к ногтю, да? – спросил Тору и пятерней пригладил растрепанные волосы. – Значит, так, – тонко улыбнулся гость. – И что я должен сделать? – Получить то, что полагается тебе по праву. И слушаться меня. Тогда все будет в порядке. – А ты вообще кто? – спросил Тору. Он наморщил лоб, словно что-то припоминая. – Инопланетянин? – Не совсем, но это неважно. Главное, я могу дать тебе то, о чем ты мечтаешь. Тору задумался. Этот пижон наверняка хочет его обмануть. Но Тору не так прост, он не даст обвести себя вокруг пальца. Только бы получить силу, о которой тот болтал. А потом разберемся, кто здесь главный. Гость снова улыбнулся. Затем встал и подошел к Тору вплотную. Тот попытался отстраниться, но уткнулся лопатками в стену. Тип с полминуты разглядывал Тору, затем на его лице отобразилась легкая неуверенность, выглядевшая еще более чужеродной, чем он сам посреди этой комнаты с окном видом на убогий двор. Тору выпрямился и тоже посмотрел ему в глаза, одновременно нагло и заискивающе. – Чего смотришь? Давай то, о чем ты говорил. Гость кивнул своим мыслям, и его лицо разгладилось. Подняв сжатую в кулак руку, он протянул ее Тору. – Эй, ты чего? Драться надумал? – отшатнулся тот. Точнее, снова попытался. Отступать было некуда. – Успокойся, – сказал гость с легкой брезгливостью. – Держи. Он разжал руку и показал тусклый камень цвета болотной тины. Тору осторожно взял его и поднес к лицу, разглядывая со всех сторон. Потом зачем-то понюхал. – Значит, эта штука даст мне силу? – Не сомневайся. Просто прими его. – В общем, это. Я, короче, подумаю. А потом решу. Гость с досадой поморщился. – О чем тут думать? Найдутся желающие и без тебя. Он сделал вид, что хочет забрать камень, и Тору быстро спрятал его за спину. – Э нет. Ты сказал, что он будет моим. – Хорошо. Думай до завтра. Я приду в это же время. Тору кивнул. Гость еще раз оглядел комнату, задержавшись на фотографиях, прикрепленных скотчем к стене. Тору перехватил его взгляд, пробормотал «чего уставился» и оттеснил к выходу.

***

Закрыв за неору дверь, Тору вернулся в комнату, сел за стол и положил перед собой сигил. Затем тихо рассмеялся. – Извини, Сота, ты мне не подходишь. Да ты и сам это знаешь, правда? – сказал он камню. – Но мне все равно нужна твоя помощь. Сигил посветлел до травянисто-зеленого цвета и засветился. Как оказалось, неору, даже такие могущественные, не особо отличались от людей. Достаточно было соответствовать их ожиданиям, и они верили тебе, даже без особых усилий с твоей стороны. Этому неору нужен был туповатый поганец, обиженный на весь мир. Ну что ж, Тору таким и стал. Для него. Пару раз ему казалось, что он переигрывает, но Хаясс был слишком самоуверен и слишком презирал людей вообще и Тору в частности, поэтому не заподозрил обмана. Способностью Лейкки, сигила Тору, была способность читать и транслировать мысли. А также создавать иллюзии, которые могли обмануть неору. Причем на людей она не действовала, только на шинмори и неору. Тору не мог заставить Хаясса выполнять его приказы, да и читать его мысли, те, что на поверхности, мог только до тех пор, пока тот об этом не подозревает. Но пока неору уверен, что все контролирует, у Тору были шансы победить. Впрочем, у этой способности была и обратная сторона: в отличие от разума других шинмори, его разум тоже был открыт для неору. Все зависело от того, кто окажется сильнее. – Значит, Такаги-сан стал шинмори. Это хорошо. По привычке Тору сказал это вслух. Он часто разговаривал сам с собой, за неимением других собеседников. – А этот неору хочет натравить нас друг на друга. Это плохо. Но не смертельно.

***

На следующий день в дверь снова постучали. Тору впустил Хаясса и прошел в комнату. Выглядел он получше, чем в их первую встречу, так как решил, что теперь ему больше подойдет образ туповатого поганца, который проникся мыслью о своем будущем величии. Для создания образа Тору натянул на себя пиджак, слегка лоснящийся на локтях, а волосы вымыл и завязал в хвост. Придирчиво оглядев себя в зеркале, он остался доволен. Даже решил, что будет проделывать это регулярно, хотя и искренне не понимал, зачем люди тратят столько времени и сил, чтобы выглядеть лучше в глазах друг друга. Тору не был совсем уж странным, он знал, что мир живет по своим правилам, которые приходится соблюдать, если хочешь, чтобы люди принимали тебя за своего. Но ему это не очень нравилось. – Ну, что ты решил? – поинтересовался Хаясс с порога. – Я это… в общем, согласен. – Тору хотел по привычке пригладить растрепанные волосы, но наткнулся на хвост и отдернул руку. – Что дальше? – Прими сигил. Не бойся, ты сам поймешь, что делать. Тору достал из ящика стола сигил и повертел его в руках, изображая неуверенность. Затем мысленно попросил прощения у Лейкки и прижал его к себе, как мать – потерянного младенца. Камень растворился, а тело привычно скрыла броня. – Чувствуешь силу? – спросил Хаясс, и Тору кивнул. – Превращайся обратно. Тору коснулся пояса, сообщая сигилу, что хочет снова стать человеком. Ощущения были странными. Сота покорился ему, но не был доволен, Тору чувствовал это совершенно отчетливо, и только сила Лейкки не давала ему выйти из-под контроля. – И что я должен делать? – спросил Тору, изобразив угрюмую подозрительность. – Убивать монстров, конечно. Ты же хочешь быть героем, как в фильмах? Кажется, Тору немного перестарался, изображая туповатость, и теперь Хаясс разговаривал с ним как с полным недоумком. Впрочем, так даже лучше. – Я-то? Ну да, хочу, конечно, – ответил Тору, вопреки словам изобразив сомнение. – А что я за это получу? – Все, что захочешь. Но потом. Сначала ты должен доказать, что справишься. Помнишь того негодяя, из-за которого потерял работу? Конечно же, Тору помнил. Помнил изо всех сил, транслируя Хаяссу ненависть и обиду. – Он не только богатый ублюдок, которому на всех плевать, но еще и якшается с монстрами. Один из них даже живет у него дома, – сказал неору, и Тору послушно скривился от отвращения. Затем кое-что «вспомнил». – Погоди. Но ты ведь тоже монстр. Хаясс рассмеялся. – Это правда. Но я не такой, как они. Я хочу тебе помочь. Если бы я был плохим, разве стал бы делиться с тобой силой? Тору решил, что для того Тору, которого он усиленно изображал, аргумент должен был прозвучать вполне убедительно. – Молодец, – сказал Хаясс и даже снисходительно похлопал его по плечу. – Тогда жди. Скоро ты сможешь отомстить. Ну и сделать доброе дело, конечно.

***

В очередной раз Хаясс объявился поздно вечером того же дня. Вид у него был мрачный. – Превращайся, – велел он. Тору решил, что сейчас лучше не пререкаться, и превратился в Соту. Через секунду они уже стояли под желто-зеленым небом. Его цвет напоминал Тору лимонный леденец. А иногда – лимонад или пастилу, в зависимости от настроения. – Смотри сюда, – снова велел Хаясс. Тору посмотрел. Благодаря способностям Лейкки он видел и неору, сидящего на мшистой поверхности Призрачного мира, и симпатичную девушку на синем пледе в обществе человека, одетого так несуразно, что Тору только удивленно покачал головой. Это же страшно долго и неудобно – надевать на себя все эти предметы с многочисленными пуговицами и крючками. – Видишь монстра? Он хочет убить человека. Но ты же не дашь ему это сделать, правда? Тору кивнул и спросил: – Почему ты не спасешь его сам? – Потому что это ты у нас герой, – ободряюще сказал Хаясс. Тору только диву давался, как может этот сильный и опытный неору быть таким наивным. Но виду не подал, послушно направившись к парочке под деревом. – Я буду за вами наблюдать, – сказал ему вслед Хаясс. А вот это уже было плохо. Но ничего. Тору решил, что обязательно что-нибудь придумает.

***

Эйто никогда не сообщал управляющей о мелких провинностях и проступках, которые время от времени совершали все, даже самые добросовестные работники. Он считал, что это было бы подло, раз уж они ему доверяли и принимали за своего. Но однажды сделать это все же пришлось. Один из официантов принялся тайком посещать кухню и набивать сумку продуктами, наивно полагая, что этого никто не заметит. Так как ущерб был небольшим, а парнишка выглядел тощим и голодным, Эйто решил пока оставить его в покое, но глаз не спускать. Однако кражи не прекращались, и тогда Эйто разузнал адрес официанта и пришел к нему домой. Окинув взглядом треснувшее окно, голые стены и колченогие стулья, Эйто сказал бывшему работнику, что в полицию он сообщать не будет, но видеть его в своем ресторане больше не хочет, ни в каком качестве. Не дождавшись ни извинений, ни благодарности, он ушел и постарался навсегда забыть и эту неприятную историю, и этого человека, с которым он надеялся больше никогда не встретиться. Как оказалось, надеялся напрасно.

***

– Его зовут Нацушима Тору, он работал в моем… работал в ресторане официантом. Справлялся неплохо, хотя и был каким-то странным. Не от мира сего. Эйто задумался. – Еще более странным, чем я, – уточнил он, и Кайрен хмыкнул. – А потом начал таскать с кухни продукты. По правде сказать, я очень удивился, потому что на вора он был совсем не похож. – А на убийцу? – поинтересовался Кайрен. – Еще меньше, – вздохнул Эйто. – Но кто знает, что у людей в голове. Он запнулся. – Ну кроме вас, конечно. Ты уверен, что хочешь пойти со мной? Кайрен промолчал, но Эйто показалось, что он обижен. Не сильно, так, немного. И считает, что обижают его заслуженно. Кажется, он тоже начинал чувствовать эмоции неору. – Поехали, – сказал Эйто, решив, что отношения можно будет выяснить позже.

***

Дверь квартиры бывшего официанта была такой же обшарпанной, как и год назад. Эйто хотел постучать, но почему-то передумал и дернул за ручку. Дверь охотно открылась. Эйто подумал, что в фильмах за незапертой дверью обычно обнаруживается труп, а то и не один. Кайрен посмотрел на него удивленно, оттеснил в сторону и вошел первым. Пройдя в комнату, они нашли хозяина за столом у окна, неподвижного, но вроде бы живого. Эйто сразу же подошел к стене и убедился, что все три фотографии на месте. На первой был Бруклинский мост на фоне вечернего неба, на второй – какие-то лесистые горы и река, а третья картинка оказалась иллюстрацией, аккуратно вырезанной из книги. Эйто задумчиво посмотрел на нее и повернулся к хозяину. Тот встал. Да, именно его они видели в Призрачном мире. Шинмори уже не казался таким растрепанным: каштановые волосы были аккуратно собраны в хвост, одежда – чистой и даже, кажется, выглаженной. Но выглядел он все таким же истощенным. Кожа плотно обтягивала острые скулы, глаза цвета темного меда сверкали, как у голодной стрыги на стене. Но не злобно, скорее оживленно. Эйто подумал, что если его нормально подстричь и откормить, то парнишка получится очень даже симпатичным. Кайрен сделал два осторожных шага в сторону окна и застыл. Эйто тоже подошел поближе, внутренне готовясь как разговаривать, так и драться. К чему он оказался не готов, так это к тому, что Тору улыбнется и приветливо скажет: – Добрый вечер, Такаги-сан. Я вас ждал. На Кайрена приветливость шинмори не произвела ни малейшего впечатления. Он не двинулся с места и не издал ни звука, напряженный, как мангуст при виде змеи. Эйто искренне надеялся, что Тору не даст ему повода сделать какую-нибудь глупость. Но, похоже, тот все понимал и сам, потому что осторожно повернулся к неору и медленно поднял руки в успокаивающем и примирительном жесте. – Не надо так на меня смотреть. Я вам не враг. Понимаю, ты мне не веришь, но я могу доказать. – И как ты это докажешь? – спросил Кайрен, вопреки просьбе шинмори продолжая смотреть, и именно что так: враждебно, настороженно и даже, кажется, не моргая. – Ты Сота. – Неа, – совсем по-детски весело и легкомысленно возразил Тору. – Я Лейкки. Если ты пообещаешь на меня не бросаться, то я покажу. Кайрен покосился на Эйто и кивнул. Тору прижал руку к солнечному сплетению и пару секунд сосредоточенно глядел в пространство, будто вел с кем-то неслышный диалог. Потом превратился. Стоящий перед Эйто и Кайреном шинмори и правда ничуть не походил на того, с кем они дрались на полынном поле. Был он ярко-оранжевой с синим расцветки, фасеточные глаза отсвечивали теплым янтарем. Шинмори постоял еще немного, позволяя собой полюбоваться, затем превратился снова и выжидательно уставился на гостей. – Ничего не понимаю, – сказал Кайрен и прислонился к стене, будто внезапно понял, что страшно устал и нуждается хоть в какой-то поддержке. Эйто был с ним совершенно согласен. – Давайте я вам еще кое-что покажу, а потом все объясню, ладно? – сказал Тору все так же весело. Эйто показалось, что его веселье… нет, не напускное, просто немного нездоровое. Как будто человек долго тащил тяжелый камень, а вот теперь положил его на землю и радуется, что пока его не нужно снова взваливать на себя. Тору взглянул на Эйто и покачал головой. – Все в порядке, Такаги-сан. – Ты читаешь мысли? – спросил Эйто уже в который раз за эти бесконечные дни. – Что-то вроде того. Но я не специально, честно слово. Просто сейчас вы думаете очень отчетливо. – Значит, это Лейкки. И он может читать мысли шинмори, – сказал Кайрен как-то уж чересчур спокойно и равнодушно. Эйто подумал, что так говорят, находясь в глубоком шоке. – Аргшасса… Этого не может быть, – подтвердил Кайрен. – Все мои чувства говорили, что это Сота, то же самое говорили и мои глаза. Он внезапно усмехнулся, вероятно, представив говорящие глаза или еще что-нибудь в этом духе. Эйто почувствовал, что и его нервы на пределе. – Ладно, вы оба. Возможно это или нет, но заканчивайте читать мои мысли. Кайрен, успокойся. Все хорошо. Кажется, мы и правда не враги, поэтому расслабься и дыши глубже. Кайрен изумленно посмотрел на Эйто, но послушно сделал глубокий вдох. Тору, глядя на них, откровенно забавлялся. – Если честно, то Сота тоже здесь. Ему это не очень нравится, но пока мне удается с ним ладить. Точнее, удается Лейкки. Тору помолчал, к чему-то прислушиваясь. – Немного похоже на шизофрению. Подождите меня, я сейчас вернусь, – сказал он затем и вышел из комнаты. Эйто и Кайрен переглянулись. Через пару минут дверь снова хлопнула. – Привет, птенчик, – поприветствовала Эйто Ишимура Эрика, предположительно погибшая два дня назад. Одета она была в какую-то немыслимую юбку, сшитую из разноцветных лоскутков, и старую футболку горчичного цвета. Возле нее крутилась девочка лет пяти. Волосы Эрики были распущены, а желтая шелковая лента украшала куцый хвостик ее подружки. Тору присел рядом с девочкой. – Акеми, иди домой. Сестренка еще вернется. Девочка послушно кивнула и убежала, напоследок требовательно дернув Эрику за лоскутную юбку. – Значит, ты ее не убил. Если, конечно, это не ее призрак. Эрика легонько ткнула Эйто в бок. – Чувствуешь? Призраки так не умеют, – сказала она насмешливо. Эйто был рад, что хоть кто-то из неору не чувствует себя в компании шинмори «странно и непривычно». Хотя, конечно, лучше бы обойтись без тычков и прочих проявлений симпатии. – Извини, – вздохнула Эрика. – Я действительно рада тебя видеть. Эйто уже в который раз задумался, не врет ли Кайрен, когда утверждает, что неору не могут слышать мысли шинмори. – Разумеется, я ее не убил, – подтвердил Тору. – Но Хаясс уверен, что я это сделал. Мне пришлось постараться, чтобы его убедить. – И он… не чувствует? – спросил Кайрен. – Я ему не позволяю. Точнее, Лейкки. – Почему ты разделяешь себя и свой сигил? Шинмори обычно так не делают. – Кайрен посмотрел на него подозрительно. – А как же иначе? – удивился Тору. – Он – не я, хотя мы и вместе. Я не могу приписывать себе то, что делает он. – Ладно, – вздохнул Кайрен. – Чего только не бывает. – Теперь вы мне верите? – спросил Тору. – Верим, – ответил за всех Эйто. – Значит, ты умеешь влезать в голову неору и шинмори, хотя кое-кто утверждал, что это невозможно. – Я и сейчас утверждаю, – отозвался Кайрен. – Лейкки – исключение из правил. – Я обещаю, что не буду читать ваши мысли без разрешения. Это как читать личную переписку или подглядывать в замочную скважину. Иногда можно, но люди обычно так не делают. Пожалуйста, поверьте. – А что нам еще остается? – сказал Эйто. – У вас вообще мало причин мне доверять, – вздохнул Тору. – Такаги-сан, я должен извиниться перед вами за то… за тот случай. Я… – Он таскал продукты соседям, у которых я жила эти два дня, – сообщила Эрика. – Они мне все рассказали. – Это было глупо, – признал Тору. – Но я только устроился к вам, до зарплаты было еще далеко, а у них… – Отец остался без работы, мать заболела, голодные дети плакали, – опять встряла Эрика. – Примерно так, – сказал Тору и отвернулся. – Действительно глупо, – согласился Эйто. – Ты должен был все мне рассказать. Я бы не стал тебя увольнять. И мог бы придумать, чем еще помочь. – И давно курьеры решают, кого оставить на работе, а кого нет? – поинтересовался Кайрен у Эйто. – Курьеры? – удивился Тору. – Это его ресторан. – Извини, что не рассказал тебе все сразу. Но ты так забавно рассуждал, чем мне следует заниматься, а чем нет… – Чувствую себя дураком, – усмехнулся Кайрен, но при этом почему-то не выглядел расстроенным, скорее наоборот. Поймав удивленный взгляд Эйто, он только махнул рукой. – Не обращай внимания. Мне неважно, чем ты занимаешься, просто не люблю чего-то не понимать. – А все же – что тебя так удивило? – Так уж вышло, что потенциальные шинмори удачливее обычных людей. Не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза и привлекало всеобщее внимание, но тем не менее. Эйто посмотрел на Тору, и тот ответил ему безмятежным взглядом. – Я сам выбрал такую жизнь, и, в общем, меня все устраивает. Ну или почти все. Эйто задумался. Он не мог бы сказать, что ему так уж везло, хотя, если подумать, то многие вещи действительно стали понятнее. К примеру, книга. Сколько начинающих писателей могут похвастаться тем, что их первое же творение так понравилось публике? И ресторан. Ну допустим, он действительно хорошо потрудился. И он, и Айрин. Но труд и даже удачный план еще не гарантируют успеха. Можно сказать, что и здесь ему повезло. – Такаги-сан, а вы меня не помните? – спросил вдруг Тору, отвлекая Эйто от раздумий. Сначала Эйто его не понял, так странно было слышать подобный вопрос сразу же после того, как они обсудили их общие воспоминания. Потом догадался. – Ты имеешь в виду, что мы были знакомы еще до того, как ты пришел ко мне на работу? – Ну да. Эйто уже хотел ответить отрицательно, но потом взглянул на стену. Чудовище с книжной страницы посмотрело на него осуждающе. И тогда он вспомнил. – Ты у меня учился. Точно. Как я мог забыть. – Не в вашем классе, но да, я учился в той школе, где вы преподавали. Жаль, что недолго. Может быть… Он не договорил. – Я рад, что тебе понравились мои рассказы. Но книгу все же портить не стоило, – сказал Эйто, и ему самому стало смешно от того, как неуместно, «по-учительски» это прозвучало. Тору улыбнулся. – Вы были очень хорошим учителем. Эйто спорить не стал. – Зачем нужен был этот спектакль с драматическим уничтожением сигила? – спросил он, помолчав. – Чтобы разозлить вас, конечно. Я должен был быть уверен, что вы постараетесь меня найти. Сам я этого сделать не мог, Хаясс наверняка за мной следил. – У тебя это отлично получилось, – сказал Кайрен странным тоном. Эйто догадался, о чем он думает, и успокаивающе положил руку ему на плечо. Кайрен слегка вздрогнул и удивленно взглянул на Эйто, но затем, помедлив, кивнул. – Да, я видел, что вы из-за меня чуть не подрались, – сказал Тору, внимательно за ними наблюдавший. – Мне жаль, но другого выхода не было. – А если бы я не остановил Кайрена, и он тебя ударил? – спросил Эйто. – Да ничего бы не случилось. Я бы просто исчез на секунду раньше. – То есть ты был иллюзией. – Не совсем. Только некоторые мои… действия. Иначе вы сразу бы догадались, что я вас обманываю. – Почему мы видели то, что ты нам показывал, немного по-разному? – спросил Эйто, покосившись на Кайрена. – То, как воспринимаются иллюзии, зависит от многих факторов. Возраста объекта воздействия, его настроения и психического состояния, а также от положения в пространстве и угла зрения. И не только. – А ты хорошо в этом разбираешься, – заметил Кайрен. Тору вздохнул. – У меня было много времени. Очень много времени.