Рауха: Призрачный мир

– Миленько, – сказал Кайрен у Эйто за спиной. – Повесишь в холле? – Пока не знаю. Кайрен подошел поближе и внимательно изучил предмет разговора. Предметом был большой постер, примерно метр на полтора. На постере Мика, в синем купальнике и желтой полупрозрачной накидке, позировала на фоне бежевой кирпичной стены. Эйто перевернул постер. На обороте черным маркером было написано «Эйто с благодарностью от Микаен». – А мне? И Тору? – Что – Тору? – спросил Тору, спускаясь по лестнице в холл. Эйто не сразу понял, почему его вид кажется каким-то неправильным. Потом осознал, что вместо растрепанного хвоста у Тору теперь была аккуратная стрижка с длинной косой челкой, оставленной, надо думать, в качестве компромисса. Эйто хотел спросить, куда делся хвост, но понял, что и так это знает. Айрин, с ее безупречным художественным вкусом, не могла допустить, чтобы рядом с ней ходил кто-то настолько лохматый. Тору тряхнул головой, прислушиваясь к ощущениям, подошел к столу и тоже внимательно оглядел постер. – Мне нравится. Цвета почти как у Лейкки, – сказал он одобрительно, и Эйто с Кайреном переглянулись. Тору жил у Эйто уже вторую неделю. Это не оговаривалось специально и никак не регламентировалось, но казалось совершенно нормальным и естественным – жить всем вместе под одной крышей. Так было удобнее и безопаснее. Дома Тору появлялся редко: был то на работе, то где-то еще, Эйто не знал, где именно, и не расспрашивал. Под жилье ему выделили комнату, которая заменяла Эйто библиотеку. Кажется, Тору был счастлив. – Повесь рядом с крокодилом, – предложил он. – Получится гармонично. То есть я не имел в виду… – Мы поняли, – усмехнулся Кайрен. Постер в длинной картонной тубе принес курьер. Эйто положил постер на стол, потом посмотрел на Тору и Кайрена и как-то неожиданно даже для самого себя сказал: – А давайте устроим вечеринку? Нет, не здесь, в ресторане. В конце концов, босс я или нет? – Определенно, – кивнул Кайрен. – Думаю, это хорошая идея. И мне нравится, что ты решил выйти из тени. – Почему? – Не знаю, просто кажется, что это к лучшему. – Вообще все – к лучшему, – глубокомысленно заметил Тору. Эйто с сомнением пожал плечами, но спорить не стал. – Тору, позовешь Шиори с мужем и девочками? И попробуй вытащить Кана. Вдруг получится. Кайрен, а ты пригласи Шина и Мику с Эрикой. – Ого, – удивился Кайрен, – вечеринка будет с размахом. На следующий день смена Эйто заканчивалась около семи вечера, у Тору же был выходной. Поразмыслив, он решил, что примерно к этому времени всех и соберет. Осталось придумать, как сообщить людям, с которыми Эйто работал не первый год, что он и есть тот самый владелец ресторана, которого они никогда не видели, и, скорее всего, почти не верили в его существование. Представляя, как это будет выглядеть, он чуть было не передумал, но потом решил, что воспринимает все слишком трагично.

***

Кайрен пришел пораньше и сначала бродил по коридору, изучая обстановку, а затем скрылся на кухне. Эйто постоял у двери, ожидая, когда его оттуда выгонят, и, не дождавшись, удивленно хмыкнул. Затем обернулся и чуть было не столкнулся с Тору. В тот же миг рядом с ними возник Кан, перепугав идущую по коридору официантку. К счастью, ничего придумывать не пришлось: люди склонны находить простые объяснения всему, что поначалу кажется им загадочным и необъяснимым, и официантка не была исключением. Ну вышел беловолосый незнакомец неожиданно из-за угла или из дверей, чего только не почудится в тусклом свете единственной на весь коридор лампы. Эйто тут же вспомнил свою первую встречу с Кайреном и ностальгически улыбнулся. Шин и Эрика просто и без затей вошли через главный вход. Их появление вызвало небольшой ажиотаж, и Эйто поспешно подошел к гостям и провел в отдельный зал, пока их визит не превратился в незапланированную фотосессию. Шиори и ее муж, Ацухиро, пришли последними, вместе с Айрин, которую тащила за руку общительная Акеми. Для маленького зала, отгороженного от общего бамбуковой занавеской, Айрин выбрала скандинавскую тематику. Окно было занавешено серо-синей тканью, удачно сочетавшейся с холодным морем и зелеными соснами. На стене напротив входа Айрин изобразила гору с рекой у подножья; в реке резвился дракон, яркий, черно-красно-золотой. Морда дракона изгибалась под углом и переползала на соседнюю стену, с явным намерением игриво ухватить за хвост гигантского черного змея. Айрин как всегда не смогла удержаться в рамках одного стиля, но Эйто результат определенно нравился. Судя по ошеломленным лицам гостей, им тоже. Еду и напитки приносила Аки. Впервые впорхнув в зал с подносом, она почтительно поклонилась Эйто и поставила перед ним самую большую тарелку. Эйто взглянул на нее с удивлением, но затем присмотрелся внимательнее и уверенно сказал: – Ты знала. – Догадывалась, – кивнула Аки. – Ты все время пропадал в кабинете у начальства, и поначалу я думала, что Такамацу-сан твоя родственница, какая-нибудь двоюродная тетушка или вроде того. Аки усмехнулась и поставила на стол еще одну тарелку, с кальмарами. – Но потом решила, что родственники так себя не ведут. Ну и еще всякие странности. К примеру, о том, что люблю готовить, я говорила только тебе. Спасибо, кстати. Она поставила перед Эйто третью тарелку. – Эту эмпанаду с курицей, сыром и маслинами я приготовила сама. Наслаждайтесь. Аки поклонилась всем разом и выбежала из зала, только бамбуковые нити щелкнули как кастаньеты. – Ну вот, а ты переживал, – сказал Кайрен. – Не удивлюсь, если окажется, что твой статус был секретом Полишинеля.

***

– А я собираюсь вернуться на работу, – весело сказала Шиори между второй порцией темпуры и третьей кружкой пива. Ее муж давно ушел, захватив с собой задремавшую Акеми. Довольная Акари устроилась между Тору и Эрикой, время от времени дергала их за рукав и что-то шепотом рассказывала в подставленное ухо. Ей досталась целая пицца с беконом и маринованными огурчиками, которую она обожала. Шиори между делом сообщила присутствующим, что Акари твердо решила выйти замуж за Тору, и ничуть не смущенная девочка серьезно кивнула. – Правда, придется снова пойти на курсы медсестер, – Шиори подмигнула Тору. – Должен же кто-то лечить будущего зятя. Тору тоже не выглядел смущенным. Он сидел рядом с Эйто, время от времени поглядывая на Кана, который примостился в углу с миской риса в руках. Понаблюдав за его добровольной аскезой, Тору взял со стола тарелку эмпанады и сунул ему в руки, попутно отобрав рис. И, пока Кан не опомнился, проделал то же самое с кружкой пива.

***

Веселье было в самом разгаре, когда в зал, раздвинув занавеску, уверенной походкой вошел молодой человек в строгом синем костюме. Эффектность появления несколько подпортила бамбуковая нитка, едва не сбившая с него стильные очки в роговой оправе. Эйто не успел поинтересоваться, кто его гость и чего ему, собственно, надо, потому что заговорил Тору: – А это Ичигата Хидео, мой сводный брат и сын бывшего владельца ресторана. Моего отца, – уточнил он невозмутимо и сунул в рот кольцо кальмара. Ичигата Хидео смерил его неприязненным взглядом и повернулся к Эйто. – Видите ли, я просто хотел узнать, как идут дела. Судя по всему, неплохо, хотя на вашем месте я бы уволил дизайнера. Ужасное оформление. Дизайнер помахала ему рукой и доброжелательно улыбнулась. Хидео слегка покраснел, но тут же снова принял высокомерный вид и хотел сказать еще что-то важное и серьезное, но не успел. Помешала Эрика, которая решительно подхватила его под руку и усадила рядом с собой.

***

Через полчаса, выпив пару кружек пива и заметно подобрев, Ичигата Хидео удалился. – Да ничего интересного, – сказал Тору, проводив его взглядом. – Отец женился во второй раз, в нагрузку ему достался этот вот индюк. Нет, он не плохой, просто страшный зануда, ну и считает, что главное в жизни – быть состоятельным и уважаемым человеком. Занимается семейным бизнесом, торгует мебелью. Тору усмехнулся и положил себе еще кальмаров. – В общем, я для них паршивая овца, отбившаяся от стада. Или во что там сбиваются овцы. А ресторан отец купил для жены, но ей быстро надоело с ним возиться – Значит, этот семейный бизнес должен был достаться тебе, – заметил Эйто. – Не понимаю, чем он недоволен. – Он доволен, – кивнул Тору. – Просто делает вид, что огорчен моим поведением. Я сказал, что не хочу продавать мебель, отец был страшно разочарован. Эйто не стал спрашивать, чем закончилась эта семейная драма. Понятно, что ничем хорошим, раз он встретил Тору в общественной школе, а не какой-нибудь частной, со специальным коммерческим уклоном. Впрочем, Тору ни о чем и не нужно было спрашивать. – Ага, точно. Он выгнал меня из дома. Ну то есть я сам ушел, не люблю ультиматумов. Пока я учился в школе, отец платил небольшое пособие, чисто не умереть с голода, а после того, как я ее закончил, решил, что теперь я могу сам о себе позаботиться. В общем, он был прав, конечно. Только… Тору замолчал и уставился на последнее кальмаровое кольцо. – А чем ты хочешь заниматься? – спросил вместо Эйто Кайрен. – Я точно знаю, чем не хочу. А чем хочу… Я еще не решил. Было как-то не до этого. Но учиться мне нравилось.

***

Вскоре ушли и Шиори с Акари. Кайрен взялся их проводить и долго не возвращался, Эйто уже начал беспокоиться. Но Кайрен все же вернулся спустя полчаса и молча сел за стол с самым задумчивым видом. Айрин ушла немногим позже, вместе с Шином и Эрикой, которые пообещали проводить ее до дома. Эйто попросил передать Мике, что ему очень понравился ее подарок и он жалеет, что не смог поблагодарить ее лично. Эйто понимал, почему она не захотела прийти, но надеялся, что рано или поздно Мика все же решится с ним встретиться. Насколько он успел ее узнать, она не из тех, кто будет долго страдать и мучиться чувством вины. Эйто посмотрел на Кана. За весь вечер неору-из-подвала произнес едва ли пару фраз, но, по крайней мере, перестал делать вид, что оказался здесь случайно. Тору бдительно следил, чтобы он попробовал все, что было на столе. После второй или третьей кружки пива Кан слегка оживился и даже попытался поддержать разговор. Пока еще неуверенно, и больше слушал, чем говорил сам, но это уже определенно был прогресс. Оставшись вчетвером, они в молчании выпили еще по кружке пива. Кайрен был единственным, кто пил вино. Он и еще Эрика, но теперь, когда она ушла, все оставшееся вино досталось ему. Странно, но Эйто чувствовал себя неплохо, проведя вечер в большой компании. А теперь все стало совсем хорошо, настолько хорошо, что он закрыл глаза и попытался получше понять свои чувства. Анализу существенно мешал выпитый алкоголь. Посидев с полминуты, он понял, что, кроме алкоголя, процессу самопознания мешают еще и странные ощущения в груди. Тут же вскочил и Тору, едва не опрокинув пустую кружку. – Сиди, я сам разберусь, – сказал Эйто и окинул взглядом стол, ругая себя за то, что так и не выяснил: подойдет Раухе любая жидкость, к примеру, пиво, или же он употребляет исключительно аш два о. Тору сунул ему полотенце. Эйто превратился и сжал влажную ткань в руке.

***

Оказавшись в Призрачном мире, он первым делом посмотрел на пятнистый мох. Так и есть: примерно в полуметре начиналась цепочка следов. Следы шевелились, становясь то больше, то меньше, и непрерывно меняли цвет, Эйто пошел по ним как по дорожке из хлебных крошек. Вскоре следы окончательно потемнели, недвусмысленно намекая на то, что нужно спешить. Расстояния в Призрачном мире не имели значения, поэтому Эйто сделал один длинный шаг и оказался на пустом пятачке между двумя едва заметно подрагивающими многоугольниками серебристо-серого цвета. Прямо перед ним стояла девушка в синем бальном платье с кринолином и глубоким вырезом, прикрытым пышными кружевами. Иллюзия слезала с нее как луковая шелуха, открывая женщину средних лет в длинной футболке с неразборчивым принтом. Женщина слегка мерцала и подергивалась, понемногу теряя плотность и ясность очертаний. А у правого многоугольника, почти скрытый низко висящим облаком, стоял неору. На появление Эйто он не обратил никакого внимания, застыв зелено-голубым изваянием. Светящиеся серые нити тянулись от женщины прямиком к нему, опутывая неору неплотным коконом от кончиков рогов до ступней. Эйто взмахнул трезубцем, обрывая нити, и фигура женщины немедленно обрела прежнюю плотность, а затем исчезла. Эйто откуда-то знал, что с женщиной все в порядке. В относительном порядке, но пара дней в постели – сущая ерунда по сравнению с тем, что могло бы с ней случиться, не вмешайся Эйто вовремя. Он повернулся к неору, который уже держал в руке недлинный прямой меч. Но вместо того, чтобы попытаться защититься или напасть первым, неору с недоумением смотрел на свой клинок, словно не знал, что с ним делать. Эйто поднял трезубец, потом снова опустил, ясно понимая, что не сможет ни убить, ни даже ударить того, кто не сопротивляется. Но неору, будто выйдя из ступора, наконец-то взмахнул мечом. Эйто отскочил назад и спрятал трезубец, показывая неору невооруженные руки. – Эй, ты же не хочешь драться. Давай поговорим. Зачем ты хотел ее убить? – Я? Убить? В голосе неору слышалось такое неподдельное изумление, что Эйто окончательно перестал что-либо понимать. – Ладно, допустим, ты не специально. Звучит бредово, но чего только не бывает. Ты можешь превратиться? – Превратиться? – снова переспросил неору. Эйто вздохнул и превратился первым, затем осторожно подошел поближе. Неору что-то тихо сказал себе под нос. – Что? – переспросил Эйто. – Я говорю, какой странный сон. – Ну хорошо, сон так сон. А теперь представь, что ты снова человек. Неору посмотрел на себя, явственно вздрогнул и превратился. Несостоявшийся убийца оказался мужчиной лет тридцати-тридцати пяти в растянутой футболке и широких штанах. Мешковатая одежда не помешала Эйто заметить, что незнакомец выглядел как человек, который не пренебрегает занятиями спортом, причем явно не шахматами или пинг-понгом. Эйто решил, что не хотел бы оказаться его противником в натуральной, человеческой форме. – Ну вот, отлично. А теперь пойдем, – сказал Эйто, и, пока неору не спросил «куда», схватил его за плечо, представив, что на небе собираются темные тучки и проливаются дождем, зеленым, как абсент.

***

За столом повисла та самая разновидность тишины, которую принято называть гробовой. – И… кто это? – первым нарушил тишину Кайрен. Эйто пожал плечами. – Неору. Кажется. – Кажется?! Эйто рассказал. Все это время человек сидел молча, не сводя с него настороженных глаз. Несмотря на необычную ситуацию и странную компанию, он не выглядел испуганным или растерянным. Эйто еще раз оглядел его крепкую фигуру и короткую стрижку, отметил непринужденную позу и спокойно лежащие на столе руки, и у него возникли определенные подозрения. Кан осторожно поставил на стол тарелку и встал. В его глазах горело любопытство естествоиспытателя. Подойдя к нежданному гостю, он оглядел его со всех сторон и покачал головой. – Это определенно неору, но, если я все правильно понимаю, сам он об этом не знает. – Считает себя человеком, – кивнул Тору. – Кстати, он полицейский. Эйто порадовался, что не ошибся, хотя повод для радости был сомнительным. – Что значит – считает себя человеком? И что это за ерунда с убийствами? Я спал, а потом очутился здесь и… Эйто понял, что даже для привычного к стрессовым ситуациям человека все это немного слишком. – Тору, сходи, пожалуйста, на кухню и принеси чего-нибудь покрепче. Коньяк или виски. В общем, что найдется. Тору кивнул и ушел. – Я Такаги Эйто, – сообщил Эйто, – А это мой ресторан. Ничем запрещенным не торгуем, налоги платим. А как тебя… вас зовут? – Можно на «ты», – вздохнул полицейский. – Тамаиши Наоя, полицейский участок Ханаяма. – Это где-то на другом конце города, – кивнул Эйто. – Неудивительно, что ты здесь никогда не был. Вернулся Тору с бутылкой коньяка. Тамаиши Наоя взял бокал, но пить не спешил. Эйто достал из кармана водительское удостоверение и протянул полицейскому, тот внимательно его изучил и вернул владельцу. – Тебе нужно выпить, – сказал Эйто. – Видишь ли, у нас тут вечеринка, самое место и время. Наоя выпил и закусил куском холодной пиццы, который протянул ему Тору. Затем бросил неуверенный взгляд на свою одежду. Карманов на ней не наблюдалось. – Все за мой счет, – успокоил его Эйто. – С чего такая щедрость? – Ты мой гость. Тем более что я притащил тебя сюда насильно. Извини, но другого выхода не было. – Для нас все это так же странно, как и для тебя, – сказал Кайрен. – Вряд ли настолько, – наконец-то улыбнулся Наоя и налил себе еще коньяка. Он уже не смотрел так подозрительно, хотя и по-прежнему старался не выпускать никого из виду. Скорее всего, просто по привычке. – Кто-нибудь расскажет мне, что произошло? Как я оказался здесь? И кто вы такие? Эйто сел рядом с полицейским и, дождавшись, когда тот повернется к нему, сказал: – Пока мы со всем не разберемся, ты должен оставаться с нами. – Вы будете удерживать меня силой? Прямо здесь? А если нет, что помешает мне арестовать вас за угрозы, ну и за похищение заодно? Эйто поднял руку, предлагая еще немного послушать и не делать поспешных выводов и резких движений. – Тебе помешает как раз то, что ты полицейский, – тихо сказал он. – Я понимаю, как все это звучит и выглядит. Но что, если мы говорим правду, и ты действительно опасен для людей? Неужели ты не захочешь остаться и все выяснить? Обещаю, пока ты с нами – тебе ничего не угрожает. И людям тоже. Я так думаю, что для тебя это важно. Наоя, чуть помедлив, кивнул. – Я мог бы взять его с собой и все объяснить. Так будет нагляднее, – неожиданно предложил Кан. – И заодно постараюсь узнать, что с ним случилось. – Это было бы здорово, – согласился Эйто. – Взять – куда? – поинтересовался Наоя. – Туда, где я тебя встретил. Наоя надолго задумался. Затем снова кивнул. – Ладно. Я никогда не был особо доверчивым, да и работа в полиции к этому не располагает, но тебе почему-то верю. В любом случае, я знаю, как вас найти. Он показал на полотенце с вышитым в углу названием ресторана. Кан встал и поклонился Эйто. – Спасибо за приглашение, Рауха. Я уже и не припомню, когда последний раз… – Ты удивишься, но я тоже, – усмехнулся Эйто. – Мне было очень приятно видеть тебя здесь. Позаботься, пожалуйста, о Тамаиши-сан. Кан кивнул и подошел к полицейскому. – И… что мне нужно сделать? – Ничего, – ответил Кан и коснулся его плеча. Через мгновение оба исчезли. – Никогда бы не подумал, что он так быстро согласится, – сказал Эйто. – Ты умеешь убеждать, Рауха, – усмехнулся Кайрен. – Ну что, наверное, нам пора домой? Он задумчиво улыбнулся. – Мне нравится, как это звучит. – Думаю, да. В конце концов, мы можем продолжить и дома. Эйто пробормотал «Такамацу-сан меня убьет» и засунул едва початую бутылку коньяка во внутренний карман куртки. – Я думал, ты здесь главный, – сказал Кайрен. – Иногда я в этом сомневаюсь, – вздохнул Эйто. Он нажал кнопку в столе, и, дождавшись, когда придет Аки, сказал ей, что они уходят. А заодно сообщил довольной девушке, что эмпанада была чудо как хороша, за что получил с собой целый контейнер аппетитных пирожков, вместе с креветочной собой и жаренной в кляре курицей.

***

Дома они устроились в комнате Тору, бывшей когда-то библиотекой. Шкафы с книгами терялись в мягком сумраке, на стене горела единственная лампочка, освещая стол неярким оранжевым светом. Айрин встречать их не вышла, наверное, уже спала. Но Эйто справился и сам, разогрев еду в микроволновке и отыскав на кухне бокалы. – Кайрен, о чем ты разговаривал с Шиори? – спросил Эйто после того, как они выпили по первой порции коньяка и закусили эмпанадой. На этот раз – с овощами. – Я спросил, не могу ли и я пойти с ней на курсы, – неохотно ответил неору. – Я… ну, в общем, мне хотелось бы заняться чем-то полезным. Если ты, конечно, не настаиваешь, чтобы я занялся чем-то полезным прямо сейчас. – Как я могу настаивать? – удивился Эйто. – По-моему, это отличная мысль. – Они бесплатные, – уточнил Кайрен. – Обучение оплачивает какая-то благотворительная организация, только еще не факт, что я им подойду. Учиться нужно около года. После получения сертификата придется поработать в общественной больнице, но это как раз неплохо. – А ты не хотел бы пойти учиться на врача? – спросил Тору. – Пожалуй, хотел бы… – задумчиво кивнул Кайрен. – Возможно, после того, как я поработаю медбратом, мне будет проще поступить в вуз. Я когда-то отучился два курса, но это было давно. Эйто почему-то не решился спросить – насколько давно. Хорошо, что для неудобных вопросов у него был Тору. – И когда это было? До эпохи Мэйдзи, или все-таки позже? – Значительно позже, – усмехнулся Кайрен. – В самом начале Хэйсэй. Они выпили еще. – Тору, – сказал вдруг Кайрен. – А что было в той зеленой тетради? – Стихи, – ответил разом помрачневший Тору. – Ну и так, всякие заметки. – Прочти нам, – попросил Эйто. Тору взял стакан, потом снова поставил на стол. Опять взял и допил оставшийся коньяк. – Я не умею читать стихи. Кайрен, давай ты? Кайрен кивнул и прикрыл глаза. Читал он хорошо, негромко, выразительно, но без ненужного пафоса. После все долго молчали. – Кайрен, вы знаете, что случается с неору после смерти? – спросил Эйто. – Нет, конечно. В этом смысле мы как люди, тоже можем только строить догадки и придумывать теории. – Что случится с неору, если разбить его сигил, мы знаем точно, – сказал Тору. – А вот когда сигил остается целым после смерти неору… – Я видел Хаясса, – признался Эйто. – Точнее, слышал, ну и видел тоже, но так, не целиком. То есть… В общем, это сложно объяснить, но я почему-то сразу понял, что это он. Что если это его призрак, и он не найдет покоя, пока сигил не уничтожат? Есть у вас такая теория? – Все возможно, – пожал плечами Кайрен. – Но я согласен с Тору, он не против побыть с тобой, иначе зачем бы он стал тебе помогать? – Может, это просто воспоминания, – сказал Тору неуверенно. – После смерти шинмори его воспоминания остаются в сигиле, Лейкки мне показывает. Иногда это интересно, как кино, иногда… Он вздохнул и замолчал, но все и так его поняли. – Да, совсем забыл сказать, – сказал вдруг Тору. – Сота ушел. – Как это случилось? – спросил Кайрен. – Не знаю, просто в какой-то момент я почувствовал, что его больше нет. – Скорее всего, он нашел себе шинмори. – Тот, кто его получит, обязательно будет… злым? – спросил Эйто у Кайрена. – Нет, вовсе нет. Это правда, что сигилы выбирают людей с определенными склонностями, но они не обязательно должны быть «плохими» или «хорошими». Сота – воинственный сигил, а воинственностью можно назвать как жестокость агрессора, так и решимость защитника. Это просто сила, все остальное зависит от конкретного человека. С другой стороны, он должен еще суметь с этой силой справиться. – Я сражался как Сота, – подтвердил Тору. – Не могу сказать, что мне сразу же захотелось убивать, или что-то в этом роде. Правда, у меня еще был и Лейкки… – Все так сложно, – вздохнул Эйто. – Давайте спать, уже поздно. Тору и Кайрен согласно кивнули. Эйто забрал остатки закуски и почти пустую бутылку и спустился на кухню, а на обратном пути столкнулся с Кайреном, поджидавшим его возле дверей комнаты. – Эйто. Я так и не поблагодарил тебя за то, что мне не пришлось уже проверять, есть ли жизнь после смерти, – сказал он неловко. – Что мешает тебе сделать это прямо сейчас? – усмехнулся Эйто. – Мог бы и не иронизировать. В общем… спасибо. – Без твоей помощи я вряд ли бы справился. Так что никто никому ничего не должен и все такое. Кайрен неуверенно кивнул, но остался стоять, как будто не мог решить, что ему делать дальше. Эйто открыл дверь и включил в комнате свет, потом подумал и снова вышел в коридор. – Знаешь, – сказал он Кайрену, – это был полезный опыт. Что-то вроде психотерапевтического сеанса, только с непредсказуемыми последствиями. Так что еще неизвестно, кто кого должен благодарить. – Ты мне расскажешь? Эйто вздохнул и посмотрел на часы. До утра далеко, а в баре, он это точно помнил, еще оставалась как минимум одна бутылка коньяка.