Рауха: Призрачный мир

Когда утром Эйто спустился вниз, Кайрен сидел в кресле, откинувшись на спинку, и сосредоточенно разглядывал потолок. – И что ты там ищешь? – поинтересовался Эйто, садясь напротив. – Пытаюсь вспомнить, когда последний раз так напивался. – Где-то между Сёва и Хэйсэй? – Примерно так, – усмехнулся Кайрен. – А ты? – После того, как закончил университет. – Совсем недавно, – укоризненно покачал головой Кайрен. – Так и спиться можно. – Точно, – согласился Эйто. – А мне еще и понравилось. Совсем беда. Так они вяло переговаривались еще с полчаса. Эйто чувствовал себя на удивление хорошо, учитывая ночной коньяк и поздний, точнее ранний отбой. Тору с утра куда-то ушел, Эйто опять не стал спрашивать, куда. От Кана пока известий не было, а беспокоить его первым он не решился: мало ли, что включает в себя система адаптации неопытных неору. Вмешаешься не вовремя, и придется все начинать с начала. И в это время в дверь позвонили. Кайрен по привычке поднялся с кресла и встал так, чтобы его не было видно из коридора. Эйто счел бы это паранойей, если бы уже не усвоил, что у тех, кто постоянно готов к неприятным сюрпризам, существенно больше шансов остаться в живых. Утренних гостей было двое. Высокий мужчина средних лет в темном костюме и легкой куртке песочного цвета, и его напарник, на полголовы ниже и лет на десять моложе. Человек и неору. – Такаги-сан? – поинтересовался тот, что помладше, и Эйто понял, что не ошибся, назвав его про себя напарником. – Вы не могли бы проехать с нами? Мы хотим задать вам несколько вопросов. – А с вами – это с кем? Тот, что повыше и постарше, нацепил на лицо дружелюбную улыбку и достал из внутреннего кармана удостоверение. С виду вполне настоящее. – И куда? – В полицейский участок Ханаяма, – ответил младший. Нужно было быть совсем уж наивным человеком, чтобы подумать о совпадении. Эйто наивным не был, поэтому ни на секунду не усомнился, что визит полиции как-то связан с Тамаиши Наоей. Но лишних вопросов решил пока не задавать. – Хорошо, подождите здесь, я только оденусь, – сказал он, постаравшись как можно убедительнее изобразить полную готовность к сотрудничеству вместе с легким беспокойством, в подобной ситуации для любого человека совершенно естественным. Вернувшись в холл, Эйто посмотрел на Кайрена, и тот кивнул. Затем взял с вешалки куртку, вышел на улицу и сел вместе с полицейскими в припаркованный метрах в двухстах автомобиль.

***

В полиции Эйто бывал нечасто, но времени толком оглядеться ему не дали, а сразу же проводили в кабинет. Табличка на двери гласила, что кабинет принадлежит старшему инспектору Като Дайго. Инспектор оказался неору. Эйто уже был знаком с неору-фотомоделями и неору – будущим врачом, поэтому неору-полицейским почти не удивился. Удивляло только их количество в отдельно взятом полицейском участке. Поразмыслив, он решил, что в этом тоже нет ничего удивительного: возможно, эти неору предпочитали держаться своих, как представители какой-нибудь диаспоры. Не очень похвально для полицейских, зато понятно и объяснимо. Необъяснимым пока оставалось только одно: появление Тамаиши Наои, неору, который считал, что он человек. Эйто не сомневался, что и офицеру, который сопроводил его в участок, и его начальнику прекрасно известно, кто он такой. Неору не могли не опознать шинмори, как он сам не мог не опознать неору. Это действовало не очень понятным образом, но всегда безотказно. При этом они по какой-то причине вели себя так, будто он обычный человек. Старший инспектор Като Дайго неспешно поднялся из-за стола и указал на стул. Эйто сел. Полицейский остался стоять. Эйто решил, что это какой-то психологический прием, только вот не очень понимал, почему должен чувствовать себя неловко. Потому что вынужден смотреть на собеседника снизу вверх? Эйто мысленно пожал плечами и стал смотреть в окно. В окне было серое небо и тучи, набухшие дождем. – Такаги-сан, вы знакомы с офицером Тамаиши Наоей? – спросил инспектор, не дождавшись нужной реакции. Эйто секунду подумал и решил говорить правду. Ту правду, которую сказал бы любому полицейскому, а не полицейскому-неору. – Да, мы познакомились вчера в моем ресторане. Като Дайго, вероятно, тоже что-то прикинул, поэтому не стал долго расспрашивать Эйто об обстоятельствах знакомства, а сразу перешел к делу. – Мы считаем, что вы как-то причастны к его исчезновению. – Офицер Тамаиши пропал? Мне жаль это слышать, но я здесь ни при чем. Мои друзья могут подтвердить, что, расставшись с ним, я сразу же пошел домой и оставался там до утра. – О ваших друзьях мы еще поговорим. А сейчас я вынужден задержать вас до выяснения. – И на каком основании? – На основании показаний свидетелей, утверждающих, что вы были последним, с кем разговаривал офицер Тамаиши перед тем, как исчез. – Сомнительные основания. Я могу позвонить адвокату? – Разумеется. Но не сейчас. Като Дайго подошел к двери и распахнул ее пошире. Офицеры осторожно, но крепко взяли Эйто с обеих сторон под руки и вывели в коридор. Инспектор мимоходом залез к нему в карман и вытащил мобильник. Это было уже паршиво. Эйто прикинул варианты, но в голову ничего толкового не приходило. Превратиться и сбежать? Нельзя, здесь полно полицейских, и наверняка почти все они – обычные люди, которым ни к чему знать, что среди них живут монстры. Не говоря уже о том, что, оказав сопротивление полицейским, неважно, неору они или нет, он тут же автоматически станет преступником в глазах закона.

***

Решетка камеры с лязгом закрылась. Эйто огляделся: небольшое квадратное помещение с бетонным полом и стенами тускло-желтого цвета, окно, забранное решеткой, настолько частой, что между прутьями можно было просунуть разве что средней толщины книгу. В углу железная койка с тощим матрасом и зеленым покрывалом не очень свежего вида. Като Дайго подошел к решетке, зачем-то погладил прутья и сказал, растягивая слова: – Ну вот, Рауха, ты и попался. Эйто не мог с ним не согласиться. Действительно, попался. Если руководство этого участка – неору и враги, они могли держать его здесь сколько угодно, придумав для подчиненных правдоподобные объяснения. Ну ладно, не сколько угодно, но достаточно для того, чтобы осуществить свои планы, в чем бы они ни заключались. А сбежать отсюда у него бы не получилось. Вряд ли они собирались позволить ему умереть от жажды, но пару дней не давать воды были вполне способны. Так же, как и спать. – Что вам от меня надо? – спросил Эйто. Он не ожидал честного ответа, но попытаться в любом случае стоило. – Узнаешь. Неору развернулся и ушел, а Эйто сел на жесткую койку и стал думать. Он жалел, что не попробовал сбежать, пока его не заперли, но ругать себя было уже поздно. Эйто снова взглянул в окно, но тучи, еще недавно обещавшие скорый ливень, предательски рассеялись, явив почти безупречно голубое небо в редких рваных облаках. Эйто попытался сосредоточиться и найти Кайрена. Странно, но у него почти никогда не получалось услышать его в реальности, только в Призрачном мире. Иногда, очень редко, он мог ощутить его присутствие или уловить смутные образы, да и то не знал наверняка: настоящие они, или это только его воображение. Тору он слышал, но только тогда, когда тот был в пределах видимости. Кайрен говорил, что Эйто не хватает опыта и желания. В мире, где существуют мобильные телефоны, у него банально не было мотивации для того, чтобы научиться общаться посредством телепатии. Вот и на этот раз ничего не получилось. Эйто уже хотел оставить бесполезные попытки и сосредоточиться на том, что ему делать дальше, как вдруг его сознания достиг странный звук: будто с потолка свалилась хрустальная люстра и рассыпалась на мелкие осколки, а осколки зазвенели и разбились еще раз, и еще, все тише и тише. Потом все окончательно затихло. И в тот же момент Эйто вскочил с койки, потому что со всей ясностью понял: нужно спешить. Он подошел к окну и посмотрел вниз. Прямо под окном стояли патрульные машины в количестве пяти штук, и четверо полицейских, в форме и штатском. Возле одной из синих форменных фигур застыла рыжая собака. Превратившись, Эйто мог бы выдернуть решетку из пазов как морковку из рыхлой грядки, но кто знает, что сделают полицейские, увидев выпрыгивающего из окна монстра. Вдруг сразу же начнут стрелять... нет, начнут определенно. Эйто с надеждой посмотрел на небо, затем отошел от окна и вцепился в решетку камеры. – Эй, кто-нибудь! Эй! На его крики прибежал молоденький полицейский. – Офицер, мне нужно срочно принять таблетку. Вы не могли бы принести воды? – Предлог был так себе, но ничего получше Эйто сходу не придумал. Полицейский посуровел и, буркнув «не положено», собрался уходить. Его поведение показалось Эйто подозрительным. Ну ладно, он не мог открыть камеру. Но позвать кого-то из начальства, или врача, или хотя бы спросить, что за таблетка и не собирается ли задержанный помереть прямо у него на глазах он мог? При этом полицейский точно был человеком. Что-то здесь было не так. – Офицер, пожалуйста, – повторил Эйто, постаравшись говорить как можно убедительнее, и пошуршал оберткой, которая весьма кстати завалялась в кармане. – Это всего лишь стакан воды, от него никакого вреда не будет. В лице полицейского что-то неуловимо изменилось. Он неуверенно кивнул и вернулся через пару минут с пластиковым стаканчиком. Эйто убедился, что полицейский ушел и никого больше поблизости нет, превратился и вылил воду в ладонь.

***

Мир Кана, творение Тору, выглядел вполне симпатично. Посередине поляны, с трех сторон окруженной деревьями, стоял бревенчатый дом: судя по всему, Тору решил, что деревянные стены внутренней отделки должны соответствовать и всему строению. Эйто показалось, что снаружи дом выглядит намного меньше, чем изнутри. На поляне толпилось столько народу, что он в первую секунду растерялся. Его пока не заметили, так что у Эйто было время осмотреться и понять, что происходит. Он осмотрелся, но все равно ничего не понял. У стены дома, прямо под окном, Эйто увидел Кана, который крепко держал Кайрена за локоть и плечо. Непонятно зачем, тот вроде бы и так не сопротивлялся. С другой стороны застыл Лейкки, обнажив свой длинный клинок, а Тамаиши Наоя стоял рядом с ними, но с таким видом, словно все происходящее его не касалось. Полицейский-неору, Като Дайго, обнаружился чуть поодаль, в компании с тем из своих подчиненных, который приходил к Эйто домой. Кроме них, были и еще двое. Этих Эйто заметил не сразу, очень уж удачно они сливались с пейзажем: один светло-серый с зеленым, другой – зеленый-желтый, как одуванчик. Эйто постоял еще немного, затем решил, что прятаться больше смысла нет, и вышел из-за дерева. Като Дайго заметил его первым. – А, Рауха. Не думал, что ты так быстро выберешься. Ладно, это даже лучше. Ответить Эйто не успел, потому что на него напал Лейкки. Он попытался защититься, но Лейкки изящно отвел трезубец и ударил Эйто в грудь. Впрочем, удар был несильным, почти символическим. Эйто вспомнил, что Лейкки читает его мысли, и быстро отступил назад. – Что с ними? – спросил он, глядя на шинмори, который снова замер в опасной близости. – Он их контролирует, – отозвался Кан, махнув рукой в сторону Като Дайго. – Не думал, что есть неору, которые на такое способны. Лейкки полностью под его контролем, Кайрен пока сопротивляется, но я не знаю, насколько еще хватит его сил. – Ненадолго, – заверил Като Дайго. – Ровно до тех пор, пока я не примусь за него всерьез. Он подошел к Кайрену и наклонился, заглядывая тому в глаза. Кайрен дернулся, но Кан по-прежнему крепко его держал. – Зачем ты его держишь? – спросил Эйто. Кан посмотрел на Кайрена так, будто только сейчас это заметил. – Я… – Мы не похожи на того сумасшедшего, которого вы прикончили, – сообщил Като Дайго, снова привлекая к себе внимание Эйто. – Нам не нужна власть над миром. И уж тем более мы не собираемся убивать всех без разбора. Все, что нам нужно – это чтобы нас оставили в покое. – И позволили убивать людей? Като Дайго пожал плечами. – Это наша природа. Мы хищники, люди – добыча. Вы же не называете убийцами любителей гамбургеров и бифштексов? – Некоторые называют. – Некоторые не в счет, – отмахнулся Като Дайго. – Наивные идеалисты или религиозные фанатики. Эйто решил, что сейчас не время спорить о вегетарианстве. – Он все-таки неору? – спросил он, показав на Тамаиши Наою, который по-прежнему безучастно стоял в стороне. – Ну разумеется. Ты правда поверил, что есть способ превращать людей в неору? Нет, Рауха, боюсь, это невозможно. – Он отказался присоединиться к вам? – Верно, – кивнул Като Дайго. – Ты должен был убить его, Рауха. После того, как я покопался у него в голове, какое-то время он жил, считая себя обычным человеком, потом инстинкты неору взяли верх, он оказался в Призрачном мире и набросился на первого же человека, который ему попался. – Извини, мне так и не удалось выяснить, что с ним случилось. Иначе я бы вас предупредил, – сказал Кан. – Я не думал, что тебе настолько не нравится убивать, Рауха. Пожалуй, теперь мне будет еще тяжелее сделать то, что я собираюсь сделать. – И что ты собираешься сделать? – Избавиться от вас всех, конечно, – вздохнул Като Дайго. – Давайте. Сначала Эйто не понял, к кому он обращается, но затем Кайрен выдернул руку и превратился. Почти в ту же секунду превратился и Кан. Эйто парировал первый удар и отступил еще дальше, к деревьям. И в этот момент на поляне появился Сота. Фиалково-черный шинмори материализовался прямо за спиной у нападавших и выхватил шипастый клинок. Пару секунд он смотрел на него, потом взмахнул, примеряясь, и легонько стукнул Лейкки по плечу, словно только для того, чтобы привлечь к себе внимание. Затем указал на компанию из четырех неору. Эйто с облегчением понял, что тот все знает и убивать не собирается. Лейкки вновь попытался его ударить, но Эйто не стал тратить время и просто увернулся, торопясь как можно быстрее добраться до Като Дайго. Двое неору одновременно заступили ему дорогу, и ударили тоже одновременно. Удар длинного копья Эйто отбил своим трезубцем, от меча уклонился, и, оказавшись за спинами неору, ударил в ответ. Но тут в бой вступил третий неору. Окруженный со всех сторон, Эйто бросил попытки достать врагов и только защищался, выискивая возможность вырваться из круга. У него бы это обязательно получилось, если бы не Като Дайго. Эйто не сразу понял, кто его ударил, просто обнаружил вдруг, что лежит на траве. Он приподнял голову и увидел, что Като Дайго стоит рядом, держа в руке шипастый металлический шар на длинной цепи. Эйто почувствовал знакомую злость, и мир снова замедлился, ненадолго и ненамного, ровно настолько, чтобы дать ему возможность подняться и отскочить в сторону, оказавшись вне досягаемости вражеских ударов. Если бы он хотел сбежать – у него бы это получилось, только вот убегать было никак нельзя. А что делать, Эйто не знал. Точнее, знал, просто до последней секунды надеялся обойтись без его помощи. Эйто достал сигил Хаясса и коснулся пояса, позволяя его силе слиться с силой Раухи. Как-то раз, в детстве, Эйто поручили подогреть воду на электрической плитке. Он поставил большую металлическую кастрюлю на конфорку и минут пять наблюдал, а затем нетерпеливо сунул в воду палец. Странное ощущение, пронзившее его от макушки до пяток, было настолько невыносимо-неприятным, что Эйто запомнил его навсегда. Позже взрослые объяснили перепуганному Эйто, что плитка оказалось неисправной, и его ударило током. Примерно то же самое он почувствовал и в этот раз, только сильнее, намного сильнее и дольше. Убедившись, что снова может дышать, Эйто посмотрел на свои руки: почти до локтей их опутывали ветвистые молнии насыщенного фиолетового цвета. Он поднял руки, и молнии вцепились в неору, шипя, как потревоженные гадюки. Всего на секунду, больше Эйто бы не выдержал. Но и этого хватило. Тот из врагов, что напоминал расцветкой одуванчик, упал и больше не шевелился, почти незаметный в зеленой траве. Серо-зеленый пока оставался на ногах, но Эйто сомневался, что он все еще может сражаться. Третий, тот самый, что выманил его из дома, держался, так же, как и Като Дайго. Ну что ж, два врага – это намного лучше, чем четыре. Теперь у него появился шанс. Эйто посмотрел на Соту, который по-прежнему как-то ухитрялся сдерживать натиск шинмори и двоих неору. Ему показалось, что Лейкки на секунду замер и тоже посмотрел на него. Выбросив лишние мысли из головы и сосредоточившись на своих противниках, Эйто поднял трезубец и атаковал так стремительно, что вынудил их отступить. Не дав опомниться, он ударил сначала одного, потом другого, увернулся и снова ударил. Сила Хаясса на время затаилась, но он все равно чувствовал ее каждой клеткой тела: она заставляла двигаться быстрее и бить сильнее, и ветвистые молнии-змеи были наготове, стоило только позвать. Эйто позвал, и два последних врага наконец-то упали. Не обращая внимания на второго неору, Эйто направил трезубец на Като Дайго. – Отпусти их. Быстро. – Зачем? – усмехнулся неору. – Убей меня – и все закончится. Что-то было не так. Эйто пока не мог понять, что именно, но чувствовал это так же отчетливо, как чувствуется запах озона после грозы. Он оглянулся и увидел, что Сота отступает под ударами Кайрена и Лейкки, а Тамаиши Наоя, все это время бывший безучастным наблюдателем, присоединяется к схватке. На раздумья времени не оставалось. Краем глаза Эйто заметил какое-то движение и посмотрел на троих неору. Потом снова на Соту и остальных, и опять на Като Дайго. И наконец-то все понял. Оставив Като Дайго в покое, Эйто бросился к лежавшему на траве неору, тому самому, зелено-желтому. Он уже был в человеческой форме. Более того, в полицейской форме. Неору показался Эйто совсем еще юным, не старше Тору. На мгновение он заколебался, но тут увидел, как Тамаиши Наоя замахивается, чтобы ударить Кайрена, а Кан и Лейкки берут в тиски Соту, собираясь добить, и сомневаться дальше не стал. Трезубец поднялся и опустился, пригвоздив неору к земле. Словно булавка бабочку, неоригинально и цинично подумал Эйто, чувствуя, как ледяной холод заползает куда-то в сердце. Он знал, что когда-нибудь и ему придется убить впервые, но не думал, что это случится так скоро и так… мерзко. Неору посмотрел на него без злости, но с досадой. Затем его тело растаяло, не оставив после себя ничего, кроме молочно-белого сигила; не колеблясь, Эйто сжал его в руке, дробя на мелкие осколки. В ту же секунду все закончилось. Эйто опустился на примятую траву, закрыл глаза и открыл только после того, как почувствовал на своем плече чью-то руку. Рядом с ним стоял Тору, глядя сочувственно и понимающе, как умел смотреть только он. Кан поддерживал Соту, а Тамаиши Наоя помогал подняться Кайрену. Вид у всех был потрепанный, но они были живы, и это было главное. Эйто тоже встал. У него еще оставались дела. Двое неору еще не пришли в себя после сеанса шоковой терапии имени Хаясса. Като Дайго сидел в траве, безучастно глядя перед собой. – Он контролировал тебя, или ты присоединился к нему добровольно? – спросил Эйто. – Он контролировал меня, но я присоединился к нему добровольно. – Ты не можешь этого знать наверняка. – Я уже говорил, Рауха, – отозвался неору. – Тебе слишком не нравится убивать. – Ах, слишком… Эйто почувствовал, что начинает злиться, и посмотрел на небо. Оно было высоким и синим, как берлинская лазурь из художественного набора Айрин. – Ну да. Вот и сейчас ты ищешь мне оправдания. Впрочем, ладно. Как ты понял, что это Хоран? – Однажды меня угораздило принять участие в школьной постановке. Мой одноклассник играл короля, то ли Генриха Четвертого, то ли Карла Двенадцатого, не суть. Он честно старался показать, что здесь главный, но при этом все время поглядывал на учителя литературы, дожидаясь, пока тот одобрительно кивнет. Ты почти на него не смотрел, да и он не кивал, но я почему-то вспомнил тот спектакль. А потом, когда я ударил его молнией, он на секунду потерял контроль, хотя и это я понял не сразу. Все сложилось только в самый последний момент. Като Дайго внимательным образом выслушал и внезапно спросил: – А кого играл ты? – Точно не помню, – пожал плечами Эйто. – Кажется, дерево. – У твоего учителя было хорошее чувство юмора, – усмехнулся неору. Эйто подумал еще немного. – Ты действительно не был похож на сумасшедшего или фанатика, вряд ли ты стал бы так настойчиво уговаривать себя убить. То есть… – Это выглядело бессмысленно. – Именно, – кивнул Эйто. – В общем, я очень боялся ошибиться, но… – Но не ошибся. Что ты собираешься делать? – Я еще не успел выработать свой собственный «кодекс шинмори». Но, пожалуй, я согласен с Лейкки: мы защитники, а не судьи. Мне будет достаточно, если ты уволишься из полиции. И твои сообщники тоже. Като Дайго задумчиво кивнул. – Как скажешь. Хотя и жаль. Что бы ты там ни думал, я был хорошим полицейским. – Не может быть хорошим полицейским тот, кто считает людей гамбургерами. – И тем не менее. Ладно, я тебя понял. Твои друзья не станут возражать и требовать нашей крови? Эйто оглянулся на Лейкки и Соту. Они стояли неподалеку, прислушиваясь к разговору. Заметив, что Эйто на них смотрит, почти синхронно покачали головой. – Не станут. Като Дайго усмехнулся и кивнул в сторону Тамаиши Наои. – С преемником я уже определился. – Кто еще из людей, кроме Кусанаги, вам помогал? – спросил Наоя. – Шимада, – не задумываясь ответил Като Дайго. – Ясно. Особым умом они не отличались. – На твоем месте я бы устроил им перевод куда подальше. Разумеется, в разные отделы. Если уволятся сразу пятеро – это будет выглядеть подозрительно. Эйто удивленно посмотрел на Като Дайго. Тот заметил его взгляд и снова пожал плечами. – Это будет справедливо. Неору уже почти пришли в себя, хотя и не настолько, чтобы принять участие в разговоре. Эйто был этому рад. Меньше всего ему хотелось сейчас разбираться еще и с этими двумя. Словно почувствовав, о чем он думает, Тамаиши Наоя сказал: – Не беспокойся, Рауха, я обо всем позабочусь. Он помог подняться одному из неору, Като Дайго подхватил под руки другого. – Не думал, что когда-нибудь скажу такое шинмори, но мне бы очень хотелось пообщаться с вами в другой, более приятной обстановке. – Ты знаешь, как нас найти, – ответил Эйто, и Тамаиши Наоя, улыбнувшись, махнул ему на прощание рукой и исчез.

***

Все дружно повернулись и посмотрели на Соту. Тот смущенно опустил голову. Во всяком случае, так показалось Эйто. – Давай уже, – подбодрил его Тору. – Иначе я умру от любопытства. Сота кивнул и превратился. Точнее, превратилась. – Ну и чему вы так удивляетесь? – спросила Шиори, поправляя рубашку и заново собирая волосы в хвост. – Женщины не бывают шинмори? – Бывают, – ответил Кайрен. – Только редко, намного реже, чем мужчины. Сложно сказать, почему. – Вы отлично сражались, леди, – сказал Кан. – Справиться с нами троими… – Я бы не назвала это «справиться». На самом деле единственное, что от меня требовалось – уворачиваться и защищаться. А я всегда была ловкой, – скромно сказала Шиори. – Сложнее было убедить Соту, что вы мне не враги. Эйто увидел, как Кайрен зябко поежился, и на время почти перестал жалеть о том, что ему пришлось убить этого гипнотизера. Неприятно осознавать, что только воля нынешнего владельца удерживала Соту от того, чтобы начать убивать всех подряд. Или хотя бы попытаться. Кан неслышно подошел и остановился в паре метров от Эйто, словно не решаясь подойти ближе. Эйто вздохнул и подошел сам. – Если ты не заметил, эти неору и люди, – сказал он, подчеркнув последнее слово, – собирались убить не только шинмори, но и неору. – Все так. – Тогда какого черта ты стоишь тут с виноватым видом? Кан усмехнулся и убрал от лица спутанные волосы. Эйто не к месту подумал, что тогда, в ресторане, Айрин наверняка очень хотелось вытащить его в коридор и подстричь. Непонятно только, что ее удержало. – Ладно, ты прав. Но это я сказал тебе, что неору не объединяются, чтобы убивать шинмори. Выходит, я тебе солгал, пусть и ненамеренно. Спасибо, что не стал думать о нас хуже, Эйто, – сказал он, кажется, впервые назвав Эйто по имени. – Почему ты держал Кайрена? – спросил Эйто, вспомнив, что этот вопрос уже давно не давал ему покоя. Практически все время. Черт знает почему, как будто это и правда было самым странным из всего, что случилось. – Он действительно сопротивлялся дольше всех, а вот меня Хоран полностью контролировал, хотя и казалось, что это не так. Разумно, подумал Эйто. Кто-то должен был подтвердить вроде бы и так очевидное: главный у них – Като Дайго, он же всех и контролирует. Этот неору… Хоран, не хотел рисковать. – При телесном контакте наши телепатические способности усиливаются. Я был чем-то вроде… – Проводника? – подсказал Эйто. – Примерно так. И все равно у Хорана с трудом получилось его подчинить. – Кан, а ты что-нибудь видел, когда… ну, до того, как все это случилось? – Видел. Я видел Соту, но подумал, что это Тору, поэтому его и позвал. Эти мои видения – крайне ненадежная вещь, временами от них больше вреда, чем пользы. – Кстати.... это же твой мир. Почему этих незваных гостей нельзя было просто не пускать? Или обрушить на них бетонную плиту, или сделать так, чтобы они провалились под землю? – А ты кровожадный, – усмехнулся Кан. – Призрачный мир не создаст ничего, что могло бы навредить другому неору. Он одинаково относится ко всем нам, и предоставляет разбираться друг с другом самостоятельно, не вставая ни на чью сторону. Только личное оружие, никаких иллюзий. С «не пускать» все примерно то же самое. Они еще постояли, наблюдая за Шиори, сидевшей на деревянной скамейке, которую быстренько сотворил для нее Тору. Вроде бы непринужденно, но Эйто видел, как она старается не делать резких движений и украдкой морщится, когда ей кажется, что никто не смотрит. – Ты не думал оставить этот сигил себе? – спросил Кан. – Ни в коем случае, – искренне ответил Эйто. – Слишком большой соблазн. И большая ответственность. Странно, что с такой силой у него было так мало амбиций. – Он был еще молод, – вздохнул Кан. – Не только по меркам неору, но и людей. Кто знает, чего бы он мог натворить, если бы вошел во вкус. Мне самому не по себе от того, что я сейчас скажу, но я рад, что все так закончилось. Эйто кивнул, скорее машинально, чем действительно соглашаясь. Радость – это последнее, что он мог бы испытывать после убийства. Впрочем, он не сомневался, что Кан его понимает. – Я проследил за тобой до полицейского участка, – сказал Кайрен, который уже довольно долго стоял рядом, но в разговор не вмешивался. – Когда ты не появился через час, я попытался тебя найти, но не смог. Тогда я нашел Тору. Мы были здесь вчетвером, когда появились эти… полицейские. Эйто почти перестала беспокоить манера Кайрена отвечать на вопросы, которые он только-только собирался задать. В конце концов, это было… удобно. – В реальном мире ты слишком хорошо закрываешься, я уже говорил, что с этим нужно что-то делать, – сказал Кайрен осуждающе. – Это да, – вздохнул Эйто, – Я почувствовал себя совершенно беспомощным, когда не смог связаться ни с тобой, ни с Тору. Потом… потом что-то случилось, как будто что-то зазвенело, и я понял, что вы в опасности. – Зазвенело? Что-то это мне напоминает, – задумчиво сказал Кан. – Мне тоже, – согласился с ним Кайрен. Но озвучивать свои догадки они не стали. Впрочем, Эйто и так догадывался, без чьего вмешательства здесь не обошлось. – Ладно, главное, что все закончилось хорошо. Кайрен внимательно посмотрел на Эйто, но промолчал. – Давайте возвращаться. Кан, ты с нами? – Нет, Рауха, я остаюсь. Мне нужно… побыть одному. Эйто кивнул и проследил за ним взглядом: Кан попрощался с Шиори, махнул рукой Тору и скрылся за дверью. – Опять надолго там запрется, – с досадой сказал Тору, появляясь рядом. – У всех свои способы справляться со стрессом. Если ему приятнее сидеть одному и в четырех стенах – значит, пусть сидит, – сказал Кайрен. Тору взглянул на него укоризненно, но ничего доказывать не стал. Вместе они подошли к Шиори, по-прежнему сидевшей на скамейке с видом спокойным, но немного отсутствующим. – Мы возвращаемся, – сообщил ей Эйто. Шиори кивнула и превратилась, затем наклонилась и зачерпнула горсть земли вместе с чахлым кустиком травы. Через мгновение она исчезла, а земля ссыпалась вниз. Тору исчез через пару секунд, напоследок бросив взгляд на бревенчатый дом. Эйто посмотрел в том же направлении и увидел, как в окне что-то мелькнуло. Он помахал Кану рукой, затем немного подумал и спустился по тропинке между деревьев к реке. Кайрен шел следом за ним, отстав на несколько шагов. Река была неглубокой, порожистой, с каменистыми берегами и быстрым течением. В тех местах, где вода была поспокойнее, не бурлила и не пенилась, в ней отражалось зеленоватое мутное небо. Эйто поднял голову и посмотрел наверх. Определенно, таким, синим и обыкновенным, небо нравилось ему больше. Эйто оглянулся на Кайрена. – Давно хотел тебя спросить. Я ведь могу не возвращаться в реальность, ну или наоборот, если коснусь воды? – Конечно. Тебе нужно только захотеть. Вот Лейкки – воздушный сигил, а воздух, как ты понимаешь, есть везде. Тору приходится все время об этом помнить. На самом деле тебе даже не нужно... – Что? – Забудь. Сам поймешь, рано или поздно. Эйто подозрительно посмотрел на Кайрена, но не придумал, что сказать, поэтому взобрался на большой плоский камень и наклонился к воде, мельком пожалев, что ничего не почувствует. Но ошибся. Вместо привычного ничего или речной прохлады он ощутил слабый удар тока, не то чтобы болезненный, но неприятный. Впрочем, это ощущение длилось едва ли дольше чем полсекунды, а затем исчезло, вместе с берегом, небом и рекой.

***

Оказавшись дома, Эйто обнаружил Кайрена и Тору сидящими на диване и в полной тишине. – Где Шиори? – спросил Эйто, превращаясь. – Айрин оказывает ей первую помощь, – ответил Кайрен. – А с вами все в порядке? Шинмори и неору кивнули. – И все-таки мне очень не нравится, что Сота ее выбрал, – сказал Эйто. – То есть… – Это потому, что я женщина? – поинтересовалась Шиори, появляясь в дверях. – Нет, конечно, – вздохнул Эйто. – Потому что у тебя дети. Шиори помрачнела, но тут же улыбнулась. – Ну, с этим уже ничего не поделать, правда? – Теперь понятно, почему Энмару хотел убить Акари, – сказал Тору. – Она тоже потенциальный шинмори. Как выяснилось, по материнской линии. – Не совсем, – отозвалась Шиори, помолчав. – Тору, я тебе этого не говорила, но Акари – дочь Ацухиро от первого брака. Мог бы и сам понять, что я слишком молода для такой взрослой дочери. Особенно если учесть, что замуж я вышла после того, как окончила институт и пару лет проработала в больнице. Или Эйто показалось, или в ее голосе действительно послышалась легкая обида. Он не очень понимал, почему для женщин это так важно, но решил принять к сведению. – Да нет, мне все равно, – усмехнулась Шиори. Кажется, она умела читать мысли не хуже неору. – Я просто уточнила. – Потенциальные шинмори встречаются намного чаще, чем я думал, – сказал Эйто, решив не углубляться в тему. – Любой, у кого в роду есть неору – потенциальный шинмори, и неважно, насколько это родство отдаленное. Так что да, их много. С другой стороны, чтобы стать не потенциальным, а полноценным шинмори, одного родства недостаточно, – сказал Кайрен. – Понятное дело… Шиори, ты уже уходишь? Шиори кивнула и решительно прошла к выходу. Эйто быстро догнал ее и открыл дверь. Не потому, что был хорошо воспитан: что-то подсказывало ему, что Шиори вряд ли ценила подобный жесты. А потому, что видел, как она старается лишний раз не тревожить правую руку. Да и левую тоже. Эйто искренне надеялся, что в ближайшее время им не понадобится помощь Соты. Конечно, лучше бы она не понадобилась и вовсе, но это были несбыточные мечты. Тору схватил с вешалки куртку и вышел на улицу вместе с Шиори. – Будь осторожна, – сказал Эйто на всякий случай, ну и просто для того, чтобы хоть что-то сказать. – И спасибо. Ты нас спасла. Шиори кивнула, слегка, почти незаметно оперлась на плечо Тору и пошла по дорожке, похрустывая гравием и потихоньку растворяясь в сумерках. Эйто еще постоял на пороге и вернулся в холл. Кайрен сидел, снова задумчиво рассматривая потолок. – Как думаешь, они не могут обвинить нас в убийстве полицейского, а Наою – в том, что он был нашим сообщником? – спросил Эйто. – Ну или наоборот? Все-таки их трое, а он один. – Не думаю, – ответил Кайрен. – У неору есть понятия о чести. Они проиграли, и вряд ли будут таким образом мстить. Эйто почувствовал, что ему стало чуть легче. Хотя бы с этой стороны им опасаться нечего. С другой… он понимал Кана, который снова заперся в своем доме. Больше всего ему хотелось сделать то же самое и немного подумать. Но сначала нужно было поговорить с Айрин. Сразу после того, как закончилась история с Энмару, Эйто решил, что обязан рассказать Айрин обо всем. Держать ее и дальше в неведении было несправедливо и небезопасно. Для разговора он выбрал кухню, почему-то решив, что среди привычных и уютных предметов вроде кастрюль и шкворчащих сковородок ей будет легче услышать и принять тот факт, что среди людей живут существа, которые ими питаются. Причем иронию Эйто осознал не сразу, а когда осознал – решил, что это уже неважно, потому что Айрин ужасаться не стала. Впрочем, она все принимала с философским спокойствием, и это было одной из причин, почему им так хорошо жилось вместе. Эйто сомневался, рассказывать ли ей о призрачной Айрин, и в конце концов решил, что не стоит: напрямую ему рассказывать не запрещали, но ясно дали понять, что это нежелательно. Эйто не знал, кому это могло навредить – Айрин или Призрачному миру – но рисковать не стал. Если Айрин когда-нибудь и узнает о существовании своей сестры-близнеца, то не от него. Айрин нашлась там же – на кухне. Увидев Эйто, она подошла к нему и внимательно оглядела. Эйто улыбнулся как можно беспечнее. – Со мной все в порядке. А что с Шиори? Она сильно ранена? Айрин покачала головой. – «Нет, всего лишь ушибы. Она медик, если бы было что-то серьезное, она бы это поняла. Не беспокойся». Ладно, с этим тоже порядок. Эйто попросил Айрин налить ему самую большую кружку чая и наконец сделал то, что давно уже хотел: ушел к себе в комнату, закрыл дверь поплотнее и лег на кровать, уставившись в зелено-желтый потолок. Потолок темнел, узоры становились все менее различимыми, пока не исчезли совсем. Затем в дверь постучали. Эйто с досадой подумал, что его собственный дом понемногу превращается в проходной двор, где тебя в любой момент могут оторвать от важного занятия. Он решил сделать вид, что его здесь нет, но Кайрена это не остановило. – Страдаешь? – спросил он, тактично прикрыв дверь. Правда, не с той стороны. Эйто промолчал. – Значит, страдаешь. Я тебя понимаю, конечно, но и ты должен понять, что это глупо. – Если ты сейчас скажешь про выбор – я тебя чем-нибудь стукну. – Хорошо, не буду, – покладисто согласился Кайрен. Но не ушел, а сел в кресло, придвинув его поближе к кровати. Повисшую в комнате тишину можно было резать ножом – такая она была тяжелая и плотная. Первым не выдержал Эйто. – Вот, кстати, о выборе. Я мог его… ну не знаю, просто вырубить. – А что бы мы стали делать потом, когда он пришел бы в себя? Вырубать по новой, и так до бесконечности? Наверное, это было смешно, но Эйто смеяться не стал. – Зато теперь ты знаешь, что чувствуют люди, когда вы ими… управляете, – сказал он зачем-то, и тут же об этом пожалел. Но Кайрен не обиделся. – Ты мне поверишь, если я скажу, что никогда этого не делал? Эйто пожал плечами. В положении лежа это выглядело довольно странно. – Поверю, конечно. А почему, кстати? Теперь уже пожал плечами Кайрен. – Жизненной необходимости как-то не возникало, а заниматься этим ради выгоды или развлечения я не хотел. Считать мысли, узнать об опасности… узнать, что болит у ребенка, который не может рассказать об этом сам – да. Управлять, контролировать… Нет. – И тебе его совсем не жаль? Все-таки он был… свой. – Нет, – в голосе Кайрена внезапно лязгнул металл. Эйто не ожидал, что он может говорить так жестко. И с такой злостью. – Мне его совсем не жаль. И чем скорее его перестанешь жалеть ты – тем лучше. Нет, я рад, конечно, что смерть неору для тебя не какой-нибудь пустяк, вроде прихлопнутой мимоходом мухи. Но прекращай жалеть о том, что сделал, спасая других, иначе я решу, что тебе нельзя доверять. – Почему… решишь? – Потому что подумаю: в следующий раз, если он будет, ты предпочтешь дать нам умереть, только бы потом не мучиться. – Это несправедливо, – тихо сказал Эйто. – Несправедливо, – согласился Кайрен. – Забудь. Я сказал это просто для того, чтобы привести тебя в чувство. – Спасибо, тебе удалось, – усмехнулся Эйто. – А еще забудь, о чем я говорил тебе утром. Ну, что пить вредно, особенно часто, – сказал Кайрен, доставая откуда-то бутылку коньяка. – Но это последний раз. И пожалуйста, хотя бы сделай вид, что мне поверил.