Рауха: Призрачный мир

Как ни странно, психотерапия Кайрена вкупе с коньяком действительно помогла. Наутро Эйто чувствовал себя вполне сносно. Тору был прав: нельзя привыкать к убийствам, какими бы справедливыми или необходимыми они ни казались. Прав был и Кайрен: страдать от того, что сделал, когда другого выхода не было, попросту глупо. Более того, нефункционально. Он не собирался превращаться в машину для убийств, но падать духом и мучиться угрызениями совести не собирался тоже. Достигнув таким образом компромисса, Эйто вышел из комнаты, прихватив бутылку. И столкнулся с Айрин. Прятать коньяк за спину Эйто не стал, понимая, как смешно это будет выглядеть. Но Айрин, не сказав ни слова, отобрала у него бутылку, и Эйто с опозданием сообразил, что Кайрен вряд ли смог бы отыскать коньяк без ее помощи.

***

Следующие несколько дней прошли спокойно и мирно. Тору в свободное от работы время по-прежнему где-то пропадал, Кайрен тоже. Пару раз звонил Шин. По его осторожным вопросам Эйто понял, что он в курсе истории с полицией. Его это не удивило: у неору наверняка имелись свои источники информации. В среду в ресторан забежала Эрика и сообщила, что хочет оплатить еженедельную доставку пиццы для Шиори и ее семейства. Эйто уже и сам об этом думал, но не знал, как все сделать потактичнее. Предложение Эрики пришлось как нельзя кстати. А в субботу утром позвонила сама Шиори. Ее голос звучал бодро, и Эйто, как ни прислушивался, не услышал в нем ни единой фальшивой нотки. Оставалось только завидовать силе ее характера и жизнерадостности; впрочем, будь иначе, Сота бы ее не выбрал. – Эйто, мы с девчонками в воскресенье собираемся в зоопарк. Хочешь с нами? – сообщила она после того, как поздоровалась и поинтересовалась самочувствием Эйто и остальных. На секунду Эйто показалось, что он ослышался. – А муж? – спросил он, не придумав ничего получше. Шиори рассмеялась. – Ну я же не на свидание тебя зову. Погуляем, посмотрим на этих… зверушек. Птичек там, и всякое такое. Тору тоже пусть присоединяется. И я уже позвала Эрику. Соглашайся, будет весело. Эйто немного подумал и сказал, что идея хорошая. Закончив разговор и подумав еще, он решил, что это правда. В зоопарке Эйто был разве что в глубоком детстве. Он спустился вниз. Кайрен снова сидел в своем любимом кресле и пил чай с молоком. Эйто не знал, где тот обзавелся этой странной привычкой. Однажды он поддался на уговоры Кайрена и попробовал налить молоко в чай, точнее, чай в молоко. Это было не так уж и плохо, но Эйто почему-то вспомнился прочитанный в детстве рассказ, в котором мальчик, попробовав соленую рыбу с джемом, грустно размышлял о хороших и вкусных вещах, которые превращаются в жуткую гадость, если их смешать. Впрочем, молоко он и так не любил. – Кайрен, как ты относишься к зверушкам? Птичкам, и всякое такое? – спросил Эйто. У него внезапно поднялось настроение. – В целом положительно, – ответил Кайрен. – Отлично, значит, завтра идем в зоопарк. Кайрен, надо отдать ему должное, даже не поперхнулся чаем.

***

Голос в голове настиг его на пороге, и Эйто чуть было не споткнулся. – Здравствуй, Рауха. Несмотря на шок, Эйто сразу же узнал того, кто забрался к нему в голову. Возможно, это так и работало, у него было мало практики, чтобы выяснить это наверняка. Эйто подумал, что не знает номер телефона Тамаиши Наои. Едва он вспомнил про мобильник, как голос пропал, а минут через пять завибрировал телефон. – Извини, Рауха, я не знал, что тебе не нравится этот способ связи. – Скорее не очень дается. Наверное, я и правда слишком привык полагаться на обычные способы. – Мне пришлось пробить твой номер. Надеюсь, ты не возражаешь. Я хотел сказать, что со всем разобрался. Като-сан сдержал свое слово, так что я теперь старший инспектор и главный в Ханаяма. Не знаю, как он все так быстро устроил, но он это сделал. – Отлично. Поздравляю, – искренне сказал Эйто. – И спасибо. – Это тебе спасибо, Рауха, – сдержанно отозвался Наоя. Эйто немного посомневался, но все-таки спросил: – Ты говорил, что хочешь пообщаться с нами в непринужденной обстановке. Еще не передумал? – Нет, не передумал. – Тогда как насчет сходить завтра в зоопарк? Трубка долго молчала, и Эйто злорадно подумал, что сумел шокировать уже двоих. Шиори права, это действительно было весело, уже сейчас. Затем Наоя отмер. – Если я не помешаю – то буду рад. – Не помешаешь. Тогда до завтра.

***

Утром, сразу после завтрака, они собрались и, захватив Шиори с дочками, пошли в зоопарк. Пешком, потому что располагался он не так чтобы очень близко, но и недостаточно далеко для того, чтобы ехать на такси или на мотоциклах. Не говоря уже о том, что Акеми была еще слишком мала для такой поездки. Эрика в последний момент идти с ними отказалась – у нее внезапно возникли дела, срочные и неотложные, как сообщила немного расстроенная Акари. Впрочем, вместо себя она обещала прислать Шина и Мику. Шиори шла впереди, Эйто, вместе с Тору и Кайреном, чуть сзади, чувствуя себя то ли охраной, то ли почетным эскортом. – Симпатичные у них были бы дети. Светловолосые, – внезапно сказал Тору. Это было так неожиданно, что Эйто некоторое время молчал, пытаясь сообразить, о чем он говорит. Не догадался и переспросил: – У кого? – У Шиори, – сказал Тору и замолчал. – У Шиори и… кого? Тору только пожал плечами. Эйто посмотрел на Шиори, подумал еще и все-таки понял, кого Тору имеет в виду. – А с чего это ты вдруг об этом заговорил? – осторожно спросил Эйто. – А ты не замечал, как он на нее смотрит? Эйто честно попытался вспомнить. Возможно, он что-то такое и замечал, но не придал этому значения. Эйто сомневался, что Тору всерьез примется устраивать их личную жизнь, но на всякий случай сказал: – Она замужем. Тору хмуро кивнул. – Тебе не нравится ее муж? – спросил Эйто, хотя с большей охотой оставил бы этому тему. Но Тору его беспокоил. – Не то чтобы не нравится, но… – Но что? Тору снова не ответил. – И светловолосыми они, скорее всего, не будут, – зачем-то сказал Эйто. – Что? А, да, я знаю про рецессивный ген, – кивнул Тору. – Но это же у людей. Вдруг у них все по-другому. – Тору, – сказал Эйто, подумав. – Я понимаю, что ты за него беспокоишься. Но это точно не наше дело. Еще не хватало, чтобы Шиори нас услышала. Тору кивнул и отошел подальше, словно показывая, что разговор закончен. Эйто еще раз подозрительно посмотрел на него и решил забыть о том, что услышал. В конце концов, Шиори была более чем способна сама о себе позаботиться. Хотел бы Эйто то же самое сказать и о Кане.

***

Шин и Мика встретили их у входа в зоопарк. На них были надеты почти одинаковые пиджаки, серые в мелкий рубчик, при виде которых в голове у Эйто само собой всплыло полузабытое слово «шевиот». Как ни странно, пиджаки им очень шли. Впрочем, Эйто не мог представить одежды, которая оказалось бы этим двоим не к лицу. Мика смотрела настороженно. Эйто подошел к ней и обнял, по-настоящему, не символически. Мика пискнула, а затем обняла его в ответ. – Ну вот, ты тоже не стала отбиваться. Значит, все в порядке, – сказал Эйто, и Мика радостно улыбнулась. Они с Шином почти синхронно достали и надели по паре больших темных очков. Вскоре подошел Наоя, в голубой рубашке, подозрительно похожей на форменную, и джинсовой куртке. Эйто представил ему Шина и Мику, а после – Шиори с девочками. Эйто внимательно наблюдал за его реакцией, но полицейский-неору ничем не выдал своего удивления, разве что левая бровь чуть дернулась и тут же вернулась на место. – Приветствую тебя, Сота, – сказал он вежливо. Может, немного преувеличенно-вежливо, но если не придираться, то его поведение казалось вполне естественным и дружелюбным. Впрочем, его вежливость действительно могла быть искренней. Во время их первой встречи у Шиори не было никаких причин обходиться с ним так же бережно и аккуратно, как с остальными, он не мог этого не понимать. – Меня зовут Шиори, – сказала Шиори, может, чуть более холодно, чем можно было от нее ожидать. Но в целом все прошло лучше, чем опасался Эйто, поэтому он позволил себе расслабиться. Оставив компанию знакомиться дальше, Эйто сходил к автоматам за билетами. Билеты были яркие, разноцветные, с картинками животных. Акари обежала всех по очереди, выясняя, у кого какое животное, обнаружила у Тору муравьеда и тут же выменяла его на своего слона. Наоя попытался отдать деньги за билет, но Эйто оказался. Сговорились на том, что Наоя купит всем чего-нибудь, мороженого или такояки. Правда, его опередили Шин и Мика, тут же, при входе, купив каждому фруктового льда. Эйто умилялся, чувствуя себя то ли отцом большого семейства, то ли снова преподавателем в школе. Сводить класс в зоопарк ему в свое время так и не довелось, зато теперь он знал, как это примерно выглядит. Первыми им попались слоны в огромном вольере, который удачно изображал африканскую саванну. Акари взвизгнула от восторга и тут же прилипла к решетке, забыв, что совсем недавно сочла нарисованного слона не заслуживающим внимания. Потом достала из сумки тетрадь с карандашом и принялась рисовать. Эйто заглянул ей через плечо: слон в тетради напоминал то ли моржа, то ли кита, только на ножках. К удивлению Эйто, Наоя присел рядом с девочкой, и, попросив разрешения, несколькими уверенными штрихами поправил рисунок. Определенно, его стоило познакомить с Айрин, они наверняка найдут общий язык. Потом были моржи, капибары, купавшиеся в исходящем паром озерце, такояки, долгожданные муравьеды, снова фруктовый лед и обезьяны. С моржами Акари справилась легко, а вот запечатлеть обезьян попросила Наою, который рисовать за нее отказался, но охотно помогал советами. После обезьян уставшую Акеми оставили в детском уголке, на попечении улыбчивых сотрудниц зоопарка и разнообразных животных: козочек, свинок, собак и кошек. Был даже толстобокий и мохноногий пони. Увидев, как Акеми вцепилась в его попону, все поняли, что ближайший час ее даже не стоит пытаться от него оторвать, и со спокойной совестью отправились дальше. У вольера с большими пандами они задержались надолго. Пара медведей меланхолично жевала бамбук, еще один, самый большой, дремал в сторонке. В Эйто вдруг проснулся профессиональный интерес. Странно только, что эта мысль не приходила ему в голову раньше. – Кайрен, а животные попадают в Призрачный мир? Кайрен оторвался от созерцания вольера и панд. – Да, конечно, – в его голосе слышалось легкое удивление, – они же спят. – Логично, – усмехнулся Эйто. – А почему тогда я их не видел? – Призрачный мир большой. Точнее, бесконечный. Раз ты их не видел – значит, в этом не было необходимости. – А вы питаетесь животными? – Нет, – ответил Кайрен резко. – Почему? Кайрен не ответил. Он смотрел на спящего медведя, и вид у него был напряженный и сосредоточенный. – Рауха, у тебя потрясающая интуиция и потрясающая же способность оказываться в нужном месте, – сказал Кайрен спокойно, но Эйто сразу почувствовал: случилось что-то серьезное. Кайрен никогда не называл его Раухой просто так, предпочитая обращаться по имени. Людей возле панд было немного. Вольер находился в стороне от главной аллеи, добраться до него можно было только по двум узким дорожкам, с обеих сторон огороженным низким забором. Посетителей к вольеру пропускали по очереди и не более десяти человек одновременно, так что кроме Эйто и компании пандами любовались только двое: девушка с фотоаппаратом и старичок в белой панаме. Эйто посмотрел на Наою и увидел, что, в отличие от него самого, тот уже все понял. Более того, знает, что делать. Полицейский-неору достал из кармана значок и что-то сказал служителю, после чего тот вежливо, но быстро и решительно выпроводил посетителей. Затем и сам вслед за ними бросился по дорожке к выходу. Шин и Мика переглянулись с Кайреном, подхватили Акари под руки и передали второму служителю. Шиори возражать не стала. Как и Эйто, она сразу поняла: неору знают, что делают, и лучше им не мешать. – Кайрен, что происходит? – Ничего хорошего. Иди в Призрачный мир. И ты, Тору. Я останусь здесь. Наоя стоял чуть сгорбившись и не сводя глаз с вольера. – Вы справитесь? – спросил Эйто. – Да, – сквозь зубы ответил полицейский. – Идите. И в ту же секунду мирно спавший медведь проснулся. Заревев, он поднялся на задние лапы и раскинул передние, словно собирался обнять всех, кто не успеет убежать. Его сородичи оказались сообразительными и поспешили убраться с дороги. Со скоростью атакующей кобры медведь метнулся к решетке, ограждающей вольер, тяжело плюхнулся на четыре лапы и навалился на нее плечом. Эйто мог бы поклясться чем угодно, что сломать ее невозможно в принципе, но, к его изумлению, решетка поддалась. – Ну, чего ты стоишь? Превращайся! Эйто превратился, подобрал лежавшую на земле бутылку воды и изо всех сил сжал в руке, как будто это бутылка была виновата в том, что случилось или вот-вот случится.

***

В Призрачном мире их было двое. Медведь и неору серо-стального цвета стояли так близко друг к другу, что казались почти одним целым. Приглядевшись, Эйто понял, что стоит только неору, а зверь мечется, пытаясь разорвать ослепительно-белые нити, которые тянулись от него и опутывали противника мерцающим коконом. Эйто выхватил трезубец и попытался обрубить нити, но они, такие эфемерно-непрочные с виду, на деле оказались плотными и липкими, как тесто или плавленый сыр. Трезубец тут же увяз в светящейся белой субстанции. Медведь в очередной раз дернулся, и Эйто почувствовал, что сейчас его руку просто выдернут из сустава. Он отскочил в сторону, а трезубец остался торчать в нитях как вилка в спагетти. То же самое попытался сделать и Тору, но преуспел не больше Эйто, разве что его оружие осталось при нем. – Нет, так не получился. Тору, попробуй заставить его отпустить медведя. Тору согласно кивнул и посмотрел на неору, но через пару секунд мотнул головой. – Ничего не выйдет. Он не может это сделать, просто не может, даже если бы и хотел. Он ведь… Эйто его не слушал. Уже почти привычное, до крайности неприятное чувство снова заставило его застыть на месте, сжав мгновенно занывшие зубы. Раухе очень не нравилась сила Хаясса, но он с ней, похоже, смирился, потому что на этот раз Эйто пришел в себя намного быстрее. Он посмотрел на свои руки, увитые фиолетовыми молниями, и запустил их в светящееся белое тесто почти по локоть. Соприкасаясь с искрящей броней, нити рвались и лопались абсолютно беззвучно, но Эйто казалось, что он слышит шипение и даже чувствует запах. Через минуту порвалась последняя нить, соединявшая медведя и неору. Медведь мотнул лобастой башкой и тут же исчез, даже не подумав поблагодарить за помощь. Эйто подхватил с земли трезубец и на всякий случай отошел подальше. По серо-стальному телу неору метались огненные точки, иногда соединяясь в концентрические круги и замысловатые фигуры. Лейкки оглянулся на Эйто и сделал все ровно наоборот: убрал меч и подошел к неору. Эйто хотел сказать, чтобы он был осторожен, но не успел. Неору отшвырнул Лейкки в сторону, затем в два прыжка оказался рядом и навис над ним, по-медвежьи раскинув руки. Эйто тоже вскинул руку, и ветвистая молния добралась до неору, заставив его вздрогнуть, но не отступить. Эйто ожидал совсем другого эффекта и на секунду растерялся. Но только на секунду. Знакомая злость поднималась откуда-то изнутри, удваивая силы, а молнии Хаясса расползались по трезубцу, делая его еще более смертоносным. Эйто размахнулся и метнул его в неору как копье. Но удар не достиг цели. В последнюю секунду что-то заставило Эйто сделать нечеловеческое усилие и остановить трезубец на полпути. Трезубец упал и на треть зарылся в призрачный мох. Эйто не знал, что такое возможно, но предпочел бы выяснить это заранее и каким-нибудь другим, более безопасным способом. Он тряхнул головой и только тогда понял, что удержал его крик Тору. Мысленный, но от этого не менее действенный. Скорее наоборот. Кто знает, сумел бы Эйто среагировать так быстро, прибегни Тору к более привычному, но не такому доходчивому способу. – Я не знаю, почему ты меня остановил, но все равно спасибо, – сказал Эйто. – Кажется, он больше не хочет драться. Тору кивнул и встал рядом с неору, затем медленно, успокаивающе коснулся его руки. Тот дернулся, но сразу же расслабился и снова застыл, свесив руки вдоль туловища и наклонив рогатую голову. – Давай возвращаться, – сказал Тору, погладив неору по плечу. – Ты возьмешь его с собой? – Конечно. Недолго думая, Эйто сотворил водяной шар, сунул в него руку, и вода тут же облепила ее прозрачным рукавом.

***

Площадка перед вольером напоминала небольшое, но живописное поле боя. Рядом с вольером лежала лохматая медвежья туша, судя по тому, как ходили ее бока и дергалось ухо – живая. Кайрен сидел возле медведя и гладил его по голове, что-то негромко приговаривая. Шин и Мика стояли рядом, а Наоя чуть в стороне, прислонившись к дереву. Вывороченный из земли столб с куском решетки валялся на земле; на нем устроилась Шиори. Поломанные кусты и вытоптанная трава довершали картину. При их появлении все оживились и подтянулись поближе, потрясенно глядя Эйто за спину. Он оглянулся и почувствовал, что должен немедленно присесть. А еще – снова сказать Тору спасибо. И не так, дежурно и сухо, а искренне и прочувствованно. Может, тот удар и не стал бы смертельным, но Эйто был счастлив, что ему не довелось узнать это наверняка. Рядом с Тору, уцепившись за его руку, стоял мальчик лет десяти. – Мальчик, разве родители не говорили тебе, что кушать животных нельзя? – спросил Шин странным тоном. Мика нервно засмеялась и тут же осеклась, потому что ребенок бросился к медведю, обхватил его, сколько смог, руками и горько расплакался. Кайрен тут же переключился с медведя на мальчика и погладил его по вздрагивающей спине. – Ну-ну, не плачь. С ним все в порядке. Мальчик всхлипнул и недоверчиво посмотрел на Кайрена. Потом еще раз всхлипнул, на этот раз удивленно. – Я не хотел его обидеть, правда, – сообщил он сквозь слезы. – Я думал, Бенто большой и сильный, поэтому… И он снова заплакал. Наоя присел рядом, положив руку на плечо мальчика. – Так его зовут Бенто? Хорошее имя. Очень ему подходит. Ребенок кивнул, постепенно успокаиваясь. В это время на поляну осторожно заглянул человек в форме сотрудника зоопарка. Кажется, присутствию ребенка он удивился больше, чем погрому на площадке и медведю на воле. Впрочем, ничего странного: разбежавшиеся звери не были таким уж редким явлением в зоопарках, а вот неведомо откуда взявшиеся дети – были. – Ясуоми! А ты что здесь делаешь? Мальчик оглянулся, и, выбрав из всех присутствующих Наою, вцепился в него мертвой хваткой. Так, вместе с маленьким неору, полицейский и подошел к служителю, на ходу привычно доставая значок. – Вы его знаете? – Это сын одного из наших сотрудников. Он… – служитель понизил голос, – умер два месяца назад. Ясуоми отправили в приют. Ума не приложу, как он здесь оказался. Он попытался взять мальчика за руку, но тот увернулся и спрятался за Наою. – Спасибо…– полицейский взглянул на бейджик, – Мината-сан, я сам все улажу. Служитель посмотрел на него с сомнением, но спорить не стал. – Детектив, что здесь произошло? Наоя отвел его в сторону и начал что-то тихо рассказывать. Эйто расслышал только «вырвался из клетки», «наверное, что-то подбросили» и «камеры», но не сомневался: Наоя знает, что говорить и что делать, чтобы не вызвать подозрений. Между тем на поляне понемногу собрались служители, вооруженные длинными палками и сетью. Увидев сеть, Бенто поднялся и спокойно зашел в вольер, напоследок оглянувшись. В его взгляде Эйто почудилась обида. – Всем посторонним покинуть территорию, – возвестил один из служащих, и Эйто решил, что это хорошая мысль. Главное, своевременная.

***

Акари нашлась неподалеку, в компании женщины-служащей. Та с видимым облегчением передала девочку матери и скрылась в зарослях перед медвежьим вольером. Ясуоми по-прежнему держал Наою за руку. – Ты ему нравишься, – заметил Кайрен. – Я полицейский. Нас специально учат нравиться детям, – абсолютно серьезно ответил Наоя. – Ну раз так, давайте заберем Акеми и где-нибудь посидим. Эйто только сейчас заметил, что Кайрен выглядит каким-то потрепанным. На вопросительный взгляд тот пожал плечами. – А что ты хочешь, мне пришлось обниматься с медведем, да еще и в человеческой форме. Он не был от этого счастлив, я тем более. – Зрелище было незабываемое, – усмехнулся Шин. – Рад, что тебе понравилось, – огрызнулся Кайрен, но тут же улыбнулся, словно извиняясь. – Наверное, это и правда выглядело забавно. Мне почему-то удается ладить с животными, как оказалось – даже с обезумевшими. Но успокоился он не сразу, сначала успел как следует порезвиться. Хорошо, что вы быстро справились, и никто не пострадал.

***

Узнав, что пони нельзя забрать домой, Акеми расстроилась, но ненадолго, тут же переключившись на лохматую собачку неопределенной породы. Шиори не нашла достаточно убедительных аргументов, объясняя, почему нельзя забрать с собой маленькую собаку, которая, в отличие от пони, легко поместится даже в их небольшой квартире. Пришлось вмешаться Эйто и строго сказать, что у собачки здесь дом, и она будет скучать. Акеми была девочкой увлекающейся, но справедливой и доброй, поэтому уговорам вняла. После все расположились на одной из боковых аллей, в кафе под огромным тенистым деревом. Наоя с Ясуоми и девочками сел за один стол, остальные устроились за соседним. Компанейская Акеми взахлеб рассказывала маленькому неору о пони и собачках. Его неожиданное появление ее ничуть не удивило. Акари сначала дичилась, но вскоре успокоилась и стала показывать Ясуоми свои рисунки. Эйто наблюдал за ними краем глаза. Убедившись, что все в порядке, дети и взрослые нашли общий язык, он наконец решил выяснить, что же все-таки произошло. В целом все было понятно, но Эйто хотелось подробностей и деталей. Так он и сказал. – Да в общем рассказывать особо нечего, – ответил за всех Кайрен. – Ты уже наверняка понял, что иллюзии неору на животных не действуют. Странно только, что этот ребенок об этом не знал. Но думаю, его отцу даже в голову не могло прийти, что Ясуоми будет один, когда впервые превратится. – Отцу? – спросил Эйто. – Но разве… – Точно. Неору рождаются только у двоих неору. Ясное дело, он не может быть его родным отцом, иначе он бы не умер так, как умирают люди. – Дети-неору не попадают в Призрачный мир? – Маленькие дети – нет. Что там делать младенцу? Пока неору не подрастут, им хватает энергии, которая имеется в сигиле изначально. Мы получаем силу и способность превращаться примерно лет в двенадцать-четырнадцать, кто раньше, кто позже. Этот рано начал. Гений. Эйто посмотрел на гения. Тот что-то увлеченно рассказывал, переворачивая страницы тетради, при этом Акари смотрела на него так, словно он был каким-нибудь заезжим гуру. Эйто подумал, что она наверняка захочет забрать его домой, вместо собачки. Кажется, Ясуоми уже успокоился и радовался жизни, как и положено нормальному ребенку. – Он почти ничего не помнит, – тихо сказал Кайрен. – То есть помнит, что решил подзакусить медведем, но пришел в себя только после того, как вы разорвали их связь. Да и то не сразу. Эйто вспомнил, что случилось в Призрачном мире, и тут же дал себе слово больше об этом не думать. Еще не хватало, чтобы Кайрен снова его утешал и поил коньяком. Одного раза более чем достаточно. – Сигилам нравится жизненная энергия животных, но, попробовав поглотить животное, они уже не могут остановиться и выходят из-под контроля, сводя с ума своего обладателя. Звери понимают, что происходит что-то плохое, и сопротивляются. Фантом в Призрачном мире сражается с неору, а тело в реальности просыпается и сражается с невидимым врагом, то есть с каждым, кто окажется рядом. – Похоже на людей, больных лунатизмом, – заметила Шиори. – Не просто похоже, это оно и есть. Лунатики – люди, чье тело по какой-то причине проснулось, в то время как фантом застрял в Призрачном мире. Поэтому их и нельзя резко будить – фантом может остаться там навсегда. Думаю, ты понимаешь, чем это грозит. – Понимаю, – кивнула Шиори. – Безумием. Нормально функционирующим телом, полностью потерявшим рассудок. – Вот именно. Наоя сходил за соком и пончиками для детей, потом подошел к их столу, и, поинтересовавшись, кому что принести, снова ушел к прилавку. Вернулся он с двумя подносами, заставленными едой и напитками. Эйто внезапно почувствовал, что страшно проголодался. – Кстати, а от размера животного что-то зависит? – спросил он после того, как расправился с удоном и принялся за якитори с рисом. – Безусловно, разъяренная кошка в реальности будет не так страшна, как обезумевший тигр, но неору от этого не легче. Может, неору, поглотившему какое-нибудь мелкое животное, и удастся прийти в себя, но мы предпочитаем не экспериментировать. – Понятно, – сказал Эйто, задумчиво глядя на последние кусочки курицы. – Все-таки хорошо, что у людей нет таких проблем с питанием. – Это сейчас, – усмехнулся Кайрен. – Думаю, твои предки с тобой бы не согласились. Шин и Мика сидели молча и в разговор не вмешивались, только кивали в нужных местах. Тору тоже молчал, время от времени поглядывая на маленького неору. – Нужно придумать, что делать с Ясуоми, – сказал Эйто, закончив с едой. То ли услышав, то ли почувствовав, о чем он говорит, Наоя снова подошел к столу. – Возвращаться в приют ему нельзя. Ребенку-неору будет тяжело среди людей. Когда он вырастет, то сможет адаптироваться, как и все мы. Но не сейчас. – И что ты предлагаешь? – Пока он останется со мной, а там видно будет. – Ты снова все уладишь, да? – Конечно, – усмехнулся Наоя, – Это моя работа. – Нам повезло. Удобно иметь в союзниках полицейского, да еще такого, который всегда знает, что делать. – Наоборот. Это мне повезло. Эйто подумал, что Наоя не привык говорить что-либо вслух и демонстрировать посторонним свои чувства, но, похоже, считает себя обязанным. А Эйто не хотел, чтобы кто-нибудь был ему обязан. – Не беспокойся, Рауха, – тут же отозвался Наоя, который по обыкновению всех неору был в курсе его мыслей, – Со мной больше проблем не будет. – Я и не сомневаюсь, – заверил его Эйто, – И пожалуйста, называй меня Эйто. Я уже привык, что Раухой меня зовут, когда случается какая-нибудь пакость. Ну или враги. Эйто задумался и уточнил: – Еще Кан, но мне все никак не удается ему об этом сказать. В общем, для меня это вроде как сигнал к боевой готовности. Полицейский ничего не ответил, но Эйто не сомневался, что он все понял, принял к сведению и больше не ошибется. Запыхавшийся служащий зоопарка подбежал, когда они уже собирались уходить. Явно решив, что главный тут Наоя, служитель перешел на степенный шаг, и, вежливо поклонившись, отвел его на пару метров в сторону. – Детектив, мы признательны вам за помощь и приносим извинения за причиненные неудобства. А это вам в качестве компенсации. И он протянул полицейскому пачку флаеров. Тот величественно кивнул и тут же передал флаеры Шиори. – Спасибо. Если будут какие-то вопросы – звоните, – сказал он, ответно снабдив служителя визиткой. Уже собираясь уходить, служитель внезапно вернулся, подошел к Наое вплотную и тихо, даже как-то интимно спросил: – Скажите, детектив… А как все-таки вам и вашему другу удалось успокоить медведя? – Секретная полицейская техника, – не моргнув глазом соврал Наоя, и служитель понимающе и уважительно кивнул. После отдыха и перекуса все дружно решили, что на этом посещение зоопарка стоит закончить. Акеми явно устала и почти засыпала над тарелкой. Акари была бы не против погулять еще, но, глядя на сестру, согласилась пойти домой, конечно, при условии, что они вернутся сюда очень скоро, вот буквально на следующей неделе. Маленький неору не жаловался, но Эйто понимал, что и ему нужен отдых. У выхода из зоопарка Наоя отвел в сторону Шиори, и они еще долго разговаривали, обсуждая проблемы, которые непременно возникнут у взрослого, который никогда не имел дела с детьми и вдруг обзавелся собственным ребенком. На прощание Шиори взяла с него слово звонить, как только понадобится ее помощь или совет. На обратном пути Эйто нес Акеми на руках и все время боялся то уронить ее, то сжать слишком крепко, пока наконец Шиори не сказала, что Акеми – нормальная, здоровая девочка, а не двухнедельный котенок. Та захихикала, а Эйто успокоился, окончательно приноровился и даже вошел во вкус. Понравилось и Акеми, которая долго не хотела слезать с рук, так что Эйто пришлось сделать еще круг по двору возле дома. Передавая девочку Шиори, он, тем не менее, испытал облегчение. Что казалось логичным, учитывая ее вес. Ну ладно, вес и тот факт, что становиться отцом большого семейства дольше, чем на несколько часов, Эйто пока готов не был.

***

Наоя позвонил в дверь двумя днями позже. Рано утром, когда Эйто уже проснулся, но еще даже не начал собираться на работу. Он пригласил полицейского в дом, но тот отказался, так что Эйто пришлось выйти вместе с ним во двор, в утренний холод и зыбкий туман. Он пожалел, что не захватил куртку, но возвращаться не стал. – Я только хотел сказать, что все в порядке, – сказал Наоя после того, как они прошлись по двору и остановились у мокрой от росы скамейки. – Я узнал адрес приюта, съездил туда и договорился, что Ясуоми пока поживет у меня. Он не стал ничего больше говорить, но Эйто и так его понял. Усыновить ребенка – ответственный шаг, Наоя, как любой человек или неору, имел право на сомнения и вполне понятную нерешительность. – Поступай так, как считаешь нужным. Мы в любом случае тебя поддержим. – Спасибо, Эйто. Это все так неожиданно, но я бы не сказал, что плохо. Скорее хорошо, ну, с учетом обстоятельств, конечно. – А что насчет школы? – Я думаю отдать его в ту же школу, что и Акари. Далековато, но Шиори предложила забирать его вместе с дочкой. Наоя помолчал, по-видимому, собираясь с мыслями. – Родители Ясуоми погибли, когда он был совсем еще маленьким, – сказал он наконец, и, предвосхищая вопрос Эйто, добавил: – Вряд ли это были шинмори. Будь они из тех, кому нравится убивать, то не стали бы дружить с человеком. – Ясуоми не боялся ни меня, ни Тору с Шиори, – согласился Эйто. – Правильно. А вот приемный отец… Ясуоми видел его убийцу. И описал мне, как он выглядел. Выслушав описание, Эйто сжал спинку скамейки так, будто собирался ее отломать. – Да, это тот самый неору, которого вы убили. Нет, – снова поспешно добавил Наоя. – Мало найдется неору, которых это расстроило. Во всяком случае, из тех, кто имел неосторожность с ним столкнуться. Я уж точно не огорчен. Эйто подумал, что с удовольствием воскресил бы Энмару и прикончил еще раз, уже лично. Он действительно сожалел о смерти двоих неору, которые погибли от его руки и по его вине. Но только не о смерти Энмару. И это, наверное, было нормально. – Честное слово, мне самому не нравится так спокойно говорить об убийствах, – усмехнулся Наоя, даже не прочитав, а предугадав мысли Эйто. – Но когда ведешь двойную жизнь, ко всему привыкаешь. Не мне менять правила. – В тюрьме неору не удержишь, – кивнул Эйто. – Вот именно. Не говоря уже о том, что предъявить им обвинение будет затруднительно. Собственно, шинмори и выполняют функции полицейских. Для неору. – За исключением того, что ни законов, ни более или менее четких правил нет. – Нет, – согласился Наоя. – Ну ладно, не полицейских. Шерифов на Диком Западе, которые защищают колонистов от бандитов и кровожадных дикарей. Аналогия Эйто не понравилось, и Наоя, мгновенное уловив его настроение, примирительно сказал: – Рауха, я знаю, что ты к нам так не относишься. Извини за дурацкое сравнение. Эйто понял, что хотел сказать неору, назвав его именем шинмори, и поправлять не стал, только иронично улыбнулся. – Ладно, не буду тебя задерживать, – сказал Наоя, внимательно посмотрев на Эйто, – Мне тоже пора на службу. Эйто заверил полицейского, что всегда будет рад его видеть, и внезапно осознал, что говорит абсолютно искренне.