Мое имя Рене Мари Луиза де Фоукюет.

Как я добрался до комнаты, тем более как сумел переодеться и лечь спать, я не знал. Но был очень осчастливлен фактом, что смог проспать свою первую брачную ночь. Солнце было почти в зените, поэтому я решил, что нужно уже вставать. Только я решил покинуть теплые объятья одеяла, как в комнату постучали. Только я успел снова залезть в кровать, как на пороге в мою комнату появился мой муж. Мне снова захотелось провалиться сквозь землю. - Доброго утра. – спокойным голосом сказал мне граф Лаурент, - Как спалось тебе, Габриэль? Я уже хотел было поблагодарить его и сказать, что все хорошо. Но тут я понял, что граф обратился ко мне моим настоящим именем. В это мгновенье у меня начала зреть паника. - Откуда вы... – немного дрожащим голосом произнес я. - Ох, не волнуйся, Габриэль. Я не буду закатывать скандалов по этому поводу. – понял ход моих мыслей граф. Я поднял на него полные удивления глаза. Этого я уж точно не ожидал услышать от своего мужа. - Если честно, я даже рад, что мне подсунули именно тебя, а не какую-нибудь служанку. – посмеиваясь продолжил граф, - Видишь ли, я как бы должен графине Эжени. Она прекрасно знала, что я не буду устраивать публичных сцен. Поэтому я даже боялся, кого она прикажет на мне женить. Я был уверен, что это будет кто угодно, но только не дочь графини. - А как Вы оказались ей должны? – все-таки мое любопытство взяло верх над страхом. - Дело в том, что лет двадцать назад графиня должна была стать моей супругой. Но перед самой свадьбой я встретил ныне покойную графиню Аннет. Эта девушка завладела моим сердцем, и я решился расторгнуть помолвку с Эжени. – стал рассказывать мне старый граф, - Отвергнутая графиня, конечно, недолго печалилась, уже через полгода она вышла за твоего отца. Граф Фоукюет мой хороший друг. Именно от него я услышал о тебе. - А как вы догадались, что я мальчик? – задал я, наверное, глупый вопрос. - Что ты мальчик? – переспросил граф, окидывая меня насмешливым взглядом. Я не понял, что-то было не так с моим внешним видом? Да вроде все в порядке. Я сидел на кровати в шелковой ночной рубашке, укрывшись одеялом. - Во-первых, юная леди решила бы прикрыть одеялом свою грудь, а не живот. – со смехом ответил он мне. А я начал покрываться краской стыда. Увидев это, граф радушно рассмеялся и потрепал мои волосы. - Все будет хорошо, Габриэль. – улыбнулся он мне, - ты пока одевайся, через пол часа я зайду за тобой. – сказав это, граф покинул мою комнату. Когда граф зашел за мной, я уже был готов. Сначала мой муж показал мне их поместья, которое было больше нашего, по крайней мере, в два раза. Самое замечательное было в том, что граф коллекционировал редкие издания разных книг. Его библиотека просто поражала воображение! Она была такой огромной, что, наверное, все полки не обойти за полчаса. Граф с улыбкой пообещал мне, что сюда мы еще вернемся, и повел меня дальше по своему дому. Ровно к трем мы спустились в обеденную. Там уже собралась вся семья графа. У него было два сына и младшая дочь. Мой взгляд снова приковал к себе старший из сыновей. Ему было лет восемнадцать, на три года старше меня. Правильные и строгие черты лица, но веселые глаза, а также ямочка, которая появлялась у него на шике, когда он улыбался, делали его изумительно красивым. Когда мы подошли к столу, сыновья поднялись, чтобы поприветствовать нас. Но вот их младшая сестра даже пальцем не пошевелила. Когда я попытался ей улыбнуться, она надула губки, скрестила ручки и отвернула головку в другую сторону, выказывая вызванное мной недовольство. - Дорогая супруга, это мои дети. – начал граф. - Фредерик. – коротко представился старший. - Луи. – назвался младший. А вот девочка промолчала. Это неловкое молчанье стало затягиваться. - Это Донна, наша младшая. – решил ответить за сестру Фредерик. Боже, какое же у него красивое имя. Так хотелось его произнести, попробовать его на вкус. Но я вовремя опомнился, мой голос бы выдал меня с потрохами. - Это моя жена Луиза. Прошу любить ее и жаловать. – закончил знакомство граф. Когда мы все вместе сели за стол, Донна почему-то вскочила на ноги и убежала. Граф только горестно вздохнул. Когда обед подошел к концу, и мы с графом остались вдвоем, я сразу же стал его расспрашивать, что же случилось с Донной. - Понимаешь, Габриэль, у Донны сейчас в жизни преследуют сплошные разочарования. – начал объяснять мне князь, - Дело к том, что четыре года назад скончалась моя жена. После этого Донна, которой было тогда лет пять, начала искать виноватых. Конечно же, и я был одним из них. А когда я решил жениться на тебе, она подумала, что я предаю память ее матери. В общем, ей сейчас нелегко и она всеми силами пытается привлечь к себе внимание. Не волнуйся, это скоро пройдет. Мне стало очень жаль эту девочку. Мне хотелось ей как-то помочь, но я не знал как. *** Дальше жизнь стала пролегать своим чередом. Каждый день я начинал и заканчивал с всевозможных распевок, чтобы хоть как-то поставить мой «тоненький» голосок. В промежутках между этим я читал книги или гулял с графом. Но ровно в три вся семья собиралась к обеду. Донна перестала убегать, но всегда злобно на меня посматривала, от чего кусок в горло не лез. В один из таких обычных дней, когда я выбирал себе книгу для прочтения, я так сильно задумался, что не заметил, что в библиотеку кто-то зашел. Я вел рукой по корешкам книг и когда я, наконец, нашел нужную, к моей руке кто-то прикоснулся. От неожиданности я отдернул руку. Прямо передо мной стоял задумчивый и улыбающийся Фредерик. Мое сердце пропустило удар. Молодой граф Лаурент взял с книжной полки выбранную мной книгу. Он нежно провел рукой по обложке, от чего мое сердце затрепетало. - Вальтер… - протянул он, - Вы очень любите читать, графиня? В эту минуту мне очень хотелось ему ответить, но я не мог. Я потупил взгляд и легонько кивнул. - Не желаете, чтобы я вам почитал, графиня? От этих его слов я потерял дыхание, так хотелось прокричать: «Да, да, и еще раз да!» Но я не мог. Мои щеки запылали смущением и стыдом за мои чувства к этому юноше. Я снова наклонил голову в знак своего согласия. Тут я почувствовал нежное прикосновение к своему лицу, оно, казалось, обжигало. Когда я поднял глаза на Фредерика, он стоял и улыбался мне, такой нежной и искренней улыбкой, которую я, наверное, не раз вспомню следующей ночью. Молодой граф нежно взял меня за руку и повел к диванам, что стояли меж книжных полок. Там мы сидели до темноты. Фредерик читал мне, а я млел от его бархатистого голоса. Временами мне становилось очень стыдно за свои мысли и желания, что вызывал у меня этот человек. То, как он облизывал свои губы, то, как он обманчиво расслабленно сидел в кресле. Мне так хотелось придвинуться ближе, поймать его губы своими. Утонуть в этом поцелуе. А потом… На этой мысли я всегда одергивал себя. Я ему не пара. И я «жена» его отца. От этого становилось ужасно горько. Когда стало уже совсем темно на улице Фредерик, поцеловав мою руку, пожелал мне добрых снов. А я в этот миг понял, что сегодня ночью буду метаться по кровати, произнося его имя снова и снова. После этого случая я стал усердней заниматься вокалом. Уже через неделю занятия стали приносить плоды. Мой голос был всего на тона два грубее, чем у моей сестры. Это был большой прогресс! Сейчас я уже мог говорить, но все еще боялся. Но за это время еще кое-что успело измениться в нашем доме. Фредерик решил отправиться в армию. Этот факт сначала опечалил меня, но потом понял, что его не переубедить. А когда я увидел его в мундире, понял, что это, наверное, его призвание. Мой муж начал все чаще отлучатся из дома. Он ездил подписывать разные бумаги, чтобы уладить все дела связанные с русским посольством. В скором времени он станет французским послом в России. Каждый раз, возвращаясь домой, он привозил какой-нибудь подарок Донне, чтобы выразить ей как-то свою любовь. Но девочка реагировала на них только отрицательно. Каждый раз, когда семья собиралась за обедом она стала нести всякий вздор, чтобы кого-то задеть. Поначалу мне было совсем неприятно, когда она называла меня немой или никем, для этой семьи. Но со временем, она начинала все наглеть. Теперь она оскорбляла не только меня, но и своего отца с братьями. - Отец, зачем же ты так стремишься в эту забытую богом Россию? Да еще и меня с собой везешь? – снова начала свою обычную триаду за столом Донна. Она сказала еще несколько фраз, насчет ее ужасного недовольства там фактом, что ей придется жить какое-то время в России. Граф Лаурент, только печально вздохнул на это. Поняв, что задевать отца сегодня скучно она переключила все свое внимание на меня. - Какое на Вас сегодня отвратительное платье! – по ее презрительному выделению слова «вас», я сразу понял, что эта фраза относилась ко мне, - Голубые тесемки уже давно не в моде! Да и вырез на груди нужно сделать, а то выглядите как монашка! – стала дальше возмущаться моим внешним видом девочка. - Донна, ты можешь помолчать хоть минуту? – обманчиво спокойным тоном спросил Фредерик. На эти его слова девочка лишь скривилась. Из-за своего высказывания теперь Фредерик стал объектом ее призрения. - Дорогой братец, почему же ты все время ходишь в этом ужасном мундире? От чего я каждый раз глядя на тебя должна понимать, что скоро ты меня оставишь? – делая из себя жертву, стала говорить Донна, - И от чего каждый раз ты защищаешь от моего праведного гнева эту немую?! При последних словах Донна аж вскочила на ноги, выказывая свое раздражение. В эту минуту я уже не выдержал. Все раздражение, что копилось у меня на эту вздорную девицу, просто прорвалось. - Аннет Донна Изабелл де Лаурент, сядь на свое место и не преставай к брату, – строгим голосом приказал ей я, стараясь копировать интонацию презрения с голоса графини Эжени. Но Донна меня не послушала, а распалилась еще больше. Ее глаза округлились, щечки покраснели, губки задрожали в праведном гневе. - Да как ты смеешь?! – закричала она, - Ты вообще никто! Ты мне не указ! - Мое имя Рене Мари Луиза де Фоукюет. – сказал я спокойным голосом, - И как тебе бы того не хотелось, я твоя новая мать. Тебе следует запомнить это. – помолчав, я прибавил не терпящим возражений тоном, - Раз уж ты встала, то наелась. Отправляйся в свою комнату. Девочка аж вся покраснела, в ее глазах появились слезки. Она развернулась и выбежала из столовой. А я, как ни в чем не бывало, стал продолжать трапезу. Когда я поднял глаза, то увидел улыбающегося мне Фредерика. Я не смог сдержать ответной улыбки. Мне уже давно стоило заняться перевоспитанием Донны. *** Дальше мои дни стали протекать куда веселее. Я целыми днями был с Донной. Поначалу девочка от меня нос воротила, но потом перестала. Я сильно журил ее, если она начинала наглеть или пререкаться. Заставлял читать мне книги, чтобы тренировать ее речь. Так же следил за ее уроками и учителями. Но к вечеру я становился не ее надсмотрщиком, а просто ее «мамой». Иногда мне удавалось втянуть ее в искренний душевный разговор. Я гладил ее по голове. В общем, хоть как-то старался окружить ее материнским теплом, которого так не хватало этой девятилетней девочке. Я сам не заметил, как сдружился с ней. Теперь она сама старалась быть ко мне ближе. А мне была ужасно приятна такая ее перемена. Я даже несколько раз попытался поддержать с ней разговор насчет мальчиков, но у меня получилось плохо. Хоть я сам осознавал, что влюбился в мужчину, но к другим меня совсем не тянуло. В моем сердце и мыслях жил только Фредерик. В какой-то день я просто осознал, что окончательно и бесповоротно влюбился в него. Но вот настала пора прощаний. Семейство графа переезжало в Россию, а вот Фредерик оставался во Франции. Долг военной службы обязывал его это сделать. Когда все вещи были уже собраны, я скитался по поместью, пытаясь отвлечь себя от мысли расставания с любимым. Я хорошо осознавал то, что нам не суждено быть вместе. Но видеть своего любимого каждый день было для меня радостью. - Луиза, - вдруг услышал голос Фредерика. От неожиданности я вздрогнул. Она всегда называл меня просто графиней, а по имени позвал меня впервые. Жаль, что оно не мое настоящее… - Вы что-то хотели, Фредерик? – попытался я вывести себя из смущения. И тут он взял меня за руку. Он потянул меня за собой, а я, не способный оторвать от него глаз, пошел за ним. Он завел меня за одну из колон. Обнял меня, чего никак не позволяло наше положение, и прошептал еле слышно: - Я Вас люблю. Мое сердце пустилось в бешеный пляс. В эту минуту я ничего не соображал. Это были самые желанные слова на свете. Мой любимый сказал, что любит меня. Я был на вершине счастья. Он осторожно отстранился от меня. А мне так не хотелось, чтобы это мгновенье кончалось. Наверное, мои глаза говорили все, что сам я не мог выразить словами. Фредерик осторожно наклонился ко мне. Я затаил дыхание. Мои губы опалило жаром его дыхания. То мгновенье, нашего поцелуя, я не забуду никогда. Трепетные, почти невинные прикосновенья его губ к моим. Мои руки сами легли на его шею, притягивая его немного ближе к себе. Фредерик улыбнулся. Его улыбка для меня самое дорогое, что есть на свете. Я нежно прикоснулся губами к ямочке на его щечке, которая всегда образуется, когда он улыбается. Он притянул меня ближе к себе, мне даже пришлось встать на носочки. Он снова поймал мои губы поцелуем, но на этот раз немного настойчивее. Он провел языком по моей губе, а я стал таять от наслаждения. Я приоткрыл свой ротик, отдавая ему всего себя. Но тут мы услышали быстрые шаги по коридору. Мы оторвались друг от друга. Это оказалась служанка, которая так торопилась по своим делам, что не заметила нас. Мое лицо все горело. Что же я делаю?! Фредерик снова обнял меня и прошептал: - Я люблю Вас, Луиза. Он снова заглянул мне в глаза. Он так прекрасен! Как жаль, что я никогда не смогу быть тем, кто ему нужен. От этого стало совсем горько. Он нежно погладил меня по щеке. А я поймал его руку, пытаясь запомнить его прикосновенье. Его тепло, разливающееся жаром по моему телу. - Еще увидимся. – прошептал он как обещание. Мы простояли так еще немного. Но всему приходит конец. Оторвавшись друг от друга, мы разошлись. Воспоминания того мгновенья еще много раз приходили во сне. И каждый раз, просыпаясь, я долго плакал. Как же жаль, что нам никогда не быть вместе. Каждое мгновенье, проведенное с Фредериком, я хранил как драгоценное воспоминание. Долгие три года мы не видели друг друга. Иногда только писали письма, но через них мы не говорили о своих чувствах, ведь они были запретными. В те дни мне стало казаться, что я больше никогда с ним не увижусь. Слава всем богам, что это было не так.