Что теперь делать?

      И опять Хаген возник в своей комнате с бесчувственным соседом на руках. Тенденция, однако… Сгрузил на свою койку. Пусть пока здесь, безопасней под присмотром.       Курить хотелось зверски!       В дверь что-то заскреблось — Мара почуял возвращение хозяина. Почему-то паукот воспринимался по-прежнему как «он». Хотя Хаген уже знал, что в виде человека это девочка. Проголодалась небось. Охотник поймал себя на чувстве неприязни. Это потому что суккуб? Вроде не было у него расовых предпочтений никогда. Или тут что-то другое? Мара не давал думать, продолжал отчаянно скрестись в дверь и вопить голодным мявом.       — Прекрати вести себя как животное. Я знаю, ты человек. Вот и постучись нормально, как человек. — свредничал Хаген.       За дверью все стихло, а потом раздался осторожный стук.       — Ну вот, можешь же! Хорошая девочка.       Он отпер дверь, но никого за ней не обнаружил. Лишь краем глаза уловил движение наверху. Рыжая молния метнулась по стене, и на груди спящего Стасика возник паукот. Зверек очень волновался, приплясывал на всех восьми лапках, тыкался парню в лицо носом, а чуть Хаген шагнул ближе, вздыбил шерсть и, оскалившись, зашипел.       — Да все с ним нормально. Успокойся. Спит просто.       Курить!       Вновь раздался стук в дверь, теперь уже внешнюю, из бокса. Хаген выругался.       — Кого там еще принесло?!       Принесло безопасников. В принципе ожидаемо. Двое крепких парней в форме представились службой безопасности Академии, продемонстрировали магические метки офицеров. Хаген пустил их в прихожую, в которой моментально стало очень тесно, но дверь в комнату он красноречиво подпер спиной.       — Хаген Азалия? В вашем боксе зафиксирован прорыв. На территории Академии перемещаться при помощи порталов запрещено, — профессионально вежливо и твердо заявил ему серокожий здоровяк.       — А полседьмого утра в ближайшем сквере никаких прорывов не зафиксировано?       — Конфиденциальная информация. Объясните, что у вас произошло.       — Мой сосед угодил в портал-ловушку. Прямо в сквере. Хорошо, что я оказался рядом, вместе нам удалось благополучно вернуться. Это не первое нападение на него.       — Ваш сосед…       — Стив Роджерс.       — Позвольте на него взглянуть?       — Простите, офицер, но он спит. Пришлось сильно потратиться. Уверяю вас, с ним все в порядке. Не хотелось бы снимать охранку.       Безопасники понимающе покивали. Но по сосредоточенным лицам было понятно, что комнату они просканировали.       — Хорошо. Как только он придет в себя, передайте, что его ждут в отделе безопасности. Пусть подойдет в административный корпус, там проводят.       — Понял. Я приведу.       — А вы ему кто?       — Телохранитель.       Дадут сегодня покурить?!       Вернувшись к себе, новоявленный телохранитель имел возможность наблюдать милейшую картину — паукот распластался на груди спящего Стасика, забравшись под одежду, так что только мордочка торчала из широкого ворота толстовки, щурил на Хагена изумрудные глаза и отчаянно громко мурчал. Стасик вздохнул во сне и повернулся на бок, свернувшись калачиком вокруг зверька и чуть его не задавив. Теперь присутствие Мары обозначалось только приглушенным мурчанием. Хаген опять почувствовал укол неприязни. С недоумением пожал плечами и наконец закурил.       Сообщение о том, что его ждут в службе безопасности, ожидаемо вызвало у Стасика тихую панику.       — Хаген, что мне им говорить? — спрашивал он, торопясь за охотником, сосредоточенно рассекающим толпу студентов.       — Что хочешь, то и говори. Наверняка они о тебе все прекрасно знают.       — Думаешь?       — Уверен.       — Тогда ладно… А если они спросят про Ван-Хафлинга? Или Фон-Браунберга?       — Все — это значит все. Обо всех.       — А…       — Хочешь меня выбесить, продолжай задавать дурацкие вопросы.       — Я просто…       Охотник резко остановился на крыльце административного корпуса, развернулся с таким лицом, что Стасик даже слегка отпрянул.       — Слушай. Ты ведь не просто так решил здесь скрываться. Знаешь, что Академия никогда не выдает студентов. Ну и чего ты дергаешься, как лисий хвост? Расскажи им все, или не все, как хочешь. Необходимую информацию они и так достанут. И кстати могут предоставить тебе лучшую защиту в этой параллели.       Стасик кивал с несчастным видом. Хаген вздохнул:       — Я буду рядом и проконтролирую. Этого ты добиваешься? — и, увидев наконец благодарную улыбку, открыл дверь, — Иди вперед!       Безопасники задали всего несколько уточняющих вопросов и сняли магический отпечаток. Могли бы и ничего не спрашивать, как понял Хаген. Поэтому, пока над Стасиком колдовали маги-следаки, он сам четко проговорил офицеру, кто является заказчиком покушений и почему. А потом попросил для парня убежище на то время, пока служба безопасности разбирается с охотниками.       — Конечно. Обратитесь к коменданту в кабинет 30 «А» на третьем этаже. С документами. Я сейчас оформлю на вас заявку. Вы как телохранитель, конечно, тоже будете находиться это время в убежище.       — А занятия?       — Вы уж как-нибудь определитесь, занятия вам или убежище!       Убежище представляло собой приземистый каменный домик на отдельном крошечном острове, парящем в центре архипелага, но скрытом от чужих глаз защитным полем. Домик окружал просторный двор, обнесенный каменным же забором, пределами которого и ограничивалось доступное пространство. Несколько деревьев, турник, скамейка и стационарный портал прямо в отдел безопасности. Ну что ж бывало и хуже.       — К сожалению дома с раздельным проживанием сейчас все заняты, — сказал комендант, когда оформлял им жилье на ближайшее время, — Могу предложить только однушки. Но спальные места там раздельные.       Кроме комнаты в доме имелась кухонька и санузел, в кухне — холодильник, забитый продуктами, плита, посуда… Похоже, готовить им предлагалось самостоятельно. Полностью автономное проживание. Ну ничего, наверное это ненадолго.       Через неделю Хаген проклял тот день, когда решил проявить благородство и помочь этому поганцу выжить. То, что он абсолютно бесполезен в хозяйстве и питается одним батоном за неимением чипсов — это полбеды. От нечего делать Стасик целыми днями резался в мобильник. Да так, что доводил охотника до белого каления. Сперва парень сосредоточенно тыкал в экран. Потом увлекался и начинал комментировать все происходящее, разговаривать с персонажами игры, восторженно озвучивая успех и возмущаясь при неудачах. На почти вежливые просьбы заткнуться хоть на минуту, делал испуганные глаза, мямлил «прости-прости», а через пару минут начинал снова. Сперва шепотом, потом в голос. А если что-то не получалось, начинал беситься, орать и швырять, что под руку подвернется.       «Он поверил, что со мной в безопасности, — думал Хаген, пытаясь понять мотивы такого поведения, — Либо испытывает терпение. Либо просто решил доканать.»       Как-то Стасик спросил:       — Тебе из-за меня теперь тоже скрываться надо?       — Зачем?       — Ну ты же задание не выполнил. Твой босс, наверное злится…       — У меня нет босса.       — Ну мафия… или братство ассасинов…       — Ты о чем вообще?! Я законопослушный гражданин, профессиональный охотник. Просто выполняю свою работу. Какая еще мафия?!       — Убивать — это работа?!       — Да.       — С ума сойти… А полиция?       — Что полиция? Еще раз повторяю — я закон не нарушаю. Я выполняю работу по контракту, там все подробно прописано. В случае чего вся ответственность на заказчике. И он будет доказывать в суде, что убитый был достоин смертной казни. И как правило все успешно доказывают. А к исполнителю никаких вопросов, если у него есть лицензия.       Стасик ошарашенно молчал. А потом осторожно спросил:       — Твоя профессиональная этика… сколько требует меня защищать?       — Пока не удостоверюсь, что ты в безопасности.       — А сейчас я не в безопасности?       — Я не удостоверился.       Вот с тех пор он и расслабился.       Единственный способ угомонить игромана — отобрать телефон. И занять какой-нибудь деятельностью. Иначе телефон волшебным образом вскоре возвращался к хозяину. Даже вышвырнутый в окно, брошенный об стену, в унитаз, за пределы островка и защитного поля… Стасик упорно возвращал его себе и заставлял работать. Поэтому приходилось заставлять работать Стасика. Хаген то гонял его по двору, требовал отжиматься и подтягиваться до упаду, то выдавал наряд на кухне — принимался учить готовить, то отправлял навести чистоту в комнате. Все это встречало упорное сопротивление и отчаянный саботаж в духе глухой партизанской войны. Оказалось, Стасик может быть очень упрям, если чего-то действительно хочет или не хочет. Тогда он пробирается к намеченной цели всеми доступными способами, прямыми и окольными путями.       Еще хуже было, когда на Стасика снисходило благодушное настроение и развязывался язык. Он начинал самозабвенно вещать о своих игрушках и нес порой такой бред, что нормально воспринимать это было невозможно.       — Хаген! Я победил Короля Слизней! Уи-и-и-и! Уру-ру! — радовался он, как школьник в аквапарке, — Правда из него ничего не выпало… А может выпасть наездник слизня, и тогда можно будет скакать верхом на слизняках… Я пока победил только два босса — Короля Слизней и Глаз Ктулху. Еще хочу победить Стену Плоти, но пока не могу ее вызвать. Чтобы призвать Стену Плоти, нужно бросить в лаву куклу Вуду Гида… Кровоточащее сердце — это питомец, вот он прыгает за мной, — и тычет в лицо телефон, показывает, — А вот это красное — его следы… Бывают просто питомцы и мерцающие питомцы… Чтобы получить питомца, нужно дойти до края мира и найти рыбака, написать ему заявление на котенка или кусок слизи, ну или кого еще хочешь, там можно выбрать… При помощи корыта можно призвать летающую свинку, и она будет за тобой летать. В ней можно вещи хранить…       Хаген очень быстро научился фильтровать этот поток сознания, выхватывая только важные сообщения. Сработали какие-то механизмы самосохранения, здравый рассудок и нервная система были под угрозой. Он не мог понять, как это детское сознание уживается в одном теле с… Теперь уже он не мог назвать Стасика шлюхой, после того, что узнал, после того, как был с ним. Они никогда не обсуждали то, что произошло в дольмене, как если бы негласно наложили табу. И вели себя, будто ничего не было. Хотя Хаген постоянно возвращался в памяти к событиям той ночи. Поведение Стасика тогда было неожиданным и абсолютно не похожим на то, что демонстрировалось на стримах, будто другой человек отдавался ему тогда.       При этом своеобразный опыт, сомнительные умения, развратное поведение, транслируемое на весь мир через сеть — все это никуда не делось. И не совмещалось у Хагена в голове с тем, что он видел сейчас перед собой. Он не мог понять, каков же этот человек настоящий. Но где-то в глубине души зрело осознание.       — Завтра пятница, Хаген. Что мне делать? — неожиданно спросил Стасик как-то вечером, подсев рядом на лавочке.       Хаген вопросительно глянул в ответ.       — Я не могу вести стрим отсюда. Сети же нет.       — А зачем?       — Ты же сам говорил…       — Было. Ну, теперь в этом нет необходимости. Забей.       — Я совсем не смогу больше стримы вести? — помолчав, осторожно спросил Стасик.       — На кой тебе?       — Деньги нужны… Мне надо на что-то жить.       — То есть это работа у тебя такая? — Хаген сам не заметил, как начал раздражаться.       — Ну да. Кто-то людей вообще убивает, и ниче. Тоже работа.       Хаген пропустил подкол мимо ушей, его давно такое не смущало.       — Академия же дает возможность подработки.       — Ага. Только, выдавая книжки в библиотеке, я столько никогда не получу.       — А сколько тебе надо? На что ты тратишь? За учебу не платишь, питаешься херней какой-то, носишь одну толстовку всегда. На игрушки что ли спускаешь? И ради этого?!       — Ни фига не на игрушки! — оскорбился Стасик, — Я коплю.       — На что?       — Надо.       — Ладно заливать! Чего тебе надо?       — Надо! На портал…       — Портал? Какой еще портал?       — Домой…       Повисла неловкая тишина. Хаген закурил, переваривая услышанное. Стасик дулся и жалел, что проболтался.       — И сколько же тебе надо на портал?       Стасик угрюмо пожал плечами.       — Не знаю точно из какой я параллели. Но слышал, что портал в окраинные миры очень дорогой.       — Как же ты собираешься портироваться, если не знаешь куда?       — Можно заказать исследование. За деньги.       — Сколько?       — Много… А еще для Мары…       — Что? Ты и Мару хочешь в свою параллель взять?! Или… не в свою?       — Конечно не в свою! Ей нормально расти надо, учиться там… в школу ходить. Я не знаю, как у них нормально. Но точно не паукотом все время притворяться! Ей тоже домой надо.       Хаген задумался.       — Ну, с Марой попроще будет. Параллелей, где обитают суккубы не так много. Все в срединных мирах, на окраинах им без донора не выжить. А суккуба-оборотня я встретил впервые. Думаю, найти ее родной мир будет несложно.       Мара заинтересованно следил за разговором, удобно устроившись на коленях у парня.       — Я пробовал, — признался Стасик. — Искал в сети информацию о таких, как она. Там такое пишут про них… Типа неприхотливые в уходе, легко приручаемые. Стерилизовать только нужно до созревания. Как животное. После этого я и забрал ее.       — Здешние господа любят собирать энергоемких животных. Мода у них такая. Да знаю я! Мара не животное, — успокаивающе прибавил Хаген, заметив реакцию соседа.       — Вот именно! Этот Фон-Браунберг ее тоже заставлял с собой спать. Человеком. Она потом ко мне приходила… Никакая вообще. Дрожит вся, жмется…       — Ну подпитаться приходила, понятное дело… Черт, Мара! — вскрикнул охотник, получив чувствительный укус в предплечье.       Паукот соскочил с колен и гордо уплыл, перебирая лапками, в направлении домика.       — Не знаю, что он с ней делал или говорил, она не хочет рассказывать. Но из-за него она совсем перестала в человека перекидываться, — продолжил Стасик, — Нельзя ей было там оставаться.       — Ну ладно, предположим ее мир мы легко найдем. А потом ты хочешь вернуться к себе? Зачем?       — В смысле?       — Зачем возвращаться в тяжелый мир. Ты не сможешь там колдовать.       — Почему?       — Ты до сих пор не выяснил? Такие миры поглощают всю свободную магию. Поэтому все населяющие их существа производят огромное количество энергии и блокируют ее в себе. Если блок нарушается, энергия быстро иссякает, начинаются болезни и смерть.       — Все равно, — уперся Стасик, — Там мой дом, вся моя жизнь, мама… Хотя она наверное думает, что меня и в живых уже нет. Третий год пошел…       — Ну, для нее-то меньше.       — Почему?       — Ты вообще не разбирался что ли? В тяжелых мирах и время тяжелое. Год за полгода идет, или за месяц. По-разному. Тебя там может три месяца только и не было.       — Это я тут быстрее ее состарюсь?       — Твое время тоже растягивается. Ты состарился на те же три месяца. Но здесь-то это полноценные три года! Улавливаешь? Смысл туда возвращаться?       — Не знаю… — Стасик запустил руку в кудрявую шевелюру, на лице его читалась растерянность, — Я очень хотел вернуться. Только этим и жил здесь…       Хаген и сам не понимал зачем уговаривает его остаться. Но остановиться не мог.       — Ты многому научился, и здесь можешь неплохо жить. А продолжишь учиться, сильным магом будешь. Сможешь всем обидчикам отомстить. Наверняка ведь хочешь с Ван-Хафлингом поквитаться. Признайся. И кстати, он уж точно знает из какого мира тебя забрал. Это между прочим браконьерство. Ты можешь заявить на него в Межмировой совет по защите от расового преследования. Или в Организацию по охране редких существ. Дохера всяких организаций этим занимаются. Надо узнать, какая в этой параллели самая влиятельная. Можешь выступить свидетелем в суде против Ван-Хафлинга. Его тогда надолго закроют, если вообще на ликвидацию не отправят. Нападение на члена королевской семьи, все-таки. Спланированное. Подумай об этом.       Парень обещал подумать.       Мара при Хагене не перекидывался, таскался везде за Стасиком, как пришитый. И только иногда ночью охотник видел светлую макушку, выглядывающую из-под одеяла, и угадывал очертания детского тела, жмущегося к спящему парню. Он не знал, как на это реагировать, но почему-то сразу стыдливо отводил глаза.       Они как раз закончили ужинать. Хаген съел свои макароны с сосисками, а Стасик пожевал батон и запил его чаем с таким количеством сахара, что все должно было слипнуться прямо во рту. Охотника аж передернуло, как представил. Он предпочел заняться посудой, поэтому упустил момент, когда парень направился в комнату.       Негромкие хлопки обозначили прорыв пространства. Кто-то портировался прямо к ним в убежище.       — Станислав Родионов, вы задержаны для дачи показаний по делу милорда Ван-Хафлинга. Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Вашей жизни и здоровью ничто не угрожает…       Стасик не заморачивался с маскировкой в убежище. Поздно прикидываться валенком. Его сразу узнали.       Пока мужской голос произносил стандартные фразы, Хаген успел оценить обстановку. Сорвал с пояса хлопушку, активировал и бросил в комнату, одновременно рывком возвращая замершего в проходе Стасика на кухню. Захлопнул дверь как-раз вовремя, чтобы отсечь вспышку и поваливший густыми клубами дым.       — В портал! Быстро! — рявкнул на ухо шокированному парню, выталкивая его в окно.       — Мара! — дернулся тот назад.       — Она им не нужна. Это спецназ, за тобой. Вали, я разберусь.       Стасик кувыркнулся через подоконник, торопливо поднялся из травы и рванул к двери портала. Молодец, хороший мальчик. Хаген активировал браслеты, развернулся, готовый придержать бойцов на необходимые пару минут, чтобы дать парню возможность уйти.       — Станислав Родионов, вы задержаны для дачи показаний по делу милорда Ван-Хафлинга. Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Вашей жизни и здоровью ничто не угрожает… — зазвучало со двора.       — Черт!       Хаген метнулся к окну, выскочил рыбкой, уже видя, что путь Стасику перекрыт второй боевой тройкой. Плохо. Но не безнадежно. Безопасники академии наверняка зафиксировали прорыв. Продержаться нужно совсем недолго. Хаген на бегу выпустил в бойцов заряд игл из браслетов, заставив выставить щиты. Они выхватили электрощупы. Главное не дать им скрутить Стасика и увести с собой. В два шага он нагнал застывшего парня, сбил с ног, повалил на землю, сорвал с шеи маленькую ампулу, переломил. Над ними вспыхнула полусфера, обозначив активировавшееся защитное поле, совсем маленькое и маломощное, но способное прикрыть на какое-то время.       — Лежи спокойно. Надо продержаться до прихода безопасников, — бросил копошащемуся под ним Стасику. Тот извернулся и смотрел теперь испуганными глазами на стоящего над ним на коленях Хагена. А тот уже выпустил весь заряд игл и срывал с пояса какие-то блестящие черные шарики.       Из дома кашляя вывалилась первая тройка спецназовцев. Засветился портал, впуская отряд безопасников Академии.       — Вы находитесь на частной охраняемой территории. Сложите оружие и предъявите документы и метки…       — Станислав Родионов задержан для дачи показаний по делу милорда Ван-Хафлинга. Пожалуйста, не препятствуйте задержанию. Вашей жизни и здоровью ничто не угрожает…       Над головой Хагена что-то вспыхнуло, он пригнулся, закрывая телом Стасика, влил еще энергии в экран. Скорее бы они разобрались, надолго его не хватит. Маленькая сфера защитного поля полыхала радужными разводами, отводя рикошет магических атак двух сцепившихся отрядов. Они пока старались обойтись без жертв и не применяли ничего смертельного.       Двое спецназовцев вдруг оказались рядом, пока остальные отвлекали безопасников.       — Эй, парень! Не дури, отдай Родионова, — пробасил один из-под маски, сжимая в руке электрощуп — излюбленное оружие спецназа в ближнем бою, энергии потребляет минимум, бьет не смертельно, но очень болезненно.       Хаген в ответ метнул в него последний взрывной шарик. Боец выругался и поднял щуп. Первый же удар добил истончившийся экран. Хаген направил всю оставшуюся энергию на личную броню и отбил следующий удар рукой. Броня держала хорошо, разряды почти не ощущались, удары гасились, не причиняя видимого вреда.       Спецназовцы сменили тактику. Щуп захлестнул левое запястье и дернул в сторону. Хаген чуть не потерял равновесие, но устоял на коленях. Дернул к себе, пытаясь освободиться. Правое запястье обвил второй щуп. Одновременный рывок в разные стороны чуть не оставил охотника без рук. Электрические разряды, треща, гасли в броне. Пока. Но широкие браслеты уже начали нагреваться. Чем там заняты безопасники?!       Стасик сжался в комочек, закрыв голову руками и поджав ноги. Испуганно смотрел из-под руки прямо на распятого над ним Хагена. Из-за активированной брони кожа его слегка светилась зеленым, а в местах контакта с щупами искрила россыпью крупных зеленых искр. Впечатляющее зрелище.       Откуда-то сзади прилетел третий щуп, захлестнул горло. Еще один обвил бедра. Да откуда их столько?! Броня трещала и моргала, пропуская легкие электрические импульсы, болезненно дергающие напряженные мышцы. Удар по спине добил броню окончательно. В этот миг Хаген понял, как чувствует себя стейк на электрогриле. Хотя удар продлился доли секунды — щупы, разрядившись, отключились и отпустили жертву. Но хватило и этого. Хаген захлебнулся хрипом, тело выгнулось, сведенное судорогой. Он рухнул, как подкошенный в открытые объятья Стасика.       Да, парень развел руки и поймал почти теряющего сознание от жуткой боли человека.       — Хаген! Хаген! Ты живой? Тебе больно? — кричал он в ухо охотнику, судорожно прижимая к себе закаменевшее от шока тело.       — Ч-черт… С-стасик, з-заткнись, — пробормотал тот, вздрагивая от затухающих спазмов.       Он был не в состоянии пошевелиться, но видел остановившиеся в полуметре ноги в армейских ботинках.       — Станислав Родионов, вы задержаны для дачи показаний по делу милорда Ван-Хафлинга. Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Вашей жизни и здоровью ничто не угрожает…       — Прекратите! — закричал парень не в себе, — Не трогайте его! Я сдаюсь! Я сам приду! Уберите руки!       С последними словами что-то полыхнуло, глухо ухнуло, ноги в армейских ботинках исчезли из поля зрения. Бойца будто смело взрывной волной, отбросило на защитный экран острова, откуда он мешком свалился на землю и остался лежать неподвижно. Сразу после этого во дворе начали появляться люди. Кто-то вышел из портала, кто-то материализовался в воздухе. Хаген насколько хватало обзора видел приближающихся людей. И это были не только безопасники. Некоторые были ему знакомы, но из-за мучительной боли он не мог сосредоточиться и понять, кто это.       Стасик же совсем перепугался.       — Мара! — истошно крикнул он.       Паукот выскочил откуда-то, мелькнул рыжей молнией по двору и заплясал на спине у охотника. В тот же миг все трое с легким хлопком испарились.       — Вы как всегда были правы, магистр, — проговорил солидный господин из вновь прибывших, обращаясь к другому не менее солидному господину, — Молодой человек исключительно сильный интуит. И как вы их только находите?       — Сами находятся. Смотрите, коллега, какой выброс! — восхитился пожилой магистр, с любопытством осматривая место происшествия и разбросанных по периметру бесчувственных бойцов спецназа, — Любопытно-любопытно… Дадим ему еще время. Что-то мне подсказывает, что он показал еще не все, на что способен.       — Не стоит ли их разыскать? Его спутник, второй мужчина, явно нуждается в медицинской помощи.       — Не стоит. Поверьте моему опыту.