Личный судья Визенгамота

      Семья тихонько стояла у ворот поместья, обдумывая происходящее. Солнце поднималось из-за горизонта, а холодный воздух заставлял посильнее затянуть шарф на шее и обновить согревающие чары. Утро в такой день выдалось морозным и по-своему прекрасным: лучи еле греющего солнца играли на белоснежном снегу, пытаясь скрыть всю мрачность поместья, ветер утих, и настала тишина… блаженная тишина, которую совсем не хотелось рушить. — Дорогой, может, останешься ещё на денёк? Я бы попросила эльфов приготовить горячий и вкусный обед, ты бы почитал в библиотеке или помог с цветами. Свани опять разрослись в разные стороны… — женщина сложила руки и прижала к сердцу, смотря с мольбой на сына. Ей действительно не хотелось, чтобы Драко уезжал в Хогвартс.       Когда она увидит горячо любимого сына? Неизвестно.       Она и не догадывалась, что увидит сына в следующие выходные не потому, что он соскучился и решил порадовать Нарциссу своим скорым приездом, а потому, что отчитывался своему Лорду. Но лучше ей и не знать об истинных планах. А зачем? Её причёску и без того украшали пара седых прядей, появившихся так рано из-за стресса, раздумий и боязни. Боязни за любимого сына и мужа. Да, она любила обоих мужчин, несмотря на недавние события в Малфой-мэноре. — Прости, мам, но никак. Ты же знаешь, нам ещё готовиться к матчу по квиддичу, а также нужно написать эссе по Травологии. Я не хочу получить тролль просто потому, что валялся дома на кровати, — спокойным голосом проговорил Драко, смотря на маму. Как же он хотел остаться на обед и поговорить с ней обо всем. Она всегда могла его выслушать и понять в любом разговоре, сидя рядом с ним в его комнате и сжимая в объятиях. Просто быть мамой рядом с ним, не специально заставляя чувствовать себя в безопасности. — Я буду писать. Не отправляй нашего филина в метель с ответом или просто весточкой: он кусает Блейза за это.       Драко старательно избегал взгляда на отца, но… это его отец. Мужчина, на которого он всегда хотел быть похожим и в чьих глазах всегда искал нотку одобрения. Вот и сейчас Драко с трудом поднял взгляд с Нарциссы на него, ища поддержку в своих словах и действиях… и нашёл.       Нашёл то, что искал, хоть и на долю секунды: Люциус улыбнулся краем губ и с одобрением смотрел на сына, будто говоря ему: Молодец, сын, ты всё сделал правильно. Правильно, что скрыл сломанный нос чарами и не попросил помощи у Лимми, что не рассказал о своей миссии для Волан-де-Морта, что не ноешь, как сопляк, а гордо и твёрдо стоишь на ногах после тех наказаний.       Но прошла эта секунда, и мужчина уже смотрел на сына с высокомерием и ждал, когда тот исчезнет с его глаз. «Как ты можешь так быстро менять свое мнение? Салазар, ну и мразь же ты, папенька», — промелькнуло в мыслях Драко. Парень подошел к маме и крепко её обнял, сжимая в своих объятиях. Пройдясь по ребрам матери, парень наклонился к её уху и проговорил, переходя на шёпот: — Я тебя люблю. Узнаю, что ты опять из-за своих переживаний сбросила пару фунтов, я лично приеду и приготовлю невесть что. И накормлю этим тебя насильно.       Женщина тихо засмеялась и, шлёпнув сына по плечу, утёрла слёзы, собравшиеся в уголках глаз от смеха. Но стоило мужской грубой ладони лечь на её талию и слегка сжать, как Нарцисса замолкла, опуская взгляд. Люциус всегда любил её смех, когда она действительно была рада чему-то: такой лёгкий и спокойный, что на душе становилось приятно. Но сейчас её муж не тот, кем был раньше, и открыто ненавидел любые проявления чувств, даже смех жены.       Больше не смотря на Люциуса, младший Малфой вышел за ворота и антиаппарационный купол и, не оборачиваясь, аппарировал со свойственным ему тихим электрическим треском. Он не знал, что отец оставил Нарциссу там, у ворот, и ушёл в поместье, а мама тихо плакала, смотря на место, где только что стоял её сын.

***

      Открыв глаза и обернувшись, Малфой снова стоял у ворот, но уже не поместья, а Хогвартса. Огромного замка, куда страстно желал попасть маленький Драко, и вскоре он стал ему вторым домом и фактически спасением.       Помотав головой, парень прошел в ворота и направился в сторону замка, слушая тихий скрип снега под ногами и рассматривая всё вокруг. В Хогвартсе только-только начинался рассвет, и Драко, обернувшись, взглянул на солнце. Дневное светило медленно и величественно поднималось, немного пригревая своими лучами всё окружающее. Как же тут всё отличалось от Уилтшира… совсем всё отличалось.       Ругая себя за сентиментальность, Драко вошёл в замок и тихо ринулся в подземелья, снимая по пути шарф и пальто, насильно надетые Нарциссой под причитания о простуде и слабости. Ему нужны были друзья. Его друзья — люди, с кем он был открыт и добр, которые переживали за него и любили его, несмотря на его характер и ошибки.       Он даже соскучился по Крэббу и Гойлу, что уж там говорить про своих близких друзей: Блейзи, Пэнси, малыш Теодор. Они всегда были рядом. И сейчас парень спускался по лестнице, ведущей в подземелья, и бежал к ним в спальню. После назначения его старостой факультета Слизерин и получения отдельной спальни Драко всё равно периодически возвращался в родную комнату и оставался там ночевать: его кровать и тумбочки так и остались на своих местах, и на них никто не посягал.       Резко открыв дверь и впустив холод в комнату, Драко пробежался взглядом по друзьям и улыбнулся. — Какие аристократы решили почтить нас своим ранним присутствием, — посмеялся Тео, кидая в друга подушку и идя навстречу, что бы крепко обнять Драко. — А я рассчитывал, что вы все ещё спите и храпите небось на весь чёртов Хогвартс. — он крепко сжал друга в объятиях. Такие тёплые объятия и такие нужные, чтобы заглушить боль снаружи и внутри. — За кого ты принимаешь нас, Малфой. Мы слизеринцы. Просыпать только в духе Пуффендуя… — Тео в миг растрепал волосы Драко и улыбнулся во все белоснежные зубы, искренне радуясь приезду друга. Он был не так близок к Малфою, как те же Забини или Паркинсон, но считал его своим. — И Гриффиндора, — закончил Блейз, выходя из душа в одном полотенце на… — Малфой, как поездочка? Тёте Нарциссе передал от меня жаркие объятия и поцелуй в щёку? А мы скучали… — МЕРЛИНА РАДИ, ОДЕНЬСЯ, ЗАБИНИ!— хором крикнули парни, обращая свое внимание на темнокожего парня, у которого из одежды было лишь полотенце на плечах, и засмеялись от его позы: парень закинул руку за голову и покрутил бёдрами, соблазнительно закусывая губу и проводя свободной рукой по телу.       Атмосфера… эта атмосфера всегда была в их спальне. Приятная и щемящая сердце до боли, но такая родная. Смех лился из всех уголков комнаты, а парни смеялись, держась за животы и утирая слезы. Скучали ли они по этому? Да, однозначно. Война шла по пятам, всё сильнее приближаясь к ним и протягивая к их шеям свои окровавленные руки. Мечтая схватить их за глотки и рвануть когтями так, чтобы кровь лилась ручьем и остыли тела… их тела… тела Блейза, Драко, Тео и… Пэнси.       Его личная слабость и то, ради чего ему стоило жить, — это друзья и мама. Самое родное и близкое, и смех был тому доказательством.       Стоило ученикам наконец успокоиться и прийти в себя, как Забини мигом оделся и подошёл к Драко, кладя руку ему на плечо и заглядывая в глаза, ища там боль или что-то, указывающее на прошедший приезд к семейке Малфой. — Драко, а если серьёзно? Как прошла встреча? Сильно досталось от мистера Малфоя? — Тео кивнул на вопросы Забини, соглашаясь с ними и готовясь к рассказу о наказаниях и прочему. — Готовы меня ловить? — стоило его друзьям переглянуться и насторожено кивнуть, как Драко отменил все чары, что поддерживали его на ногах и скрывали весь пиздец мрак. Стоило волшебству произойти, как разбитый и опухший нос украсил аристократичное лицо Малфоя, мятая рубашка пропиталась кровью и прилипла к телу и ранам, причиняя адскую боль, а сам парень в миг упал в обморок от нахлынувшей боли.       Лишь в последний момент Забини успел поймать друга, удерживая за голову и осматривая в шоке его тело. — Опять ёбанные зелья выпил, чтобы боль притупить и нормально ходить. Облезлый ты индюк, Малфой, — ругался Блейз, лишь бесшумно шевеля губами и обдумывая план действий. — Малыш, отлевитируй его на кровать, я пока достану зелья.

***

— Как Драко? — девушка наклонилась к Тео и шёпотом поинтересовалась, делая вид, что протягивала руку к веточке винограда. — Лучше. Блейз в него столько зелий влил… — это была правда. Парень поморщился, уходя в воспоминания этого утра: ранний подъём, поход в душ и приезд друга, а после они целый час смотрели за его состоянием и вливали нужные зелья в определенном порядке, следя за временем. — Когда-нибудь я убью Люциуса, клянусь Салазаром. — Ага, а мы с тобой и вместе сядем в Азкабан. — Забини опустился напротив друзей на скамейку и взял в руку апельсин, сразу сковыривая кожуру ногтями и обдумывая слова Тео. — Тео, ты ведь даже не знаешь наше будущее, Мерлин. Кстати, Драко очнулся. На нём все заживает, как на собаке.       Блейз отломил дольку и вложил в рот, медленно жуя и переводя дыхание. Едва он влил в Малфоя основные зелья и намазав мазью его кожу, сразу отправил Тео на завтрак, чтобы хоть кто-то из них двоих нормально поел.       Малыш Тео… На втором курсе он к ним прибился: такой щуплый, хилый, кудрявый и всё лицо в родинках. Но взгляд… Такой умный и осознанный, чем был похож немного на Малфоя. Как только Тео влился в компанию Драко, он выглядел таким маленьким по сравнению с остальными.       Так и стал он их малышом и то только в их компании. А Тео и не обижался. У всех них были прозвища.       Как и сейчас Тео сидел, весь сжавшийся, и молча ел кашу с ягодами, явно думая уже о своём отце. Он ведь тоже был Пожирателем Смерти и тоже воспитывал сына, но не так, как Люциус: изредка тренировки и промывка мозгов о маглах и грязнокровках. Всё свободное время Нотт-старший отдавал сыну, особенно после смерти его жены: играл в игры, учил подчинять стихийную магию, показывал разные заклинания и читал с ним книги о магии. Сейчас Волан-де-Морт возродился, и отец часто пропадал на заданиях, возвращаясь весь в крови и ранах и сразу засыпая на диване в гостиной. Тео левитировал отца в его спальню, раздевал до белья, очищал и укрывал одеялом, желая спокойной ночи в темноту и храп Нотта. — Какие планы у вас на сегодня? Я планировала сходить с Дафной в Хогсмид, — кладя по ягоде в ротик, девушка прощебетала и покрутила очередную ягоду в ладони. — Я с Драко побуду. Пэнси, крошка, захвати Тео с собой, а то ему развеяться надо. — доедая половину фрукта, парень отпил сок и взглянул на Крэбба и Гойла. — Они что, сегодня спали в общей гостиной? — Именно. Поймали вечером пуффендуйцев с корзинами пирожных и булочек, отобрали и объелись. Я захожу утром повесить на доску объявлений новый пароль и расписание, а эти… — девушка вальяжно махнула рукой на помятых парней, — валялись в крошках и храпели на всю гостиную. Думала, я оглохну. — Надо же, я даже их не заметил, когда сюда шёл, — проговорил Нотт, отодвигая пустую тарелку под согласные кивки Блейза и пожатые плечи девушки. — Пэнси, купи, пожалуйста, мне чернила. Пока писал эссе — все израсходовал. Галлеоны потом отдам. — Конечно, но я тогда на твои деньги куплю себе что-то в Сладком Королевстве.       Тихий смех и кивок подтвердили «сделку», и довольная девушка поднялась из-за стола, по пути взлохмачивая волосы Тео и хватая под возмущённые возгласы Блейза последний кусочек апельсина, и ушла к Дафне. Парни же обменивались мнением по поводу тренировок по квиддичу и, медленно доедая завтрак, больше не возвращались мыслями к утреннему событию под названием Малфой под мрачный взгляд Северуса.