Часть 2
3 ноября 2021 г., 18:07
Игорь проснулся от голоса Марго, пытающейся заставить Сергея покинуть кровать. Она перечисляла все встречи, предстоящие миллиардеру в расплату за их постоянные переносы. Серёжа же лежал, поджав колени, и, по-детски уткнувшись лицом в подушку Грома, ворчал что-то себе под нос. Игорь сонно моргал, пытаясь вспомнить, кто он и где находится. Голова ощутимо болела, а воспоминания о вчерашнем дне с трудом складывались в цельную картину. Сначала решаешь напиться в компании известного миллиардера, а утром его ИИ отчитывает вас за нарушение рабочего графика. Не то чтобы Грому было впервой приходить в себя в необычных местах, но редко это была тёплая, мягкая кровать. Под боком зашевелился Серёжа, всё же вставая и тихо выстанывая что-то о вреде алкоголя. Игорь тоже приподнялся на локтях, смотря на трущего глаза сонного Разумовского.
— Игорь… — заметив движение, парень вздрогнул. — Доброе утро. — он устало улыбнулся, запуская руку в спутавшиеся волосы. — Если хочешь спи дальше.
— Доброе. — Гром сел и поднёс руку к лицу, разглядывая стрелки часов. — Уже восемь утра, так что я с тобой.
Молча кивнув, Разумовский нагнулся, поднимая с пола брошенные вчера вещи и передавая Игорю его одежду. Не дожидаясь Грома, он подошёл к одному из шкафов, открывая створки и задумчиво замирая. Вскоре он выудил из шкафа чёрные брюки и тёмно-синюю рубашку. Ещё немного подумав, он достал свободный шерстяной свитер голубого цвета и, удовлетворенно кивнув, повернулся в сторону полицейского, натягивающего штаны.
— Пойдём, достану нам таблеток от похмелья, а потом сообразим какой-нибудь завтрак. — он надел свитер и, перекинув выбранную одежду через плечо, открыл дверь, приглашая Игоря пойти следом.
Несмотря на то, что до этого Разумовский упоминал эту комнату как гостиную, она скорее представляла собой кухню. Почти всю дальнюю стену занимала соответствующая утварь: шкафы, холодильник, плита, раковина и посудомойка. Эту зону отделял длинный стол, больше напоминавший барную стойку, а два барных стула только дополняли этот образ. Панорамные окна были тут как тут, также как и экран — либо это очень удобный элемент интерьера, либо Разумовский не может оторваться от работы ни в спальне, ни на кухне. Ближе к входу стоял разложенный мягкий диван со стопкой чистого постельного белья на краю. Рядом с ним стоял очередной журнальный столик. Здесь снова появились обнесённые витринами статуи, однако, несмотря на типичный для Сергея дизайн, что-то не давало Игорю покоя. Разложенный диван и журнальный столик, на котором вместо привычных пачек чипсов или папок с документами стояла нетронутая чашка кофе и потёртый временем томик Достоевского… Гром покачал головой. Это в любом случае не его дело.
На «барной стойке» можно было увидеть напоминание о вчерашнем вечере: раскуроченная аптечка, пачка с пластырями, разделочная доска и злополучный нож. Разумовский стоял, склонившись над аптечкой, и сосредоточенно перебирал содержимое. На фоне закипал, судя по всему, поставленный Марго чайник.
— Нашёл! — радостно сообщил миллиардер, демонстрируя небольшую баночку. Набрав воды, он выпил таблетки, тут же протягивая их Игорю.
Пока Гром следовал его примеру, Разумовский достал резинку, собирая волосы в маленький хвост. Несколько недостаточно длинных прядей выбились из причёски, очаровательно спадая на лицо. Игорь сглотнул, отставляя стакан. Серёжа, завязывающий за спиной узорчатый фартук, выглядел непривычно… Так мило и по-домашнему. В груди невольно щемило. Игорь не мог не признать, что Разумовский был в его вкусе. У него давно не было отношений ни с парнями, ни с девушками, и от того эта мысль стала внезапной. Но удивление длилось недолго. В конце концов, эта приязнь ни к чему его не обязывала, а становилась только приятным дополнением к их общению.
— Тебе сделать кофе или, может, чай? Не против яичницы? — достав откуда-то банку энергетика и сделав пару глотков, принялся хозяйничать Разумовский.
— Кофе, пожалуй. Съем всё, что дашь, — Гром усмехнулся, обращая своё внимание на парня.
— О, точно. Если тебе нужно в душ или просто умыться, то ванная в твоём распоряжении, — Разумовский кивнул в сторону двери, скрывшейся между рядами кухонных шкафчиков.
Идея умыться да и банально посмотреть на себя в зеркало казалась весьма привлекательной, и Игорь не нашёл причин отказаться.
Открыв дверь, Гром оказался в просторной комнате, выполненной в серо-коричневых тонах. На полу лежал небольшой махровый ковёр — не самое практичное решение для ванной, как считал Гром. «Мёрзнет он что ли?» — нахмурился Игорь. Ковры эти, свитер, плед, подогрев пола, окна, которые хрен откроешь… Он подошёл к зеркалу, рядом с которым был прикреплён очередной небольшой экран. Идея принять душ казалась крайне заманчивой, но Гром всё-таки чувствовал себя немного неловко в чужом доме-офисе. Он же не какая-то любовница нерадивого муженька, чтобы, приняв душ и позавтракав, поскорее убегать до возвращения жены. Он — майор полиции. Бывший, но всё-таки! Он здесь случайно, и то, что Разумовский вызывает в нём симпатию, ничего не меняет.
Умывшись прохладной водой и пригладив причёску, Гром с удивлением заметил в подставке на раковине две зубные щётки. Неужели у этого дёрганного парнишки есть партнёр? Да нет. Щётка выглядела новой, совсем нетронутой. Может запасная? Повторив про себя, что у богачей свои причуды, Игорь, однако, осмотрел ванную внимательнее. Полотенца — два маленьких, два больших. Махровый белый халат, навевающий ассоциации с дорогими гостиницами. Он приоткрыл один из ящиков: мыло, шампунь, бритва, пена для бритья. Взгляд зацепился за небольшой пузырёк, стоявший в дальнем ряду. Жидкость для линз. Разве Разумовский носит линзы? Гром начинал чувствовать себя глупо. Что он собирается тут найти? Маску Чумного Доктора? Четырёхлистный клевер? Женское бельё? Полицейский Хренов. Решив прервать это спонтанное расследование, пока оно не привело к чему-нибудь плохому, Игорь покинул ванную.
— Твой кофе на столе, — добродушно сообщил Сергей, внимательно рассматривая какие-то документы, выведенные на экран.
— Спасибо. — Гром опустился на стул, беря пробу кофе. В чём в чём, а в напитках Разумовский толк знал. Сначала вино и шампанское, теперь кофе, напрочь отбивающий желание ещё когда-нибудь приближаться к автомату на работе. — Слушай, может, не в своё дело лезу… Но, ты не один тут живёшь? — заветный вопрос повис в воздухе.
— А? — парень махнул рукой, убирая информацию с экрана и оборачиваясь к Игорю. — Да. Олег… — он слегка нахмурился. — Мы в детдоме вместе росли. Мой первый друг… И единственный. Он тоже тут живёт, но в последнее время часто пропадает. По работе что-то.
— Сергей, яичница. — вмешалась в диалог Марго. Плита моргнула красным, отключаясь и спасая их завтрак.
Серёжа встрепенулся и принялся греметь тарелками.
— На самом деле Олег на этом всём и настоял. Сказал, что мне нужна нормальная спальня и кухня. Ну, а я не мог отказаться. В конце концов, ему тоже тут жить. Он всегда за меня заступался в детстве, да и соцсеть… Кажется, без его поддержки так далеко я бы не зашёл, — покопавшись в шкафах, Серёжа всё-таки нашёл соль и перец и, поставив на стол, опустился на стул рядом с Игорем.
— Друзья детства это хорошо. — Гром принялся за яичницу. Придраться, конечно, можно было ко многому, но Игорь, обычно пропускавший завтрак, думал только о том, что давно его утро не было таким. Как у всех нормальных людей. — Я со своими правда давненько не общался.
— На самом деле, — Серёжа поджал губы, будто бы сомневаясь стоит ли говорить то, что он собрался, — Олег сильно изменился. — Разумовский говорил медленно, осторожно подбирая слова. — Мы поругались в Золотом драконе. Кажется он… Он слишком увлечён идеями Чумного Доктора, — парень замолчал и уставился в тарелку.
— Так вот почему ты спросил про него вчера, — Гром ободряющее похлопал Серёжу по плечу, поднимаясь, чтобы отнести опустевшую тарелку к раковине, — Я этого ублюдка поймаю. А там уж в суде решат, куда его отправить — в тюрьму или в психушку. Слово полицейского! — Гром улыбнулся. Отдых явно пошёл ему на пользу. Вот и ещё один мотив довести дело до конца появился.
— Не так уж и много у него шансов избежать правосудия, если за ним гонится такой целеустремлённый майор. — Разумовский немного натянуто улыбнулся, торопливо заканчивая с едой. — Я сейчас вернусь, — он подхватил одежду, висевшую на спинке стула, и скрылся за дверью ванной.
Оставшись в одиночестве, Гром погрузился в свои мысли, потягивая кофе. Всё же, нужно было что-то делать. Конечно, улик было маловато, но это не повод сидеть сложа руки и ждать очередной выходки Чумного. Стоило занять себя хоть чем-то полезным. Игорь ещё раз прокрутил в голове события, произошедшие в Золотом Драконе. Какова вероятность, что преступник был там? Местечко вполне под стать ему. Конечно, он вряд ли стал бы вершить своё правосудие у всех на глазах, но прийти и осмотреться, как сам Гром, вполне мог. К сожалению, не так уж и много полезного Игорь выяснил в тот день. Внимание перетянула на себя Пчёлкина, а потом прибыла толпа подражателей, и всё переросло в жестокую бойню. Тут уж стало вовсе не до Чумного Доктора. Перед глазами снова появился Разумовский, испугано смотрящий на занесённый над ним лом, и Игорю показалось, что он снова сжимает в руке стакан. Он явственно услышал звук, с которым тот разлетелся о голову главаря. Последователи, ну конечно! Отогнав воспоминания, Гром вернулся к настоящему. Парнишка из детдома, так жаждущий мести за убитую сестру. Вот чем можно было заняться! А если удастся его найти, то можно и о последователях расспросить. Вдруг что интересное выяснится. Всяко лучше чем сидеть без дела.
Игорь уже собирался направиться в рабочий кабинет Разумовского в поисках своего телефона, когда хозяин квартиры появился в дверном проёме. Синяя рубашка удивительно подходила к глазам, а из-за выбора тёмных цветов рыжие, распущенные теперь волосы казались ещё более яркими и привлекающими к себе внимание. В образе не доставало лишь излюбленных кроссовок миллиардера, которые остались там же, где и телефон Игоря.
— Все эти встречи так раздражают. — Доверительно поделился Сергей, открывая дверь в кабинет. — Если бы всё можно было перенести в онлайн режим — я бы так и сделал.
Гром ещё в первую их встречу заметил, что общение с людьми даётся парню тяжело. Тогда и между ними возникла эта странная стена, которая после вчерашнего, однако, неожиданно растворилась, почти не оставив следа. Как будто парень подпустил его к себе ближе, чем кого-либо за последние годы. Разумовский слыл одиночкой. Даже Гром слышал об этом. В интернете то и дело вспыхивали споры о причинах отсутствия у него партнёров и друзей. Олег, однако, заставил Грома усомниться в выводах интернет-сыщиков, но всё-таки он и сам легко назвал бы Сергея социофобом в их первую встречу.
— Думаю, ты уже делаешь для этого всё возможное. Я слышал, больше половины сотрудников «Вместе» работают дистанционно, — хоть где-то болтовня Дубина пригодилась.
— Я стараюсь создать для всех комфортные условия работы. Если человек любит свою работу, то она идёт продуктивнее. Есть конечно люди, не способные работать дистанционно, но они обычно надолго и не задерживаются. Чаще всего оказывается, что они в принципе не способны работать в условиях точных временных ограничений. В противном же случае, они всегда могут показать свою работоспособность в нашем офисе, в более формальной обстановке. — Разумовский быстро разобрался с обувью и занял место за рабочим столом.
— Думаю, им всем повезло с начальником. Хотя я мог бы догадаться, что жестокий и неуклонный босс не стал бы самым известным и при том поддерживаемым человеком России, — Гром усмехнулся.
— Я просто делаю то, что в моих силах. — улыбнулся Серёжа. — Важно не просто создать хорошую соцсеть — нужно ещё сделать так, чтобы без моего контроля она не развалилась и не была перепродана каким-нибудь Гос структурам, чтобы они полностью извратили мои изначальные цели. Сделать соц сеть автономной и неустаревающей — это трудная задача. Пока я пытаюсь вложить все необходимые функции в Марго, но результат пока слишком далёк от идеала. — Разумовский нахмурился, на секунду уходя куда-то в свои мысли. — Прости, вряд ли тебе всё это интересно.
— Я в этом всём не разбираюсь, но это не значит, что я не умею слушать. Сам факт, что ты смотришь настолько далеко в будущее, восхищает, — Игорь чувствовал себя слегка неловко, но ощущал необходимость успокоить парня.
— Работа обязывает, — не то с усмешкой, не то полностью серьёзно ответил парень, опустошая только что взятую из автомата банку энергетика.
Игорь улыбнулся про себя. Разумовский сильно вырос в его глазах всего за один день. Требовалось немало сил и ума, чтобы создать и контролировать «Вместе», а главное при этом — не погрузиться в безумную жажду роскоши и денег. Серёжа оставался обычным человеком. Он работал наравне со своими подчинёнными, если не больше. Он был молодым гением. Гением с благими целями и силой духа, достаточной, чтобы достичь чего угодно. Человеком, каждый день работающим на износ ради других. Благотворительность, аскетичность, стремление к свободе слова и создание анонимной соц. сети — всё это говорило о его желании сделать мир вокруг себя лучше. И Игорь не мог не ценить это. В какой-то степени это роднило их. Говорило ему, что не он один старается что-то изменить и сопротивляется страху бессилия, создавшему Чумного Доктора.
Пока Гром размышлял об этом, Разумовский полностью погрузился в работу. Время от времени он отдавал указания Марго, а та в ответ доставала необходимые файлы или диктовала присланные очередным сотрудником сообщения. Пальцы с невероятной скоростью прыгали по клавиатуре, а цепкий взгляд исследовал всплывающие на панели данные. Казалось, в этот момент ничто не могло отвлечь парня от работы. Невольно залюбовавшись, Игорь всё же отвёл взгляд и поспешил тоже заняться делом, в первую очередь отыскивая свою одежду.
Обувшись, он достал из кармана кожаной куртки телефон. На экране высветилось оповещение о пропущенном звонке. Звонок был от Татьяны Михайловны — воспитательницы. Помянёшь дьявола — он и появится. Видать действительно пора заняться оболтусом из приюта. Отойдя в сторону, чтобы не мешать Сергею, которому Марго как раз сообщала о переносе времени встречи с представителями СМИ на пол часа раньше, Игорь перезвонил женщине, договариваясь о встрече. Когда он вновь посмотрел на Серёжу, тот стоял пред экраном, выполняющим роль зеркала, и лихорадочно разглаживал несуществующие складки на рубашке.
— Выглядишь отлично, — как бы между прочим бросил Гром, пытаясь уменьшить явно нарастающую нервозность парня.
— Тебе кто-то звонил? — отворачиваясь от зеркала, поинтересовался Сергей. Он проигнорировал небрежно брошенный комплимент, однако оторвался от своего бессмысленного занятия, переключая всё внимание на Игоря.
— Да, по работе. Иду сейчас в твой детский дом, одного пацана искать. — Гром накинул куртку и вернул кепку на привычное место.
— Тоже надо будет туда наведаться, — задумчиво протянул Разумовский, — Давно не заходил. Всё дела, дела… — он на несколько секунд выпал из разговора, смотря в окно. — Кстати, необычный выбор марки телефона. Вас всех в полиции обязуют кнопочные носить?
— Нет. — усмехнулся Гром. Он ожидал подобной реакции от компьютерного гения. Когда у тебя «Марго» чуть ли не во всё включая прикроватную тумбочку вшита, кнопочный телефон, очевидно, вызывает ужас. — Это добровольная инициатива. Такой убить сложнее в процессе расследовательской деятельности.
— Напомни мне подарить тебе на день рождения нормальной телефон, а то Марго нервный тик хватит от такого соседства.
— Я всё равно не…
— Вношу изменения в список дел. — перебил его звонкий голос Марго. — Сергей, до вашей встречи осталось двадцать минут, — прибавила она.
— Чёрт, — невольно выругался Разумовский — Будут пол часа пытать меня тем, как же я отношусь к Чумному Доктору, и что я могу сказать о случившемся в Золотом Драконе. Как будто меня спросить больше не о чем. — он шумно вздохнул и заставил себя слегка улыбнуться. — Впрочем, это тоже часть моей работы. Ничего не поделаешь.
— Я уверен, что ты справишься. Журналюги, конечно, страшные люди — у меня есть одна знакомая, так она ко мне в дом пробралась за сенсацией. Но всё-таки совладать с ними можно, всяко не маньяк с ножом в переулке.
— Думаю, ты прав, — приободрился Серёжа, — да и Олег обещал меня встретить.
В воздухе повисла тишина. Далеко не всё было сказано, но момент, кажется, был упущен. Солнечный свет разрушил магию вчерашнего вечера, когда не было ничего кроме них двоих и бутылки шампанского. Теперь каждого из них звала работа. Необходимость куда-то идти и делать, то, что должен. Снова появились люди: друзья, приятели, коллеги, подчинённые, простые незнакомцы…
— Пойду я, — прервал молчание Гром, — а то у тебя тут дела. Да и у меня тоже.
— Спасибо за вчера. Мне давно не удавалось ни с кем вот так просто посидеть. И прости, если я что-нибудь испортил, — встрепенулся парень.
— Я тоже давно не отдыхал вот так. Нужно будет ещё как-нибудь собраться. Я же тебе партию в шахматы должен, да? — уже держась за ручку двери, усмехнулся Игорь.
— Именно, что должен, — крикнул ему вслед Серёжа, прощаясь.
Серёжа пьяно улыбается и дрожит в его объятьях, боясь чего-то неизвестного. Серёжа мило кутается в одеяло и варит отличный кофе. Серёжа беспокоится о своём лучшем друге и не любит интервью. Нет. Это ложная теория. Красивая и стройная, но абсолютно ошибочная. Он точно где-то свернул не туда, сделал неверные выводы. Серёжа - не Чумной Доктор. Не может быть им.
Игорь вновь и вновь прокручивал в голове события прошлого вечера.
Встревоженный несмотря на убойную дозу алкоголя, Серёжа постоянно смотрит куда-то мимо него, часто погружаясь в свои мысли. Начиная разговор о Чумном Докторе, мрачнеет, а потом и вовсе бьётся в панике, шепча извинения. Извинения за то, что он не может сдержать что-то близкое, близкое и опасное. Утром, несмотря на уютную домашнюю обстановку, нервно кусает губы и, осторожно подбирая слова, сообщает, что его лучший друг поддерживает идеи народного мстителя в маске.
Серёжа усиленно даёт намёки.
Не Разумовский — Олег! Гром наконец оторвал взгляд от рисунка, резко вскидывая голову. Ну конечно же — это Волков! Друг Разумовского, который опекал его с самого детства. Бывший военный, имевший доступ к ресурсам миллиардера. Он просто использовал своего лучшего друга, возможно ошибочно считая, что исполняет его скрытые желания, убеждая его в этом. Разумовский не убийца. Он — жертва, заложник, вынужденный свидетель и соучастник. Кто угодно, но только не убийца. Нужно только собрать доказательства.
— Игорь, всё в порядке? — Татьяна аккуратно потрогала плечо полицейского. — Вы о чём-то задумались?
— Да, — только сейчас он понял, что стоял так, кажется, пару минут. Нужно как-то улизнуть и желательно вместе с рисунками, — кажется, я уже видел эти рисунки. Я знаю, где сейчас Лёша. — ложь даётся легко. Поймать Чумного доктора гораздо важнее. У Игоря нет времени. Нужно спешить, пока Волков не сделал очередной шаг, не наказал Разумовского за попытки сдать его полицейскому. — Он просто связался с плохой компанией. Такое часто случается в его возрасте. Вам не о чем беспокоится. Я найду его. Только я рисунок с собой возьму, это очень поможет делу, — Гром говорит уверенно, одной интонацией уничтожая все сомнения, мелькнувшие было во взгляде преподавательницы.
— Конечно. Если это поможет, то берите, — растерянно кивнула женщина, и ждавший только этих слов Игорь, сухо попрощавшись, сразу направился к выходу.
***
Когда Игорь добрался до здания детского дома, был уже полдень. Небо полностью заволокло облаками, и дул прохладный ветер, что, однако, не мешало детям носиться по двору. Школьная форма, выдержанная в чёрных, красных и белых цветах, дорожки, выложенные плиткой, лавочки, аккуратные зелёные кусты и даже само здание — всё вызывало ассоциации скорее с элитными школами из американских сериалов про подростков, чем с типовыми Российскими детскими домами, в которых Игорю пару раз приходилось бывать по долгу службы. Разумовский явно вбухал в это очень много денег. Зайдя внутрь, Гром лишь подтвердил свои мысли. Обилие стекла и света, высокие сводчатые потолки и арки — здесь, как и в кабинете Сергея, современный минимализм удачно переплетался с искусством. Чувствовалось, что миллиардер не просто спонсировал реставрацию деньгами, но и напрямую приложил к ней руку. Здание можно было разглядывать часами, оценивая продуманность и удобство множества мелочей, но Гром не позволял себе отвлекаться от основной работы, подмечая их лишь мимоходом. Татьяна Михайловна ждала его в конце стеклянного коридора. Она стояла, сцепив пальцы в замок, и выглядела действительно встревоженной. Она не отрывала от него взгляд, отвлекаясь только на здоровающихся с ней воспитанников. — Игорь, спасибо, что пришли. Я так за Лёшу волнуюсь. Он уже третьи сутки дома не ночует. У меня есть подозрения, что… — Да, я знаю, — прервал её Гром. Третьи сутки? Значит, ночует у кого-то из своих товарищей. Поскорее бы его найти, пока он, круша какое-нибудь очередное «пожираемое чумой» здание, в ментовку не загремел. Парень-то неплохой, — А можно комнату его посмотреть? — Да, — женщина пожала плечами, будто смутившись такой просьбы. Лучше бы ей не знать, что Игорь сутки как уволился, — да, конечно, — она повернулась, приглашая Грома следовать за ней. — Хорошо тут у вас, — всё-таки высказал свои мысли полицейский, смотря на весело обсуждавших что-то детей. — Да, это всё благодаря Серёже Разумовскому, — слух Игоря зацепился за нежное «Серёжа». Оно прозвучало так к месту, будто другого слова быть и не могло. Будто Игорь не вёл себя странно, мысленно называя нового знакомого именно так. Не «Серёга», не «Серый», не так, как привык обращаться к людям с таким простым и незамысловатым именем. Гром не хотел признавать своё поражение, но после более близкого знакомства с Разумовским называть его Сергеем действительно становилось всё сложнее. Имя звучало слишком грубо, слишком официозно. Но на самом деле слова женщины ничего не значили, ведь Игорь — это Игорь. У него свои тараканы в голове, а она, вероятно, помнила основателя «Вместе» совсем ребёнком, и таким он для неё и оставался. — Он организовал реконструкцию, присылает деньги, подарки ребятам. Он когда-то сам здесь вырос, а теперь нам помогает — святой человек. — Игорь невольно кивнул. Находясь здесь, было тяжело умалять заслуги миллиардера. — Тут кое-что сохранилось из его детства, — Татьяна сбилась с изначального маршрута, пересекая зал и подходя к витринам с дипломами, медалями и чёрно-белыми фотографиями. Гром нагнулся, рассматривая снимки. Маленький Серёжа выглядел тихим и отрешённым, будто бы пребывающим вечно в своих мыслях, где-то далеко отсюда. На большинстве фотографий он держался чуть поодаль от остальных, даже на общем фото отгораживаясь от одноклассников тёмноволосым мальчиком с излишне серьёзным взглядом. — А это кто рядом с ним? — спросил он, уже зная ответ. — Это Олег Волков — его единственный друг. Он как к нам попал, так они с Серёжей сразу стали не разлей вода. А потом Серёжка в институт поступил, а Олежик в армию решил, — узнавать о детстве Разумовского вот так: без его ведома, без лишних усилий, от постороннего человека — было как будто бы нечестно, но в тоже время хотелось большего. Хотелось понять этого тихого парня, который, преодолев все трудности и преграды, достиг небывалых высот, не забыв при этом, кем он был. Не забыв о том, что кому-то всегда нужна помощь, и не скупясь её предоставить. — Можно посмотреть? — гипнотизируя взглядом выцветшие тетради, спросил Игорь. Женщина спешно открыла витрину, передавая Грому одну из тетрадей. Кажется, она испытывала личную гордость за Разумовского и радовалась тому, что кто-то разделяет её восхищение. Игорь же, не особо вслушиваясь в её слова, листал пожелтевшие страницы. Изучая неровный почерк и безукоризненно выполняемые домашние работы, он с трудом сдерживал улыбку. Таким раньше был Серёжа. Таким же когда-то был и сам Гром. Кто знает, сложись жизнь Игоря чуть иначе, стал бы он бизнесменом? Он не был глупым. Физическая сила не была единственным его оружием - просто для него это был самый эффективный и простой инструмент. Стал бы Разумовский другим, не появись в его жизни Олег? Пусть Серёжа и говорил, что научился справляться сам, но, судя по всему, Олег всегда, и до сих пор, охотно прикрывал его спину. Гром чувствовал близость с Сергеем. Чувствовал, что во многом они схожи, и это казалось непривычно важным, заставляло вновь и вновь возвращаться мыслями к миллиардеру с желанием поговорить, узнать ближе. Как будто в этот раз его действительно поймут и примут без всяких «но» и правил, написанных мелким шрифтом. Примут и, главное, не предадут. Возможно, тот разговор с Прокопенко всё-таки не прошёл бесследно. Возможно, Игорь наконец-то готов подпустить к себе кого-то. Разумовский доверился ему — теперь его очередь. Гром уже был готов закрыть тетрадь и вернуть её на место — в конце концов он пришёл по делу, но, перелистнув очередную страницу, замер. На полях тетради красовались два чумных доктора. Игорь спешно перевернул страницу: огромный ворон крепко держит маленького рыжеволосого мальчика когтистыми лапами. Ещё страница: ворон пристально смотрит с разворота алыми глазами. Внутри у Игоря что-то щёлкнуло. В памяти всплыл психологический портрет Чумного доктора: «Преследует высшую цель и убивает ради своих идеалов. Вероятно, он был одиноким ребёнком». Маленький мальчик, выросший в детском доме. Мальчик, одержимый идеей сделать мир вокруг лучше. Миллиардер, имеющий прямой доступ к самой популярной соц сети в России. Как там говорила Пчёлкина? «HOLT International» — крупнейшая оружейная корпорация. Безукоризненная репутация Разумовского снимала с него все подозрения. Кусочки пазла складывались один за другим так удачно, что впору бы ворваться в кабинет Разумовского и прижать его к полу, заставляя признаться в каждом убийстве, но Гром только нахмурился, прожигая взглядом рисунок. Не может быть. Этого просто не может быть.***
Гром сидел на полу в своей квартире. Было прохладно, створки распахнутого настежь окна то и дело бились о стены, жалобно поскрипывая петлями. По комнате, повинуясь порывам ветра, летали сорванные со стен и окон листы. Фотографии жертв и подозреваемых, история чумных докторов, места преступлений, маски и рисунки — всё это кружило сейчас по полу в бессмысленном танце. На стене осталось только одно фото — Сергей Разумовский. Чумной доктор. Теперь ошибки быть не могло, хотя Гром всё ещё подсознательно отрицал это. Игорь сжимал в руках документ — жалкий листок бумаги, подтверждающий виновность Разумовского. «Олег Волков погиб в Сирии» — всего пять слов обнажают ложь и лицемерие непогрешимого в глазах общественности миллиардера. Разумовский должен понести наказание за своё враньё, за все убийства, за последователей, которых он вдохновил. Хотел сдружиться с полицейским, чтобы отвести от себя подозрения? Не вышло. Не того выбрал. Будь на его месте Стрелков, может, план бы и удался, но Грома не обманешь красивой мордашкой, милой улыбкой и вкусным кофе. Игорь поднялся, машинально поправляя кепку. Со стола он взял чистую папку, скидывая в неё все материалы по делу, выхватывая некоторые листы прямо из бумажного вихря. Он лично обличит Разумовского. Он увидит, как его идеальная маска лопнет. Гром достал телефон, набирая номер миллиардера. — Здравствуйте, Игорь. Сергей сейчас занят. Он закончит через несколько минут и свяжется с вами. Хотите оставить сообщение? — вместо Разумовского вновь ответила Марго. «Поздновато для деловых встреч» — подумал Игорь. Чем же он занят? Сергей мог прямо сейчас сжигать очередного богача или же просто засидеться за работой. Гром понял, что на самом деле ничего не знает про настоящего Разумовского. Возможно, никто не знает. Вероятно, его мог знать только Олег Волков, но, даже если так, он унёс чужие тайны с собой в могилу. Сейчас это неважно. Игорь отогнал все лишние мысли, хмуро уставившись на чёрно-белое фото на стене. Он выжидал. Чем бы ни был занят миллиардер, рано или поздно он обязан объявиться, а если нет, то Грому придётся найти его самому, и в этот раз он действительно готов разобрать весь Петербург по кирпичику. — Игорь, ты ещё тут? — наконец в трубке раздался уставший голос парня. — Прости, засиделся с документами. У тебя что-то случилось? Игорь? — Да. — наконец отозвался полицейский. — Могу я приехать? — Да, конечно. — тон его голоса изменился. Кажется, он был в замешательстве — Что случилось? Мне стоит вызвать скорую или полицию к твоему приезду? — Полицию, — Гром усмехнулся иронии ситуации — нет. Ничего серьёзного. Просто нужно поговорить, — Игорь добавил теплоты в голос. Сейчас главное - не спугнуть преступника. — Хорошо, конечно, буду ждать. — полицейский представил, как встревоженный парень наконец перестаёт нарезать круги по кабинету и опускается на диван. — Вызвать тебе машину? — Я сам, — не прощаясь, Гром положил трубку. От голоса миллиардера просто тошнило. Вежливый, обеспокоенный и учтивый — как и всегда. Конечно же, первым делом он подумал о том, всё ли хорошо у Игоря. Лицемерный ублюдок. Гром подхватил папку и покинул квартиру, оставляя её на волю сквозняков. Он заставит Сергея показать своё истинное Я. Он должен убедиться, что тот Серёжа, которого он успел узнать — лишь умелая актёрская игра.***
На улице потемнело. Кажется, собирался дождь. Рабочий день уже был окончен, но в некоторых окнах ещё горел свет. Игорь осмотрел здание исподлобья, уверенным шагом направляясь к входу. Он не отвлекался ни на пытавшихся поздороваться с ним сотрудников, ни на мигавшую лампу в лифте. Он смотрел прямо перед собой. Кажется, отвлекись он хоть на секунду - и уже не сможет искренне озвучить приговор, смотря в тёмно-синие глаза. Увидев полицейского, Разумовский вскочил с дивана, делая несколько шагов на встречу. Он выглядел по-настоящему обеспокоенным. Слишком правдиво. Игорь нахмурился. Это игра. Очень хорошая игра. — Игорь! — Серёжа порывисто обнял его, тут же отскакивая. — Прости. Прости, я не хотел. Я волновался. Ты позвонил. Я думал, тебя схватил Чумной Доктор. — Разумовский говорил, то и дело запинаясь и активно жестикулируя. Он подхватил со стола жестяную банку, допивая то, что в ней осталось, и нервно смял её, опускаясь назад на диван. Разумовский был одет так же как утром. Рубашка за день заметно измялась. Рукава были закатаны, а две верхние пуговицы расстёгнуты, обнажая бледную кожу. Гром мрачнел с каждой секундой. Что ждёт Разумовского? Справедливое наказание. Это всё, о чём нужно думать. — Я всё знаю, — Игорь говорил спокойно, хотя больше всего хотелось разбить кулаки о смазливое личико. Выместить свою злобу. Свою обиду. Он видел много отбитых ублюдков, но никогда суть человека не была настолько противоположна его образу. — О чём ты? — миллиардер озадаченно нахмурился. — Ты хотел, чтобы я поймал Чумного Доктора? — Гром грубо бросил папку с делом Разумовскому. — Я нашёл его. — Игорь вальяжно обошел стол, наклоняясь над миллиардером и заглядывая ему прямо в глаза. — А теперь отвечай, мразь, — оскорбление он произнёс без того удовольствия, которое ожидал, — зачем ты убил всех этих людей. И лучше бы тебе ответить честно и быстро, иначе на тюремных фотографиях покрасуешься разбитой физиономией. Лицо парня побледнело, и глаза моментально заполонил ужас. Он сжался под взглядом Грома, даже его дыхание, кажется, сбилось. — Это не я, — с трудом выговорил он. — Кто? — Игорь не смог скрыть надежду в голосе. — Имя, — он невольно смягчился. — Олег! — Сергей дёрнулся и вжался в диван, испугано смотря куда-то мимо него, ему за спину. Снова. — Хватит! — Игорь с трудом сдержался, чтобы не вмазать Разумовскому, ударив рукой по столу. Олег! Игорь был без понятия, зачем убийца упорно «оживлял» Волкова. Зачем говорил о нём утром. Зачем врал в лицо сейчас. Это злило. Будто бы говорило: «Вот кого ты считал героем, Игорь. Трусливый, жалкий, лицемерный псих — вот кому ты предпочёл довериться». Полицейский открыл брошенную папку прямо на коленях Сергея. Отложив в сторону рисунки и фотографии, он достал самое важное, передавая миллиардеру листок. — Хорошее оправдание. — Гром вернул себе холодное спокойствие. — Я бы даже поверил. Вот только Олег Волков погиб в Сирии год назад, — Игорь ткнул пальцем в красный штамп. На Разумовского стало совсем страшно смотреть. Документ выпал из ослабевших, мелко подрагивающих пальцев, а взгляд метался от лица Игоря к чему-то, что таилось за его спиной. Миллиардер хотел что-то сказать, но захлебнулся словами, бестолково застыв с открытым ртом. Гром не мог выдержать отчаяние, пропитавшее чужой взгляд. Искусанные губы дрожали. — Олег, — испугано прошептал Серёжа, цепляясь за руку полицейского и упорно не смотря на него. — Куда ты...? — Гром обернулся, ожидаемо увидев пустую комнату. Только то, что Разумовский вцепился в его руку, позволило Игорю вовремя уловить движение со стороны парня. Бутылка, оставшаяся от их вчерашней попойки, чудом не попала в висок. Будь Гром чуть менее проворным - и лежал бы сейчас в лучшем случае без сознания. Удар на несколько секунд оглушил его, заставляя упасть грузным мешком и распластаться по полу. Левую бровь обожгло ужасной болью, а глаз, кажется, ослеп, показывая только размытые цветовые пятна, однако Игорь сдержал стон боли, лёжа неподвижно. Пускай Разумовский думает, что он мёртв, а он просто дождётся удобного момента, чтобы обезвредить психа. Миллиардер только что собственными действиями подтвердил все обвинения. Разумовский отскочил в сторону, спотыкаясь о диван и падая. Бутылка с грохотом покатилась по полу. Он загнано дышал, медленно отползая к стене. Игорь внимательно следил за его действиями, с каждой секундой всё хуже понимая логику происходящего. Перед кем миллиардер разыгрывает этот спектакль? Разумовский пятился, словно раненый зверь, оставшийся один на один с охотником. Он не отводил взгляд от невидимого объекта прямо перед собой. — Ты, — его голос дрожал, то и дело срываясь, — ты убил всех этих людей, — парень поднялся, крепко держась за край рабочего стола. В его голосе, несмотря на страх, проскользнули нотки обвинения. Игорь не знал, что и думать. Разумовский раскрыл его ложь и глумится? Марго нигде не было, но убийца точно с кем-то говорил. Сделав ещё несколько шагов в сторону, миллиардер споткнулся о брошенную ранее бутылку и подхватил её, выставляя перед собой как оружие. «Так невозможно притворяться» — кричал разум полицейского, но тот уже не понимал, можно ли себе верить. Голова раскалывалась, Гром чувствовал, как у виска пульсирует кровь, медленно покидая рану. — Я не убийца! — Сергей замахнулся, запуская бутылку в своего незримого противника, но та лишь врезалась в витрину, заставляя стекло лопнуть. Дождь из мелких блестящих капель осыпал пол. Игорь забыл об осторожности, поворачивая голову, чтобы легче было следить за происходящим. Парень вновь оказался на полу. Он сидел, притянув колени к груди и крепко сжав голову руками. Он будто бы затыкал уши, не желая слышать слова невидимки, но это оказалось бесполезно. Его лицо выражало жуткие страдания. Он корчился, вцепившись в собственные волосы. Кажется, так выглядят со стороны панические атаки? Зрелище было не из приятных, и Игорю на секунду передался чужой страх. Гром вспомнил второсортный хоррор про маньяка в технологичном костюме, делавшим того невидимым. Кто знает, вдруг Разумовский способен создать нечто подобное? Вдруг Олег Волков вовсе не умер? Сложно ли подстроить собственную смерть? Имея деньги и связи — нет. Это Грому было прекрасно известно… Нет. Это всё бред. Мысли в голове лениво перетекали, не позволяя сосредоточиться на происходящем и найти всему логическое объяснение. — Я, — Разумовский прижался спиной к стене — я тебя создал. Значит, если я постараюсь — ты исчезнешь. — Сергей зажмурился, крепко сжимая зубы. — Уйди, уходи, уходи, уходи! — как мантру повторял он, начиная с шёпота, а под конец почти крича. После всего этого в комнате повисла тишина, позволившая Игорю привести мысли в порядок. Разумовский безумен. Не в иносказательном смысле слова. В самом прямом его значении. Что это? Воображаемый друг? Или, вернее сказать, враг? Олег Волков умер, оставил привыкшего на него полагаться друга, мозг которого создал галлюцинацию. Образ Олега. Вероятно более радикального и грубого, чем настоящий, но всё это для искалеченного парня лучше, гораздо лучше, чем принять смерть единственного близкого человека. Никаких невидимок. Никакой фантастики. Тишину прорезал задушенный вскрик. Разумовский отшатнулся, будто от удара, приземляясь руками прямо в стеклянную крошку. Словно вовсе не почувствовав боли, миллиардер внезапно посмотрел на Грома, буквально встречаясь с ним взглядом. Игорь уже готовился защищаться — что бы не представляли из себя галлюцинации парня, они явно были сильнее его «светлой стороны» — но Разумовский будто бы смотрел сквозь него, полностью отдаваясь недоступным полицейскому видениям. Не успел Гром испытать облегчение от того, что его не обнаружили, как вдруг Разумовский вскочил на ноги. В руке, приставленной к шее, он сжимал крупный осколок стекла. Кровь, выступившая там, где острый край рассекал ладонь, собиралась в тонкие ручейки и стекала по запястью, оставляя на предплечье красные полосы. — Я убью себя! — решительно выкрикнул угрозу Разумовский и, хотя к Игорю она не имела никакого отношения, он вздрогнул всем телом. — Я убью нас обоих! — парень сильнее надавил на осколок, начиная чертить прямую по собственному горлу. Кровь тут же заструилась вниз. Игорь не успел даже толком осмыслить увиденное — тело действовало быстрее. Рывком он поднялся с пола и кинулся к Разумовскому, перехватывая его запястья. — Это не выход, — Игорь сморщился под приступом сильной головной боли. — Игорь? — миллиардер смотрел на него как на призрака. Сейчас полицейский понял — Серёжа не собирался его обманывать. Он искренне верил в свою невиновность. Он болен. Просто болен. Гром почувствовал небывалое облегчение. Было стыдно признать, но сейчас это было для него самым важным. Убийства отошли на второй план. Ему не врали. Его не предали. — Позволь мне помочь. — он аккуратно разжал чужие пальцы, слыша, как осколок падает на пол. — Расскажи мне, — Игорь действовал по наитию. Единственное, что он знал — нельзя давить. Нельзя позволить Разумовскому навредить себе. Нельзя допустить, чтобы Чумной Доктор вернулся. — Он. Я. — Серёжа будто не знал с чего начать рассказ. Его взгляд метался по комнате, пока не замер на лице Грома. — Птица, — прошептал он, будто озвучив страшный приговор. — Кто он? — Гром видел, какого труда стоит Разумовскому концентрировать внимание на их разговоре. Будто что-то отвлекало его. — Он ещё здесь? — догадался Гром, и, словно в ответ на его вопрос, Серёжа потерял равновесие, будто от толчка. Игорь поймал парня, сжимая в объятьях. Чем меньше у Разумовского свободы действий, тем меньше вреда он может себе причинить. Каким бы могущественным ни был этот монстр, он всё равно заперт в клетке разума Серёжи и не может выбраться за её пределы. — Он только в твоей голове. Он не сможет причинить тебе вред. Я не позволю. — собственные заверения не казались такими уж убедительными. Игорь чувствовал, что теряет силы. — Говори со мной, слышишь? — Да. — парень и сам прижался ближе, опуская голову ему на плечо. — Меня. Меня постоянно травили. Я не играл с другими детьми, не любил футбол и прятки. Вечно сидел с книжками и тетрадями. Отличник, зануда, одиночка… — он вздрогнул, запинаясь. — Странный. Я придумал себе друга. Кто-то сильный и страшный. Непобедимый. Неотвратимый. Кто-то мечтает, чтобы его защищал главный школьный задира. А я, кажется, желал поставить на свою защиту саму смерть. Чёрного ворона. — Ты знал, что он до сих пор с тобой? — Гром не давал Разумовскому молчать, как будто знал, что, стоит тому перестать говорить, и на его месте окажется кто-то другой. — Нет. Не знал. К нам попал новенький — Олег. Олег Волков. Он сразу кинулся защищать меня, хотя я не просил. Мы стали друзьями. И Он исчез. Сначала перестал всюду за мной ходить, появляясь лишь изредка. Потом стал объявляться только когда я был один. И в итоге совсем пропал. Какое-то время меня мучали кошмары. У меня были проблемы со сном. Я много спал, но всё время чувствовал себя жутко уставшим. Олег говорил, что иногда видел, как я хожу по ночам… — Серёжа поднял голову, смотря прямо, глаза в глаза. — Я думал, его больше нет. Я думал, он не вернётся! — Ты не виноват, — Игорь опустил руку на голову Разумовского, успокаивающе перебирая его волосы. Даже сейчас, со следами пережитого страха, охваченное раскаяньем, лицо парня казалось ему красивым. — Я мог заметить. — отрицательно покачал головой миллиардер. — Когда Олег ушёл в армию, я снова стал плохо спать. Я свалил всё на учёбу, потом на стресс, теперь на работу. Я просыпался уставший, с синяками или ожогами, и всё игнорировал! Олег варил мне с утра кофе, и я обо всём забывал. Забывал, что он умер. Год… Целый год я жил с призраком! С подделкой! — Серёжа выпрямился, его трясло. — Один поход к психотерапевту! Всего один! И все эти люди были бы живы! Если бы я просто признался себе, что не в порядке! — То, что случилось, уже не исправить, — Гром наконец выпустил парня из объятий. — Конечно. — Разумовский развернулся лицом к экрану. — Марго, сохрани записи с камер в кабинете с того момента, как пришёл Игорь. — услышав от Марго подтверждение команды, он крепко сжал кулаки. — Отправь сохранённые записи в по… — Игорь крепко зажал рот миллиардера рукой, встречая его растерянный взгляд. — Что ты делаешь? — наконец освободившись от преграды, спросил парень. — Ты сам сказал — психам вроде Чумного Доктора место в тюрьме. Психам вроде меня! Я не могу сдерживать это, я не могу защитить людей от себя. Это единственный выход! — Разумовский эмоционально размахивал руками, ходя взад-вперёд перед Игорем. — Не смей. — Гром грубо перехватил его руку, заставляя замереть — Я не позволю им упечь тебя в психушку. Ты хоть знаешь, что там с людьми делают? Ты - преступник. — Игорь почти рычал, понимая, что идёт против собственных правил. — Думаешь, тебя нормального любили — так и о сумасшедшем позаботятся? Хочешь провести остаток жизни на наркотиках? Успокоительные, антидепрессанты, белые мягкие стены. Они превратят тебя в овоща. Тебя! После всех твоих достижений твой мозг просто превратят в кашу, пока будут выжигать болезнь. И потом… Сколько пожизненных тебе дадут за твои убийства? Два? Три? Десять? Ты убивал богачей — они же и сделают всё, чтобы ты никогда не вышел на свободу. Никто не будет играть по-честному. В тюрьме правила не работают. Хочешь героически подохнуть в тюремной камере? — А что ты предлагаешь? — Разумовский смотрел серьёзно, но в глазах уже блестела влага. — Перерезанная ночью глотка — как привет от родственников убитых тобой людей? Изнасилование от сокамерников — как подарок на рождество? Вечность в смирительной рубашке? Ад на земле? Это ты хочешь выбрать? На это пойти? — Игорь чувствовал себя будто в ловушке. Разумовский безумен. Серёжа ничем не заслужил жестокого наказания. Ему нужна помощь. Лечение. Но кто будет лечить честно, когда родственников и близких у пациента нет? Когда это убийца, незаслуживающий жалости? — Тебя сломают. — Что ты предлагаешь? — настойчиво повторил свой вопрос миллиардер. Действительно, что? Оставить всё как есть? Допустить новые смерти? Игорь не мог. Да и Серёжа бы не справился. «Известный миллиардер Сергей Разумовский найден в собственной ванной с перерезанными венами. Личная трагедия или козни конкурентов, что довело народного любимца до грани?» На это Гром не был согласен. Сдать полиции, восстановиться в должности и навещать раз в неделю, чтобы посмотреть в остекленевшие синие глаза? Игоря передёрнуло. Он наконец отпустил руку Разумовского, замечая кровь на своих пальцах. — У тебя кровь. — констатировал он. — Где аптечка? — Ты не ответил. — стоял на своём миллиардер, однако Игорь, следуя указаниям Марго, уже вышел в коридор, чтобы вернуться с небольшим ящиком. Полицейский протянул руку, чтобы начать обработку ран, но Сергей увернулся, одним только строгим взглядом требуя ответа. — Я не дам тебя убить, ясно? — вздохнул Игорь. Придётся признать свою слабость. Озвучить. — Кем бы ни был Чумной Доктор, Сергей Разумовский — мой друг. — Серёжа уставился на него широко распахнутыми глазами. — Если потребуется, я буду рядом всегда. Ты предлагал стать телохранителем? Я стану! Запишись к психиатру, но здесь, на своей территории. Где никто не посмеет обманывать или колоть экспериментальные лекарства без твоего ведома. Мы найдём решение. — Это опасно. — Серёжа всё же сел рядом с Громом на диван, позволяя тому обработать изрезанные стеклом руки. — Ты не сможешь контролировать меня всегда. Я могу просто однажды проснуться другим человеком и убить тебя, подмешав яд в утренний кофе. — Я знаю, — Игорь говорил спокойно, не отвлекаясь от бинтов, которыми покрывал ладонь парня. План был дырявый как решето, но другого Игорь предложить не мог. В голове всё плыло. Он устал. Смертельно устал. Стоило пережить угрозу, как адреналин куда-то исчез, уступая место головной боли и измотанности. Потянувшись за пузырьком перекиси, Игорь неловко завалился на бок, чувствуя, как в вихре головокружения сознание покидает его. Слишком рано. Слишком невовремя. Он провалился в беспроглядную темноту.
